Не бойся

      Утренний дождь явно никто не ожидал, но останавливаться нельзя, ведь совсем рядом советская армия, которую просто расстрелять и одна преграда позади. Конечно, приказ американца всех насторожил, но идти против нельзя, поэтому они лишь послушались и запомнили, кого не трогать.       Наступление началось ровно в 8 утра и все помчались в лес. Сзади колонны шёл сам США. Он не мог оставаться просто на базе, ему надо узнать, тут ли Россия или нет.       Со стороны село казалось опустошенным. Жителей увели отсюда, но американцы не оставляли все так и стали исследовать каждый дом с края села. Каждое замеченное движение было беспощадно расстреляно. В один миг одного из солдатов поразили в голову. Его падение было как гром среди чистого неба, Из-за чего все тут же встали в позицию, оглядывая каждый уголок. Хоть и был страх перед смертью неизвестно кого, их было больше, чем Советов. Вооружение так же было на исходе и надо экономить каждую пулю. Новый выстрел. Новая жертва. Один из британских солдат. Точное попадание в голову.       Страх ещё больше взял контроль, но было предпринято решение обследовать каждый дом, что делали по три. Были теперь слышны выстрелы американских орудий.       Советы явно не выдержали напор. Убили уже половину того, что у них было. Надо бежать. Они… Это и сделали, но быстро пожалели. Каждого расстреляли то пулями, то гранатами.       Убедившись что никого не осталось, они пропустили уже заждавшегося сша на это поле. Каждого осматривали и живых застреливали в голову.       Никого белого не было. Все были как один, похожи на друг друга. Это ещё больше пугало Америку. Неужели. Он и правда погиб ещё до этого?..       Колкое ощущение в груди стало неприятно жечь, а слезы было трудно остановить. Он не мог поверить в это все.       После очередной отдышки от слез в глазах мелькнула белая рука… Присыпанная землёй, как и остальное тело, только вот тела почти не видно. Сердце сжалось, а слезы хлынули новой волной, заставляя некоторых солдат странно посмотреть на страну. Америка тут же помчался к этому телу, стряхивая всю грязь и переворачивая безжизненное, но пока тёплое тельце. Слезы покатились новой волной по щекам, падая с них на лицо трупа… Это был Россия… Его маленький омежка, за которого он все мог отдать, но явно не так…       США почти мгновенно прижался к его грязной от крови и земли грудке, слушая сердцебиение. С болью он пытался уловить хоть несколько тихих ударов маленького сердечка омеги, чтобы точно знать что он жив. Хоть он и был занят этим, он почти сразу проанализировал и понял, что рана от взрыва гранаты на расстоянии, ещё и в положении лёжа, что не дало ему сбежать и лишь перевернуться на бок, создав себе рану в виде осколочных ранений и ожога.       Прослушать хоть пару ударов мешали солдаты, что ходили и собирали с трупов оружие и боеприпасы, что пригодятся им точно. — SHUT UP! — как гром послышался голос страны, что обернулся к солдатам со злым оскалом. Злость на своих же подчинённых переполняла его. Как можно быть таким безответственными? Солдаты почти тут же переглянулись и даже замерли. Этого хватило. Сша вновь прижался к маленькой грудке и стал прислушиваться, даже прикрыв свои глаза, чтобы ничего не мешало. Тишина. И. Тихий удар Потом ещё один И ещё       Слабые удары сердца, которое Америка любил всем своим Дыхание сбилось напрочь и США горько улыбнулся, прижимая уже живое тельце. Он был рад, ужасно рад, что Россия жив. Его любовь жива. Поцеловав грязную щеку, Америка осторожно поднял Омегу на руки, прижимая к себе. Наплевать что его форма теперь в крови и грязи, он просто нёс парня на базу, чтобы ему как можно скорее помогли, лишь бы он жил. В медпункте чуть ли не крутили у виска о таком решении страны, ведь он по сути приволок врага и просто приказал его лечить, но противиться они не могли и спокойно делали свою работу, обрабатывая, зашивая и перебинтовывая раны, не смотря на то что они твердили стране что парень не жилец с такой раной на груди, но США походу даже не слышал, говоря что ему плевать, лишь бы они сделали то, что должны.       Проведя все манипуляции, парня уложили в одну из небольших «комнат» где его уже никто не тронет. Там его уже ждал Америка, что после сел рядом с ним и стал влажной тряпочкой стирать остатки грязи и крови с его личика, открывая вид на его нежную и белую кожу, какой… Она была. Сейчас кожа была усыпана мелкими царапинами, а сама она стала грубой, не как у омег. Волосы были через чур короткими, но белезна сохранилась, хоть она… И была грязной, поэтому они даже немного серыми стали. — до чего же мы дошли, малыш… — горько сказал Америка, наклоняясь перед его личиком и медленно целуя его нежные и холодные губки, лишь чувствуя на щеке его слабое дыхание. Он жив и большего не надо.       В комнатку зашёл врач, немного покашлявшись, смотря на то, как США немного поднялся от лица русского. Посмотрев на врачиху лет 30, он встал и поправив уже другую форму на себе, а после вышел. — чего-то хотели? — будучи уже на улице с тем парнем, спросил Америка, зажигая сигарету. Курить он начал с начала войны, но редко он позволял себе закурить, а тут даже часто, почти 2 раза в день. — да. Сэр. Я не хочу вас расстраивать, но… — тот выдержал паузу, а потом сглотнув, он продолжил — этому парню не выжить. Раны слишком серьёзные, а нужного оборудования у нас нет, да и… Другие солдаты могут не дать ему спокойствия, это же враг. — сказал врач, даже немного строго смотря на него, а страна лишь вскинул брови. — как тебе сказать, Барни. Это ценный человек для нашей стороны. Это РСФСР, сын Союза, против которого мы и воюем. — голос полный спокойствия произнёс это, а парень лишь дёрнулся. Многие говорят что он давно сгинул, либо в другой стране. И правда, ценный человек, которым можно угрожать врагу. Хоть США это и сказал, он… Спас для другого. Он не мог просто использовать его любовь для такого зверства, хоть это и поможет в войне. — а раз раны тяжёлые, думаю заберу его в свою страну, а там в госпиталь. — хорошо сэр, не буду вам тогда мешать. — быстро произнёс Барни и вернулся к своей работе, чтобы не мешать Америке, дабы он не злился на парня из-за таких новостей, но американец лишь докурил сигарету и затушил её сапогом.       Только он хотел вернуться к Омеге, вспомнил как тот корчился от запаха табака. Да, он сейчас был в отключке, но позволить себе такое он не мог, поэтому он немного подождал, чтобы запах более менее выветрился и зашёл к Россу, присаживаясь рядом и беря за ручку, нежно целуя её. Он никому и ничему не позволит больше причинить ему боль, хоть запрет его у себя дома, лишь бы он был цел и здоров, хоть и сейчас были вопросы по его жизни, ведь он может просто перестать дышать, а сердце остановится, и это может произойти в любой момент, поэтому он по телефону передал чтобы готовили самолёт к завтрашнему взлёту, да и подготовили место под одного парня, что без сознания.