Влюблённые псы 🥀

Пять Бах! Раздались звуки хлопушек и петард. — I’m back, baby! - выкрикнул Мори, выплывая из медленно спускающегося конфетти. Фукумори схватился за сердце, будто у него только что случился инфаркт. В глазах на мгновение потемнело. Какое-то смутное ощущение маячило на периферии сознания, но за него было невозможно уцепиться. Да и вообще, что за периферия сознания? Он ебобо? Слишком непонятное выражение, определённо сюда не подходящее. Чердак. Абсолютно точно подходит к его голове лучше. Замусоренный чердак, где с дальней полки вдруг упала обезьянка с тарелками, громко ими хлопая и отборно матерясь. Все в доме перепугались и обосрались, но проверять никто не полез. Так и Фукудзава сейчас не стал тормошить свою память. Омори… Мори! Мори махал перед лицом Юкичи рукой, обращая на себя внимание. Старый жук уже совал Фукудзаве в лицо какой-то предмет. Что это? Скосив глаза, Юкичи попытался рассмотреть нечто, упирающееся ему в щёку. — С каких пор твой хуй такой толстый? Огай посмотрел на него с недоумением. — Ты что, старый пень, к старости лет совсем зрение потерял? — И вовсе я не старый пень. К тому же, кто бы говорил. Просто ты мне тычешь этой штукой в слепую зону. — Я конечно всё понимаю, но шея тебе зачем нужна? Для красоты и грации? Мне казалось, даже не так, скорее я слышал, что с её помощью можно голову поворачивать, но это наверное просто слухи. И действительно, отодвинувшись на необходимое расстояние ( всё же старость давала о себе знать, и всем нам грозит дальнозоркость ), и повернув голову, Фуфуфукунизае смог рассмотреть оказавшийся столь близко предмет. Буханка хлеба. Самая обычная буханка хлеба. Факдазай скосил глаза на скальпожника и попытался было вздёрнуть бровь, но его вечно кирпичное лицо не позволило себе столь вопиющего поведения, поэтому Юкича-ча-раз пришлось довольствоваться непонимающим взглядом. — Я, бля, вернулся. - сказал Мумури. И действительно, его тело было материализовано. Он больше не парил в божественном свете ( Фундуку очень не нравилось, что Бугай купил себе ашку ), и не возносился, стоило только пёрнуть чуть сильнее обычного. Хукудавунезачем смерил его нечитаемым взглядом. Он и сам не знал, что хотел этим сказать, но надеялся, что за него это придумает Момо, но тот лишь стоял и улыбался, ожидая от своего оппонента дальнейшей реакции. Учиха обречённо вздохнул. Ну почему с этими оппонентами всегда так сложно?! Внезапно упавшая на голову Мори тумбочка разрядила обстановку. Буханка хлеба вылетела из рук Салобашкового и устремилась к свободе. Негоже портить репутацию дефицитного продукта, за которым всегда нужно куда-то ходить. Один из ящиков тумбочки открылся и оттуда нескончаемым потоком начал литься лубрикант, затапливая окружающую действительность. Долой-штаны-ношу-юкату тупо уставился на, теперь непригодный, ковёр. Этот был его любимым. Вот все остальные ковры в доме он не любил, а этот единственный ему нравился. Молча отмолив и отпев лежащего на полу Морского Огнемёта, Фукхер поднялся, и тут же поскользнулся на вязкой смазке. Очухавшийся Оралгей тоже было попытался встать, но и его попытки не увенчались успехом. Оба сейчас ощущали себя коровами на льду. Проскользнув до двери, Фукчау попытался опереться на ручку ( чтобы встать ), но та, предательски вымазавшись в лубриканте, сделалась абсолютно непригодной для предназначенной задачи. Голова ЮкивиаЙаАнанас кипела от попыток придумать способ подняться, и из ушей уже валили пар и некоторые тараканы, не выдержавшие подобной духоты. Подскользнувший Маркиз не заставил себя ждать. Встав, а вернее, улёгшись в эффектную позу, он, в своём обыкновенном тоне, заявил: — Ну что, детка, пососёмся? Лежавший так же на полу, нос к носу со своим оппонентом, Факадзуву даже растерялся от абсурдности данного заявления. Буквально в первой главе МоркизоДеЛоГей изнасиловал его и даже не спросил, а сейчас подобные изыскания выдаёт. Сочтя длинную паузу - взятую на размышления - за молчаливое согласие, Мошкари утянул старого в страстный поцелуй. Потом он всё же отлип от зеркала и поцеловал Фукудзену. После страстного поцелуя, полного слюней и вставных челюстей: — Знаешь - всё ещё задыхаясь ( от ужаса ( не каждый день у тебя во рту неожиданно оказывается дополнительная челюсть )), прошелестел Фуфундель - Я никогда не целовал того, кого люблю. — До этого момента? - усмехнулся Момури. — Нет, всё ещё. Мумори обиделся. Но не стоит забывать, что они всё ещё буквально плавают в омерзительно скользкой смазке. А теперь /барабанная дробь/ реклама! Неужто думали, мы забудем про неё? Не тут-то было. Не хотите попадать в ситуацию, подобную той, в которой очутились эти два престарелых пердуна? У нас есть инновационное решение! Перчатки из наждачки! Абсолютно новое, универсальное устройство позволит вам выживать даже в самых скользких оргиях. И пока все будут уповать на то, что сумеют, ха-ха, выскользнуть из скользкой ситуации - вы будете чётко знать, что да, вы выберетесь! Перчатки из наждачки! И на льду замереть, и жопу подтереть! Конец рекламы. — Слушай, я тут подумал. - подал голос Мори, трижды сегодня униженный. - Может нам стоило устранить причину этого потопа, а потом уже пытаться встать? — Как-то ты сегодня часто думаешь. Раньше такой способности за тобой не замечал. Теперь Огй был унижен за этот день четырежды. Проскользнув обратно до тумбочки, общими усилиями и надорванными пердаками им всё же удалось поставить её в вертикальное положение. Потом, подумав хорошенько, двое престарелых сошлись на том, что тумбочку необходимо перевернуть и поставить на ножки. Вязкая смазка прекратила поступать в неизмеримых количествах. Муму запустил руку в один из ящиков, явно там что-то ища, а ФуКа-кун, глядя на это, подумывал - не утопить ли того прямо здесь и сейчас в лубриканте - ведь именно так начиналось одно порно. Нашарив искомое, Огогокакойхер вытащил свою находку. — М-а-с-л-о ExtraOinal. - превращаясь в китайца, по буквам прочёл он. - Следовало догадаться! Эти упыри везде свою рекламу пихаю — А теперь реклама! Ваша реклама могла быть здесь. Конец рекламы. — т. Везде пихают, как я тебе и говорил. Вот придумали ещё и такой оригинальный способ рассылки. Умно-умно… Может всё же потрахаемся? Столько смазки впустую потрачено. — А я только начал думать, что ты в человека превращаешься. - с разочарованным вздохом произнёс Фукарача. - Кстати, я всё хотел спросить - у тебя ведь после первого раза хер отсох, как я тебе тогда после этого минет делал? И ты меня пялил ещё потом, когда нег… Дазай ворвался. — Так ты ж жрать просто хотел, как не в себя, вот я тебе и подсунул эклер вместо члена… а ты и не заметил. Всосал всю начинку, а хлеб оставил. Кто ж так поступает… я тебе и засунул этот хлеб в жопу в следующий раз. Лицо Фукудзавы вытянулось, и Мымра рассмеялся. — Да ладно, шучу, просто у меня член быстро регенерирует. Ты мне тогда пожелал, чтобы он у меня никогда больше не вырос, так боги ведь тебя никогда не слушают, поэтому хуй у меня быстрее прежнего отрос. — Так всё, стоп. Я больше не хочу вести эту тему про член. — Но ты ведь её и начал. — Я её и закончу. - раздражённо поставил точку в их дискуссии Юкипер. Мори заметно расстроился. Не выдержав его грустного вида побитого газетой щенка, Юкичирики снова начал говорить, что было для него несвойственно. — Хватит тут такую кислую рожу делать, это я должен весь из себя грустный сидеть. Вообще, что за наглёж. Ты мне тут предлагаешь потрахаться с бухты-барахты, в то время как у нас даже романтического ужина при свечах никогда не было. Как это понимать вообще? Мори на какое-то время затих. Задумался. Процесс у него этот долгий, так что короткое предложение было готово спустя минут пять, и произнесено очень неуверенно: — Может тогда… устроим его сейчас? Прямо сейчас, конечно, ничего готово не было, но спустя часа два пререканий, отборнейшего мата при очередном падении на скользкой смазке и подожжённых занавесок, ужин был готов. Сервируя стол, черномазый где-то откопал парочку свеч и, почти полюбовно, осторожно их придерживая, зажёг. — Со мной бы так нежно обращался. - подметив движения скальпожника, сказал Юркий дед. — Да ты задолбал меня! Весь день претензии! - неожиданно вскипел любовник. — Ещё не вечер! — Уже ночь. — А я о чём. — Ты решил меня задалбывать до завтра?! — Бери больше, глотай глубже. И именно в этот романтический момент в дверь неистово застучали. — Открывайте! Милиция! Переглянувшись, оппоненты, попутно поскальзываясь, побрели к двери. Что они успели натворить, братья по отсутствию разума в душе не еб… искренне не понимали. Ручку, всё ещё измазанную этим говн… лубрикантом, оказалось почти невозможно повернуть. Рука постоянно соскальзывала и уцепиться было невозможно. Эх, сейчас бы не помешали перчатки из наждачки, как в рекламе… стоп! В какой такой рекламе!? — Так-так. - начал мужчина в полицейской форме. - Жалуются на вас, голубчики. Соседи снизу говорят, что вы почём зря их жуткой жижей заливаете. Давайте-ка поговорим внутри… опачки! А это у нас тут что такое? Михалыч! Да у нас тут дельце покрупнее. Соучастники в грабеже! Придётся с вами поговорить посерьёзнее. Как по волшебству в руке полицейского появились наручники. Меховые и розовые. Ловким движением рук он сцепил оппонентов, приковав тех друг к другу. — Так… подождите! - первым подал голос Маслянистый. - В каком грабеже? О чём вы?! — Ну да-к у вас огонь горит. - тыкнул пальцем куда-то им за спины мужчина, а двое обернулись посмотреть. — И что? - после минутной заминки спросил Фунчоза. — Ну да-к его же этот… как его там.. Персей?…Моисей?…Ну этот! А! Прометей - ух, прохвост с именем заморским - выкрал. А вы этим огнём пользуетесь. Соучастники получается! - посмеиваясь и потирая руки, втолковывал им мужчина. — Что за бред! - вскричал МогучийОрал. — Ага, значит, вину свою отрицаете? Вяжи их, Михалыч. - обернувшись, крикнул кому-то мужик. - Как говорится, ребятки, погорели вы на энтом деле! - заржал в голосину полицейский от собственного каламбура, пока со стороны лестничного пролёта раздавались грузные шаги. В комнату зашёл высокий и широкоплечий человек с невероятными усами. Блондин смотрел на него, и тот казался ему смутно знакомым. Призрак прошлого - враг будущего. Где же? Кто это? Он точно знал этого деда, но в голове были лишь какие-то обрывки. Фукправой посмотрел на стоящего рядом Мори. Мори Огай. Его он знал, помнил, ведь всматривался в каждую морщинку тысячи раз. И когда успел? Ведь каждая встреча… встреча? Не может припомнить. Как они познакомились? И пока Хуклевой откровенно стоял и вдуплял в своего оппонента - их загребли, вынесли ногами вперёд и усадили в машину. Под звонкое "ВИУ-ВИУ-ВИУ ТРИ КОТА ТРИ ХВОСТА" они удалялись от дома. Фукудзава высматривал что-то за окном, а Мори сидел и смотрел на своего мужа [зачёркнуто] оппонента с лицом чистого ахуевания. Так и неслись они по промозглым улицам. Кон…