chapter 2
17 июля 2023 г., 00:38
Примечания:
мда треш
— Эй, Кэс, пошли, — Сириус тянул сестру за собой, чтобы они успели сесть в одну лодку. Одному оставаться страшно.
— Здесь красиво, — отстраненно прошептала Кассиопея, безвольно шагая за братом.
Блэки сели в лодку и там, по счастливой - или не очень - случайности, оказался мальчишка из поезда.
— Эй, привет, Джеймс! — девочка тихо вздыхает. Ее брат всегда был таким общительным? Беседу она пропускает мимо ушей, голова не тем забита.
Поездка была быстрой. Замок выглядел огромным, особенно на фоне малюток-первокурсников. Но от этого он менее красивым не стал. Кэсси вздохнула. Здесь точно нельзя будет остаться на лето?
Как только они попали в замок, какая-то старушка в треугольной шляпе, зеленой мантии и строгих овальных очках погнала их в "Большой Зал", как она его назвала.
— Сто процентов она какой-нибудь декан или что-то типо, — шепнул сестре Сириус.
— Ага.
А после началось распределение. В животе Кассиопеи начало неприятно тянуть. Руки задрожали, а ноги затряслись. Блэк начала нервно кусать губы.
— Блэк, Сириус, — вышеупомянутый мальчик в испуге уставился на сестру, которая лишь одобряюще ему улыбнулась.
Стоило распределяющей шляпе коснуться его головы, как она громко закричала:
— Гриффиндор!
Сириус широко улыбнулся и взглянул на Кэс. Та лишь одобрительно кивнула ему.
— Блэк, Кассиопея, — Кэс тихо вздохнула и поджала губы. Она медленно подошла к профессору, которая ранее представилась Минервой Макгонагалл. Как только Блэк села на стул, ее нога неконтролируемо задергалась. Кэсси тихо вздохнула. Шляпа молчала недолго, но тот факт, что буквально все люди в огромном зале, а это около полутысячи человек, как подумалось Кассиопее, создавал ощущение, что время тяяяянется.
"— Хитра и умна, но смелость тоже присутствует, — послышался голос в ее голове. Это Шляпа? Кэс резко выдохнула, — Не бойся. Все хорошо. Ты ведь не хочешь на Слизерин, — прозвучало скорее как утверждение.
— Не хочу, — Кассиопея действительно начала сходить с ума. Она говорит со Шляпой у себя в голове. Класс."
— Гриффиндор!
Стол справа громко зааплодировал, а с самого левого послышался разочарованный возглас. Мать точно ее убьет.
Кэс тихо подсела к брату.
— Эй, ты молодец. Хорошо держалась, — Сириус поддерживающе улыбнулся.
— Спасибо. Ты тоже, — кудрявая приподняла уголки губ.
Тот день закончился весьма туманно, она помнила только то, что после ужина всех первокурсников-гриффиндорцев, включая близнецов Блэк, Джеймса Поттера, Римуса Люпина и Лили Эванс, отвели в башню факультета, и те разошлись по комнатам.
***
Зато, первый день занятий, что был в понедельник шестого сентября, был отмечен как запоминающийся из-за двух событий. Из-за начала занятий и из-за того, что Вальбурга Блэк прислала детям ревуна. Кассиопея знала, что это случится. Беллатриса не оставила бы их с Сириусом в покое просто так. Конечно, она доложила на них любимой тетушке. Сучка.
А дело было так: ребята ели в компании новых друзей. Точнее, это были друзья Сириуса, ведь с Кэс они общались значительно меньше, но не суть. Когда начали прилетать совы с письмами и газетами, рядом с близнецами приземлился конверт. И они оба точно знали, что это и от кого. Кассиопея тихо хмыкнула. Их мать так предсказуема.
— Будем его открывать? — Сириус озадаченно надул губы, а Кэс пожала плечами.
— Придется.
— Кассиопея Вальбурга Блэк! — Кэсси от испуга резко выпрямила спину. Она всегда делала так, когда в поле ее зрения появлялась мать.
"— Кассиопея, выпрями спину, — Вальбурга ударила палкой по лопаткам пятилетней девочки.
— Простите, maman..."
— Я дала вам шанс показать себя, — кричала разгневанная женщина, — а что вы двое сделали? Опозорили меня! — Кэс прикусила внутреннюю сторону щеки. Полный отстой. Она, видимо, в какой-то момент отключилась и перестала слушать. Ее волновал только тот факт, что теперь ее будут жалеть. Кассиопея Блэк ненавидела, когда на нее смотрят с сожалением. Это удручало, — Я вами разочарована, — закончила Вальбурга. Близнецы одновременно закатили глаза.
— Да, мам, мы тоже тобой разочарованы, — усмехнулась в пустоту Кэс, а после предложила брату сжечь все, что осталось от письма. Тот согласился, не раздумывая.