Поклонение Мандариновому Божеству

      Я лежала на удобном бабушкином диване, а вокруг меня суетились сама бабушка и местный деревенский лекарь – седовласый с доброй улыбкой мужчина лет 60 - доктор Ли. Из моей ноги торчал железный прут, ранее подпиравший драгоценную бабушкину розу, подаренную ей еще дедушкой. Минутами 15ю ранее я лезла на дерево, чтобы доказать местной девчушке, что я тоже что-то могу! Но… не смогла, позорно рухнув в бабушкин розарий, обильно вытоптав розы и сломав ветку сладкой яблони, а сама нанизалась как шашлычок на штырь.       - Са Ёшенька, внученька моя, как же так? – квохтала бабуля, поднося инструменты и тазик с водой лекарю.       - Со всеми бывает, госпожа Ким, вспомните себя ребенком! Царапины, ссадины, порезы – это мелочь, все обойдется! – утешал доктор Ли бабушку, вонзая мне в кожу на лодыжке иглу.       Я внимательно наблюдала за профессиональными, отточенными годами действиями врача и даже не морщилась на каждый укол иглы. Доктор Ли снова воткнул иглу и посмотрел мне в лицо – никакой реакции.       - Тебе не больно? – аккуратно спросил он.       - Нет, - я улыбнулась доктору и посмотрела на его удивленное лицо.       - Интересное дитя, - хмыкнул доктор Ли, пряча свою теплую улыбку за небольшими густыми усами, - мне помнится такая особенность была и у Со Хён?       - Да, - бабуля горько вздохнула, и её взгляд затуманился, погружая её в какие-то воспоминания.       -  Со Хён? Тетушка Со Хён? – весело спросила я, - я её вчера видела!       Бабушка вздрогнула:       - Но Са Ён… Со Хён уже…       - Умерла? Знаю! Но я её видела возле твоей яблоньки, она просила сказать тебе, что очень тебя любит и просит держаться от огня подальше! У нее на руках еще котик сидел…мандариновый такой…       Бабушка переглянулась с доктором Ли и встревоженно стала перебирать оборки фартука.              Бабушка Ли Ми Сук, живущая напротив моей бабушки, всегда выходила на передний дворик в послеобеденное время, созывая детишек с соседних дворов на чай, а их старших родителей на партейку в маджонг. Стол ломился от различных вкусностей и сладостей, а в центре стола неизменно стоял до блеска начищенный самовар, привезённый её сыном из далекой страны, как сувенир.       Пока дети дурачились возле бабушек и дедушек, я стояла и внимательно всматривалась в отражение на пузатом самоваре. Где-то в окне напротив, в нашем окне, полыхнул огонь. Я резко обернулась, но все было спокойно, и только тень мандаринового кота промелькнула на кухонном окне возле занавески. Я никому ничего не сказала, ведь это могла видеть только я. Это не раз уже было – я говорила, что вижу, остальные только улыбались, говоря про очень оживленное воображение. Или воображение и в самом деле разыгралось?       Но только бабушка верила всем моим рассказам про видения и с каждым днем становилась все более хмурой…       А спустя пару дней огонь стал реальным…              Я открыла глаза и увидела все то же темное небо с россыпью звёзд и ту же яркую, красивую Луну. Моя рука неосознанно потянулась к ночному светилу и застыла с открытой ладонью. Руку тут же перехватили и поднесли ко лбу:       - Твою мать, Са Ён, не делай так больше, - зашептал испуганным голосом Юнги, еще сильнее прижимая к себе мою ладонь. – Ты…Ты как себя чувствуешь?       - М… - я прислушалась к своему телу, - вроде ничего, голова только немного болит…противно так…       - Конечно она болеть будет, шарахнулась с обрыва… Крови вроде нет, двигаться можешь?       Я пошевелила ногами и сделала «жмак-жмак» рукой, все еще находившейся на лице Юнги. Парень улыбнулся и опустился рядом со мной на землю.       - Нас догоняют?       - Нет, они ушли куда-то в сторону. Тэхён увёл парней в сторону, сказал «безумная бабуля выскочила с топором из неоткуда». Пришлось успокаивать его… И говорить, что у нее можно попросить чудодейственной «водицы». Он резко пришел в себя, - смеясь отвечал мне Юнги, - а если серьезно… Они у моей бабушки. Она их перехватила. Родители, Джин, профессор и Гук под контролем Ендона. Он немного очапался, ковыляет по дому и недовольно мявкает, когда кто-то хочет выйти на улицу.       - Я рада, что моя мандариновая булочка в порядке! – я улыбнулась, расслабляясь.       Этот день был долгим. Напряженным. В какой-то момент противным, но мы справились. По крайней мере пока. Не хотелось думать, что нас ждет впереди. Хотелось немного расслабиться и просто насладиться свободой. Но отей… Отец не даст мне теперь спокойной жизни. Да и то, что нам удалось вынести из укромной комнатушки, я больше чем уверена, создаст нам новые проблемы. И эти проблемы опять втянут всех и зацепят каждого из нашей могучей кучки…       - Нет… - пробормотал Юнги, сжимая мою ладонь.       - Что «нет»? – не поняла я.       - Все. Будет. Хорошо.       - Да ты о чем? – не понимала я.       - Ты лежишь сейчас и опять грузишься! О том, что все будет плохо. Что все ребята снова пострадают из-за тебя. Что отец от тебя не отстанет и будет караулить на каждом шагу…       - Да как ты это делаешь?! – я вскочила и уставилась на Мина.       - Ты, когда грузишься – начинаешь сжимать руку и впиваться ногтями в кожу. А еще, забавно хмурить брови и грызть губы… но твоего лица сейчас не видно, а слышно только недовольное сопение и клацанье зубов, - смеялся Юнги, уворачиваясь от моих ударов. – Но это правда!       - Я знаю, что правда! Потому и бью!       - Ммм…бьет – значит любит?       - Д…Губу закати! – вовремя остановилась я.       - Даааа… - довольно промурчал Юнги и притянул меня к себе.       Я попыталась отрицать очевидное, бурчала и сопротивлялась куда-то в куртку парню, но сама уже понимала, что сопротивление бесполезно… Я пропадаю в этом человеке все сильнее день ото дня… Каждое его действие подкупает и заставляет верить ему без остатка… Каждый раз его «все будет хорошо» заставляет сердце пропускать удар и сладко таять под его этим нежным взглядом.       - За что? – скулю я куда-то ему в плечо и крепко обнимаю.       - Что? – испуганно замирает Мин.       - Ничего…просто…просто просто…       - Очень интересно и ничего не понятно… Я же не успел ничего натворить…       - Успел, - я утыкаюсь ему за воротник в шею и… - Блин, у тебя тут тепло!       - Ммм… Са Ён, малышка, это очень щекотно, - смеётся Юнги и вырывается.  - Боюсь, что если мы и дальше продолжим лежать на земле можем подарить свои почки какой-нибудь берёзке… подъём! Тут, если мне не изменяет память, недалеко деревня, в которой есть знакомая моей бабули. Вдоль реки идти надо. Как связь появится – наберем бабушку, она дорогу расскажет, да и знакомой позвонит предупредит.       Мы вышли прямиком к речушке. От нее повеяло холодным мокрым ветром, пробирающим до костей. Я спряталась за спину Юнги и оттуда вопрошала:       - Как успехи?       - Связь есть, сейчас попробую. – парень набрал номер Тэхёна, а после поговорил с бабушкой, разузнав о нашем дальнейшем пути следования. В разговор я не влезала, да и не прислушивалась особо, усталость накатывала с каждой минутой все сильнее.       - Ножки болят, ручки болят, головушка моя бестолковая болит… - я провела по волосам и наткнулась на приличную шишку на макушке. – Отбитая наглухо…       - Что там? – Юнги проследовал за моей рукой и присвистнул, - Болит?       - Нет. Там пусто. А голова – это кость, она болеть не может… Юниии, - опять заныла я, -давай уже пойдем уже, а? Ты дорогу узнал?       - Все-все-все! Идем.       Шли мы вдоль реки. Шли долго и мучительно – опять били и царапали ветки, под ноги постоянно попадались камни, об которые я спотыкалась, матюкалась и бесилась. Юнги веселился и грозился записывать в блокнот мои крылатые фразочки, дабы пополнить свой словарный запас.       Дом семейства Мин       Мин Наён сидела на диване и наглаживала мандаринового кота, приговаривая какой он замечательный и приятный на ощупь. Её муж сидел в кресле напротив и поочередно удивленно поднимал брови. Свою жену он за много лет успел изучить, и твёрдо знал, что она безумно любит собак и люто ненавидит всё семейство кошачьих, а тут…       - Дорогая, ты себя хорошо чувствуешь? – на всякий случай спросил Джонхван.       - Дааа… - протяжно ответила его жена и продолжила свои наглаживательные действия. – А что такое?       - Да… я… Я думал, что хорошо знаю свою жену, и что она ненавидит кошек… - на этой фразе Ендон выгнул спину и зашипел на хозяина дома, - прости, великий, вырвалось, - неосознанно Мин Джонхван стал извиняться перед котом и испуганно посмотрел на Намджуна, типа – что со мной?       - О… Это могущество нашего Мандаринового Божества! Он безумно умный, властный и имеет очень большое влияние на всех присутствующих. И поэтому, советую с ним подружиться.       - А… - неопределенно произнес Джонхван и услышал дверной звонок. – Два часа ночи, кого принесло?!       Тяжело вздохнув, еще раз взглянув на странное изменение своей жены, старший Мин поднялся с кресла и пошел открывать двери. На пороге стояли двое мужчин в строгих костюмах. Виновато опустив глаза в пол они переминались с ноги на ногу. «Проверяющие» - вспомнил Джонхван.       - Чем могу быть полезен столь поздним визитом? Проходите, господа, не стойте на пороге! – вежливо пригласил он нежданных гостей.       Гости вежливо приняли приглашение, вошли и…опустились на колени.       - Опа! – удивился хозяин дома, - Это, я извиняюсь, что?       - Простите нас господин Мин. Наши действия были опрометчивыми. Нам угрожали, если мы н сделаем то, что сделали. Простите еще раз. При проверке Вашей организации мы не выявили никаких серьезных нарушений… Мы…       - Мааать котячья, - вырвалось у Мин Джонхвана, - и что? Вы перестанете нас доставать?       - Да… Нам был приказ свыше…       - На отмену?       - Да…       - Да встаньте, Бога ради!       Проверяющие поспешно стали и начали вытирать пот со лба. Их виноватые глаза избегали прямого взгляда Мина.       - Что-то не так… - задумался Намджун.       - Есть одна проблема… - подтвердили гости, - Ваша дочь… то есть дочь господина Кима может попасть в руки, скажем так, не очень хороших людей. И если им же попадутся еще и документы, подтверждающие слухи… Вашей семье тоже придется не сладко…       - Какие слухи? – оживился Ким Намджун.       - Бабушка Са Ён была влиятельной женщиной нашего города. Её уважали и посчитали даже за его пределами. Мудрая госпожа Ким, после смерти своей дочери Со Хён, переписала все наследство на единственную, на тот момент, внучку, то есть на Са Ён, которую любила, что греха таить, сильнее младшей внучки. Так вот…говорят, что если с Са Ён что-то случится…не дай Бог…то все наследство перейдет в руки младшей дочери Кимов. А судя по тому, что происходит сейчас…случиться может что угодно…       - А при чем тут наша семья? – не поняла госпожа Мин.       - Та связь, что возникла между Вашим старшим сыном и Са Ён не осталась незамеченной… Если её попытаются убрать с дороги…Его уберут тоже…