Полутона

      Лицо Кюдзо было как всегда непроницаемо спокойным. Бледная ровная кожа, светлые нежные ресницы, пушистые волосы - все складывалось в очень милый образ, если не бы этот капризный изгиб губ и недовольный взгляд. Самурай был совсем рядом, и эта близость тревожила - он чувствовал запах его волос, видел каждую мышцу на обманчиво хрупкой юношеской шее, тонкие длинные пальцы, то плотно сжимающие, то расслабляющиеся. Видел ритмично двигающиеся тонкие губы, и выносить это становилось все сложнее. Глаза были опущены, но он слышал неровное дыхание Кюдзо, и теперь думал лишь об одном. Бледные, слегка влажные губы снова дрогнули, он аккуратно облизнул их, не поднимая глаз...       - Может прекратишь дразнить меня уже наконец?!! Они обедали в общей столовой, когда сидящий напротив блондина Хёго резко вскочил со своего места, заорал и отшвырнул свои палочки в сторону. На них недоуменно обернулись другие обедавшие стражники. Кюдзо с непониманием вздернул одну бровь вверх, но все же продолжил жевать свои суши.

***

      - Прости меня. Крепость пала. Они сидели за полуразрушенными укреплениями, по колено в грязи, а где-то над головой взрывались снаряды. Совершенно ослабший Ситиродзи тяжело дышал, во рту стоял вкус крови от выбитых зубов и пороха. То, что осталось от его руки, было криво примотано к туловищу грязной тряпкой, а другую руку как-то слишком навязчиво сжимал Камбей. Отступление уже началось, на другой стороне рва организовали переправу для выживших солдат, которых, впрочем, оставалось совсем немного. Но генерал, конечно же, отступать не торопился, и решил держать крепость до конца.       - За что прощать? – потерянно спросил Ситиродзи.       - За то, что мы проиграли, что ты снова пострадал из-за меня, что я опять тебя бросаю вот так... – в голосе Симады послышалось почти искреннее раскаяние.       - Хватит эти шутки со мной шутить, я никогда тебя ни в чем не винил, мы все сами встали на этот путь, – Сити закашлял. – Но все же то, что ты остаешься здесь сейчас, это глупо и неправильно.       - Ты же знаешь, я должен.       - Да ты же умрешь здесь, Камбей, а я даже не буду знать, жив ты или нет, где искать тебя!       - Я сам тебя найду.       - Не надо искать, дай мне все забыть, не хочу больше беспокоиться о тебе...       - Судьба все равно сведет нас еще вместе.       - Я даже сам не знаю, где окажусь после этой битвы. Либо пойдем со мной сейчас, либо исчезни из моей жизни навсегда! – голос Ситиродзи, обычно такой спокойный, вдруг начал отдавать металлом. Камбей сжал его руку еще крепче.       - И все же я останусь.

***

      Кюдзо заглянул в комнату Хёго, который расслабленно расположился на диване и потягивал сигарету через длинный изящный мундштук. Легкая дымка окутывала самурая, однако он сразу заметил напарника в дверном проёме.       - Куришь? – спросил его Хего скорее в шутку, чем предлагая.       - Тело – тоже оружие, так зачем делать то, что его портит? – как всегда равнодушно ответил Кюдзо. Хего засмеялся кашляющим смехом.       - В этом ты конечно прав, но неужели ты особо долго жить собрался? С нашей работой даже такому, как ты, не дожить до глубоких седин. Так не стоит ли ценить каждый оставшийся момент? После минутного колебания Кюдзо взял из рук Хего самокрутку и глубоко затянулся. Ему еле удалось сдержать кашель – в табаке оказалось большое количество веселой примеси – это объясняло странный запах в комнате и разнузданное поведение Хего. Почувствовав легкое головокружение, Кюдзо присел рядом с напарником на диван.       Едкий дым проникал глубоко внутрь, вкручивался в легкие тысячей крошечных змеек. Очень хотелось пить. Хего прорвало на разговоры, и от каждого его слова голова у Кюдзо начинала болеть еще сильнее. Вдруг на его колено многозначительно легла рука Хего. Блондин подождал пару секунд, чтобы узнать, хватит ли у Хего наглости продолжить. Хватило. Рука поползла вверх по ноге, и Кюдзо недовольно сбросил ее.       - Что, сексом ты тоже не занимаешься, потому что он твое тело портит? – спросил со странной улыбкой Хего.       - С тобой, может, и испортит, – несколько брезгливо ответил Кюдзо. Хего спрятал обиду за нервным смешком.

***

      - Ну, и кто он такой? – спросила строго верная супруга.       - Просто человек, который хочет меня убить, – прикрыл глаза Камбей.       - И поэтому ты смотришь на него, как влюбленная девчонка? – гневался Ситиродзи. Их первая ночь в Канне выдалась непростой. Теперь Камбей получил подробный отчет от Момотаро о том, как они добрались до деревни и что конфликт между его любимчиком и Кирарой исчерпан, однако рана на руке драгоценного противника омрачала весь рассказ.       - Снова блондин, серьезно? – в голосе Ситиродзи наравне с усмешкой улавливались нотки ревности.       - Женщина, серьезно? – парировал Камбей.       - Юкино особенная, она спасла мне жизнь. Тебе не понять.       - А он дарит мне ощущение, что я все еще жив, для меня это значит безмерно много, – Камбей перевел взгляд на небо.       - Какая жизнь, он же твоя смерть!       - Та смерть, которой я готов погибнуть. Разозлившийся Ситиродзи ушел в дом.

***

      - Привет, один здесь отдыхаешь? Хейхати недоуменно обернулся. После долгого дня, во время которого он и его помощники-крестьяне проделали огромную работу по строительству оружия и укреплений, он еле выкроил пару часов на перерыв, а тут это! К нему приближался Ситиродзи, однако за его маской дружелюбия чувствовалась нервозность.       - Ну так я подсяду? – замялся Момотаро. Хейхати улыбнулся своей дежурной улыбкой, прятавшей глаза, однако выглядел он совсем не добро.       - Неужели верную супругу променяли на любовницу? Ситиродзи осекся. Он действительно хотел провести вечер в привычной компании Камбея, но тот, как только освободился от генеральских дел, сразу же рванул на поиски горячо любимого противника. К счастью Кюдзо, он уже окончательно измотал крестьян стрельбой из лука и теперь успешно скрывался в лесу. Не желавший участвовать в этих брачных играх Момотаро хотел найти себе нового друга по душе, но теперь стоял перед рыжим механиком и думал, стоит ли отшутиться или послать его подальше. Победило последнее.       - Да пошел ты! – Ситиродзи махнул на него рукой, развернулся и пошел назад.       - Ничего, с ним поиграют и бросят, а потом он снова побежит к тебе! – прокричал ему в след Хейхати.

***

      - Я тут риса немного стащил, будешь? Кюдзо поднял глаза. Хейхати протянул ему онигири, и бывший телохранитель почувствовал, как же пусто у него было в желудке.       - Еда светлячков отличается от дворцовых блюд, неправда ли? Непривычно тебе такое?       - И не такое бывало, – Кюдзо все еще старался оставаться спокойным, но сдерживаться было сложно – механик приблизил онигири прямо к его носу.       - И где же бывало? – не отставал Хей.       - На войне.       - Ого, вот как, ты был на последней войне? Сколько же лет тебе? Кюдзо показал число на пальцах.       - Ничего себе, да мы ровесники! А я думал, ты по возрасту ближе к Кацусиро. Губы Кюдзо изогнулись в непонятной ухмылке.       - Ты хочешь, чтобы я засмеялся?       - О нет, боюсь после такого не выживают! – Хей почесал затылок. – Так значит то, что ты предал своего господина и пошел за Камбеем скорее кризис среднего возраста, чем юношеские амбиции? Губы Кюдзо опасно изогнулись, но он все же ухмыльнулся снова.       - А ты, похоже, совсем не ценишь жизнь. Хейхати засмеялся и слегка поклонился.       - Не взыщите за неказистость! Ну так что, поужинаем вместе? Кюдзо промолчал. Вероятно, на его языке это означало «Да».

***

      - А мы ведь во многом похожи, не правда ли? – Хейхати посмотрел на молчаливого собеседника. – Каждый что-то скрывает, но один за молчанием, а другой за улыбкой.       - Похожи? Разве что тем, что оба предатели, – слова Кюдзо прозвучали бы грубо, если бы не были сказаны так равнодушно. Хейхати снова улыбнулся.       - Мне тяжело говорить об этом. Я сначала тебя невзлюбил, когда увидел, как ты предал своих товарищей, но потом все же решил копнуть по глубже.       - Мы с ними слишком отличались, это случилось бы рано или поздно, Камбей был лишь поводом.       - Не говори ему такое, это разобьет ему сердце, – ухмыльнулся механик. Кюдзо промолчал. – Но твой напарник, Хего, разве вы не были близки? Зачем ты убил его тогда?       - Иначе бы он убил меня.       - И все же разве не долг самурая идти за своим господином до конца, независимо от убеждений? Кюдзо перевел взгляд на Хейхати.       - Тебе ли учить меня моралям? Хейхати опустил глаза.

***

      - Зачем ты это сделал, зачем отдал свой меч? Ситиродзи и Камбей стояли у четырех могил на холме. Луна освещала мечи, воткнутые в сырую землю.       - Так было нужно, – Камбей немного помолчал. – После того, как я закрыл его глаза навсегда, я больше не самурай.       - А кто же ты? Что теперь ты будешь делать? – растерянно спросил Ситиродзи.       - Кто знает? Погибнуть в бою я больше не имею права, моя жизнь принадлежит ему.       - Но как же так? Вся твоя жизнь состояла из сражений, нельзя просто перестать быть самураем просто так, из-за смерти одного человека? Мы с тобой похоронили столько товарищей, это несправедливо по отношению к ним, почему сейчас ты решаешь все бросить?       - Я стар, я слаб, и мне все тяжелее справляться с потерями. Он был для меня не просто человеком, он был моим смыслом, и больше его нет. Ты ведь тоже перестанешь быть самураем и вернешься в «Светлячок», к своей нормальной жизни, может и мое время пришло.       - Вот только Юкино собрала меня по крупицам, смогла вернуть меня в реальный мир без битв, а кто тебя будет спасать?       - Боюсь, уже никто не сможет.       Луну закрыли облака.