Влюбить за две недели?

Звук на телефоне оповещает о подъезжающем такси, и шатенка поднимается со своего места, кидая на стол пару купюр. Две других девушки покинули заведение ещё час назад, ссылаясь на срочные дела, но Щербакова всё прекрасно поняла по разговору Валиевой по телефону. Холодный московский ветер задувает под шиворот, отрезвляя сумбурные мысли в голове. Девушка пытается сосредоточиться на мелькавших высотках в окне, но они скручиваются в одно пятно, не давая даже разглядеть прохожих жителей. В машине пахнет хвоей, возвращая в тёплую постель и мягкие поцелуи в щёки, а длинные рыжие волосы щекочут шею и вроде должны мешать, но они лишь укутывали от внешнего мира. -Мы на месте, - разносится по салону грубый бас водителя, и Щербакова возвращается в реальность, оплачивая поездку и выходит из автомобиля, сталкиваясь с многоэтажкой её девушки. Бесконечный подъём вызывал лишь больше тревоги. Мысли путались в водовороте придумать хоть что-то в своё оправдание. Хотя бы попытаться что-то объяснить. Анна сама не понимала, в какой момент обычная афёра от отца заняла всё место в сердце, а потом проникла в душу. В какой момент перебирать спутавшиеся ото сна волосы стало самым любимым занятием? В какой момент приготовление ужина стало любимой рутиной? В какой момент домашние животные стали вызывать умиление? Ключ проворачивается два раза в двери. В квартире стоит тишина и почти кромешная темнота. С первого взгляда можно сделать вывод, что никого дома нет. Но наспех скинутое пальто и котёнок, не выбегающий встречать пришедшего, показывает, что помещение не пустое, где-то внутри сидит сгорбленная фигура с бокалом вина, а на коленках тихо мурчит животное. -Саша? Ты дома? - разносится по всей квартире напряжённый голос Щербаковой, пока снимает верхнюю одежду. Приглушённый свет включён на кухне, а на диване перед камином, закутанная в плед, сидит Трусова. Пустой взгляд направлен на языки пламени, а руки держат стеклянную ножку бокала, который покачивается из стороны в сторону. Маленький комочек поднимает свой заспанный взгляд и, замечая знакомую фигуру в проёме, спрыгивает с колен рыжеволосой. -А, это ты, - поворачивая голову в сторону шатенки, сказала Александра, отставляя бокал на столик и поднимается. - Я ждала Алёну просто. И вроде всё как обычно, даже ужин стоит на столе. Но холодный тон и пустой взгляд, смотрящий прямо в душу, создаёт напряжённую атмосферу, и хочется куда-то убежать, спрятаться, но остаётся лишь сжаться и пытаться выдавить хоть слово. -Куда ты уехала с ресторана? - Абсолютно глупый вопрос. Её давно предупредили, что сегодня всё вскроется. Давно сказали, что сейчас ей нужно попрощаться и уйти. -Ты сейчас издеваешься, Щербакова? - Почти истошный крик на грани отчаяния. Очень хочется заплакать, броситься в объятия и убедиться, что всё это неправда, что её обманули. Нельзя понять, кому из них этого хочется больше. Давно Сашенька так к ней не обращалась, по фамилии. От этого стало только гаже на душе, хочется ударить зеленоглазую, чтобы больше никогда так не называла, но поперёк этого желания стоит отец и её будущее, которое прямо сейчас стоит между двумя путями. Анна как будто стоит на середине моста, с одного конца смотрит любовь с отвращением во взгляде, а с другой стороны стоит семья с уважением в глазах и перспективное будущее. -Я могу всё объяснить, просто дай мне это сделать, - тихий шёпот, мольба. Глаза не смеют подняться вверх и посмотреть на свою ошибку. Увидеть, насколько больно другому человеку от твоих действий. -Я тебя ни то, что слышать не хочу, я тебя видеть не могу, - праведная ложь вырывается и разбивает все ожидания. Картинка перед глазами плывёт от влаги и удара, который остаётся остаточной болью где-то между сердцем и грудной клеткой, там, по-моему, должна быть душа. Тишина. Такая пугающая, скрывающая в себе все эмоции, все надежды и желания. Нужно нарушать её, чтобы всё вышло наружу. Но ком в горле и связанные руки не дают этого сделать. Она не имеет права что-либо объяснять, ведь сделает больнее. Умная девочка прекрасно понимала, что делала, делает, но не знает, что делать дальше. -Прости, я этого не хочу, раньше хотела, но сейчас нет, - последнее, что озвучивает шатенка, выходя из квартиры. Пустота покрыла квартиру, а безудержная ярость — тело. Руки сами потянулись к тумбочке в прихожей, на которой стоит фотография, где они стоят в обнимку на фоне Эйфелевой башни, где Саша улыбается до ушей, а Аня мягко смотрит, обнимая рукой её талию, прижимая к себе. Там было тепло, там было хорошо, и дело было не в погоде, тогда на улице был сильный холодный ветер, такой, что им пришлось надевать свитера, и пусть они выглядели глупо. Звон стекла разбивает тишину, заставляя вздрогнуть, но это лишь подначивало хоть что-то почувствовать. Осколки задели ноги и где-то даже поцарапали, но всё равно никакого эффекта. Следом полетела стойка с одежкой, с глухим звуком упав на пол, но одежда приглушила возможный грохот. Зажженный светильник её рукой задевает вазу, и вместе они падают. Стекло лежало повсюду, а щёки покрыли солёные струи. Сползая по стене вниз, Трусова ощущала лишь пустоту, даже ярость ушла, а разбитые вещи не помогли. Тихое «мяу» разносится, словно гром среди чистого неба. Аккуратно ступая по осколкам, комочек подходит к хозяйке, потираясь носом о ногу. Девушка чувствует страх за животное, испугала, заставила страдать. Так противно на душе, но руки протягиваются к существу и забирают на коленки, пачкая маленькими капельками крови белоснежную шёрстку, вызывая ещё большее чувство стыда и отвращения. Через бесчисленное количество времени в дверях появляется Косторная с пакетами еды, чуть не роняя их на пол. Представшая картина вызывает смесь ужаса и страха за близкого человека. Но Трусова поднимает взгляд, полный слёз. Нельзя было не заметить мелькнувшую надежду, но также заметно видна боль. -Что же ты натворила, девочка моя, - присаживаясь на колени, спросила Алёна, забирая котёнка и унося его в комнату, подальше от погрома. Возвращаясь в прихожую, девушка поднимает рыжеволосую и уводит в ванну, где умывает и заставляет принять холодный душ. Обернув трясущее тело в полотенце, ведёт в спальню и укладывает на кровать, накрывая одеялом, подтыкая по бокам. Тихое сопение через полчаса непрерывного рыдания даёт чуть выдохнуть, и светловолосая выходит из комнаты, предварительно убрав все фотографии. На душе скребли кошки, но чувство отвращения к Щербаковой перебивало. Как девушка могла улыбаться им в лицо, рассказывать о себе и строить из себя самого хорошего человека на свете? Как такая хрупкая девушка могла принести столько боли такой сильной Сашке? Убрав весь беспорядок в прихожей, Косторная убирает остывший ужин в холодильник и разбирает привезённые продукты в холодильник. Включает себе фильм и ждёт, пока рыжеволосая проспится и они поговорят. Разговор будет долгим.