Поклонение Мандариновому Божеству

      20 лет назад. Поместье госпожи Ким. Деревня где-то на карте Кореи       Пожилая женщина утирала очередной раз слезы, которые лились без конца. Убитая горем мать, потерявшая младшую дочку, пыталась хоть немного держать себя в руках, ведь для всех она сильная женщина! Только вот эта сильная женщина потеряла родного ребенка, так горячо любимую всеми Со Хён… Всеми, кроме старшей дочери…       - Мама, прекрати лить слёзы! – старшая дочь зло швырнула матери на колени платок, - Ей уже не помочь!       Мать не понимающе уставилась на такую близкую и в тоже время такую далекую дочь. Когда она стала такой черствой? Почему она так спокойна?       - Джуми, доченька, что ты такое говоришь?! – госпожа Ким Суён испуганно отстранилась от дочери.       - Боже, мама прекрати! Она точно попала в рай, как ты и хотела! В чем проблема? У тебя есть мы! Мы продолжаем жить! У нас, между прочим есть дочь! Твоя внучка.       Хм… Действительно, а может такое поведение — это просто послеродовые последствия или депрессия на фоне всех негативных событий? Тогда этим все объясняется… Почти все…       Гван Сон внёс маленький кричащий свёрток и впихнул его жене:       - Сделай что-нибудь! Она орёт не переставая! Голова от её крика лопается… - резко развернувшись, мужчина прикурил сигарету, покидая комнату.       - Са Ён, малышка, ну чего ты кричишь? – уверенная и дерзкая до этого Ким Джуми испуганно смотрела на маленькое дитя в своих руках, тряся его, в попытке успокоить. Тщетно. А как же материнские инстинкты? Женщина и сама родила двоих девочек, но ей что-то подсказывало, как необходимо действовать, потому, что это её малышки, её маленькие девочки, которых она выносила под сердцем…       Выносила… Догадка больно вонзилась в сердце… Да нет, быть такого просто не может! Что за глупые мысли… Но сомнение, зародившееся внутри не давало покоя. Слишком уж испуганно выглядит дочь, прижимая ребенка.       - Доченька, дай мне Са Ён, -госпожа Ким протянула руки к дочери.       Джуми с каким-то облегчением впихнула крохотное тельце, завернуто в маленьком одеяле матери, что мать испугалась такой прыти… Стоило Суён взглянуть на маленькое личико, как сердце заныло… Са Ён… крошка была вылитая Со Хён! Даже родинка на пальчике, такая же как у её родной любимой доченьки…       - Это не твоё дитя, - спокойно сказала Суён и осуждающе взглянула на дочь.       Джуми испуганно смотрела на мать, сжимая кулаки:       - Ты никому не скажешь… ты никому не расскажешь! – девушка в ужасе бормотала слова. Её поймали… Её раскрыли так быстро…- Ты ему не расскажешь! Ты не посмеешь…ты…       - Я не расскажу ему… Но эта тайна ляжет на тебя тяжким грузом. Ты всю жизнь будешь нести этот крест… И только тебе отвечать за данное преступление…       Офис Ким Гван Сона. Две недели до помолвки Са Ён       Господин Ким Гван Сон обезумел после крупного проигрыша. Уже прошла неделя, а решения не было. Он кричал на всех своих работников, кидал в голову секретаря чашку за чашкой (спасибо быстрой реакции, посуда в мишень не попадала) и орал благим матом. Секретарь, хоть и работал на Кима много лет, подобное поведение видел впервые. Попытка успокоить главу компании не увенчалась успехом. С безумным взглядом Гван Сон ходил по офису и пил дорогой виски прямо из бутылки.       - Мне нужны её деньги! Она слишком долго жила за мой счет, - заплетающимся языком проговорил Ким.       - Но, господин Ким, она же Ваша дочь, - секретарь делал очередную попытку образумить шефа.       - Да плевать! Она мне вообще может и не дочь!       - Да что Вы такое говорите, господин Ким?!       - А то! – отхлебнув горячительного пойла, Ким выдал, - когда родилась Ён Хи, жена, как безумная с ней носилась, с Са Ён же такого не было. Она будто боялась брать её даже на руки, как чужого ребенка. Они с самого рождения были разными! Как-то раз, жена, зайдя в комнату к Са Ён сказала, что она слишком похожа на Со Хён, её покойную сестрицу, а после часто твердила фразу: «Вся в мать!» Я задал резонный вопрос – что это значит? В общем Са Ён не моя дочь. И не дочь моей жены. Са Ён дочь покойной Со Хён.       - Как?! – опешил секретарь.       - А вот так! Моя жена была беременна в тоже время, что и её сестра. По крайней мере я так думал! Она ходила с накладным животом несколько месяцев, чтобы я её не бросил! И пока Со Хён умирала в послеродовой лихорадке, моя драгоценна супруга приписала себе её ребёнка.       Наше время. Дом Семьи Мин       За окном угасало солнце. Угасала и последняя надежда Са Ён на хороший финал своей запутанной истории. Девушка стояла неподвижно, все также держа в руках документы. Фразы, написанные юридическим языком резали глаз. Но она смотрела не в них, а куда-то поверх пустым взглядом. Са Ён аккуратно разместила документы на столе и отошла на шаг, будто те могли воспламениться.       Внутренняя пустота перерастала в непонятную тревогу и боль. Са Ён попыталась прислушаться к себе и своему внутреннему голосу, но он молчал. Молчали и все, кто находился в гостиной. Вгнезапная тишина заставила всех собраться в комнате.       Госпожа Мин обеспокоенно перебирала пальцами фартук. Она смотрела на девушку и материнское сердце разрывалось от её потерянного вида. Мин Наён с самой первой встречи понравилась эта шабутная, сильная и яркая девочка, способная постоять за себя. К ней тянулись все парни этой ненормальной с виду компании. Все считали сестрёнкой и готовы были защитить её любой ценой. Все, кроме Юнги – для него Са Ён значила намного больше, он даже не скрывал данного факта и наслаждался каждой минутой, проведенной с ней рядом. А теперь задорный огонёк в глазах девушки погас.       В голове девушки роились мысли, жаля своими жестокими фактами. Это было больно? Да, больно… но где-то внутри она догадывалась, что что-то подобное должно было случиться, слишком уж много всего за последнее время произошло… Слёз не было, просто неприятная вязкая боль тисками сжимала сердце, а внутри разрасталась пустота, убивающая все эмоции… Потом её, конечно, накроет истерика, но это будет потом… Наверное…       - Са Ён? – плеча девушки коснулась горячая рука Юнги.       - М? – Са Ён спокойно повернулась на голос.       - Ты… - парень напрягся, слишком безучастно она выглядела в этот момент, слишком больно было смотреть на этот пустой взгляд.       - Я в порядке, Юнги… Просто…мне немного…больно? – девушка обняла себя руками, ёжась от холода, распространившегося откуда-то изнутри.       Младший Мин стянул с себя толстовку и укутал ею девушку, прижимая к себе. Он растерялся и был немного напуган её отрешенным видом. Как ей помочь сейчас?       - Юни… эта какая-то глупая дорама… Что мне делать? - девушка вцепилась пальцами в футболку Юнги, будто он был её последней надеждой на спасение и вдохнула запах его духов, - представляешь… а у меня, оказывается нет родителей… Меня даже не удочерили. Просто взяли надо мной опеку, до периода вступления в наследство. Юни…       Парень молчал, не зная, что сказать. Он понимал, что в данной ситуации он не советчик и слова утешения вряд ли тут помогут…       - Юнги… - девушка невесело улыбнулась, - Мне надо побыть одной, мне надо это переварить, да?       Госпожа Мин сделал попытку подойти к девушке, но рука мужа остановила её. Не сейчас. Немного позже.       Са Ён осмотрела всех присутствующих и слабо улыбнулась, отстраняясь от Юнги:       - Со мной все в порядке, мне просто необходимо сейчас побыть одной. Правда. Я справлюсь… - и еле слышно добавила, - наверное…       Тихо, словно мышка Са Ён направилась к двери. Ей просто необходимо в это мгновение уйти от всех этих сочувственных взглядов. Необходимо выйти в вечернюю прохладу, чтобы хоть что-то почувствовать физически. Попытаться заглушить эту внутреннюю пустоту и разобраться с самой собой. Она выдержит. Она правда сильная! Она же смогла пережить потерю бабушки, будучи маленьким ребенком, а это? Это просто пустяк…       Дверь за спиной тихо захлопнулась, и девушка сползла по двери вниз, накрывая руками голову.       - Блядь… - выдохнул Мин Джонхван, выражая общее мнение.       Минуты тянулись мучительно долго. Разговор в доме никто так и не начал – все ждали Са Ён. Девушка сидела в беседке на улице под охраной Дэ-Хуна, который сидел под неусыпным наблюдением зорких глаз Ендона. И того и другого оставил Юнги. Сначала хотел остаться сам, но девушка очень просила оставить ее ненадолго одну, как только она немного придет в себя – она сама его позовет (она обещала). Сдавшись, Юнги привел к ней пса, а минуту спустя вынес плед с котом. Сам же остался следить за девушкой из окна, за что получил от Хосока звание «сталкер года».       Са Ён смотрела куда-то в темноту ночи. Чувства, охватившие её первоначально стали утихать, голова - проясняться. Свежий воздух холодил кожу и стирал дурные мысли, возникшие в первые минуты потрясения.       Зарывшись руками в рыжую (простите, мандариновую) шерсть она пыталась отбросить все и мыслить логически.       Она встала и посадила кота на лавочку, а сама стала перед ним на колени и тихо заговорила:       - Ендон. Мудрый и Великий Мандариновый Бог. Ты всегда оберегал меня и был на моей стороне. Твоя замурчательная поддержка спасала в трудные минуты и крупные ссоры с семьей. Мне необходима сейчас твоя помощь и ясный ум. Помоги мне! Дай мне свой совет, как поступить в моей ситуации…       Са Ён прикоснулась лбом к кошачьей голове и затихла. Спустя мгновение она улыбнулась и отстранившись, погладила мягкую шерсть.       - Спасибо, а теперь мне нужна помощь Юнги, - она выглянула из-за лавочки в окно, где следил за происходящим парень. Она только посмотрела в его сторону, а он уже все понял и вышел к ней.       - Ты…       - Я в порядке, Юнги, - девушка улыбнулась, поразив своим спокойствием, - мне необходима твоя помощь.       - Что ты задумала, - парень напрягся, не представляя, что ожидать.       - Обещай, что примешь мою сторону. Потом расскажу.       - Нет, так не пойдет! – Мин развернулся, намереваясь уйти. Тонкие пальчик схватили куртку:       - Юни…       - Нет, Са Ён, я против!       - Да ты даже не знаешь, что я хочу сделать! – девушка тащила на себя ткань, пытаясь притянуть Юнги.       - Знаю! Ты задумала какую-то дичь, в которой тебе непременно очень сильно достанется! – обеспокоенный взгляд впился в девушку.       - Юни, - Са Ён чмокнула парня в нос и прижалась, попадая в капкан сильных рук.       - Вот видишь! Это не просто так. Ты задумала что-то очень опасное и я против!       - Но ты на моей стороне?       - Да, - сдался, он просто сдался под этими нежными прикосновениями и тихим голосом дорогой сердцу девушки. Ну как можно перед ней устоять? Тяжело вздохнув Юнги сильнее прижал к себе девушку, впиваясь в её губы долгим нежным поцелуем.       - Кхм-кхм! – их прервали. Юнги был готов оторвать голову тому, кто это сделал. И он знал владельца этого мерзкого звука.       - Джуни, дружище, - Мин сладко прошипел на друга, - напомни мне потом тебе голову оторвать, хорошо?       - Хорошо, я согласен! – профессор улыбнулся и серьезно добавил, - Я, правда не хотел Вас прерывать, но отец Са Ён…эм… господин Ким непрерывно атакует телефон Са Ён. Когда я выходил – это был 34 его звонок.       Са Ён уверенно посмотрела на Юнги. Необходимо действовать, как бы не хотелось это признавать, но сейчас – именно то самое время! Друзья переглянулись и не сговариваясь подняли кулаки вверх с криком «Файтинг!». В доме напряглись оставшиеся члены Мандариновой банды.