Холод

Скольжение по льду на коньках хогвартского озера не мешало Ивану напряженно думать. Тело само знало свое дело, но сегодня на особо крутые элементы парень не отваживался. Луна была также молчалива, не мешая ему витать в своих мыслях и размышлять вслух. Но её интерес с каждой минутой подогревался. Был Сочельник, но это двоих не радовало. В связи с Блэком, почти все школьники и студенты уехали из замка, оставив в стенах менее десяти человек. Да, руководство школы дало им относительную свободу, но теперь чтобы куда-то пойти нужно было поставить в известность любого декана. Ивана Брагинского это злило, но поделать ничего было нельзя — хоть преступник больше их пока «не навещал», преподавательский состав отвечал за их жизни головой. А ещё — дементоры. Им пришлось гулять до определённого часа, а далее они, как арестанты, находились за четырьмя стенами. *** — О чем ты думаешь? — спросила Полумна, помогая своему парню надеть на руки перчатки. — О том, что открыл мне… Александр. — Сказал осторожно парень, закидывая на спину коньки. — О том, что произошло в сентябре этого года… И о том, что есть опасения… предпосылки к безумию одного из нас… Много ещё о чем… — О… — тут Лавгуд не знала что и сказать. Блондинка отчаянно тряхнула головой: — Я действительно знаю не все, но… знай — я останусь с тобой до самого конца… Несмотря ни на что. — Спасибо, — очень тихо сказал парень, бережно, рукой в перчатке, проведя по нежному девичьему лицу. — Для меня это много значит. Яркий солнечный свет выглянувшего из-за туч в этот миг солнца надёжно скрыл от посторонних глаз двух целующихся подростков. *** Ночью юный Брагинский тихо встал и распахнул окно. Поежился, так как ночной ветер принёс не только мороз, но и далёкую стужу от демонов-дементоров, ошивающихся в пределах закрытых школьных стен и ворот. — Дедушка! Генерал Мороз! — звонко крикнул он, призывая Ледяного Духа. Сегодня Генерал выбрал образ молодого мужчины. В комнате все мигом затянуло изморозью и льдом, но Ивана это не сильно смущало — он горячо обнимался с дедушкой. Тот лениво присел на подоконник. — Есть разговор, — парень закрыл ставни и уселся рядом. Конечно, ему стало холодно, но этот холод, в отличие от мёртвого хлада дементоров, был не колючим и не обжигал его подобно огню. Все, что столь долго грызло младшего Брагинского, скопом вырвалось в монологе. Парень говорил много, порой сбивчиво, порой спокойно, а порой и едва сдерживая ребяческие крики и подступающие к глазам слезы. Дух Зимы слушал его спокойно. — Что мне делать, дед? — обессилено спросил парень. — Я сам ничего не знаю… Генерал Мороз сначала молчал. Потом все же ответил: — Да, я, признаю, такого не ожидал. Ты рано принял решение, причём осознанное, стать именной пулей. Тем не менее, ты умудрился стать не только любимым сыном моего сына, но моим самым любимым из всех внуков. Никто, кроме тебя не имеет со мной такую сильную связь… — Я же тебе обязан — ты меня спас! — возмутился Иван-младший. — Но и погубил тоже, — сказал зимний Дух. — Пока добро перевешивает зло… — возразил парень. — Нет, Ваня. Так будет не всегда, — сказал негромко Мороз. — Ты ведь уже начал наводить справедливость, так? Младший Брагинский молча кивнул, вспомнив Дурслей. Следующим в списке стоял Дамблдор. А после — Артур Керкленд. А сейчас он выжидал. — Ты постепенно утратишь человечность. Это уже происходит, и произойдёт неотвратимо… Первую кровь, мщение, ты пролил и совершил. Ты говоришь сейчас даже по-иному, чем год назад. Спокойно. Ровно. Гневно и яростно, но холодно. Ты начал соглашаться все больше с Александром, тоже моим сыном, но которому одновременно повезло, и не повезло больше Ивана… Ты вообще задавал вопрос ему, кто появился из них раньше? Иван-младший замер, изумленно уставившись в тёмные, аметистовые глаза Северного Духа. Это никогда не приходило ему в голову. Действительно, Александр был младшим или старшим сыном?! И как случилось то, что альтер-эго «заперли» все страны??? Александр внутри хранил гробовое молчание. — Сам-то как думаешь? Ты ещё думаешь как человек, а не как Воплощение? — Есть множество теорий, как возникли люди, — начал говорить младший Бргинский, — почти что одновременно с ними возникли и мы… Ну или предки — ведь отец… и тетя Беларусь, тётя Украина… их матерью была Киевская Русь. — Да. Но до отца и матери был Александр. Да, он был первым. Потому что люди начали сражаться за скудные ресурсы. Ведь они пока ничего не умели, не знали, не были приспособлены. Но уже пытались нанести друг другу вред, стремились к лучшей жизни и завидовали тем, кто живёт лучше… — Негативные истории, эмоции, желания, постоянное выживание и бои за ресурсы… Войны! Мир дышал войнами. Младший Брагинский соскочил с подоконника и заходил по комнате. — Да. Первых Воплощений породила Война, Кровь, Сила и Страдания. Зло. Люди умирали сотнями; тысячами они угонялись в рабство или истреблялись. Нас, духов, начали призывать к защите. Вот мы и создали Воплощения. Нам казалось это наилучшим вариантом — чтобы только самим не вмешиваться, и они бы защищали… Они родились от нас и людей. Но после того, как количество войн стало зашкаливать, а ещё пошел голод, болезни… неудачные роды у многих женщин, выживали только самые сильные дети… и женщины. Мы испугались. Ведь нас можно уничтожить одним-единственным способом… — Убить всех людей. — Да. Убить всех людей, — эхом откликнулся Ледяной Дух. — Да, быть может мы останемся жить за счёт животных, но они не будут… с нами, противостоять нам… Они будут с простыми неизменными желаниями — «есть», «добыча» и «опасность». И мы скоро забудем человеческую речь, о людях, и о том, что когда-то были почти Богами… Мы просто будем Духами. — Я понимаю. И что же сподвигло Вас изменить все? — Всё те же люди — их стало мало. И Воплощения, которые стали убивать друг друга не только ради защиты… Мы собрали всех Воплощений, и хотели им навязать клятву о том, что войн больше не будет… — Это невозможно! — выдохнул Брагинский-младший, а Александр внутри мерзко захохотал. –… разумеется, зверь, хоть раз вкусивший крови, не остановится. Они не принесли клятву, не подчинились нам. Мало того — начали уничтожать и нас, ведь мы создали их неуязвимыми, по своему образу и подобию… Много таких, как Александр, убило своих отцов и матерей… Пошло против своей сути, против воли. Мы испугались. И мы решили изменить все. — Создали более человечные Воплощения! — И привязали не к себе, как было изначально. А к людям и земле. И те стали жить по-человечески… и войны, хоть и были, но уже не такие… Мы как бы подталкиваем всех идти вперёд. Но ни в коем случае не толкаем в прямом смысле и не ведём за руку. Мы дали бразды правления им, а далее — все легло исключительно на их плечи. А те Воплощения лишь сковали, они ушли, но лишь до поры… — А почему же именно сейчас все нарушилось? — Милый ребёнок, твоя любознательность не знает границ… Мне пора, а то без меня на Земле… грустно, — заметил Мороз, глядя за стекло. — Я думаю, что говорить то, что ты узнал другим не следует… Верно? Считай это своеобразным подарком на Новый год… — Верно, — заметил младший Брагинский. Дух одним взмахом руки распахнул окна, впустив в комнатенку ледяной ветер — дементоры куда-то, по-видимому, убрались (их холода в воздухе не чувствовалось), и снежной пылью могущественного духа Зимы унесло прочь. Брагинский-младший замер у окна. Первые за эту зиму там, около темной линии горизонта, намечался яркий и светлый рассвет.