Влюблённые псы 🥀

Восемь. Маленький трамвайчик ехал по рельсам на рассвете. Он очень волновался, ведь это был его первый день. И сегодня в нём должен побывать его первый пассажир… это так захватывающе! Пребывая в думах, трамвайчик чуть было не упустил из виду молодого человека, ждущего на остановке. Тот размахивал руками и всячески пытался обратить на себя внимание. Трамвайчик еле успел затормозить напротив неизвестного. Едва переведя дух от резкой остановки, общественный транспорт окинул беглым взглядом молодого парня. На том были очки в толстой оправе и его лицо обрамляли русые волосы, не доходящие до плеч. Но время шло, парень вопросительно смотрел на трамвайчик, а тот, смутившись, неспешно открыл двери. Это было… так волнительно… словно в замедленной съёмке трамвайчик наблюдал, как парень неспешно переходит абсолютно пустую улицу, даже не оглядываясь, он знал, что в это время здесь никого нет… как выбирает, зайти ли ему в дверь, которая ближе к концу или в ту, что спереди, как тянется его рука к перилам, чтобы схватиться и протиснуться в… Двери резко захлопнулись! И травмайчик, отчаянно заливаясь новой, ещё не облупленной, красной краской, пустился прочь от отпрянувшего молодого человека. Тот попытался было побежать за удаляющимся общественным транспортом, но быстро сдался. Только глаза опасно сверкнули за стёклами, выдавая тайные желания незнакомца… *** "Траханье траханьем, а работать тоже надо.", - сказал одним воскресным утром Фукудзава своему неуёмному (и по совместительству полоумному) альфе. Тот с возмущением воззрился на свою наглую (и по совместительству нагую) омежку. Брюнет лакомился этим чудесным утром виноградом, развалившись на софе отделанной бархатом, и решительно не понимал, с чего вдруг Фукудзава решил омрачить его существование таким отвратительным словом, как работа. А то, что они уже неделю носили попеременно последние трусы (которые сегодня были на Мори), абсолютно не важно. — Но, baby, я больше не могу работать легально, - хлопая ресницами, просюсюкал Мори, - Теперь я официально ненормальный псих. Со справкой. — Ты и до этого работал нелегально - это раз. Справка липовая - это два. — Как это липовая!? - возмутился Огай, доставая сложенную вдвое справку из трусов и потрясая ею в воздухе. Юкичи скептически осмотрел справку с коричневым пятном посередине, наклейкой с единорогом "You’re the best” и припиской ниже "пациент" и подписью цветными мелками "Ганнибал Лектор". — Надеюсь, это кофе. - смотря на пятно пробормотал Фукудзава. — Я тоже, - Мори настороженно окинул взором справку, аккуратно сложил и запихнул обратно в трусы. — Так больше продолжаться не может. - покачал головой Юки4и. — Почему это? — Да потому-что под юкату задувает. — Ну и правильно, ты до свадьбы только ветром целованный и можешь быть. Зачем мне открытый чупачупс. — Чего блять? Мори предусмотрительно заткнулся. За последнюю неделю, в случае нежелания Огайя передать трусы, хрупкая омежка демонстрировала недюжинные способности в рестлинге, кидая на прогиб и стаскивая ногами нижнее бельё со своего альфы. Сотрясая воздух могучим членом понапрасну, Мори ничего не мог поделать со взбунтовавшейся подстилкой. Та неизменно кусала собаку за яйца, на что Фукудзава печально качал головой. *** Фукудзава на следующий день (в добытых в бою трусах) наконец-то заявился в детективное агентство. Все аплодировали стоя. Стоило только Юкичи занять своё место в кабинете, как перед ним тут же материализовалась офисная сирена по имени Куникида. — Сэр 🤓, - отчаянно шепелявя и поправляя оправу очков средним пальцем, начал пикми-блондин, - Я весьма обеспокоен отсутствием кис-мур-мяу Дазая-сэмпая на рабочем месте. 🤓, - поправил очки, - Это непростительное поведение🤓! - Он снова поправил, съехавшие на кончик носа, очки, - Субординация должна иметь место быть, в то время как этот несознательный член, - ещё раз коснулся очков, - агентства подрывает наш моральный дух своим вопиющим отсутствием🤓. - Он снял очки, протёр их и водрузил обратно на переносицу, - Я требую разобраться с этим прямо сейчас. 😡 Фукугей не был готов к такому спитчу с утра пораньше. — А у нас нет дел поважнее? — Как!? 😳🙁 Вы считаете, что дезертир в наших рядах, - Снова снял очки, подышал на них, протёр платочком, вынутым из кармана рубашки, надел обратно, - …является менее значительной вещью, чем что-либо ещё?!🤓 - Вновь снял очки, почесал ими жопу и покрутил на пальце, - Я весьма огорчён, сэр, вашим вопиющим пренебрежением нашим боевым духом.🤓 — Вообще-то да, я считаю отсутствие на рабочем месте Дазая гораздо менее важной проблемой, чем расследование массовых убийств, похищений и терактов, так как во втором случае мы рискуем множеством людей. — Тц-тц-тц 🤓 - печально покачал головой Куни, поблёскивая снова надетыми на нос очками, - Вообще-то, его зовут кис-мур-мяу Дазай-сэмпай, сэр, и хочу напомнить, что я очень сильно разочарован, сэр, вашим пренебрежением.🤓 — Да, я это уже слышал. Куникида тяжело вздохнул, сморкнулся в платочек, снял очки и протёр их ещё раз. Покрутил в руках. — Сэр, 🤓 - Куникида неуверенно закрутил очки на среднем пальце, наподобие баскетболисту, - Из новостей только пропажа трамвайчика по дороге в Пермь.🥸Пропажу обнаружили неделю назад и пока новых сведений не поступало. 🐓 Но многие, и в том числе наши агенты, считают, что в этом виновна секта Острососковых. 🤓 Свет гаснет. Софиты направлены лишь на Фукудзаву. Пауза. Вдох и прыжок. Начинает играть приятная рекламная музыка. Ведущий убирает от губ золочённую трубу, нотки джаза приглушаются. Слышен глубокий женский вздох. Глаза расплываются перед внутренним взором, занимая весь экран. Лёгкий шёлк струится по голеням, коленям, бёдрам, скрывая наготу и предоставляя фантазии дорисовывать соблазнительные изгибы тела. Губы, слегка приоткрытые, складываются в нежную улыбку, над ними виден острый кончик носа, будто бы выточенный из мрамора самим Микеланджело, ещё один сладострастный вздох. Снова играет труба, выделяясь на общем фоне шелеста ткани и лёгких нот фортепиано. Прекрасная дева откидывается назад, воздушная ткань обволакивает её, и она летит вниз. Сердце замирает. Девушка приземляется ровно в центр батута и тот, соблазнительно прогибаясь под её весом, выталкивает её наверх. Девушка улетает, но батут продолжает звучать. Пружины мелодично звенят и всё ещё вибрируют, блестящая поверхность привлекает взор, идеальная окружность притягивает взгляд. «В этом батуте идеально всё.» - Голос бархатистый, масляный, вы смотрите на экран, надеясь снова поймать взором манящие губы, но вместо них на вас смотрит телеведущий, труба снова прижимается к губам, но голос всё ещё звучит, - «Приобретайте неимоверное удовольствие вместе с нашими батутами. Батут - шёлковая поверхность и безграничная нега солнечного дня.» Девушка с криком пролетает сзади. Приятная музыка стихает. ВОСЕМЬ ВОСЕМЬСО… - щелчок. Тёмный экран. Фукудзава открывает глаза. Он уже думал и знал о некоторой некомпетентности своих людей, но иногда всё ещё не был готов к подобным ударам судьбы. — В трамвае были люди? — О, сэр, не стоит беспокоиться об этом 🤓. Трамвайчик был совсем новеньким, даже не успел попробовать посадить в себя кого-либо. ☹️ Говорят, его не видели с того момента, как выпустили из депо. 🤓 — Вы послали кого-нибудь в депо разобраться с этим? — Так точно, сэр 🤓. Попрошу заметить, что мы послали нашего лучшего детектива! 💋… и с тех пор, как раз, его и не видели… — И кого же? - с нажимом спросил Юкичи, уже зная ответ. Куникида девственно и очень сильно покраснел. Румянец во время растушовки зашёл даже на его очки, так что он их снял и протёр от ярко-розового цвета, по итогу размазав по стёклам ровным слоем, из-за чего те приобрели оттенок цветущей сакуры и подозрительно схожую с сердечками форму. Последнее не поддавалось логике и сопутствующим этому действиям, но оставалось фактом, так что Куниребёнка(немного непрофессионально) бесстрастно водрузил очки-сердечки обратно на нос, после чего нервным движением опять их поправил. — Кис-мур-мяу Дазая-Сэмпая конечно же! 🥵 Фукудзаве потребовалось мгновение, чтобы осознать сказанное, чтобы после этого пулей вылететь из кабинета, взметая в воздух бумаги на столе. — Сэр, куда же вы!? 🤓 - Прокричал ему вслед жёлтый блондин. Он грустно уставился на разлетевшуюся макулатуру и со вздохом опустился на колени, чтобы собрать, но тут его взор зацепил странную бумажку с коричневым пятном посередине. Дрожащей рукой он поднял её и развернул. Пребывая в шоке, Допейужекурссвоихтаблеток не мог поверить глазам. В дурно пахнущей бумаге было написано, что её обладатель был самым настоящим психопатом, который режет людей, истинный псих и очень больной человек. Внизу, написанная цветными мелками, этот факт засвидетельствовала подпись многоуважаемого психотерапевта Ганнибала Лектора. Эта бумага явно принадлежала его боссу… но как, почему? Куникида не мог поверить своим глазам. Ужас обуял его. Он поднялся и на негнущихся ногах побежал вслед за своим боссом. Кис-мур-мяу Дазаю-сэмпаю угрожала опасность, и кто знал, на что этот настоящий псих был способен. *** Трамвайчик стремительно улепётывал от странного парня так, что только колёса сверкали. Едва завернув за угол, он сбавил ход, постепенно останавливаясь. «Может, я не подхожу для этой работы?», - грустно думал про себя трамвайчик, - «И кем же я тогда буду? Беспризорным мусоровозом, в котором не бывает людей?». (О том, что люди иногда, хоть и в большинстве случаев частично, но бывали в мусоровозе, наш чувствительный друг предпочитал не думать.) Тряхнув головой и выгудев из неё дурацкие мысли, трамвайчик отправился к следующей остановке, но ближайшие несколько пунктов забора людей оказались пусты. И вот, подъезжая к следующей, уже не надеясь кого-то застать, трамвайчик увидел фигуру молодого человека. Только вот… «Снова он?!» *** Что-то вроде озарения спускалось на Фукудзаву в такие моменты. Интересная всё же роль - сутенёр, ой, блядь, резонёр. Пошёл нахуй, Мори. Стоя и общаясь с начальником депо, он постепенно вырисовывал свою собственную картину событий. Неделю назад, раскидывая повсюду блёстки и стразы, будто боясь затеряться среди трамваев, возник Дазай мур кит кат или как там его и принялся расспрашивать несчастного охранника депо о затерявшемся трамвае. Тот, попеременно то бледнея, то краснея (из-за чего несколько трамвайчиков не могли тронуться с места добрых 15 минут, так как на старости лет перепутали его лицо с сигнальными огнями и ждали, когда перестанут мигать лампочки), пытался объяснить, что он такими сведениями обделён. Вскипятившийся Дазай начал обвинять контору в халатности касательно найма работников и затирать что-то о неравной информированности народа, из-за которой богатые богатеют, а нищие беднеют. Так ничего и не узнав, он смылся и был таков. Порасспрашивав о произошедшем сотрудников депо, Фукудзава к своему неудовольствию отметил, что информированность была среди работников как раз таки высокая, ведь о «клоуне в перьях» знал практически каждый, либо застав нелепое представление будучи на работе в тот день, либо узнав через чрезмерно подробный пересказ от коллег, почему-то довольно часто затрагивающий тему стрингов, просвечивающих через воздушную синтетическую юбку. Мой лингвистический позор. — Ну и вот значится, - шмыгнув носом, продолжал очередной работяга неприятного вида, - Я вам говорю, стринги точно были голубыми. — Да брешет он всё, - возразил сухонький старик с огромным морщинистым лбом, - Леопёрдовые они были, это я и с закрытыми глазами смог бы определить. — Да ты слепой уже как двадцать лет, дед! — Так и опыта-то побольше твоего в опозновании расцветок труханов у шлюх! — И ничего он не шлюха, старый ты пень, - вклинился третий человек, молодой, с глазами мечтателя и «поэтической» ямочкой на подбородке, - Он - детектив. - и мечтательность в глазах такая, что хоть сейчас бы удавился. — Как вот этот шоль!? - тыкнул в слушавшего их Фукудзаву, который просто спросил минуты две назад, где здесь выход, - Так он тоже шлюха! — Почему вы так решили? - совладав с собой, смогла наконец-то задать вопрос престарелая омежка. — Так за тобой, как и за тем с леопёрдывыми… — С голубыми, - надавил работяга, который и начал эту тему. — Яйцо курицу не учит. Так вот, за ним тоже любвеохотник какой-таскался. Из наших же? — Да-да, что-то припоминаю, - поддакнул молодой, - Дёрганый правда был. — Да не просто дёрганый, - вдруг развеселился дед и хлопнул себя по колену, - Да он же весь извёлся по трансвеститскому вниманию! Всё за футболку на груди хватался и эдак ворот оттягивал. Ха-ха-ха! Любвеохотник, что Кузьма наш, да, Кузь? До этого молчавший в стороне Кузьма, будто только что вынырнул из каких-то своих мыслей, резко распрямившись, и криво ухмыльнулся. — А… да, - Он поёжился, будто ему стало холодно, и оттянул ворот футболки указательным пальцем, - Есть такое, ха-ха. - посмеялся он без энтузиазма. Но кое-что было не так. Сейчас футболка, оттянутая за ворот, скрывала любые рельефы тела, но в тот момент, когда он резко распрямился… По спине Фукудзавы пробежался табун мурашек. Его глаза скользнули по груди этого парня, однако в следующую секунду их взгляды пересеклись. Юкичи был уверен, что сейчас страх, недоверие и отвращение были написаны на его лице. А Кузя не мог понять, хрен ли этот истукан застыл, подобно статуе, и настолько безразлично смотрит ему прямо в глаза. Стало неуютно, будто тот уже всё знал. Однако, кое-что ещё привлекло внимание детектива. — Вы говорите, что за ним "тоже" таскались? - акцентировал он внимание на слове тоже. — Ну дак… - и дед кинул многозначительный взгляд за спину Юкичи. Тот резко обернулся, но никого не увидел, - Охохонюшки… ну и скромные же парни пошли. Я бы в свои года сразу бы и сзади, и спереди, да вовсю бы подошёл и как бы… ы-эх! Да годы берут своё… - он упёрся руками в спину и прохрустел всеми позвонками. Холодок пополз по позвоночнику Фукудзавы. — Ну… - он поёжился, - приятно было пообщаться… как Вас? — Кузьма Кузьмич, - кивнул дед. Фукудзава удивлённо моргнул. — А Вас? - обратился он к работяге. — Кузьма, - с некоторой гордостью заявил тот. — И, я так понимаю, Вас тоже… — Кузьма, - с кивком и мечтательностью в глазах подтвердил молодой. - Мы тут все Кузьма. — Что ж… - Фукудзава припомнил, что и начальника депо звали Кузьма Кузьмич, - Когда вы говорили, что "любвеохотник" из ваших, вы имели ввиду Кузьму? — Верно, милок, - кивнул дед, - да только ты тута не задерживайся. У нас скоро моцион. — Моцион? - только и успел переспросить детектив, когда неожиданно все трамваи взревели гудками, а, до этого скрытые в тенях, таблички «Берегись трамвая!» начали ожесточённо мигать. Со вздохом, Кузьмы поднялись на ноги и побрели к складу. Фукудзава последовал за ними. Увиденное повергло его в шок. На складе присутствовало огромное количество работников, а само помещение было огромным, но пугало куда больше даже не это, а большие, идеальные кубы метр на метр разного цвета, заполнявшие собой всё пространство. Бригада из четырёх Кузьм подходила, а вторая взваливала им на плечи монолиты известняка, железа или кирпича, после чего те отправлялись в путь до непонятного сооружения, скрытого от глаз посторонних. Фукудзава долго разглядывал сложенные друг на друга кубы, пытаясь осознать, что же это такое. Детектив пытался заговорить с проходившими мимо рабочими, но те упорно молчали и смотрели строго перед собой. Уже уходя, он кивнул на прощание знакомой группе Кузьм, тащившей железный куб выкрашенный в красный цвет, и в последний раз обернулся… и замер. Ведь наконец-то смог увидеть картину целиком. А именно… трамвай. Огромный Трамвай, сложенный из тысячи тысяч блоков. Бригады Кузьм достраивали пути и затаскивали кубы, закрывая бреши и улучшая конструкцию. Такому сооружению могли бы позавидовать и фараоны. Юкичи не мог оторвать взгляд от зрелища, представшего перед ним. Но потом гудок раздался снова, последние бригады донесли свои блоки и разошлись по делам, а громада осталась стоять, ожидая дня, когда будет доведена до совершенства. Ой, кажется, я в мире майнкрафта. Фукудзава стряхнул с себя странное ощущение. Продолжение следует…