Поклонение Мандариновому Божеству

      Дом семейства Мин       Госпожа Мин Наён сидела в кресле и набирала петельки на спицы. Лицо её было сосредоточено, а глаза горели. Руки ловко орудовали спицами, быстро превращая моток ниток в узорчатый небесно-голубой шарфик. Данное изделие из мягкой и приятной к телу Хосок и Чимин сидели на полу возле госпожи Мин и завороженно считали количество петелек в каждом ряду. На подлокотнике кресла чинно восседал Ендон, внимательно следя за порядком и за тем, чтобы «молодняк» не отвлекал по пустякам хозяйку дома.       Мин Джонхван вместе с другом-адвокатом задумчиво смотрели на эту картину, перекидываясь парой фраз. Прошло полчаса непрерывного сидения Чими и Хоса на полу в позе лотоса, что было странно, как для Хосока, так и для Чимина. Младший сын Минов был очень недоволен обманом со стороны матери и друга, но больше всего его огорчил сам Юнги – он принципиально не хотел видеть в Чимине того самого брата, на которого можно положиться! По крайней мере Чими сам так думал.       - Мам… - тихо начал Чимин, ковыряя своими пальчиками дырку на джинсах Хосока.       - М? – сердце матери замерло, прислушиваясь к настроению сына, поэтому женщина отложила вязание и потрепала по светлой макушке сына и ободряюще улыбнулась.       - Я пойду, чайник поставлю! – Хосок аккуратно убрал руку друга от своей коленки и шутливо погрозил ему пальцем.       - Мам, знаешь… как думаешь, я очень плохой брат? - тяжело вздохнув, Чими виновато опустил плечи.       - Почему ты так решил, дорогой?       - Когда я увидел, как брат относится к Са Ён… мне захотелось…чтобы она исчезла…чтобы она никогда не появлялась в нашем доме… и… Он никогда не относился ко мне… и я…       - Боже, Чими, не пугай меня!       - Нет, мам, я просто… – Чимин резко вскочил на ноги, - Я просто хотел сказать, что я…хм…       - Ревновал! – подсказал другу Хосок, ставя на столик возле дивана поднос с чашками чая, и подал ему чашку чая, приобнимая друга за плечи, - скажу тебе по секрету, я тоже по первой думал о Са Ён не самые радужные мысли! И пипец, как ревновал сестру к ней! Они же девчонки! И быстро сдружились… А я с ней учился, и считал, что это со мной она должна в первую очередь дружить и общаться. И вообще не понятно к кому больше я ревновал – сестру к Са Ён или Са Ён к сестре… В общем, в очередной раз, когда мы собрались в парке, возле нашего дома, Са Ён отчитала меня, за то, что я там себе напридумывал! Вот тогда мы по-настоящему с ней сдружились. Так к чему я все это! Дорогой братишка, запомни простую вещь – для каждого человека (и Са Ён не исключение) на первом месте семья! А уж Юнги за тебя всех порвет! Это я точно знаю! Да, госпожа Мин?       Мин Наён сидела с чашкой чая в руках и улыбаясь смотрела на парней. Они все такие разные, но мысли схожи.       - Чими, ты думаешь, что он тебя не взял с собой потому, что именно ты оставался с Са Ён до последнего и не смог их остановить? Думаешь, он тебя винит в этом и поэтому ты решил, что не людбит?       - Да, - тихо ответил парень и уткнулся в чашку.       - Тогда я тебя расстрою, малыш! Это Юнги, а он никогда никого не винит, кроме себя! – госпожа Мин посмотрела на удивленные глаза сына, - Пока ты был за границей, этот мальчишка беспокоился о тебе больше, чем я! А я, на минуточку, тебе мать. Он 70 раз на дню мне напоминал, чтобы я поздравляла тебя с праздниками и посылала тебе все самое лучшее, вкусное и интересное в подарок! Да, он не писал тебе, просто потому, что боялся, что ты его пошлешь…       - Но, он же… Но я… - Чимин немного растерялся от такого признания матери.       - Дружище, предлагаю просто всем вместе поговорить и выяснить, что же на самом на уме у Юнги! – Хосок залпом допил чай и вытер сбежавшую мимо рта каплю, - Госпожа Мин, а давайте мы вкусных плюшек напечем? Ребята приедут, а мы их ждем, такие все в муке и сдобе?!       - А давай, Хосочек! Вот, чтоб прям горой выпечки было!       - Маааам! А я с Вами!       Чимин повеселел, а это было главное, для матери и друга.       Пока два друга гуськом шли на кухню, Сокждин в поте лица составлял отчеты, оставленные на него Директором Мином и заместителем Кимом. «Предатели» - думал парень, с яростью стуча по клавиатуре. Но, как ни странно отчеты Джину давались легко, и он даже получал от этого странное удовольствие.  Телефон блымнул и засветился, оповещая хозяина о новом сообщении. «С меня премия! Не кисни. Приглядывай за Хосом и Чими, иначе натворят дел. Намджун скулит, что скучает. Если что, я этого тебе не говорил! Мы знаем, где Са Ён» Вздох облегчения и стук клавиатуры прибавил ярости…       Мин Джонхван и господин Чхве сидели в кабинете господина Мина и продолжали изучать документы. Только вот теперь эти документы были от Ким Ха Джуна.  Прокурор передал ценные документы не столько для изучения (хотя и это тоже, ведь их просмотрят еще 2 пары глаз с высшими образованиями, и вдруг чего откопают), сколько для хранения. Не то, чтобы Ким Ха Джун не доверял своим людям, просто у друга всяко надежнее. Джонхван от природы был не особо болтлив, чтобы кому-то где-то что-то разболтать по поводу данного дела, а вот господин адвокат высшей категории был до информации жаден, да и идеи в его голове возникали странные, но от того и приносящие небывалый результат.       На кухне же царил хаос! Парни вроде, как и помогали, но больше дурачились и получали нагоняй за нагоняем от хозяйки кухни. Но и сама госпожа Мин нет-нет, да принимала участие в этом безумстве, чувствуя себя на несколько понедельников моложе. И вот, очередной раз замахнувшись полотенцем на сына, компания поварят услышали настойчивый звонок.  Второй. Третий…       - Да, кто ж такой неугомонный?! – Хосок отдал, оцепеневшему Чимину коробку с мукой и по-простецки обтерев запачканные руки о штаны, пошел в сторону двери.       Бубня о быстрой и жесткой расправе парень уперев одну руку в бок, второй резко открыл двери и чудом поймал, не ожидавшую такого напора женщину. Хосок отступил на шаг, понимая всю серьезность ситуации – на пороге стояла грозная госпожа Ким собственной разгневанной персоной.       - Ах ты, мерзкий мальчишка, - мать Са Ён подлетела к Хосоку и замахнулась, намереваясь ударить, но во взгляде читалось что-то иное, не злость, да и рука её к толстовке метилась. Парень должен был отстраниться от налетевшей мадам, вот только что-то заставило его остановиться и внимательнее посмотреть на лицо госпожи Ким.       - Не смей трогать моего сына, тварь! – неизвестно откуда появилась госпожа Мин и отшвырнула женщину, держа в руках скалку. - Я тебе руки повырываю, сучка ты расфуфыренная!       - Это не твой сын! – передразнила Наён моя мать и отступила на шаг.       - Нет! Мой! А твоя только эта глупая истеричная кукла, что вечно бьется своей башкой с накачанными губами о руль новенькой машины, которую наистерила у Вас! А если я еще раз Вас увижу в пределах 100 км возле нашего дома, я тебе такую жизнь устрою! Чтоб первый и последний раз Вы своим присутствием мне детям аппетит портили!       - Не слишком ли много «детей» ты себе приписываешь? – брызгала ядом госпожа Ким, кидая на Хосока виноватый? Взгляд… Парень смотрел на женщину и не понимал, что происходит. Уж больно все красиво сыграно…       - Все что есть в этом доме – ВСЕ МОИ дети! И сколько бы их еще не появилось – они все будут моими! Тебе, грёбаной, кукушке не понять! Ты от своего ребенка отказалась ради бумажек! Пошла вон, пока промеж глаз не треснула! – госпожа Мин замахнулась той самой скалкой, а гостья, теряя дорогие туфли, помчалась прочь из дома.       - Ма… Ну ты даешь! – Чимин подошел к матери и обнял её.       - Фу, - Мин Наён сдула с глаз челку, - это я еще бабушкиной настойки не хряпнула! Хосяяя! Быстро на кухню! Мне нужна твоя помощь!       - Бегу, тётушка! Бегу, родненькая! – мчался следом за хозяйкой дома Чон Хосок, пряча в карман толстовки конверт, впопыхах всунутый в руки парня Ким Джуми, стремительно покидавшей пределы дома.       Капитан Кан. Где-то в море       Небольшое судно медленно дрейфовало в сторону большой земли. Высадив немного странную компанию на Острове искалеченных душ капитан Кан немного взгрустнул. То ли старость, подкравшаяся незаметно, то ли просто не любовь к одиночеству заставляли погрузиться старого моряка в не весёлые думы. В успехе парней капитан не сомневался ни на грамм! Уж больно они были «разношёрстные» и разнохарактерные, чтобы у них не получилось ничего. Но все же что-то заставляло капитана Кана не покидать остров окончательно. Надо быть наготове, чтобы в случае опасности помочь парням.       Погрузившись в мысли старый морской волк увидел на темных волнах слишком уж яркое пятно. Но откуда ж ему тут взяться? Повернув штурвал в сторону пятна капитан замедлил и без того тихий ход своего судна и перевесившись через борт стал разглядывать «нечто».       Много повидал на своем веку капитан за свою жизнь, вот только не мало удивился, когда от пятна отделился знатный клок светлых волос и уплыл в неизвестном направлении, оставив на месте плавать ярко-розовую тряпку. Волосы встали быдом на руках морского волка (ибо на голове они его давно покинули), когда розовая тряпка разметав руки в стороны всплыла только лишь пятой точкой, так, что могла затмить ночное светило.       - Срань Господня! – пробормотал капитан Кан и пошарив рукой возле себя, ухватил багор.       Немало усилий пришлось приложить, чтобы вытащить на палубу, пищащую, брыкающуюся и красочно матерящуюся девицу. Но терпение старого капитана было не безгранично и когда девушка в розовом оказалась-таки вне моря огрел любовно инструментом по маковке.       - Ты чё визжишь, как ненормальная?! Уши кровью обливаются! Тебя достают, а ты брыкаешься, дура! – негодовал капитан, убирая багор подальше.       - П…п…пр…       - Прощаю. – фыркнул капитан Кан, кидая спасённой одеяло. – Будешь буянить, вышвырну обратно! Понятно говорю?       Девушка испуганно закивала, размазывая по лицу остатки косметики, очередной раз пугая капитана и превращаясь в победительницу конкурса «Мисс Хэллоуин 20ХХ».