Смущающая правда или стыдное действие?

      Арсений пытается вырваться из крепкой хватки Антона. Он хочет встать и... и что? Всё равно уже слишком поздно что-либо делать. Моча вырывается из члена тугой струёй и стекает вниз по бёдрами брюнета на ноги Антона.       Арсений большими округлившимися глазами смотрит на шатена и не может вымолвить ни слова. Несколько раз открывает и закрывает рот, в точности как рыба, но не издаёт ни единого звука.       Антон успокаивающе гладит его по спине и тоже молчит. Не похоже, чтобы он был зол. Да и не расстроен он. Даже за обивку своего кресла не переживает, хотя стоило бы: моча, которая стекает уже по бёдрам шатена, медленно пачкает мокрыми подтёками кресло, оставляя пятна.       Арсений изо всех сил старается прекратить поток. Напрягает живот, бёдра, хочет даже попробовать зажать член, но всё это бесполезно. Организм, как расслабился, больше не хочет напрягаться снова. Поэтому брюнет всё продолжает мочиться на них с Антоном.       По исходу, кажется, целой вечности поток мочи понемногу иссякает и через пару минут прекращается. Всё это время Арсений с Антоном сидят в тишине, нарушаемой лишь тихим журчанием.       Брюнет, до этого вцепившийся пальцами в плечи Антона, ослабляет хватку и убирает руки. Шатен, в свою очередь, руки со спины Арса не убирает, продолжая медленно поглаживать лопатки.       Арсений, отводя взгляд, пытается подняться с колен шатена. Он не знает, как тут можно оправдаться, поэтому просто молчит. Но Антон в очередной раз тянет его обратно к себе и, целуя в ухо, говорит шепотом:       — Не уходи. Всё нормально.       Тут Арсений уже не выдерживает.       — Что нормального? То, что... я же...       — Тс-с-с, — прерывает его бессвязный поток слов шатен. — Ничего страшного не случилось. Всё в порядке. Просто расскажи мне, почему сейчас это произошло?       Арсений понимает, что попал. Теперь от разговора ему точно не отвертеться. Сейчас он осознает, каким же дураком был, что не рассказал о своей проблеме раньше. Потому что придётся рассказывать сейчас, находясь в такой неловкой ситуации. И не факт, что Антон примет такую тупую проблему в нём.       От этого необоснованного страха Арсения начинает немного потряхивать. Он дрожит в объятьях шатена и пытается сдержать рвущиеся наружу слёзы. Он от этого будет выглядеть ещё хуже в глазах шатена: сначала обоссался, потом расплакался. Точно, как маленький ребёнок.       — Эй, ты чего? — Антон начинает реально переживать за состояние брюнета. Он-то хотел просто добиться признания, а не заставлять Арсения так сильно переживать. — Ну же, Арс, всё и правда нормально. Просто расскажи мне всё, пожалуйста. Я обещаю, что не буду злиться. Ну, может разве что на то, что ты не рассказал мне этого раньше. Хотя мы, вообще-то, лучшие друзья и ты обо мне знаешь всё.       В последних его словах слышится небольшая обида, из-за чего Арсению становится ещё стыднее. Антон с ним так искренен, а он не может рассказать ему о такой важной части его жизни.       — Прости, — едва слышно выдыхает брюнет. Слёзы всё же скатываются мокрыми дорожками по щекам.       — Тебе не за что извиняться, Арс, — говорит Антон, а сам стирает слёзу под глазом брюнета.       Они сидят так ещё какое-то количество времени. Антон терпеливо молчит — ждёт, пока Арсений сам решится что-то сказать. Моча начинает остывать и неприятно холодит кожу. Брюнет ёрзает от неприятных ощущений, и тогда Антон предлагает:       — Ладно, в таком положении не очень удобно разговаривать. Давай ты быстро сходишь в душ, а я пока тут всё приберу и подготовлю для тебя что-нибудь из моей одежды. А потом уже поговорим, — немного подумав, Антон добавляет. — И ты можешь остаться сегодня на ночь у меня, мы ведь так делали уже... Если ты, конечно, не против.       Арсений кивает и медленно встаёт с колен шатена. Он думает о том, как мало времени есть у него, чтобы продумать их разговор. Но это, наверное, к лучшему. Потому что в таком случае ему остаётся говорить только правду.

***

      Арсений, уже сходив в душ и переодевшись в футболку и штаны Антона, сидит на его кухне и пьёт чай. Он ждёт, когда Антон, который тоже пошёл в душ, выйдет оттуда, и у них будет разговор.       Брюнет не уверен, что готов об этом поговорить, но ему придётся это сделать. Нет, Антон, конечно же, не заставляет его. Но Арсений сам решает, что тот имеет право знать.       Уплыв далеко в свои мысли, брюнет не слышит, как открывается дверь ванной. Возвращается в реальность он только тогда, когда видит, как на кухню заходит Антон.       — Как ты себя чувствуешь, Арс? — с порога спрашивает его о самочувствии шатен.       — Волнуюсь немного, — признается брюнет.       Антон проходит в кухню и садится на стул, который находится ближе всего к Арсению.       — Не волнуйся, всё в порядке. Просто расскажи мне всё как есть с самого начала.       — Я постараюсь, — глубоко вдыхает брюнет, собираясь с мыслями.       Недолго находятся в тишине, которую через несколько минут разрывает голос Арсения.       — В общем, у меня, как ты уже понял, присутствует небольшая проблема с походами в туалет, — отводит взгляд в окно брюнет. Антон успокаивающе поглаживает запястье его лежащей на столе руки. — Я ещё с детства стесняюсь это делать при ком-то или говорить о своей нужде. Даже при родителях я не мог это делать! Не говоря уже о школе и любом другом общественном месте.       Арсений пару раз вдыхает и выдыхает, пытаясь немного убавить пыл. Антон всё понимает и не торопит его.       — И когда мы с тобой где-то гуляем или собираемся, эта проблема никуда не уходит.       — Поэтому ты всё время сливаешься так рано с наших встреч? — не выдерживает Антон.       — Да, именно. Прости, Антон. Я при тебе тоже стесняюсь это делать и говорить об этом, несмотря на то что мы лучшие друзья. — Арсений поднимает на шатена виноватый взгляд.       — Не извиняйся, Арс, — Антон берёт руку Арсения в свою и сжимает. — А это означает, что ты мне... не доверяешь?       — Ну немного, наверное, да, — неуверенно тянет брюнет. — Но родителям я, получается, тоже не доверял. Но при них справлять нужду я как-то научился и привык. Но вот делать это в общественном месте...       — А у меня дома? — нетерпеливо прерывает его Антон.       — Всмысле?       — Ну... у меня дома ты, чисто теоретически, мог бы научиться это делать? — Антону приходится отпустить руку брюнета, чтобы вытереть вспотевшие ладони о штаны. Он начинает немного волноваться, сам не понимая из-за чего.       — Я... — говорит Арсений, вновь отводя взгляд. — Да.       — Да?       — Да. Скорее всего, да. А что..?       — Ну, я просто подумал... — сглатывает, от непонятно откуда появившегося волнения, шатен. — Я подумал, что это было бы хорошо. Ты так не думаешь?       — Ну... наверное, да, — неуверенно отвечает брюнет. — А ты... хотел бы этого?       Тут Антону даже думать не приходится. Он почему-то уверен, что да. Точно этого хочет. Поэтому, ни на секунду не сомневаясь, он отвечает:       — Я хотел бы этого, — и незамедлительно продолжает. — Но только если ты этого хочешь, и если ты к этому готов.       — Я хочу, — признаётся Арсений, игнорируя вспыхнувшие румянцем щеки. — И... с тобой я готов на что угодно.       Антон улыбается ему и, чтобы поддержать, снова сжимает его руку. Арсений, мельком взглянув на него, тоже растягивает губы в смущённой улыбке.       Сидят так они довольно долго, держась за руки. И им двоим наплевать, что лучшие друзья так не делают. Никто из них не знает, какое конкретно количество времени они находятся в такой комфортной тишине, ведь это и неважно. Но, когда они синхронно зевают, Антон решает прервать молчание.       — Думаю, нам пора ложиться. Завтра нас ждёт интересный день, — говорит шатен и встаёт со стула, потянув Арсения за руку, чтобы он сделал тоже самое.       Брюнет, услышав про интересный день, снова краснеет, но кивает и тоже поднимается со своего места.       Они, всё так же держась за руки, выходят с кухни и идут в спальню Антона. Там уже застелена кровать.       «И когда только успел?» — думает про себя брюнет.       Второе спальное место в этой комнате отсутствует, хотя когда раньше Арсений оставался на ночь, тут всегда был расстелен диван, который стоит у окна. Но сейчас он даже не разложен, не говоря уже о простыне с подушкой.       Они вместе подходят к кровати, около которой Арсений останавливается в нерешительности.       — Э-э... — пытается задать волнующий его вопрос брюнет, но Антон понимает его и так.       — Ты можешь поспать сегодня со мной на кровати, — говорит шатен, но увидев удивление на лице Арсения, сконфуженно поясняет. — Я просто подумал, что на этом диване тебе очень мало места. А на кровати намного мягче и удобнее.       — А-а, — понятливо откликается брюнет.       Арсению кажется или Антон немного покраснел? Искусственный свет может падать как-то криво, но не настолько же. Поэтому да, это точно так. Конечно же, комментировать это брюнет не будет, поэтому он просто отпускает руку Антона и садится на своей половине кровати. Шатен следует его примеру.       Когда они полностью укладываются, на часах уже два ночи. Вот это они хорошо посидели, конечно.       Сразу заснуть не получается — каждый думает о своём. Арсений переживает насчёт завтрашнего дня: как это всё будет происходить, получится ли у него вообще? Но в итоге решает, что это же Антон. А с ним ему ничего не страшно, ведь он ему полностью доверяет.       Антон в свою очередь думает о том, что ему, похоже, нравится Арсений. И не по-дружески. Он с удивлением замечает, что вообще не переживает по этому поводу. Ему даже кажется, что Арсений тоже чувствует что-то подобное. Но говорить он ему об этом пока не планирует.       Завтра их ждёт сложный насыщенный день, поэтому они откладывают все переживания на потом и медленно проваливаются в сон.