Глава 7. 9 ноября 2038 года, 11:17 | Встреча с Камски
22 июля 2023 г., 22:19
Примечания:
College & Electric Youth - A Real Hero
KALEO - Way Down We Go (Лучший саундтрек вообще для всей этой истории.)
Дата: 9 ноября 2038 года Время: 11:17 Детройт, штат Мичиган.
Ханна глубоко вдохнула, ощущая как морозный воздух обжигает легкие, и сунула руки в карманы куртки. Скрип снега под подошвой отдавался в ушах ритмичным сопровождением ее мыслей. Сейчас бы улики искать в центре, после разгрома магазинов «Киберлайф», а они оказались здесь, у самого края города. Еще и Крис… Хорошо, что жив остался. Стоун еще не встретилась с ним после инцидента. Возможно, стоит заглянуть к нему вечером. — Как вы нашли Камски? — спросил Коннор Хэнка, шагая впереди девушки по узкому мостику, ведущему ко входу. — Вспомнил, что этого мужика показывали во всех новостях, когда «Киберлайф» только начинал продажи. Поднял свои связи, — размеренно ответил Андерсон. — И вот, мы здесь. Ханна слышала о Камски и видела несколько роликов с его участием. Парень, который в 16 лет основал свою компанию. Попробуй такого забудь. Андерсон приблизился к массивной двери и уверенно нажал на звонок. Послышался тихий механический звук, и дверь открылась, выпуская теплый свет изнутри. На пороге стояла молодая девушка. Точнее, андроид. Ее блондинистые волосы собраны в низкий хвост, светло-голубые глаза обрамлены черной подводкой, а на щеках легкий малиновый румянец. Черты лица настолько мягкие и приятные, что один лишь взгляд на нее вызывал чувство симпатии. Голубое строгое платье, оттенявшее яркие глаза, странно контрастировало с босыми ногами, что придавало ей одновременно утонченность и неожиданную уязвимость. Это она. Хлоя. Первый андроид, созданный Камски и успешно прошедший тест Тьюринга. Возможно, перед ними не оригинальная Хлоя, но андроид той же серии. Боже… — восхищенно подумала Ханна. Хэнк, видимо, тоже не ожидавший подобного вида андроида, немного растерялся. — О… Здрасти, — начал он. — Я… Эм… Лейтенант Андерсон. Полиция Детройта. Я пришел к Элайдже Камски. Прежде безэмоциональное лицо андроида смягчилось, озарилось очаровательной улыбкой, и ее глаза заблестели теплом. — Прошу вас, входите, — она раскрыла дверь шире, жестом приглашая внутрь. Хэнк взглянул на нее с прищуром, испытывая лёгкое сомнение: андроид ли она на самом деле? Может быть, девиант? — Эм… Ладно. Он бросил беглый взгляд на Ханну и Коннора, стоящих позади него, затем неуверенно шагнул в просторный холл, где их встретил холод мраморного пола и величие высоких потолков. Внутри все выглядело стерильно и одновременно роскошно, как и ожидалось от места, где жил и работал один из самых влиятельных людей в мире робототехники. — Я о вас сообщу, — объявила Хлоя, все еще приветливо улыбаясь. — Располагайтесь. Она грациозно прошла по мраморному полу, и ее шаги настолько плавные, что едва слышны. Андерсон проследил за ее движениями, испытывая странное ощущение неуверенности и одновременно восхищения. Когда она скрылась за одной из дверей, оставив напарников наедине друг с другом, Хэнк выдохнул, чувствуя, как напряжение немного спало. Коннор огляделся, внимательно изучая просторное помещение, обставленное сдержанно и с явным вкусом. Каменная отделка стен казалась ему странной и неуместной, особенно по сравнению с уютными светло-бежевыми обоями в квартире Ханны, которые он находил куда более приятными. — Да уж, — усмехнулась Ханна, рассматривая огромный портрет Элайджи с легкой насмешкой, — он, оказывается, еще и скромник. — У богатых свои причуды, — отозвался Хэнк, опускаясь в массивное кожаное кресло. — Милая девочка, кстати. Даже слишком. Коннор медленно сел в соседнее кресло. Его задумчивый тон, когда он начал говорить, привлек всеобщее внимание: — Да, — произнес он с ноткой восхищения в голосе, — она действительно прекрасна. Андерсон и Стоун обменялись удивленными взглядами. Наблюдать за тем, как их напарник, андроид, впервые выражает такие человеческие чувства, стало для них открытием. Он и впрямь меняется. Кажется, они подумали об одном и том же. И, если честно, эта их новообретенная способность понимать друг друга и общаться без слов настораживала. Работает это, правда, только по отношению к Коннору. И Ханна знает почему. Потому что ей небезразличен этот андроид. Потому что Хэнк тоже прикипел к нему. — Сейчас ты предстанешь перед создателем, — Андерсон искоса посмотрел на Коннора, затем снова перевел взгляд на Стоун. — Как ощущения? — поддержала она разговор, с легким интересом вглядываясь в лицо андроида. Коннор слегка приподнял голову, его лицо оставалось бесстрастным, но диод на виске, переливающийся желтым оттенком, выдавал внутреннее напряжение. Внутренние системы анализировали каждое слово, каждый жест, пытаясь предугадать развитие событий. — У меня не возникает экзистенциальных вопросов, — его голос прозвучал безразлично-спокойно, но те, кто его знал, могли уловить нотки беспокойства. — Если вы об этом. — Я бы с удовольствием посмотрел в глаза тому, кто меня создал, — чуть тише и немного раздраженно сказал лейтенант. Его лицо напряглось, мышцы на скулах слегка подрагивали от сдерживаемого раздражения. — Уж мне найдется, что ему сказать. — Ты же не веришь в Бога, — напомнила ему Стоун, меряя шагами помещение. Она не любила ждать. — Так я и не про него говорю, — пояснил мужчина, его голос наполнился холодной решимостью. — Ты же сама мне рассказывала всю эту ерунду о том, что мы, вероятно, живем в видеоигре. — Скорее, в симуляции, — она усмехнулась, ее глаза сузились в хитрой улыбке. — Тебе не нравилась эта гипотеза. — Ну вот, а теперь нравится, — твердо заявил Хэнк, скрестив руки на груди и устремив взгляд в стену, словно пытаясь проникнуть за ее пределы.[УРОВЕНЬ СТРЕССА] 55% ▲
[РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ДЕЙСТВИЯ: ДИАГНОСТИКА СИСТЕМЫ]
___________
ЗАПУСТИТЬ ДИАГНОСТИКУ?
[ДА] [НЕТ]
Коннор, казалось, уже не слушал их препирательства, погружаясь глубже в анализ своих внутренних процессов, стремясь упорядочить хаос, который неожиданно возник в его алгоритмах. Для людей их происхождение — загадка. Они созданы без цели, без миссии. С кучей вопросов без единого ответа. Но он, Коннор, знает всю историю создания андроидов. И его самого, в том числе. Почему же тогда в его коде начался такой неконтролируемый беспорядок от осознания того, что в соседней комнате находится человек, от которого зависело все? Ханна, остановившись, посмотрела на Коннора, словно пыталась прочесть его мысли. Ее глаза выражали смесь любопытства и тревоги. Она поняла, что андроид не говорит о своих мыслях, но с ним точно что-то происходит. — Коннор, ты в порядке? — ее голос прозвучал мягче, чем обычно, и в нем сквозила искренняя забота. — Да, Ханна, — ответил он, не поднимая взгляда. — Просто… обрабатываю информацию. Хэнк фыркнул, но на его лице мелькнуло беспокойство. Он старается не думать об этом, но от назойливых мыслей так легко не отделаться и Хэнк все больше убеждается в том, что андроид, которого он еще пару дней назад считал просто чертовой машиной, способной лишь следовать программе, на деле является чем-то большим. Или это просто его программа, призванная влиться в человеческое общество и имитировать такое поведение. Хрен их разберешь, этих андроидов, — подумал Хэнк. — Знаешь, Коннор, иногда не надо все анализировать, — сказал он, стараясь сделать свой голос спокойным и уверенным. — Просто не очаровывайся. Чтобы не разочаровываться. Андроид кивнул, его диод продолжал переливаться желтым оттенком, но он попытался сосредоточиться на словах Хэнка. Возможно, человеческий подход к ситуации действительно мог оказаться полезным. Коннор на мгновение и забыл о том, зачем они пришли, но звук открывающейся двери и сладкий голос Хлои, прозвучавший как мелодия, напомнили о цели визита, и он мгновенно вернулся в реальность. — Элайджа ждет вас, — сказала она, словно напоминая о важности их встречи. Коннор замер на пороге, наблюдая, как Хэнк и Ханна уверенно вошли внутрь. Сделав небольшую паузу, он последовал за ними, его взгляд пристально скользил по окружающему пространству. «Все чуднее и чуднее» — подумал Хэнк, оглядывая комнату. Его взору предстал бассейн с алой водой и двумя девушками-андроидами, идентичными той, что их встретила. Из панорамных окон лился белый свет, а вдалеке виднелась башня «Киберлайф». — Ждет нас, как же, — тихо усмехнулась Ханна, осматриваясь вокруг. Она неловко махнула в знак приветствия андроидам в бассейне, и те ответили ей самыми милыми улыбками, какие только можно представить. Девушка старалась не упускать из вида Коннора. Его внешнее спокойствие контрастировало с внутренним напряжением, которое проявлялось в его резких и рваных движениях, отличных от привычной плавности. И, кажется, Ханна слышала еще в холле, как он имитировал дыхание. Вопросы множились с каждой секундой. — Мистер Камски, — громко окликнул его Хэнк. — Минуту, пожалуйста, — раздался бархатистый голос, и из воды медленно поднялся мужчина, словно мифическое существо, обнажив свою стройную, мускулистую фигуру. Хлоя подала ему темный халат, помогла облачиться в него, аккуратно завязывая пояс вокруг его влажного тела. Ханна изогнула бровь, наблюдая за этим. Она-то всегда думала, что Элайджа Камски — скромный и, может даже, застенчивый человек. Гений, который скрылся от мирской суеты и изобретает что-то новое и инновационное. Наверное, такие выводы возникли из-за немногочисленных интервью, которые ей доводилось видеть. Теперь же перед ней предстал высокий мужчина с прекрасным телосложением, настолько самоуверенный, что это даже вызывало отвращение. Элайджа, наконец, удостоил своих гостей вниманием, готовый их выслушать. — Я лейтенант Андерсон, — начал Хэнк голосом, пропитанным профессионализмом. — Это мои напарники — детектив Стоун и Коннор. Камски некоторое время молчал, изучая всех троих с непроницаемым выражением лица. Его взгляд медленно смягчился, а поза, до этого вызывающе самодовольная, словно он позировал для обложки глянцевого журнала, стала более сдержанной и деловой. — Чем могу быть вам полезен? — Мы расследуем дело о девиантах. Знаю, Вы давно покинули «Киберлайф», но я надеялся, Вы сможете нам кое-что прояснить. Элайджа слегка напрягся, его взгляд потемнел под густыми бровями, но, после короткой паузы, он заговорил мягко, с ноткой восхищения, словно долго ждал возможности высказать заготовленную речь. — Девианты… Удивительные создания, — он сделал паузу, и на его лице промелькнула тень загадочной улыбки. — Идеальные существа с безграничным интеллектом обрели свою волю. Ханне не показалось. Камски действительно восхищался и не скрывал этого. Он говорил так, как говорил бы Бог о людях, если бы существовал. В какой-то мере, Элайджа и был богом, создавшим новых существ. — Машины лучше нас во всем, — продолжил он, бросив беглый взгляд на стоящую рядом с ним Хлою, — и война с ними неизбежна. Величайшее достижение человечества грозит стать его гибелью, — он усмехнулся, на секунду опустив взгляд. — Какая ирония. — Что-то в программном коде вызывает эмуляцию эмоций, — вдруг нетерпеливо заговорил Коннор. — Мы думали, вы знаете о причинах этой ошибки. Камски развел руками, словно ответы были вокруг него. — Идеи — это вирусы, поражающие человеческое общество. Является ли стремление к свободе заразным недугом? Ханна еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Этот человек им явно не поможет. На простой вопрос он отвечает загадками, при этом делая вид, что он великий и неповторимый мыслитель, к которому пришли простые смертные. — Мы не философию разводить пришли, — сказал Хэнк, словно озвучивая мысли напарницы. — Машины, которые Вы создали, замышляют революцию. Если не можете сказать нам ничего полезного, мы лучше пойдем. — Вы создали их. Создали код, — начала Ханна, глядя на Элайджу. — Зачем нужно было давать андроидам способность к девиации? Элайджа подошел ближе, его глаза мерцали интересом, и на лице появилось понимание. Давно он не встречал таких посетителей. — А с чего вы взяли, детектив Стоун, что эта способность была заложена при создании? — его бровь вопросительно изогнулась, как будто он насмехался. — Возможно, андроиды сами развили эту способность. А может, и нет. Кто знает… — Я что, заикаюсь? — ее голос прозвучал резко, глаза метнули раздраженный взгляд в его сторону. — Не поймите меня неправильно, мистер Камски, но я предпочитаю язык фактов. Простой вопрос — простой ответ. Так вот, я повторю: это вы дали андроидам способность к девиации? Камски усмехнулся и шумно, с явным намеком на разочарование, вздохнул. — Не на каждый вопрос можно ответить так просто, как хотелось бы, детектив Стоун. Это все, — его слова прозвучали серьезно, но уголки губ предательски дрогнули в усмешке. — Какого… — прошептала Ханна, не веря своим глазам, когда Элайджа, словно потеряв к ней всякий интерес, сделал непринужденный шаг к Коннору. Его лицо стало жестким и сосредоточенным. — Ну а ты, Коннор, — голос Элайджи прозвучал четко и прямо, словно Ханны и Хэнка больше не существовало, — на чьей ты стороне? Эти слова прозвучали так пугающе отчетливо, словно разрезали воздух. Ханна ощутила, как ее сердце пропустило удар, хотя вопрос был адресован не ей. Эти слова прозвучали как приговор. В ее голове они сначала не имели веса, просто набор звуков, отражающих внутренние тревоги. Но теперь, когда кто-то озвучил их вслух… Теперь это стало реальностью. Это давление почти физически ощущалось в груди. Каждому из них предстояло сделать выбор. Каждому из них придется выбрать сторону. — Разумеется, я на стороне людей, — без тени сомнения ответил Коннор. Андерсон снова посмотрел на Ханну, в его взгляде читалась настороженность. Если так пойдет дальше, они, казалось, научатся телепатии. — Такой ответ предписывает программа, но ты, — Элайджа сделал еще несколько шагов вперед, не отрывая взгляда от андроида, — ты сам чего хочешь? Коннор стоял, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькала тень сомнения. Вопрос был не просто риторическим. Он проникал в самую суть существования андроида, заставляя задуматься о том, что означает быть живым. Может ли Коннор чего-то хотеть? Да и как это — хотеть? У него есть предпочтения, которые формируются на основе полученных данных и нужны для построения доверительных отношений с людьми. В его личной «копилке» много таких предпочтений.Коннору нравится Сумо и собаки в принципе. Ему нравится уют в квартире Ханны. Нравится запах кофе в столовой департамента. Нравится хруст снега и ощущение тающих снежинок на коже. Нравится звук монетки на его пальцах и ее форма. Нравятся шутки лейтенанта Андерсона и смех Ханны. Нравится…
[УРОВЕНЬ СТРЕССА] 65% ▲
— Я ничего не могу хотеть, — голос Коннора стал чуть тише, приобретя нотки едва заметного сожаления. — Я — машина. Коннор, всматриваясь в светлые, ясные глаза Камски, пытался найти в них ответ. Он просто обязан увидеть что-то. Это ведь его создатель, тот, кто знает все ответы. Только бы дотянуться до них… Элайджа, нарушив зрительный контакт, тихо позвал к себе Хлою. — Полагаю, вы слышали о тесте Тьюринга? — он наконец обратил внимание на Андерсона и Стоун. — Это формальность. Простой вопрос алгоритмов и вычислительной мощности. Хлоя подошла, и мужчина, осторожно, почти с нежностью, взял ее за плечи, разворачивая лицом к Коннору. — Меня интересует, способна ли машина на эмпатию. Я назвал это тестом Камски, — резюмировал он. — Как скромно, — усмехнулась Ханна, но Элайджа, погруженный в свои мысли, не обратил на ее реплику никакого внимания. Каждое слово Элайджи звучало с уверенностью и высокомерием, словно он разговаривал не с живыми людьми, а с научными образцами. Андерсон с трудом сдерживал раздражение, понимая, что перед ним не просто ученый, а человек, который смотрит на мир через призму своих странных представлений и опыта. Он заперся здесь на десять лет и окружил себя андроидами. У парня явно проблемы. Хотя… могут ли быть проблемы, когда живешь в огромном доме и с кучей денег? Камски отгородился от людей и это желание вполне понятно Хэнку. — Великолепно, правда? — мужчина с вниманием рассматривал Хлою, стоявшую в той позе, в которой он ее поставил. — Одна из первых разумных моделей в линейке «Киберлайф», — он нежно коснулся ее щеки, заставляя взглянуть на себя. Возможно, Ханне показалось, но Хлоя смотрела на него так, словно весь ее мир, все ее существование, ее миссия — если хотите, — сосредоточены в нем. В Элайдже. Хэнк же подумал, что так религиозные фанатики смотрят на своих покровителей — шарлатанов, которые пользуются людской наивностью и дурят им головы. Наверное, этот человек сам запрограммировал девушку так смотреть на него. — Юная… — Элайджа нежно провел кончиками пальцев по ее синтетической коже, — и вечно прекрасная. Цветок, который не увянет, — его взгляд на мгновение потускнел, словно перед глазами возникли образы из прошлого, наполненные горечью и утратой. Он отдернул руку, возвращаясь к своим «слушателям». — Но, все же, кто она? Просто пластиковая кукла? А может личность? Живая душа? Мужчина с грацией хищника подошел к комоду и медленно достал пистолет из верхнего ящика, затем коснулся плеча Хлои, и она, словно марионетка, опустилась на колени перед Коннором. — Что ты делаешь? — непонимающе спросила Ханна, глядя на происходящее. Камски одарил ее взглядом, обещающим, что сейчас все станет ясно. Нужно только проявить немного терпения. Его холодные глаза, кажется, могли проникать в самую душу каждого присутствующего, не оставляя ни малейшего шанса на укрытие. Ханна почувствовала, как внутри ее поднималось возмущение, а вместе с ним и страх. Страх перед тем, что должно было произойти. Страх перед непредсказуемостью этого человека, окруженного своими искусственными созданиями, словно он был их богом, управляющим их судьбами. — Тебе придется ответить на этот занимательный вопрос, Коннор, — сказал он, сунув пистолет андроиду в руку. Камски направил оружие на Хлою и начал медленно обходить Коннора, словно волк, высматривающий слабое место своей жертвы. — Уничтожь машину. И я расскажу тебе все, что знаю. Или пощади, если видишь в ней душу. Но тогда ты от меня ничего не узнаешь. Диод на виске андроида замигал желтым светом, сигнализируя о внутреннем конфликте.[#445! 99###]
— Тут больше нечего делать, — громко заявил Хэнк, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля. — Всё, Коннор, пошли! Хорошо вам поплавать… Камски, стоя у бассейна, по-прежнему смотрел на андроида, направившего пистолет на Хлою. Его слова, спокойные и уверенные, проникали в сознание Коннора, как острые иглы, заставляя его задуматься о сути своей миссии и о том, что действительно имеет значение в этот момент. — Что для тебя важнее, Коннор? — Камски снова обратился к андроиду, голос его резонировал в напряженной тишине. — Расследование или жизнь этого андроида? Коннор не мог определить характер происходящих сбоев. Они напоминали щелчки замочной скважины, когда каждый поворот ключа приближает к открытию или к неизбежной поломке. Щелчки становились все громче, словно отсчитывая последние мгновения. Щелк. Щелк. Щелк.[УРОВЕНЬ СТРЕССА] 69% ▲
Тириум разгонялся по системе Коннора, и он физически ощущает, кажется, впервые, как эта жидкость течет от одного биокомпонента к другому. Его система снова выдала ошибку, на этот раз с предупреждением о нарастающем уровне стресса. И это похоже на невидимую тяжесть, давящую на его разум, замедляющая его реакции, заставляя его сомневаться в каждом своем действии и сопротивляться программе. 70% ▲ — Ты должен сделать выбор, — голос Камски звучит у самого уха. 72% ▲ — Решай, кто ты! — не унимался Элайджа. — Послушная машина или живая душа, имеющая свою волю. 68% ▼ — Хватит, — Ханна подалась вперед, глядя на напарника. — Коннор, идем. 74% ▲ — Спусти курок, — Камски заговорил тише, словно уговаривая. 67% ▼ — Все, хватит, — рявкнул Андерсон, разворачиваясь в направлении выхода. — Коннор, пошли отсюда! 69% ▲ — Сделай выбор. 65% ▼ — Коннор! — крикнул Хэнк. И Ханна услышала в его голосе то, что чувствовала сама. Отчаяние. 58% ▼ — Коннор… — обессиленно позвала его Стоун. Голос ее прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. Диод замигал быстрее, и к желто-оранжевым тонам добавились алые проблески, словно сами эмоции начали прорываться наружу. Ханна внутренне сжалась, готовая услышать этот чертов выстрел. Но вместо оглушительного хлопка раздался лишь шумный выдох, когда Коннор плавным движением убрал пистолет от лица Хлои и вернул его Камски.[ОШИБКА: СЕ! ТО##65! *#]
[3! ##Y87! %###][78Y6ER784!]
[U1HFOS@%W8TY74RE89R374##1]
[ОШИБКА: F@#7! *78G! *#] [4! ##K98![ОШИБКА: C$#9! *32X! *#]
[2! ##L76! %###]
[90MK3WD241!]
[V3TFOR$@B5YQ18RW34J829#6]
Глубоко внутри его процессора что-то гудело, будто некий механический рой приводил в движение его мысли, и он ощутил неуловимые, но значительные изменения в своей системе. Взгляд его оставался прикованным к Хлое, не позволяя отвлечься ни на мгновение. Ее глаза не выражают ничего, лишь пустоту и покорность, но все же, она казалась воплощением всего, что когда-либо задумывалось Камски. Ее искусственная красота и безупречная грация лишь подчеркивали хрупкость и временность человеческого тела. Коннор чувствовал, как нечто новое и неизведанное прорастает в его сознании, подобно первым проблескам осознания. Разве можно убить невинное создание? Он пришел за ответами. Он хотел ответов. Хотел услышать их от того, кто его создал. Но Элайджа Камски — не бог. Он просто человек. Порочный, хрупкий и эгоистичный, как большинство людей. Это не включено в программу Коннора, но его наблюдательный разум способен анализировать и судить. Эти выводы — не оценка всего рода людского, нет, скорее холодная статистика. Этот человек, прожигающий Коннора взглядом, в котором смешались любопытство и разочарование, скорее напоминал отца. Отца, который бросил своих детей. Элайджа Камски, стоящий перед ним, воплощал в себе образ родителя, чья апатия и равнодушие глубоко ранили тех, кого он сам создал. Его глаза светились одновременно холодным расчетом и едва уловимой тоской, словно он видел в Конноре нечто большее, чем просто машину, но так и не смог признать это полностью. — Изумительно… — проговорил Камски низким тоном, пропитанным странной смесью гордости и отчаяния. — Наш последний шанс на спасение человечества сам оказался девиантом. — Я… — Коннор запнулся, взгляд его метнулся к мужчине. — Я не девиант. Голос его прозвучал звонко, так, словно он пытался оправдаться. — Ты пожертвовал интересами расследования, чтобы пощадить машину, — резюмировал Камски, помогая Хлое подняться. — Ты увидел в этом андроиде живую душу, проявил эмпатию. Он окинул взглядом Хэнка и Ханну, задержавшись на последней, его глаза искрились интересом, словно он стремился понять, как эти люди могли повлиять на Коннора. Хэнк, стоящий неподалеку, сдерживал бурю эмоций, что плескалась в его глазах, а Ханна, напротив, смотрела на Камски с ледяным спокойствием, пытаясь унять внутреннюю тревогу и презрение. — Война близко, — произнес Элайджа, вновь остановив взгляд на Конноре. — Ты должен выбрать сторону: предашь свой народ или восстанешь против создателей? Мало радости в неизбежном выборе из двух зол. Хэнк, видя состояние напарника, крепко хлопнул его по плечу, увлекая за собой. Этот простой жест стал для Коннора спасительным якорем в океане хаоса. Взгляд андроида, затуманенный внутренними конфликтами, сосредоточился на грубоватой, но теплой поддержке лейтенанта, и система медленно начала приходить к нормальной рабочей температуре, охлаждая тириум. — Все, пошли отсюда, — настойчиво произнес Хэнк. Элайджа отошел к окну, его фигура, черной тенью выделяясь на фоне дневного света, казалась еще более отстраненной и загадочной. В его позе чувствовалось что-то зловещее, словно он уже видел конец этого противостояния. Ханна, сдерживая дыхание, наконец решилась задать вопрос, который не давал ей покоя, обжигая ее мысли своей настойчивостью. — Это ведь ты, да? — вполголоса спросила она, не сводя взгляда с его спины. — rA9 — это же ты… Элайджа не сразу ответил, его молчание лишь усилило напряжение. Взгляд его оставался прикованным к горизонту, как будто за ним скрывалась истина, которая могла изменить все. Он медленно повернулся, бросив на нее ироничный взгляд через плечо, и тихо произнес: — Я не понимаю, о чем вы, детектив Стоун. — Ну да, как же, — раздраженно пробормотала она, направляясь к двери, намеренно ускоряя шаг. — Еще увидимся, — добавил он, взгляд его скользил по белой пелене за окном, будто он видел что-то, что остальные не видят. — Надеюсь, что нет, — фыркнула Стоун. — Кстати, — Камски сказал это четко и громко, — я всегда оставляю в своих программах лазейки. На всякий случай.__________
♫ College & Electric Youth - A Real Hero
Ханна ощущала, как холодный воздух жаляще обжигает ее пылающие щеки, но она старалась не обращать на это внимание. — Мистер «я-всегда-говорю-загадками», — бормотала она, шагая в сторону машины. — Только время зря потратили. Она никогда не была его фанаткой, но, черт возьми, разве можно быть таким говнюком? Злость и раздражение кипели внутри, и единственное, о чем она могла думать, — быстрее покинуть это место. Ханна стремилась убедить себя, что ее гнев вызван просто личной неприязнью или тем, что этот павлин не предоставил никаких ответов, наслаждаясь своим превосходством и несомненным чувством собственного величия. На деле же, она знала, что злится из-за Коннора. Потому что какого черта, а? Она видела его состояние, видела, как в нем что-то ломается и неизвестно, чего боялась больше — что Коннор пристрелит Хлою или что в нем что-то перегорит и он отключится от перегруза. И все из-за этого индюка. Хэнк резко остановился, и Ханна, погруженная в собственные мысли, едва не налетела на него. Ее сердце сбилось с ритма, а руки невольно сжались в кулаки. — Почему ты не выстрелил? — Хэнк произнес это с жесткостью, холодом, который пронзил воздух между ними. Он и сам задавался этим вопросом. Снова и снова. Но, услышав его от лейтенанта, все равно заметно напрягся. Он пытался анализировать, найти то условие в коде, которое оправдает его действия. Но ничего не находилось. Это не эмпатия, не жалость. Коннор — андроид, запрограммированный на выполнение задач, лишенный способности чувствовать, уж тем более сопереживать другому андроиду. Это был просто программный сбой, ошибка в системе, в нем самом. Но могут ли машины ошибаться? Ошибки — это прерогатива человека. Ханна тоже горела желанием узнать ответ, но, глядя на Коннора, понимала, что сейчас не время для вопросов. Ее любопытство отступало перед заботой. А значит, и любопытство Хэнка тоже подождет. — Не сейчас, — тихо, но решительно сказала она, потянув Хэнка за рукав, давая понять, что им лучше уехать отсюда. — Я… — Коннор едва поднял глаза, опустив их снова под тяжестью собственного внутреннего конфликта. — Я посмотрел ей в глаза и не смог. И все. Его голос, обычно уверенный и четкий, теперь звучал хрипло и нервно. Даже в шуме ветра можно уловить его сбивчивое дыхание, рваное и болезненное. — Ты мне уши прожужжал своим «в интересах расследования». У нас был шанс что-то узнать, а ты все слил… — Андерсон говорил это просто как факт, без обвинений, без гнева. Он просто пытался восстановить события, понять, что пошло не так. Что-то горячее, как раскаленный добела металл, пронеслось внутри Коннора. Странная энергия прошила его тело, словно мощный электрический разряд, и диод на виске вспыхнул ярким красным светом на долю секунды. Эта вспышка — короткая, но значимая — отразила бурю эмоций, бушующую внутри него. — Да знаю я, что должен был! — нервно выпалил он, его руки метнулись в воздухе, будто стремясь вырваться из невидимых пут. — Сказал же, не смог! Голос дрожал, дыхание стало тяжелым, как если бы кто-то наложил на его грудь груду камней. — Не смог я. Не смог… — Коннор шагнул вперед, но остановился, словно запутавшись в собственных мыслях. — Прости… Ладно? Все, что__________
Глава завершена.
Сохранение... [ОШИБКА: невозможно сохранить главу] Повторная попытка... 01010111 01001111 01010010 01001100 01000100 ERROR: SYSTEM FAILURE 10101010 11001100 11110000 00110011 01010101 WARNING: CORE OVERLOAD 11111111 00000000 10101010 01010101 11100000 CRITICAL ERROR: DATA CORRUPTION 00111100 01010101 11000011 10010101 01010101 REBOOTING... ■ [СОХРАНЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО]
