Холод

- Доброе утро, - поприветствовал сына отец. - Доброе… о, моя голова! – простонав Иван-младший, схватившись за виски. Состояние - после встречи с василиском и со стеной – главным образом со стеной, было неважным. - Обычно это моя фраза, - усмехнулся Иван-старший, - после очень хорошей попойки… Ничего, отойдешь… Мысленно оба – Иван-младший и Александр, добавили куда именно может отойти «добрейший» папа… Луна, лежавшая на соседней койке и лечившая лёгкую степень отравления гадостным ядом василиска, легонько хмыкнула. Её оставили «во избежание», так сказать, но Иван-Гарри догадывался о том, что старый директор-интриган не хочет никаких сплетен. Особенно в свете потери младшей дочерью семьи Уизли, Джинни Уизли, магического ядра. Сейчас младшая девчонка напоминала наркомана в ломке – когда ему, уже пребывающему в стадии психоза, заявили, что очередной сладостной грёзы-дозы больше не будет, даже если он перегрызет все батареи в городе… Её забрали из замка. Учитывая, как старший Брагинский молча, с каменным лицом реагировал на то, как утаскивают из замка девицу, бьющуюся в истерике, и не менее спокойного и с холодком во взгляде, Ивана-младшего, также разглядывавшего неприятную сцену, развернувшуюся перед глазами, Дамблдор решил пока не трогать семью Брагинских и Лавгуд, и не проводить буквально допрос с пристрастием. Тем более, при огромном множестве родителей, которые примчались к своим чадам… Чудом удалось немного раньше срока «расколдовать» оцепеневших от взгляда василиска, и сейчас именно бывшие оцепеневшие безжалостно закладывали младшую Уизли во весь голос. А ещё – тетрадке. Чертова тетрадка в чёрной обложке с изначальным именем Том Реддл на обложке… благодаря которой малютка Джинни и стала ненормальной. Остатки её чёртова Лавгуд передала лично невыразимцам – те забирали мёртвого василиска для изучения и последующей перепродажи и распределения между Хогвартсом, больницей Сент-Мунго и Министерством Магии. По крайней мере, школе теперь точно хватит на новехонькую экипировку и метлы для квиддича, и на покупку новых учебных пособий, на фонд студентам-сиротам и многое другое. *** Брагинский не стал задерживаться в замке. Захватив сына, его девушку (считай просто «отбуксировав» её к отцу), он покинул сие учебное заведение как и многие другие родители с детьми – экзамены все равно отменили, а оценки, на исправление которых некоторым студентам дали неделю, у Брагинского-младшего не вызывали затруднения – он же отличник. Сразу же Ваня заметил, что отец очень устал и был замотан в бинты. Особенно это было заметно в самолёте – под ярким освещением круги и тени под глазами мужчины-воплощения казались зловещими - Пап? - очень тихо спросил сын, так как впереди и позади них сидели люди. – Что стряслось? - Год тяжёлый, - шумно выдохнул Россия, и тут же, слегка поморщившись, прижал ладонь к ребрам. Вне всякого сомнения – они болели, и сильно беспокоили его. – И я чувствую, - с грустью проговорил он, резко закашлявшись, - что дальше будет ещё хуже… *** Ваня ещё не знал, что то, что случится, ударит разом по всем воплощениям в мире. И по нему самому тоже… *** А пока Иван Брагинский-младший максимально спокойно проводил лето… ну как, спокойно – езда с отцом в Кремль, километровые инструкции, отчёты и залежи бумаг. Горы книг пришлось одолеть юной персонификации, чтобы отточить ум, логику и холодный расчёт. Ещё и усиленная физическая подготовка – и скоро Ване было выделено на сон буквально несколько часов. Брагинский-старший волей-неволей и сам жил по схожему графику, но больше всего удивлялся президенту – обычный человек, а так много понимает, знает и умеет! Ещё удивляло владение того информацией. Кажется каждая ничтожная мелочь касалась его! Это все вызывало восхищение этим человеком. Но Ваня радовался. Потому что знал, что у него есть то время, чтобы подготовиться. А у многих воплощений, таких как его отец, этой милости не было вовсе. *** Лето кончилось довольно быстро. Младший Брагинский не успел даже голову как следует от письменного стола оторвать, кажется, как дата на календаре четко обозначила его отъезд. В этот раз отец пересёк границу вместе с ним – ему чуть позже предстояло улетать в Америку, на какие-то важные переговоры с Альфредом Ф. Джонсом, и проводил его до поезда. Оба Брагинских обратили внимание на то, какая стояла атмосфера нервозности и страха на платформе. Повсюду слышались чрезмерно громкие и встревоженные голоса. Родители-чародеи старались побыстрее засунуть своих чад в вагоны и купе, и, быстро дав последние наставления, уйти прочь. Но сюрпризы ещё не кончились – их окликнул знакомый голос, и Иван-младший с трудом смог сдержать мгновенный выброс ненависти и злости. Их ждал сэр Артур Керкленд. *** - Иван, Иван-младший, - сдержанно, кивком головы, поздоровался Великобритания, выходя к ним из пестрой толпы. – Я хотел бы Вас предупредить – письмом слишком долго… - Приветствую, Артур, - спокойно проговорил Россия, - говори конечно же… - Из Азкабана вырвался Сириус Блэк, и неясно, какие он преследует цели… О, как много сказал сейчас Керкленд Ивану-младшему! Только чудом – никак не иначе, младшему удалось удержать лицо. Его непутевый, теперь уже бывший магический крестный, который выбрал фикцию – погоню за преступником вместо его, малыша-сироты, только что лишившегося родителей и которому требовалась немедленная помощь! И, значит, тот вырвался на свободу… вот как. - Мы видели ориентировку, - нейтрально сказал Федерация. – Приняли во внимание. - Хорошо, - несколько успокоено проговорил блондин. – Мне же лучше. Брагинский-старший мерцанул темно-фиолетовыми глазами: – Мне пора, - заметил он время. - Наверное, Артур, тебе тоже... Иван, прощаемся. Сын с улыбкой горячо обнял папу - несмотря на все, он любил и уважал РФ. – Пока, - грустно проговорил он. Россия кивнул, и скрылся в толпе. Исчез в толпе и Англия - видимо пошёл по своим делам. *** Сзади ему легла легкая рука на плечо. Полумна. – Иван, нужно идти в купе. – Иду, - тяжело вздохнул парень. - Я слышал предупредительный гудок.