Вижу я сон

Спустя некоторое время после Собрания Союза Бессмертных Шэнь Цинцю просматривал испорченные книги. Время от времени приходилось это делать. Заменять старые переписанными копиями, восстанавливать испорченные страницы. В большую часть библиотеки доступ был разрешен любому, и не все адепты умели аккуратно обращаться с хрупкими источниками знаний. К тому же все в мире было подвластно постепенному разрушению неумолимым ходом времени. Книги не были исключением. Впрочем, конечно, в прямые обязанности главы пика это не входило. Но случайно заметив среди истрепанных рассыпающихся листов новенькую и целую книжку, Шэнь Цинцю взял ее в руки, желая рассмотреть подробнее и убедиться, что та не попала на починку по ошибке. Пролистав, он обнаружил: на пик Цинцзин это попало по ошибке, вероятно из-за слова "демон" в названии. Паршивый слегка порнографический роман, посвященный нелегким отношениям демона и человека, может и считался среди ценителей недосягаемой вершиной трагического искусства, но Шэнь Цинцю предпочитал такого на пике не держать. Все же, прежде всего, библиотека пика Цинцзин была создана ради хранения знаний, помогающих в сражениях против демонов. Дешёвым любовным драмам здесь было не место. Но все же это не объясняло, почему ее положили среди испорченных. Никакого порядка, нигде. По крайней мере, так Шэнь Цинцю думал, пока не открыл конец истории. Последние страницы книги были вырваны. Вместо них на обложке с внутренней стороны было начертано знакомыми размашистыми иероглифами: "А потом они встретились, чтобы никогда больше не разлучаться. И до конца дней у них все было хорошо". Медленно Шэнь Цинцю убрал книгу в рукав. Он и сам не мог бы объяснить зачем. Но бросить ее обратно почему-то оказалось выше его сил. Как оказалось выше его сил убить своего ученика в тот раз. Убить его и избавиться от тела, что проще? А он не смог. Вместо этого принялся говорить, убеждать. Сам не узнавая себя, нес какую-то высокопарную чушь про преданность долгу и школе. А за пустыми фальшивыми словами скрывалось эгоистичное до жути желание. Хоть бы Ло Бинхэ убил себя сам, чтобы ему не пришлось. Демон слушал. Серьезный, сосредоточенный. И сейчас в памяти Шэнь Цинцю легко мог воскресить его лицо. - Понимаю, - сказал он, когда у Шэнь Цинцю закончились слова, - Желаете выбросить этого ученика, пока никто не заметил вашей ошибки. Повинуюсь, учитель. Можете не провожать. И, развернувшись, Ло Бинхэ направился к Бездне, прямой, собранный, все ещё сжимая половину Чженъяна в руке. Оказалось, наблюдая, как Ло Бинхэ добровольно падает с края обрыва, Шэнь Цинцю не чувствовал себя меньшей сволочью. Вообще-то как раз наоборот. Вместо того, чтобы подарить своему дурному ученику, быструю смерть от меча, он вынудил юного идеалиста покончить с собой. Отлично, учитель. Бездна, место, где не выживали ни люди, ни демоны, поглотило Ло Бинхэ. Но следы пребывания его в мире ещё напоминали о нем спустя столько дней. Напоминали: не стоит надеяться на лучшее. К такому человеку, как Шэнь Цинцю, мир не может быть добрым. *** - Хватит реветь! Ведёшь себя недостойно. Недостойно, и что? Все равно, во сне никто не увидит. Призрачные огрызки не считаются. - Соберись, юноша. Будешь тратить время впустую, Бездна поглотит тебя! Поглотит, и ладно. Все равно, незачем больше стараться. Некуда больше идти. Ло Бинхэ был готов встретить смерть от рук заклинателей. С учителем на его стороне, он был бы готов к чему угодно. Но он был помехой. Не учеником. Даже не человеком. Недостойным сочувствия, симпатии или уважения. Тварь, которую можно использовать, чтобы потешить собственное тщеславие, а потом избавиться, когда возникнет угроза репутации. Шэнь Цинцю все объяснил очень понятно. Никто не поверит, что Ло Бинхэ непричастен к срыву Собрания Союза Бессмертных. А если станет известно, что школа Цанцюн обучала полудемона, все прочие крупные школы смогут воспользоваться этим, чтобы подорвать ее положение в мире заклинателей, сравняв с землёй ее доброе имя. Поэтому Ло Бинхэ должен был безропотно умереть там, где никто его не увидит. Школа Цанцюн защищала своих до последнего, да? Ло Бинхэ, очевидно, это не касалось. Сначала он держался. Старался быть сильным, не сдаваться и не отчаиваться. Но чем дальше, тем хуже он помнил, почему так надо. И вот он здесь, скулит как побитая собака перед единственным в мире существом, что точно не хочет его смерти. "Жалкое зрелище": сказал бы учитель. Мэнмо всего этого не заслужил. Только поэтому Ло Бинхэ заставил себя успокоиться. Старый демон объявился в первый же раз, когда Ло Бинхэ впал в забытье. Встряхнул, наорал, привел в чувство. С тех пор оставался рядом. - Я думал вы оставили меня, - поделился Ло Бинхэ тогда. - Зачем бы мне это делать? - Мэнмо искренне удивился, - Где ещё найти кого-то вроде тебя? Я уже говорил, ты - неповторимый талант. Этот старик не покинет тебя до самой твоей смерти. Которой, судя по всему, ждать оставалось не так и долго. Всхлипнув в последний раз, Ло Бинхэ спросил: - А что с вами будет, когда я умру? - Обо мне не беспокойся, - отозвался Мэнмо, - Подумай лучше о себе. Что собираешься делать? Чего хочешь? - Я хочу вернуться, - ответил Ло Бинхэ не тратя на раздумья ни секунды, - Хочу вернуться на пик Цинцзин. Чтобы учитель принял меня. - Где-то я это уже слышал... - пробормотал демон, и добавил уже громче, - Для этого нужно сперва выбраться отсюда. Так что соберись уже! Нам надо найти выход прежде, чем кончатся силы. Сказать было легче, чем сделать. С каждым разом Ло Бинхэ все меньше хотелось просыпаться. Здесь в пустоте был Мэнмо. Верх и низ не менялись местами, местная странная лава не угрожала ожогами, мерзкие уродцы не бегали по нему и не пытались его сожрать. Но пока ему удавалось себя пересилить. Искать что-то в этом сумасшедшем пространстве было мучительно. Время и расстояние здесь вели себя неправильно, и сосредоточиться на чем-либо было почти невозможным. Прямо сейчас по совету Мэнмо Ло Бинхэ искал какого-нибудь старого местного обитателя. По словам старейшины, те твари, что умудрялись прожить здесь достаточно долго, чтобы считаться старыми, зачастую умели в случае опасности уходить в один из двух существующих настоящих миров. В открывшийся проход возможно было пройти вместе с ней, если правильно выбрать момент. Это было трудно. Постоянно попадалось не то. Вот недавно нашелся какой-то страшный меч. Когда Ло Бинхэ приблизился к нему, он ощутил настолько сильное желание взять его в руки, что меч просто обязан был оказаться могущественным демоническим артефактом. Возможно, железка и могла бы оказаться полезнее половинки Чжэнъяна в предстоящем бою с местным монстром. Но могла ли связь с мощным демоническим артефактом приблизить возвращение Ло Бинхэ на пик Цинцзин? Он так не думал. Потому находка не принесла ему ничего, кроме лёгкого разочарования. Долгие и бесплодные поиски уже не раз доводили его до края, но, после недавнего всплеска эмоций, Ло Бинхэ ощутил себя чуть легче. Мама говорила как-то, что плакать иногда помогает. Теперь он знал, как это бывает. На самом деле, если подумать, все было не так уж плохо. Пока он не знал, что именно будет делать после того, как выберется отсюда, но об этом подумать можно было и позже. Сейчас всего лишь требовалось вымещать гнев и обиду на местном зверье, пока не попадется нужный монстр. Проще простого.