Вижу я сон

Интересно, про это люди писали в книгах? Шэнь Цинцю сомневался. Любовь считалась явлением обычным, повсеместным. Он никогда не видел, чтобы кто-либо относился к другому человеку, как Ло Бинхэ относился к нему. Он даже не представлял, что такое возможно. Должен быть какой-то подвох, пытался он напомнить себе. Но не мог в это поверить. Любовь Ло Бинхэ невозможно было отрицать или игнорировать. В ней не получалось усомниться. Шэнь Цинцю сомневался, что когда-либо сумел бы ответить ему тем же. Он, должно быть, просто не умел чувствовать так же сильно. Но, как выяснилось, того, что он мог, было вполне достаточно для них. Любопытство, возбуждение и веселье, вот чем ему запомнились те неловкие первые недели. Они состояли из вопросов. Что будет, если я смогу его поцеловать? Удивится ли он? Будет ли доволен? О, он удивился. И был так счастлив, что одно воспоминание о выражении лица Ло Бинхэ заставляло Шэнь Цинцю улыбаться про себя много дней спустя. Тот негромкий стон, от которого Шэнь Цинцю забыл о Цю Цзянло, о своих опасениях, обо всем на свете, кроме него одного. Где и как дотронуться до него, чтобы услышать это снова? Исследование возможностей увлекло Шэнь Цинцю на долгое время. Не было страха причинить боль, одной из причин, что не позволяла ему даже помыслить прежде о подобных удовольствиях. Случайно причинить непоправимый вред Ло Бинхэ было невозможно. К тому же он приветствовал любую инициативу так бурно, что пугаться Шэнь Цинцю часто попросту не успевал. Хорошо. А что случится, если Ло Бинхэ срывающимся голосом потребует не останавливаться, а Шэнь Цинцю все же попробует остановиться? Оказалось, Ло Бинхэ можно заставить рычать. И даже кричать, но для этого надо действительно хорошо чувствовать момент. Именно после того раза, глядя в потолок, Шэнь Цинцю наконец-то смог избавиться от призрака Цю Цзянло. Пошел ты, ублюдок. Со мной было все в порядке все это время. Потом нарисовалась проблема. Ло Бинхэ всегда, то есть абсолютно всегда было мало. - Уймись, Бинхэ, - сказал ему как-то ему Шэнь Цинцю, - Ты меня достал, свали уже. Поганец потянулся за веером, опустил глаза, отвернулся. - Этот Ло недостаточно хорош для мастера Шэнь, - вздохнул он, - и никогда не станет. Как это печально! И Шэнь Цинцю смотрел на него долго, не зная, чего он хочет больше: убить его или рассмеяться. Забавно, конечно, но проблему это не решало. В конце концов Шэнь Цинцю дошел до того, что предложил Ло Бинхэ заключить несколько браков. С его точки зрения выходили сплошные плюсы: и ему передышка, и для внутренней политики полезно. Эффект был неожиданный. Его Величество разобиделся до слез. - Если я тебе больше не нужен, - хлюпая носом, старательно выговаривал он, - то можешь так и сказать! А Шэнь Цинцю все глазам поверить не мог. Пришлось действовать иначе. Обходить бордели, общаться с местными. Искать новые способы и методы, чтобы хоть утомлять его быстрее как-то. Ходить приходилось с Ло Бинхэ, естественно. Без охраны тот его не отпускал, а Ша Хуалин... Была не лучшим выбором в данной ситуации. И вот, сидя в вырезанной в скале каменной беседке, Шэнь Цинцю наблюдал за тренировочным полем внизу, где Ло Бинхэ отрабатывал новые приемы, и пытался в очередной раз уложить в голове свою новую жизнь. Больше всего она была похожа на чудный сон. Казалось, в следующий миг он откроет глаза и окажется на пике Цинцзин с головной болью и малодушным желанием спрятаться под одеяло и не вылезать больше никогда. Хотя, если подумать и возвращение на пик Цинцзин не казалось больше таким ужасным, как когда-то. Чего он вообще боялся, когда бежал оттуда? О чем переживал? В сравнении с недавно обретенным чувством спокойной и независимой защищённости те проблемы, что так тяготили его прежде, казались существующими прежде всего в его голове. А может, они такими и были. Но это были мысли о будущем, а в настоящем он мог позволить себе лениво наблюдать за странным боевым стилем, которого он не встречал кстати раньше. Откуда он это взял, интересно? Сам придумал? Вероятно. В руке у него была половина старого меча, ещё со времён ученичества на пике Цинцзин. - Ты мог бы перековать, - предложил Шэнь Цинцю, указывая на меч. Громко говорить не приходилось, слух у Ло Бинхэ был отменный. - Так страшнее! - а вот ему приходилось орать. Шэнь Цинцю понял. Действительно, больше всего как людей, так и демонов пугала неопределенность. Вот почему Ло Бинхэ продвинулся так далеко: непредсказуемость была его оружием. Когда от него ожидали удара в лоб, он заходил изнутри. В его арсенале было множество уловок и техник, почерпнутых из самых разных источников, от учения самого Шэнь Цинцю до хитрых приемов самых жалких из демонов. Половина меча приводила в недоумение, а значит пугала. Страх обеспечивал Ло Бинхэ победу. Это было близко Шэнь Цинцю. Собирай и накапливай. Он всецело одобрял. Тем более, Бинхэ двигался красиво, что бы ни делал. Сейчас было смешно думать, что когда-то Шэнь Цинцю ему завидовал, но все же завидовать было чему. Идеальный, эстетически совершенный, Ло Бинхэ хвастался, конечно, но делал это так, что дух захватывало. Вдруг он остановился, замер. Шэнь Цинцю уже видел такое и потому понял, вероятно Мэнмо передает ему что-то. Ло Бинхэ снова посмотрел на него, улыбка на его лице была хищной. - Взяли его! - сообщил он.