The smell of death and lime tree

Нацистская Германия. 1933 год. 27 февраля. Берлин, который только недавно нормально встал на ноги. Но все его труды были растоптаны. После того, как президент Гинденбурга назначил Гитлера канцлеров в январе этого года, у Берхарда подкосились ноги. Он знал, что это за человек, знал какое у него окружение. И вот..Февраль. Берлин, с еле заметным красным цветом глаз, смотрит на горящее здание Рейхстага. В груди бешено колотится сердце, будто вот-вот и оно остановится. О, как же молился об этом Берлин, но оно продолжало биться. Да, поджёг устроили нацисты, а Гитлер отменил конституцию. В Германии начался хаос. Берлин не мог встать против правительства-он не выше, чем просто город. Страшно ли ему было? Нет. Он медленно сходил с ума. На улицах Берлина начались погони за евреями. А Берхард…Он молча стоял справа от Гитлера и читал бумаги. Всё вело к войне, от которой никому не спрятаться. Германия хоть и пыталась держать лицо, мол, они добрые и о боже, смотрите, у нас живут счастливые люди. К чему это привело? Из 170 тысяч евреев, в городе осталось всего 75 тысяч. Но что же стало с Берхардом? Он окончательно слетел с катушек и полностью поддерживал нацистов. Лето. 1941 год. 22 июня. 4 утра. Берлин с войсками направляется в сторону России, убивая её жителей с западной стороны. Началась Великая Отечественная Война. Многим жителям пришлось бежать, а если они не успевали, то были либо изнасилованы немецкими солдатами, либо убиты, а некоторые взяты в плен. После многочисленных требований Москве сдаться, Берлин всё же решил быть более ожесточённым. Он был сумасшедшим. Им двигала ненависть и гнев к русскому народу. Не только к русскому, да и к славянам в общем. За его спиной стоял Гитлер, который всячески управлял им, как личной марионеткой, но Берхард этого не понимал, он был одержим войной. Его одержимость видели все. Появились концлагеря, где он наблюдал, как скидывают мёртвые, худые тела в огромные ямы. Он наслаждался. Наслаждался, когда они кричали и молили о помощи, наслаждался, когда они сражались за кусок обычного хлеба. Ему нравилось издеваться над ним, ставить химические опыты. Но пришёл день, когда он впервые увидел полную, идеальную для него картину. Дорогой город Липецк. Он предстал перед ним на коленях. Худой, истерзанный..Ему было противно на него смотреть, но он понимал, что его ничтожная жить только в его руках. Москва пыталась биться, пока в руках Берлина находилась жизнь одного из его «детей». Ох..А как Липецк кричал, когда Берлин к нему впервые притронулся. Называл его отродьем и мерзким. А Берхарду..? Ему было наплевать, он наслаждался криком Фёдора, когда на его груди медленно появлялись химические ожоги. Но его сумасшествию должен был придти конец. Берлин чувствовал это. Адольф теперь прячется, как только услышал о том, что к Берлину приближаются не только Красная Армия*, но и солдаты Америки. Берлин же встречал их. Молча. Ему было крайне наплевать на то, что с ним сделают, он понял, что его предали. Понял это тогда, когда ему впервые оторвало руку от снаряда..Гитлер бросил его. Ему никто не оказал помощь, все видели, как он медленно умирал. В тот момент ему в голову ударило осознание. Оно уже било пару раз, когда рядом был Фёдор.. С ним Берлин забывал о том, что сейчас идёт война. Ему было всячески наплевать, что от него требовали. Он не страдал, но продолжал быть холоден, в тот момент, когда Липецк ему улыбался. Худой, почти не евший, но его глаза продолжали светиться. Ненавистью? Нет, это был огонёк надежды, что он может хоть немного вздохнуть кислорода, а не химического газа, которым постоянно травили евреев в концлагерях. Города не могут умереть, поэтому Липецк терпел это постоянно, а после оказывался вновь возле Берлина, будто пропадал из реальности. Что на счёт самого Берлина? Он был рад, что Липецк находился с ним достаточно долгое время, но он бы всё ещё единственным, кого Берхард подпускал так близко. Прошло достаточно лет, чтобы Берлин смог встать на ноги полноценно. Стать прекрасной столицей и забыть про ужасы войны. И вот..Стукнул 2023 год. Он много рад обдумывал то, что хотел бы снова увидеть Фёдора Александровича. Почему? Он не мог спокойно ответить. Мысли постоянно заполнили голову, но ответа так и не было. Чтобы добраться до Липецка, он полетел на самолёте. Он мог бы приехать к нему на своей машине, но всё же пришлось заморачиваться с бумагами, чтобы не Российские номера пропустили в страну, поэтому было принято решение просто взять машину на прокат. Но всё же, как же Берлин нашёл Липецк и то, где он живёт? Он просто поинтересовался у Москвы. Конечно, Миша глянул на него, как на придурка, потому что..Берлин и прилетел не к нему, а к Феде? Это было максимально странно, но адрес всё же дал. Долгожданная встреча? Возможно, но Берхард бы назвал её совершенно по-другому. Тихий стук в дверь и сразу же послышалось шуршание по ту сторону двери. Достаточно быстро. Увидев брюнета с хвостиком, Берлин улыбнулся -Помнится, мы когда-то так же встретились. Не рад, Фёдор Александрович? -Мне..Радоваться тебе? Берлин.. Липецк отшатнувшись, упал на пол, пока тело всё ещё дрожало. В голове всплыли картины с войны. Ему стало слишком плохо, из-за чего тот стал задыхаться, но быстрая реакция Берлина, кажется, помогла ему спокойно вдохнуть воздуха. Спейсер* выпал очень вовремя, поэтому подхватив его, Берхард помог вдохнуть его Липецку. -У тебя астма? Всё хорошо? -Да..всё в порядке. Астма..Возможно. Никто не может понять, что со мной, бывает воздуха не хватает-Чуть помолчав, Фёдор поднял взгляд на Берлин, после чего тихо спросил,-Почему ты тут.. Губы Берлина дрогнули в еле заметной улыбке, из-за чего погладив старого «друга» по голове, он так же тихо ответил: -Я ведь обещал…Ты совсем забыл, да? -Забыл? Ты издевался надо мной! Как я могу такое забыть? Толкнув от себя Берлин, Фёдор вскочил на ноги, но пошатнулся. Его нервная система не давала сейчас держаться на ногах прямо. Они слабели с каждым движением и шагом. Становились ватными, из-за чего он снова упал в коридоре -Уходи..ради всего святого, уходи нахер отсюда! -Я всё ещё держу обещание, meine Liebe1…Komm zu mir2 Перевод: 1: Моя любовь. 2. Иди ко мне Закрыв наконец входную дверь, Берхард тихо подошёл к Липецку, обнимая его за плечи, стараясь прижимать его к себе. -Ты ужасен. Ужасен и отвратителен. Я помню всё, что ты делал во войны. Всё до мелочей, я ничего не забыл! Выдохнув, Берлин аккуратно взял его за щеки, стирая дорожки слез, тихо шепча -Каждая минута проведённая с тобой была для меня счастьем. Ты моя капля мёда в бочке дегтя.. -Там говорится не так..-Подал тихий голос Фёдор, после чего закрыл глаза,-Мне нужно принять успокоительное, дай мне встать Берлин провёл ещё немного времени с Липецком, пока тот совсем не успокоился, после чего стал рассматривать его квартиру, конечно, с разрешением хозяина. Оба вышли на балкон, после чего Берхард протянул сигареты. Кто же знал, что Липецк спокойно их возьмёт и закурит -Я вижу, что ты мне правда не рад, Фёдор А.. -Просто Фёдор..Не к чему это обращение-Безэмоционально сказал брюнет, выдыхая дым никотина Картина выглядела прекрасна. Липецк, который давно переоделся из костюма и стоит в свободной футболке и трениках. Его волосы по плечи, которые оставались такими же кудрявыми, как и тогда, в 40-х. Берлину нравилось всё в этом растрёпанном виде, но больше всего манила шея. Она всегда была заманчивой. Тогда, в 1943 Берлин впервые рассмотрел Липецк не как врага. Ему и хотелось то, чего он делать не стал. Ему хотелось Липецк. Фёдор выглядел намного лучше, так как находился под крылом Берлина, поэтому его и жителей отправили на завод, где они работали в приятных условиях, а именно в тепле и им выдавали немного еды. Теперь Липецк не был настолько худым, но он всё ещё приходил к Берлину. Его всё ещё пускали к нему. Замечал ли Берлин то, как Липецк смотрел на него? Возможно. Все эти аккуратные касания и помощь с бумагами. За всё время, Липецк так и не связался с Москвой, а Москва пытался, раз за разом, но Фёдор не отвечал, он был с Берлином. Обоим было хорошо в компании друг друга. -Так что за обещание? Я не помню, чтобы ты что-то обещал мне Берлин лишь вздохнул, ничего не отвечая. Выкинув окурок, он уткнулся в кудрявую макушку, обнимая Фёдора за талию. Брюнет же вздрогнул, возмущаясь такой наглости, но сразу же замолк, когда Берхард подал голос: -Тогда..в 1945, когда Москва пришёл за тобой, когда он стоял передо мной, закрывая тебя, я пообещал тебе, что обязательно перестану быть таким, каким был..Я ведь изменился. Я прекрасная столица, а ты всё тот же чудный город.. Слова под * Красная Армия-так называли армию во времена Советского Союза Социалистических Республик, иначе же СССР Спейсер-это компактное вспомогательное приспособление для лечения бронхиальной астмы