Дождливый день.

На улице был проливной дождь. Ветви послушно гнулись под натиском бушующей стихии. Тихий стук капель по окну наводит на лёгкую мелодию, что приводит Хёнджина в действие: приглушить музыку в колонках, ненадолго отложить кисточку и прислушаться к этому ритмичному стуку. Он тянется к своему телефону на кровати и включает диктофон. Впоследствии он обязательно даст эту запись Чану или Джисону — они придумают что-то необыкновенное или используют для задника одной из песен. Хван останавливает запись и сильнее кутается в тёплый плед, просматривая непрочитанные сообщения. Пара гневных в общем чате о дожде от Минхо, видимо по дороге домой он намочил ноги; сообщение от Феликса, что он пошёл играть — значит тройку макнэ не трогать, иначе будут снова злиться, что их отвлекают; Чан пишет, что останется в студии ещё на пару часов, но зная его эти пару часов растягиваются до поздней ночи. В ответ Хёнджин кидает ту короткую запись дождя с припиской «Прислушайся». И-и-и… Ни одного от Бинни! Даже на его стикеры с хорьком ничего не ответил. Хотя он и не прочитал, значит тогда только выходил из зала. А зная как сильно Чанбин любит прогулку под дождём, то он точно не стал заказывать такси, а значит будет мокрым, но довольным. Но даже так нужно же позвонить ему и узнать как близко он к дому. Первый гудок, второй. — Да, Джинни? — уже такой родной голос, согревающий душу. — А когда ты будешь дома? — слегка грустный тон. Всегда заставляет старшего торопиться. И чтобы добить. — Без тебе тут так холодно! Тёплый смех на другом конце телефона. Это заставляет младшего тоже улыбнуться, возможно он даже немного глупый, когда вот так улыбается от чужого смеха. — Я уже почти на нашей улице, совсем скоро буду~ — до мурашек сладкий голос, разливающийся по венам. — Джинни-а! ~ А сделаешь мне какао? В такой ливень можно только сесть на подоконник и пить что-то горячее рядом с кем-то горячим. — Уж лучше я тебе лапши заварю. — Лапша будет вариться до-о-олго! Потом вместе заварим тогда, — слышно лёгкое копошение. — Я почти дома и всё ещё не слышу как закипает молоко! — Кладу трубку, варю какао, — быстро говорит Хван, сбрасывая звонок. И ведь от его голоса правда стало теплее. Но этого так мало. Молоко вскипает быстро и Хёнджин засыпает в сотейник пару столовых ложек какао, быстро перемешивая. Слышен звон ключей и громкий хлопок дверью — этот парень никогда не был тихим. Быстро проносясь мимо кухни, Чанбин прошёл к себе в комнату, чтобы переодеться. Одежда почти сухая, а вот волосы мокрые, словно он только что был в душе. Хёнджин тихонько идёт следом, словно боится спугнуть, выжидает и наблюдает как его парень быстро переодевается в домашние штаны и свободную футболку, после чего сушит волосы полотенцем, отвернувшись от двери. И тогда Хван решает действовать. Он неслышно подкрадывается сзади и так трепетно обнимает родное тело. Вдыхает запах дождя на волосах и жмётся сильнее, потираясь щекой об влажные волосы. — Эй, я мокрый, дай высушусь сначала, — и снова этот тёплый смех, от которого всё поджимается внутри и снова расцветает с невиданной силой. — Нет, ты такой тёплый, не хочу тебя отпускать, — младший сильнее сжимает руки, практически засыпая стоя, уткнувшись носом в капну чёрных волос. — Ты побудешь коалой когда я высушу волосы и налью какао. — Какао? — То, которое ты сварил перед моим приходом, — после этих слов Хёнджин выбегает из спальни, молясь о том, чтобы всё не сбежало за эти несколько минут. И хвала всем Богам, он додумался убавить огонь. Разлив напиток по кружкам, добавив сверху пару зефиринок, парень направился обратно в комнату. Чанбин там уже уютно устроился на кровати, конечно же оставив место для своего парня, и включив телевизор, выбирая дораму на этот вечер. Да ещё и с таким сосредоточенным лицом, что это было даже мило. — Хочешь посмотреть «Пятно» или «Дневник путешествий»? — старший кидает полотенце в сторону корзины для белья. — На твой выбор, — младший ставит кружки на тумбочку и осторожно ложиться в нежные объятия. Теперь он чувствует себя куда лучше. — Я люблю тебя, Бинни, — почти шёпотом произносит он и зарывается носом в чужой изгиб шеи. — Я тебя тоже люблю, Джинни.