Затонувшие

***

…Мне нравится думать, что его руки все еще пахнут горьким шоколадом с нотками сандалового древа. Кудрявые, почти черные волосы, еле заметно покачивались на степном ветру. В его слезных глазах можно прочитать лишь тоску. Я сжимаю в руках вялый букет никому не нужных герберов пока он пристально вглядывается в очертания моего преступного лица. Наверное, когда-то, он любил меня (?) -Я не… — он обрывается не силясь сказать и тройку слов, которые сейчас были бы очень к месту. Но, видимо, он передумал. Думая, что хуже уже не будет, я оповещаю его о своем состоянии: -Мне холодно Я не ожидала от него ответа или каких либо загнанных и неумелых попыток согреть мое изувеченное тело посреди пустынной степи. Просто сказала. И ничего больше не нужно. Никто ни кому ничего не должен, не обязан. Но где-то внутри моей выдуманной юдоли все еще скребутся воспоминания, открывая все мои пустые и неосуществленные желания. Он чуть вздрогнул, но отвечать не стал. Грубые осенние ботинки изредка стучали по твердой земле, а все из-за того, что тот переминался с ноги на ногу в нерешительности. Гладко-бледная кожа чуть потрескалась от долгого прибытия снаружи. На самом деле, я надеялась хотя бы на то, что меня выслушают и поймут. Я не рассчитывала на прощение. Но наверное, мое лицо озарила бы горькая улыбка, если бы он обнял меня. Это невозможно. -Я по тебе тосковал — мученический голос, мне его почти жаль, ведь я знаю, что за этим наглым притворством скрывается холодная ярость, которая может выйти наружу в любой момент Он делает пару неуверенных шагов ко мне и я еле заметно вздрагиваю. -София? Можно подойти? — почему он это спрашивает, я до сих пор не понимаю, а посему неловко киваю и подпускаю его к себе на пару метров. Стоя в пустынной степи, мой мозг был чуть затуманен встречным ветром и горечем в голосе моей бывшей любви. Буквально на 7 секунд мне хочется кинуться на шею Кристофа. Впитывать аромат его молочной кожи, которая по любому пропахла ежевикой и шоколадом… Но лишь на 7 секунд. После, я отгоняю эти мысли, давая себе мысленную оплеуху. Затерявшись в своих раздумьях, я не заметила как он приблизился ко мне еще сильнее. Я хотела бы сказать ему что-то, но не придумала ничего адекватного, что было бы к месту. Поэтому я лишь виновато поглядывала на него, пока он делал несколько шагов по направлению ко мне. -Что ты делаешь? — грубо спросила я, опомнившись -Пытаюсь воссоздать больное Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. С момента смерти его брата я ему не верю. Его немного фальшиво-лукавый взгляд и жалобное выражение лица говорили о наглой лжи. Он часто утаивал от меня правду, в то время, как у меня был лишь один секрет. Мой секрет сейчас был прикрепленным к туго завязанному ремню, который покоился на моих брюках. Там была портупея с ножом, кой раньше был облечен в кровь родителей Кристофа. Я затерялась в собственной юдоли. Прости.