Капрал для Миледи

      Солнце по-особенному доставало. Словно назойливая муха — постоянно лезла в глаза. Даже плотно сомкнутые веки не помогали от лучей-иголок.       Странно, ведь навыки в топографии никогда не подводили Саске. Таланта к точным наукам у него не отнять, а вот дара ясновидения нет. Ещё до приезда автобуса на станцию он на автомате просчитал, с какой стороны будет светить солнце, чтобы занять место в тени, подальше от толпы, но сраная авария всё испортила.       Судя по разговорам других пассажиров, очередная ошибка и самоуверенность при обгоне спровоцировали серьёзное столкновение многих машин. Кто-то даже видел, что фура упала набок прямо на другую машину. Судьба водителя и пассажиров неизвестна.       Саске снова попытался скрыться от светила, которое из-за кардинальной смены маршрута движения автобуса теперь грело темноволосую макушку. Казалось, ещё чуть-чуть, и оно доберётся до мозга.       Он накинул капюшон толстовки поверх отросших за время пребывания в госпитале смоляных волос, стягивая длинные пряди к лицу. Точно проблемный подросток, которому скоро стукнет тридцать.       Перед уходом из своей палаты Саске долго смотрел в зеркало пустым взглядом. Когда-то короткие волосы отросли, и теперь он видел в отражении Учиху Саске времён студенчества. На бледные скулы спадали длинные пряди, волосы на макушке торчали. Девчонки в университете очень любили зарываться пальцами в его шевелюру, его же это раздражало. Он никогда не был тактильным человеком.       Единственное, что кардинально отличало теперешнего Саске от Саске семилетней давности, — отросшая равномерная щетина и абсолютно апатичный взгляд.       Сонливость уже давно покинула свою гавань, оставив сознание на растерзание хроническому недосыпу, что тянется за ним по пятам последние девять месяцев.       Организм истерично просил воды и дозы никотина внутрь. Если воду Саске не пил по понятным причинам — нежелание выходить через весь автобус, чтобы отлить, — то с сигаретами всё куда специфичнее.       Пребывание в отдалённых местах, где большинство транспортных средств были без стёкол для быстрой эвакуации в случае обстрела не то артиллерией, не то диверсионными группами, выработало привычку доставать сигарету при первой мысли о картонной пачке, но сейчас Саске вернулся в цивилизацию, где существуют правила приличия и, в конце концов, предупреждения в виде наклеек о запрете курения.       Каким-то чудом, но Учихе удалось уснуть даже под крик младенца через проход. Он и не под такие оры засыпал. Первые дни в точках было сложно не реагировать на крики агонии. Спустя месяц ты уже просто прислушиваешься, нет ли хрипов в крике — значит, не захлёбывается кровью и у раненого есть шанс выжить.       Автобус остановился в конечной точке. Водитель заглушил двигатель, а Саске открыл глаза. Он привстал, чтобы оценить скорость выхода пассажиров, и откинулся на сиденье, разминая плечи.       Вот и всё. Саске вернулся домой, в родной город. В место, где не пахнет порохом, кровью и трупами. Будто другой мир.       Будь на месте Учихи кто-нибудь другой, он бы в первую очередь спросил у простого гражданского: «Да ты хоть представляешь, через что я прошёл, пока ты тут по ресторанам ходишь?»       Саске же, смотря на то, как беззаботно молодёжь гуляет по улицам, сказал бы: «Если ужасы войны не пришли в это место и вы можете спокойно ходить по ресторанам, значит, мы всё делаем правильно».       Грубые протекторы ботинок ступили на асфальт, а рука потянулась к карману. Губы зажали фильтр и потянули дозу отравы из пачки. Грузный рюкзак висел на плече за одну лямку и часто спадал, отчего свободная рука постоянно поправляла его.       Когда-то раздробленное осколком колено ныло из-за долгого сидячего положения и близко расположенных сидений. Саске направился к ближайшей скамье, прихрамывая и смотря по сторонам. Во внутреннем кармане раздалась вибрация — кто-то звонил.       Учиха небрежно кинул рюкзак на скамью и ответил на звонок с неизвестного номера.       — Слушаю, — сказал, поджигая сигарету. Он забросил зажигалку назад в карман и перехватил телефон с плеча.       — Господин Учиха? — Приятный женский голос вызвал слабое чувство ностальгии. Служба в армии имеет свои недостатки.       Саске ответил утвердительно, выпуская дым и снова затягиваясь, словно пил из источника жизненной силы.       — Это из управления государственной охраны. Мы ожидаем вас завтра на собеседование. Планы не изменились?       — Нет, я буду завтра. — Саске увидел такси и махнул водителю, чтобы тот принял заказ.       — Тогда ожидаем.       Положила трубку, а Учиха докурил сигарету и направился к машине. Таксист ловко погрузил сумку в багажник и, услышав адрес, больше не говорил с Саске. Мужик попался сообразительный — видел, что докучать разговорами нежелательно.       Квартира встретила своего хозяина холодно и отчуждённо. За девять месяцев здесь образовался не слой пыли — сплошной ковёр, а паутина висела в углах лианами.       К порядку в расположении Саске приучила не только армия, но и самодисциплина. За окном только начало смеркаться, а в квартире уже пахло бытовой химией и стиркой.       Перед завтрашним собеседованием нужно поспать, но сначала подкрепиться. Заказанная еда уже стояла на журнальном столике и вызывала выделение слюны своим ароматом.       Саске ел быстро — очередная долбаная привычка. По телевизору не показывали ничего путного. Рука потянулась к пульту, чтобы выключить его, но в последний момент Учиха переключил канал.       Свет был выключен, лишь мягкий эфир телевизора падал на стены, а громкие женские стоны заполнили пространство вокруг.       Взгляд тёмных глаз смотрел на округлые бёдра, что активно насаживались на член. Камера сменила ракурс, и теперь на экране были приоткрытые выразительные губы и упругая грудь. Саске смотрел, вслушиваясь во влажные шлепки и стоны. И…       Ничего… Совсем…       И ладно бы просто член не встал, тогда можно выпить виагру или пойти к сексопатологу. Но Саске не чувствовал никаких реакций или изменений даже у себя в мозгу. И это настораживало. Ему было абсолютно всё равно на картину, что предстала перед ним.       Экран потух. Учиха отвернулся к спинке дивана и прикрыл глаза, чтобы завтра наступило быстрее.       У него ещё будет время разобраться с самим собой.

________________________________________________

      Носить костюм после камуфляжа тот ещё геморрой. Если маскировочный пиксель скрывает тебя в особенностях местности и ты не особо переживаешь за пятна земли и пыли на нём, то чёрная ткань смокинга ни черта не скрывает — ни то, что на нём, ни то, что под ним.       Изучающие и заинтересованные взоры со стороны женского пола ничуть не удивляли Саске, но и не тешили самолюбие. Его лицо было гладко выбрито, и костюм сидел как влитой — идеально для раздевания взглядом. Как оказалось, Учиху раздражают не только прикосновения, но и пристальные взгляды.       В офисе управления государственной охраны рабочий день только начался. Каждый настраивал себя на работу по-разному: кофе, перекур, обсуждение сплетен, были даже те, кто садился и делал свою работу.       Внимание Учихи привлёк звук открывающейся двери и безэмоциональное «Проходите». Он встал, приглаживая брюки, и прошёл в оставленный дверной проём. Обстановка в кабинете была похожа на ту, когда Саске вызвали на ковёр после той злосчастной операции, — широкий стол для комиссии и один стул напротив для кандидата.       — Присаживайтесь, господин Учиха, — сказал мужчина, который пригласил его войти.       Саске два раза повторять не надо. Он занял свободный стул, передав своё личное дело. Учиха безразлично наблюдал за тем, как члены комиссии изучали информацию о нём, и ждал. Работа, на которую он пробует устроиться, не требует демонстрации скрытых талантов и амбиций. Здесь не будет вопросов «Кем вы себя видите через пять лет?» и требований «продать ручку». Здесь нужно показывать терпение и выдержку.       Люди напротив уже час изучали дело, а Саске и не шелохнулся с места, не дёргал коленом, которое начинало ныть, дышал равномерно, проявлял терпение.       Наконец-то мужчина, что сидел в центре стола, заговорил:       — Здесь указано, что перед увольнением с военной службы вас разжаловали до сержантского чина. По какой причине?       Саске знал, что это первое, о чём спросят.       — Невыполнение приказа, — сухо ответил он.       — В чём заключался приказ?       — Это не имеет значения. Никого не интересует процесс, важен результат.       — Хм… — Мужчина потёр подбородок. — Эта ситуация очень смущает меня, да и полученная травма не вверяет уверенности, что вы справитесь. Охрана первых лиц страны требует полной отдачи, а невыполнение приказов недопустимо. — Он обратился к мужчине, что сидел рядом: — Предлагаю его вам. Мне нравится его стойкость. Поработает у вас, а мы понаблюдаем.       Мужчина кивнул и посмотрел на Саске.       — Будешь работать на частное лицо, — сказал тот. — Из-за травмы определяю тебя на охрану объектов недвижимости. После дадим тебе характеристику. С завтрашнего дня приступаешь к работе.       — Понял.       Саске взяли на работу, но не туда, куда он планировал. Если бы он изначально работал в УГО, то у него были бы обязанности строго в рамках должности. Госслужба имела бы свои обязанности перед ним: отпуск или зарплата, например. Но, пахая на частное лицо, ты невольно становишься разнорабочим. Наниматель может лишить того, на что имеешь право.       Но раз служба на частника временная и является испытательным полигоном, то Саске ничего критичного в этом не видел.       Учиха покинул офис управления, настраиваясь на завтра. Он получил шанс начать жить с чистого листа, делая то, что получается у него лучше всего, — защищать.       Геолокация и время прибытия пришли поздним вечером. Саске изучал карту, в частности, вид со спутника и фотографии с места. Объектом охраны оказался внушительный особняк. Судя по высоте забора и размеру территории участка, главный наниматель крупная шишка. Не хотелось работать на какого-нибудь криминального авторитета — у Саске были принципы. Завтра он подтвердит или опровергнет свои предположения.

____________________________________________________

      Домина была просто огромной, а соответственно, и охранять есть что. На Саске был всё тот же строгий костюм и безэмоциональное выражение лица. У высокой лестницы, что вела ко входу в особняк, мужчина, который вчера присутствовал на собеседовании, проводил утреннее построение и смену охраны в соответствии с графиком, который он держал сейчас в руках.       Он громко называл боевые номера (совсем как в армии) персонала и номер объекта. Учихе пока не дали возможности ознакомиться со схемой участка, поэтому он понятия не имел, кто куда распределён.       После команды «по объектам» Старший, как его у себя в голове прозвал Саске, подозвал к себе махом руки.       — Твой боевой номер «28». У меня нет времени сейчас проводить тебе экскурсию. Объект охраны… — Он задумчиво посмотрел Саске через плечо. — Здесь, у входной двери. Дом для персонала на заднем дворе.       Учиха повернулся и глянул на огромные двойные двери из дерева, определённо ручной работы. Высеченный рисунок обнажённой дриады, и литые металлические прутья с лепестками будто сковывали её в своих объятиях. Даже безразличное ко всему чувство прекрасного Учихи приоткрыло свою завесу где-то глубоко внутри.       — Мне быть швейцаром? — Тёмная бровь выгнулась дугой.       — Твоя задача вовремя открыть двери, когда будет спускаться госпожа, а не вопросы задавать, — ответил мужчина.       «Похоже, здесь живёт семья нанимателя», — заключил Учиха.       Саске кивнул и молча принял объект под охрану. Стоять истуканом у двери очень «увлекательно». А что можно ожидать от первого рабочего дня?       Солнце поднялось к зениту, а на территории особняка, кроме других секьюрити и обслуживающего персонала, никто так и не появился. Ни хозяев дома, ни их детей. Почему-то Саске был уверен, что в таком большом доме живёт полноценная семья, если не целый клан, судя по квадратуре.       Из наушника послышалось шипение. В общем эфире кто-то заговорил.       — Двадцать восьмой, на обед. Тринадцатый, заменить. — Голос принадлежал Старшему.       — Принял, — коротко ответил Тринадцатый.       Саске коснулся подушечкой пальца маленькой кнопки на устройстве.       — Принял.       У небольшого коттеджа прямо за особняком толпились коллеги Учихи: кто курил, кто ел, кто играл в карты. Погода была тёплой, в доме практически никого.       — О, новенький! — прокричал кто-то из толпы.       Искать себе друзей среди других охранников Саске не планировал, тем более если он здесь ненадолго. Из курилки помахали рукой. Тёмные глаза обратили внимание на бледную кисть и плавно опустились к голове зовущего.       Его белые волосы небрежно спадали на глаза и были мокрыми. Парень был приблизительно одного возраста с Учихой и скалисто улыбался, приближаясь.       «Странная форма зубов…» — подумал Саске.       — Здоров, новенький. — Протянул руку. — Босс сказал тебе здесь всё показать.       «Поставил надсмотрщика…»       — Я Суйгецу.       — Саске. — Протянул руку в ответ.       Новый знакомый тут же повёл его к обеденному столу, где сидели другие ребята. Они обменялись короткими кивками и представились друг другу по имени. На обед давалось полчаса — этого времени достаточно, чтобы разведать общую информацию.       — Миледи не объявлялась сегодня с самого утра. Не похоже на неё… — задумчиво протянул Ли.       — Чувак, прекрати грезить о Миледи. Тебе до неё как до дна Марианской впадины, — насмешливо сказал Суйгецу, ткнув ложкой в его сторону. — Слышал от босса, она уезжает сегодня вечером на ужин с сыном герцога. Целый день, видимо, наряжается. И так красотка, а в вечернем платье будет настоящей герцогиней Бургундской.       — Миледи — это дочь нанимателя? — подал голос Саске.       За столом стояла гробовая тишина. Все сидящие уставились на Учиху с выпученными глазами. Саске не разделял их удивления и откровенно не понимал, что такого в его вопросе.       — Точно, ты же ещё её не видел, — с нервным смешком сказал Суйгецу. — Она и есть наниматель.       Теперь есть перестал Саске. Это всё принадлежит женщине? Учиха не был сексистом, но этот факт вызвал небывалый интерес к личности этой Миледи. Сколько ей лет? Наверняка за пятьдесят. Сколько у неё на счету, что владеет всем этим?       — А где её муж? — Учиха не верил в то, что в её успехе не участвует мужчина.       — С чего ты взял, что она замужем? — спросил Ли.       — Вы называете её Миледи. Так называют молодую замужнюю женщину, — ответил Учиха, скрестив руки на груди.       — Она замужем, — вставил Суйгецу, — за своей работой. Наша Миледи не из тех, кто закроет себя на кухне с кучей спиногрызов. Скорее, мужика туда посадит и вручит швабру тому в руки. А насчёт молодой, то ты прав — она наша одногодка. Сколько тебе? Тридцатник скоро?       Саске утвердительно кивнул и уставился в пустую тарелку. Его нанимателю столько же, сколько и ему. Влиятельная и до одури богатая девчонка.       — Чё? Заинтересовался? — впервые за всё время подал голос Киба.       Учиха промолчал. Время обеда подошло к концу, и он поспешил вернуться на пост. По дороге Саске не мог выкинуть из головы разговор с парнями. Много ли он встречал на своём пути действительно успешных женщин? Никто за столом не посмел и слова сказать о том, что у неё есть спонсор или, как их сейчас называют, папик. Возможно, просто боялись потерять работу.       «Она сегодня уезжает вечером. Значит, будет выходить через основную дверь…»       Саске не заметил, как внутри стал распирать интерес увидеть Миледи. Ему не важна была её красота или статус незамужней женщины, о которых говорил Суйгецу. Это был интерес к личности. Какой должна быть женщина, чтобы в таком молодом возрасте зарабатывать сумасшедшие деньги? Какие амбиции ею управляют?       По лестнице поднималась группа людей. У них в руках были разные кейсы и чехлы для одежды. Саске как раз вовремя подоспел к сменщику — провести осмотр вдвоём куда эффективнее.       — Добрый день, — манерно заговорил впереди стоящий мужчина, — мы к госпоже.       — Откройте кейсы и чехлы для проверки, — холодным тоном приказал Саске.       — Двадцать восьмой, эта команда визажистов и стилистов работает на госпожу на постоянной основе. Незачем их тормошить, — сказал Тринадцатый, похлопав Саске по плечу.       — В месте, где я служил, девушки подсыпали щёлочь в румяна и пудру своим родным сёстрам и матерям из-за зависти. А в одежду вшивали свинец, чтобы те умирали медленно и мучительно, — грубо ответил Учиха, испепеляя взглядом пришедших. — Я сказал открыть все кейсы и чехлы.       Когда дело касалось работы и поста, Саске был принципиальным. Даже на перекур не отлучался. Если что-нибудь случится, то в первую очередь придут к выводу, что опасность прошла через входную дверь.       Визажисты и стилисты испуганно переглянулись между собой, но приказ выполнили. Среди косметики Саске не обнаружил ничего подозрительного. Теперь осталась одежда. Насмотревшись лишь на один камуфляж вокруг, Учиха слегка опешил, когда взгляд его шерловых глаз упал на шёлковые платья с глубокими вырезами везде. Ткань была настолько тонкой и лёгкой, что мысли о вшитом свинце упали куда-то в один из вырезов то ли на груди, то ли на спине платья — он не мог понять, они были практически одинаковыми. Следующим нужно осмотреть аккуратно сложенные бумажные конверты.       «Такие маленькие…» — первое, что пришло в голову, когда Саске смотрел на тонкие полоски кружев и прозрачность ткани. Пытаться спрятать что-то в подобных трусиках просто невозможно. Ими разве что пот со лба вытереть можно.       Саске прочистил горло кашлем и пропустил гостей в дом.       Время пролетело незаметно. Учиха продолжал стоять у объекта, наблюдая за тем, как постепенно уличные фонари начали включаться один за другим. По каменной кладке с характерным шорохом шин ехал чёрный Rolls-Royce и остановился у лестницы. Парень, что сидел за рулём, спешно покинул автомобиль и скрылся в саду.       «Идёт?» — с некой щекоткой в районе солнечного сплетения сам себя спросил Саске.       На миг ему показалось, что через пол чувствовался цокот каблуков. Они в унисон отбивались в ушах вместе с его равномерным сердцебиением. Когда враг приближается, надо слушать шаги — их характер многое говорит о человеке. Рука потянулась к ручке двери, и Саске отворил её. Цокот стал громче — он угадал момент. Миледи шла спокойно, уверенно, не спеша…       — Я опаздываю… — послышалось из холла.       «Опаздывает, но скорости не прибавила. Значит, считает, что это проблемы окружающих… Хм…»       — Госпожа, позвольте, я лично вас отвезу… — голос Старшего.       Саске сделал шаг в сторону, чтобы иметь возможность лучше рассмотреть Миледи, а она всё не появлялась. Внезапно из дверного проёма вылетело что-то маленькое и блестящее. Рука потянулась на автомате и перехватила, судя по материалу, кусок пластика. Учиха развернул ладонь к себе — ключ от Rolls-Royce.       Саске повернулся к двери, чтобы отдать ключ, и сделал шаг, чтобы обойти её, как резко остановился. На него уставились зелёные глаза. Маленький аккуратный носик дышал почти в яремную впадину Учихе, так близко стояла к нему сейчас Миледи. Он увидел среди не встречающейся ему никогда раньше зелени глаз странный блеск. Словно Миледи выпила, но от не не пахло алкоголем. Аромат, что исходил от её…       «Розовые?»       У Миледи были розовые волосы, точно лепестки бутонов. Объёмные локоны спадали на плечи и явно были ниже лопаток, хоть Саске ещё и не видел её сзади.       Миледи прикусила нижнюю губу белыми зубками, что запечатлелось в памяти Саске, словно плетью полоснули по подкорке мозга, и резко развернулась на месте. Мягкие пряди хлестнули Учиху по лицу, но оно осталось невозмутимым. Лёгкие наполнились запахом яблока и чего-то сладкого. Акация, предположил он.       — Он меня отвезёт. — Не прихоть — приказ. — У него хорошая реакция.       Старший послушно поклонился и посмотрел на Учиху, а затем кивнул в сторону автомобиля. Саске сжал ключи в руке и спустился по лестнице. Остановился у пассажирской двери.       Теперь он мог рассмотреть Миледи в полный рост, пока та спускалась, держась за локоть Старшего. Бедро оголялось при каждом шаге из-за высокого бокового разреза на длинном платье цвета марсал. Такого цвета береты носят десантно-штурмовые войска, поэтому Саске не мог назвать его типичным бордовым.       Голова, казалось, посыпана перламутровой пыльцой. Свет уличных фонарей бликами переливался на розовых волосах, что завораживало своей неестественностью.       Внезапно Учиха подумал о том, есть ли на ней то самое нижнее бельё, которое он видел. Платье настолько слилось с телом Миледи, что каждый точёный изгиб выделялся под тканью, а вот полосок трусиков видно не было. Саске почувствовал, что смотрит слишком пристально, и отвёл взгляд в сторону.

_____________________________________________________

      Всю дорогу они ехали в полной тишине. Это говорило лишь о том, что именно Миледи не желала разговаривать, ведь Саске по долгу службы не должен говорить без надобности, только когда спросят.       Она покинула машину, как только они остановились у входа. Даже дверь не пришлось открывать — это сделал швейцар ресторана. Учиха быстро уехал к парковочным местам, поскольку ужасно хотел курить.       Он затянулся с таким голодом, что почувствовал головокружение. Во рту стало горько. Сильнее, чем обычно. Видимо, горечь никотина выражалась ярче после присутствия сладости аромата Миледи.       Её не было около часа, Саске даже успел поспать в машине. Когда он вышел на очередной перекур, знакомое платье и обнажённое бедро мелькнули в области периферийного зрения. Учиха как раз достал пачку сигарет, но тут же спрятал её. Миледи вышла из ресторана и направлялась к парковке. Одна.       «Похоже, сына герцога не научили манерам…»       Саске обошёл капот Rolls-Royce и открыл заднюю пассажирскую дверь. Внезапно следом за ней из ресторана выбежал мужчина. Увидев удаляющуюся от него Миледи, он с остервенением рванул за ней. Его когда-то белая рубашка была испачкана огромным розовым пятном. В него плеснули вино, понял Учиха.       — Сакура!       На невозмутимом лице Миледи появилась улыбка. Не от счастья, что парень за ней погнался. Это было похоже на улыбку предвкушения.       — Сакура! — снова позвал и ускорился.       «Сакура, значит…»       Миледи остановилась и скучающе развернулась. Ей не хватило каких-то два шага до машины, чтобы уехать, но она, похоже, и не собиралась. Саске прикрыл дверь и сделал шаг к ней. Глубокий вырез на спине демонстрировал чертовски привлекательную фигуру с узкой талией, округлую попку обтягивала ткань платья, но Сакура не выглядела хрупкой девушкой. Её плечи были широко расправлены, а ноги твёрдо стояли на высоких шпильках.       Мужчина приблизился к Миледи практически вплотную, а та и на сантиметр не сдвинулась, лишь скинула волосы с плеч на спину.       — Ты перешла черту! — махал перед ней руками он. — Ты опозорила меня перед друзьями!       — Успокойся, Мэтт. — Тон Миледи был такой, словно она психиатр, говорящий с пациентом. — Я никому не позволю затыкать меня в присутствии других. Только мужчины с маленьким членом самоутверждаются за счёт женщины, — кинула ядовитую фразу.       Миледи снова развернулась и направилась к машине, минуя Учиху.       — Ах ты блядь!       Мерзкая рука потянулась в сторону розовых локонов, но Саске перехватил запястье и заломал его за спину нападавшему так, что тот согнулся в поясе.       — Пусти, мразь! — дёргался он. — Никто не смеет прикасаться к сыну герцога!       Саске молчал и ждал указаний Миледи. Ему было всё равно, кому скрутить руку, — он выполняет свою работу.       — Знаешь, Мэтт, — обратилась Сакура. Она подошла ближе и схватила его за волосы, а затем потянула, чтобы он хорошо видел её лицо. Миледи наклонилась. — Я давно хотела с тобой порвать, — говорила практически у уха, а после выровнялась, поворачивая его голову к себе и рядом стоящему Саске. — Я люблю мужчин, у которых холодно здесь… — Коснулась свободной рукой щеки Учихи. — И горячо здесь… — Скользнула вниз по торсу и положила руку Саске на пах. — А не наоборот.       Учиха не понимал, кто в этой битве победитель, а кто проигравший, но его втянули в неё весьма заманчивым способом.       Саске испытал неизвестный ранее контраст ощущений: здесь он применяет физическую силу к потенциальной угрозе, и тут же хоть и недолго и через ткань брюк, но погладили его член. Это у Миледи такие поощрения? Неожиданность произошедшего заставила напрячься всем телом. Учиха не мог отвести взгляда от Сакуры, которая и бровью не повела, но контроля над заломом Мэтта не терял.       Женская ладонь отпустила пах и мягко легла на кисть Саске, которой он держал сына герцога. Изящные пальчики слегка похлопали по покрытым мелкими шрамами костяшкам.       — Отпусти и лучше открой мне дверь… — сказала Миледи и зацокала каблуками в сторону машины. Она остановилась у задней двери и скрестила руки на груди. Ногу отставила в сторону, оголив бедро.       Саске отпустил Мэтта и за два шага приблизился к Сакуре, а затем открыл дверь.       — Мэтт, ты же знаешь, что я могу создать тебе больше проблем, чем испачканная рубашка. — Она подошла к порогу, а затем элегантно села в машину.       Саске захлопнул дверь и двинулся к водительскому месту, обходя капот машины. Он расстегнул нижнюю пуговицу пиджака, когда проходил мимо Мэтта. Учиха был на полголовы выше него и шире в плечах, отчего сын герцога казался маленьким щенком рядом с настоящим цербером. Саске хватило одного взгляда, чтобы парень попятился и усмирил пыл.       Этот недоносок ещё что-то кричал вслед уезжающему Rolls-Royce, но Миледи даже короткого взгляда не бросила на него. Учиха вывернул руль и выехал на трассу.       — Едем в особняк? — спросил он, глянув в зеркало заднего вида.       Сакура, которая всё это время что-то листала пальчиком в телефоне, сосредоточенно изучая содержимое экрана, подняла голову и посмотрела в зеркало. Они встретились взглядами и молча смотрели друг на друга несколько секунд, пока Миледи совсем не отложила телефон в сторону.       Послышался слабый скрип кожи. Саске перевёл взгляд на дорогу и пошёл на обгон, вывернув руль влево.       Тёплое дыхание коснулось мочки уха и шеи, когда Учиха снова занял место в полосе.       — Любишь быть героем? — томно спросила Миледи.       — Я устранил угрозу объекту, — холодно ответил Саске. Он почувствовал раздражение от того, что не получил ответа на свой вопрос, поэтому самостоятельно направился прямиком в особняк.       — А объект просил тебя об этом? — Она положила локоть на широкое мужское плечо и легла щекой себе на руку. Сакура смотрела ему на подбородок.       — Это предусмотрено протоколом.       — А что ещё предусмотрено твоим протоколом? — Тон голоса стал игривее.       Миледи положила свободную руку Учихе на бедро. Её миндалевидные ноготки слегка впились в брюки, и Саске почувствовал их остроту.       Ладонь начала медленно подниматься и, когда оказалась в районе ширинки, скользнула по пуговицам рубашки прямо к воротнику.       Саске признался себе, что если бы она полезла ему в штаны, то испытал бы разочарование. Миледи вызывала интерес непредсказуемостью, и он подсознательно предвкушал её следующее действие.       — Я не вижу твоего лица… — недовольно протянула Сакура и аккуратно убрала со скулы густую смоляную прядь.       Миледи резко убрала локоть с плеча и стала в чём-то копошиться.       Саске опешил и нахмурил тёмные брови, когда увидел в зеркале, что его волосы над ухом держит невидимка, да ещё и с фиолетовыми стекляшками.       — Так-то лучше. Тебе к лицу пурпурный, — промурлыкала название цвета.       — Снимите. — Саске начинал злиться. Где это видано, чтобы взрослый мужик носил женские побрякушки?       — Что снять? Трусики? Я и так без них. — Сакура откровенно насмехалась. — Впрочем, ты и сам заметил, когда пялился на меня, ожидая у машины. Признайся, трудно держать член в штанах рядом с такой женщиной.       Учиха промолчал. Она видела, что он тогда смотрел на неё. Чувство стыда Саске явно не испытывал. Пусть знает, только он тогда смотрел на Миледи без желания трахнуть. Стоит начать объяснять своё поведение — это тут же тебя закопает. Нет ничего более жалкого, чем оправдания мужчины перед женщиной, считал Саске. Просто признай — да, было. Миледи эффектна и соблазнительна. Все это видят и знают.       — Когда дело касается работы, я легко держу себя в руках, — сам не понимая зачем, сказал Саске.       Сакура громко хмыкнула и снова откинулась на сиденье.       — Я читала твоё дело, Учиха Саске. Тебя понизили до сержанта за невыполнение приказа.       — Да.       — Капрал, значит… — Саске услышал, как Миледи постучала ноготками по панели двери. — Буду называть тебя Капралом, чтобы постоянно напоминать о твоём позоре.       Саске был раздражён не на шутку.       «Постоянно? Позоре?»       — Какого?..       — Будешь моим водителем и личкой. С завтрашнего дня, — поставила перед фактом, перебив.       — Меня из-за травмы определили на охрану объектов недвижимости, — на повышенных тонах сказал Учиха.       Но его проигнорировали. Миледи как ни в чём не бывало уткнулась в телефон.       «Ясно. Хотелки Миледи не обсуждаются…» — подумал Саске, сцепив зубы.       Последнее слово в характеристике для УГО будет именно за ней, за нанимателем. Учиха хотел спокойно отбыть этот испытательный срок, но его угораздило наткнуться на любящую показывать свою власть особу. Её подозрительное «Хм» после его слов о держать себя в руках не могло не насторожить.       Учиха не маленький мальчик и прекрасно понимал, что притвориться, будто Сакура ничего не говорила насчёт завтра, не получится. Старший просто объявит его новый объект на утреннем построении, и это снова приведёт Саске к Миледи.       Она определённо будет его испытывать на прочность. Как далеко она сможет зайти? Этот вопрос не давал покоя Саске до самого особняка. Когда внедорожник остановился, к пассажирской двери подбежал другой секьюрити, но Миледи отослала его назад на пост.       — Капрал, открой госпоже дверь.       Это звучало настолько унизительно для Саске, что он сначала свирепо глянул в зеркало, точно в горящие азартом изумруды, а после вышел из машины, чтобы выполнить приказ.       Миледи перекинула неприкрытую платьем ногу через порог и вышла, держась за протянутую ладонь Учихи. Она остановилась и приблизилась к уху Саске, став на носочки.       — Те трусики, что ты видел, мне не понравились. Завтра поедем покупать новые, — прошептала она, а после аккуратно стянула невидимку с волос Саске. Она ушла в дом, где её уже ждал Старший.       Учиха рефлекторно коснулся пряди волос.       «Твою мать, я всё время ехал с заколкой на голове…»

_______________________________________________________

      Как Саске и думал, на утреннем построении ему определили первый по важности объект — Миледи. Парни, с которыми Учиха успел познакомиться, косо глядели на него. Новенький покорил Олимп и добрался до самой богини, подкалывали они.       Помимо стандартной экипировки в виде кобуры и пистолета в карманах теперь лежали ключи от машины и служебный мобильный телефон, в котором было забито только два контакта: Госпожа и Босс.       Саске сидел на кухне дома для персонала и пил кофе. За ночь ему удалось поспать полноценных семь часов — его освободили от ночного патрулирования. Учиха ненавидел это больше всего — выделяться среди остальных. Если так и дальше продолжится, то все вокруг будут как злые собаки. Не хватало ещё выяснять отношения с коллективом, хоть и временным. За время службы в армии Учиха чётко осознал, что отшельничество когда-то может стоить тебе жизни. Коллектив очень важен, и коллектив не терпит белых ворон.       Служебный телефон коротко завибрировал. От Старшего пришло сообщение с временем готовности. В полдень он должен отвезти Миледи, куда та захочет.       Воспоминания о вчерашних словах Сакуры перед уходом в особняк о трусиках вызвали тяжёлый вздох из губ Учихи.       Ровно в полдень Миледи вышла через основную дверь. На ней уже не было вечернего платья. Сегодня она надела свободный бутылочный костюм двойку и туфли на низком каблуке. Волосы были собраны в небрежный высокий пучок. Совсем другая Миледи, подумал Саске.       Первым пунктом их поездки был салон, у которого Учиха прождал три часа, потом ресторан, где Сакура встретилась с какими-то девушками ещё на два. Учиха понимал, что это своего рода проверка терпения, а он не привык не проходить проверки.       Долгое отсутствие Миледи давало возможность ему много и свободно курить, а также, когда захочет, есть.       Наконец-то она покинула ресторан и оповестила, что следующий пункт — центральный торговый центр.       — Я не забыла о главной задаче на сегодня, — сказала Миледи, подмигнув.       Саске шёл следом за ней мимо бутиков не потому, что хотел, а потому, что обязан. Он стал её личной охраной, и переждать шоппинг, как это обычно делают женатые мужики, в машине не получится.       Витрину огромнейшего бутика с нижним бельём было видно издалека. Учиха не испытывал ни смущения, ни переживаний. Находиться рядом с Миледи, которая покупает нижнее бельё, — что преодолевать минное поле. Ты знаешь, что там есть мины, но не можешь предвидеть, много ли и как кучно они закопаны.       Так и с Сакурой — Учиха не знал, чего от неё ожидать.       Саске стоял на входе в коридор с примерочными. Его взгляд не бегал заинтересованно по всевозможным комплектам или отдельным его элементам. Он смотрел точно на вход в бутик — контролировал, кто заходит и кто выходит.       Когда они вошли в магазин, консультантки стали странно себя вести — попытки вывести остальных покупателей за пределы бутика не могли не выглядеть настораживающе.       Как позже выяснилось, Миледи не любит, когда ей мешают другие посетители.       — Капрал, — послышался голос Сакуры из дальней примерочной.       «Началось…» — подумал Саске и двинулся в коридор.       Он понимал, что Миледи наверняка сейчас будет демонстрировать ему нижнее бельё, пытаясь спровоцировать какую-либо реакцию. Но Саске был бы не Саске, если б его можно было сбить с толку простыми трусиками и бюстгальтером. Даже на таком теле.       — Я здесь, — сухо сказал он.       Женская рука показалась из-за ширмы и схватила Учиху за галстук, а после сильно потянула. Если бы Сакура схватила за руку, ему бы удалось устоять на месте без проблем. Эта дама умная, знала, что рефлекс сработает и Учиха подастся вперёд.       Он грузно сел на небольшую тахту, что стояла у стены. Внутри примерочная оказалась просторнее, чем на первый взгляд.       Глаза рефлекторно бегали по помещению в поисках угрозы, но единственной угрозой здесь оказалась Миледи и её обнажённая грудь. Очень, твою мать, красивая и зовущая прикоснуться грудь.       Учиха попытался встать, но маленькие ладони, в которых, оказывается, есть сила, толкнули в плечи, отчего он сел назад.       — Капрал, не дёргайся…       Он прожигал взглядом голову Миледи, не позволяя себе и на долю секунды смотреть ниже. Пухлые губы скривились в ухмылке.       — Мне нужна помощь, Капрал.       — Какая?       Миледи согнула обе руки в локтях. В одной она пальчиком придерживала за шлейку бюстгальтер, а другую повернула ладонью к себе.       — У меня свежий маникюр. Не хочу испортить его о застёжку.       И снова Миледи действовала непредсказуемо.       Саске не заметил, как сам громко хмыкнул. Сакуре это понравилось, судя по тому, как она облизала нижнюю губу и слегка прикусила её.       Миледи отдала лифчик Учихе. Он обеими руками взял его за лямки и растянул перед Сакурой. Она ловко накинула шлейки на плечи и повернулась спиной. Всё это время Учиха смотрел ей в глаза и, только когда Миледи развернулась, позволил себе опустить взгляд ниже.       Саске не ошибся, когда посчитал её фигуру чертовски соблазнительной. Узкая талия, на которой красовался пояс для чулок, плавно переходящий в кружева трусиков. Попка у Миледи аппетитно выделялась на общем фоне.       Справиться с застёжкой Учиха смог меньше чем за секунду, но этого хватило, чтобы почувствовать подушечками, как кожу Миледи вдоль позвоночника покрыли мурашки. Когда он убирал руки, то не потянул их на себя, а плавно опустил, слегка полоснув пальцами по горячей коже.       — Теперь чулки…       — Что?       Она снова повернулась и теперь стояла лицом. Глаза Саске были на уровне нижней линии бюстгальтера. Он опустил взгляд и увидел, что чёрные чулки уже надеты, но не закреплены поясом. Спустя мгновение Миледи согнула одну ногу в колене и уткнулась пальчиками Учихе между ног.       — Так будет удобнее… — прошептала Сакура, когда увидела немой вопрос в глазах Саске.       Пальцы потянулись к застёжкам. В таком положении придётся контактировать с кожей Сакуры больше. Он приблизился, чтобы понять принцип замка. Женское колено упёрлось в ключицу, а Саске слегка наклонил голову вбок.       Вид на внутреннюю часть бедра Миледи заставил глотнуть внезапно скопившуюся слюну.       — Ты ведь недавно вернулся с боевых действий. Когда последний раз трогал женщину? Или же… — Она рукой коснулась смоляных волос. — Взял силой несколько?       Дальше всё было сквозь пелену ярости. Саске грубо шлёпнул по колену Миледи и резко встал. Мужская жилистая рука крепко сжала тонкую шею. Сакура даже слегка зашипела, когда её затылок ударился о стену.       — Да что ты, блядь, знаешь об этом, что так спокойно говоришь?       Саске свирепо дышал Миледи в лицо. Она пыталась хватать воздух ртом, но он сжал с такой силой, что чувствовал, как перекрыл поток крови к мозгу.       — Ты понятия не имеешь, на что женщины идут, чтобы их не насиловали. Притворяются больными, ходят под себя, а ты только и тешишься тем, сколько мужиков тебя трахнуло. — Ослабил хват, чтобы дышала.       — Капрал… — Выровняла дыхание. — Здесь трахаю только я… Хочешь доказать обратное?       Учиху было уже не остановить. Он схватил Миледи за локоть и резко повернул лицом к стене. Схватил пальцами узкие запястья в замок и прижал локтем между лопаток, чтобы не смогла вырваться. Грубо ударив по щиколоткам, заставил расставить ноги шире и уткнулся здоровым коленом в стену между женских ног.       — Твоя пошлость раздражает… — сквозь зубы процедил он.       Саске зарылся лицом в подвязанные волосы и рычал на ушко, когда свободной рукой оттянул линию трусиков, что проходила между ягодиц и ниже. Он держал Сакуру, мнимо считающуюся неприступной крепостью, в своей власти. Учиха не помнил, когда последний раз чувствовал такое возбуждение, ситуация с порно сильно настораживала, но сейчас член ныл и рвался на свободу. Хотелось просто отодрать и кончить.       Саске обильно смочил пальцы и приложил их ко входу в Миледи. Той самой Миледи, что минуту назад говорила, что это она всех имеет. Грубо смазав лоно, Учиха потянулся к ремню.       — Давай, Капрал, докажи, что ты такой же. На одном уровне с теми, от кого прятались те девушки.       Саске замер, так и не тронув пряжку ремня.       Пелена постепенно начала проясняться, и он наконец-то осознал, что собирался сделать.       Учиха отпрянул, будто от огня, и тяжело дышал. Миледи повернулась к нему и насмешливо хмыкнула.       — Спасибо, что остановила… — внезапно для обоих сказал Саске, а после вышел из примерочной, оставив Сакуру одну в лёгком недоумении.

____________________________________________________

      Всю дорогу назад они провели в тишине. А о чём говорить? Саске было противно от самого себя. Ещё чуть-чуть, и он бы совершил ужасную ошибку. Хуже не придумаешь — разбрасывался словами о полном самоконтроле и тут же сорвался от малейшей провокации. Нужно поговорить со Старшим, чтобы больше не охранять Сакуру.       Миледи же не сводила глаз с телефона и иногда вела рабочие переговоры, при всём этом на разных языках. Три Саске опознал точно. Создалось впечатление, что подобными событиями, как в примерочной, её невозможно сбить с намеченного пути. Создалось впечатление, что с ней и не такое случалось.       Саске посмотрел в зеркало заднего вида, когда остановился у дома. Миледи даже не глянула в его сторону, а просто покинула машину, разговаривая по телефону с кем-то на итальянском.       Под ложечкой неприятно сдавило. Что это? Стыд? Сожаление?       От анализа собственных чувств отвлекла вибрация служебного телефона. Снова сообщение от Старшего.

«Паркуй машину и готовся. В 22:00 отведу тебя к госпоже».

      Саске планировал лишь перекусить и сходить в душ. Хотелось смыть с себя грязь, в которую он сам себя окунул. Учиха абсолютно не задавался вопросом, что ещё нужно Миледи от него сегодня, какова теперь его судьба в охране, что будет с характеристикой.       Его мучило отвращение к себе, и тут же Саске восхищался тем, как отреагировала на всё Сакура.       Мысли о ней заставили время лететь неустанно, пока не приблизилось к назначенным десяти вечера.       Комната Миледи выглядела, как и полагается комнате хозяйки дома, роскошно и богато. Да, Саске не был балованным подобными условиями, особенно находясь в полях, но даже он был впечатлён, насколько всё гармонировало друг с другом.       Старший закрыл за собой дверь сразу же, как доложил пустующей спальне, что Саске прибыл. Миледи показалась спустя минуту, выйдя, судя по влажным волосам, из ванной комнаты. На ней был шёлковый бирюзовый халат длиною в пол.       Сакура даже не обратила внимание на стоящего посреди спальни Саске, а продолжала заниматься своими делами. Розовые волосы начали слегка завиваться у кончиков, что придавало ей шарма и обычности.       На секунду Учиха подумал, что видеть подобную картину её молодому человеку или супругу каждый вечер было бы как минимум приятно.       — Готов понести наказание, Капрал? — Сакура подала голос первой.       — Да, — тут же ответил.       Саске взрослый мужчина и готов нести ответственность за свои поступки, в первую очередь за мерзкие и ужасные поступки.       — Присядь на диван, — сказала Миледи, кивнув в сторону большой софы с деревянными поручнями в углу комнаты.       — Зачем?       — Буду выносить тебе приговор, — холодно отшутилась она.       Саске пожал плечами и сел на диван, не зная, чего ждать. Возможно, Сакура сейчас отдаст ему ужасную характеристику, и дело с концом. Но тогда логичнее, чтобы её отдал Старший.       Учиха осматривал спальню, пока Миледи что-то искала в ящике рабочего стола. Точно характеристику, подумал он.       Взгляд Саске упал на собственное отражение в огромном зеркале гардероба напротив.       «Диван, чтобы оценивать наряды…» — чисто мужской вывод.       Миледи приближалась к Учихе точно с лицом прокурора — оно было абсолютно беспристрастным. Подол её халата развевался при каждом шаге, отвлекая Саске видом на узкие щиколотки и стройные ноги, которые он раздвигал в примерочной. Пальцы, которые коснулись женского лона, до сих пор горели огнём. Учиха на секунду потерял бдительность, когда сомкнул веки, и мотнул головой, чтобы прогнать неприятные воспоминания.       Внезапно запястье сковали чем-то металлическим.       — Наручники? — с осуждением спросил Саске, когда увидел, что его правую руку и поручень дивана теперь связывает цепь с браслетами.       — С одной твоей рукой я справлюсь, в случае если будешь брыкаться, — объяснила Миледи.       — Что за игры? — зло спросил он.       — Капрал, я же сказала, что тебя ждёт наказание… За то, что поднял на меня руку. — Она перекинула волосы на одно плечо и откинула голову, чтобы хорошо было видно шею. На нежной кремовой коже синеватые следы пальцев казались позорным клеймом.       Но они порочили не Миледи, а Саске. Его потерю контроля над собой. Напоминали ему, что он поступил как животное.       Учиха хотел сказать, что в наручниках надобности нет, ведь он готов смиренно принять наказание, каким бы оно ни было. Быть избитым женщиной здорово ударит по самолюбию, но если это уничтожит в нём аморальность, то Саске действительно желал этого.       — Я не сторонник физических наказаний, — будто прочитав мысли, сказала Сакура. Она стояла напротив сидящего Саске, скрестив руки на груди. — Предпочитаю моральные страдания.       — Будешь читать лекции?       — Ты сказал, что моя пошлость тебя раздражает. — Изящные кисти потянулись к поясу халата. — Заставить тебя наблюдать за тем, что вызывает негативные эмоции, — отличный способ психологического насилия.       Саске озадаченно нахмурил брови. Шёлк упал к ногам, и Миледи предстала перед ним в чёрном пеньюаре. Прозрачное кружево невесомо держалось на плечах благодаря тонким бретелькам. Учиха отвёл взгляд к зеркалу и увидел, что длина пеньюара еле прикрывала округлую задницу. Он снова посмотрел на Сакуру. Грудь, спрятанная за тканью, выделялась в небольшом объёме и красивой форме. Из-за ровного дыхания Миледи она вздымалась плавно, демонстрируя полный контроль своей хозяйки над ситуацией.       Взгляд тёмных глаз скользнул ниже вдоль разреза по плоскому животику, на секунду остановился на маленькой серёжке около пупка, а когда отметил отсутствие трусиков, с губ Саске сорвался вздох.       — Я уже начала раздражать тебя, Капрал?       Её вопрос имел эффект пощёчины — плечи Учихи вздрогнули, а сам он играл желваками.       Миледи коснулась ладонями мужских колен и резко развела их в стороны. Раньше от такого манёвра травма бы уже напомнила о себе ноющей болью, но жар, исходящий от рук Сакуры, внушал эффект анестетика.       Саске знал, что, несмотря на соблазняющие жесты со стороны Миледи, его член сегодня будет нетронутым. Секс будет только у одного из них. Сакура выровнялась и повернулась к Учихе спиной. Спустя секунду она заняла своё место между его ног, прижавшись поясницей к паху. Теперь они смотрели друг другу в глаза через отражение в зеркале. Волосы, пахнущие яблоком и акацией, коснулись шеи и линии подбородка, когда затылок Миледи лёг Саске на плечо.       — Реабилитируй себя, Капрал. Держи свои руки при себе… — томно прошептала Сакура.       Учиха сжал кулаки до белых костяшек, но условия игры принял. Внутри всё переворачивалось, стоило Сакуре оказаться рядом. Учиха и не в таких стрессовых ситуациях оказывался. Только там на него влияли внешние факторы: взрывы, смерть вокруг, соблазны абстрагироваться от всего (наркотики, алкоголь, женщины, готовые на всё ради лишнего сухпая), здесь же есть соблазн, но его подпитывает собственное влечение.       Саске смотрел на раздвинутые ножки Миледи, симметричные розовые складочки, налитый от возбуждения клитор и был весь там. Пальцы правой руки непроизвольно постукивали и поглаживали лакированное покрытие поручня.       — Намочи мне пальцы… — сказала Сакура и приложила мягкие подушечки к мужским губам.       Словно на рефлекторном уровне во рту стало влажно, и сильнее, чем обычно. Саске разомкнул губы и обхватил указательный и средний палец Миледи. Пока он обволакивал слюной кожу, его язык непроизвольно полоснул между пальчиками. Саске представил, что вылизывает её там, но тут же одёрнул себя и вытолкнул пальцы наружу.       Миледи удовлетворённо хмыкнула и коснулась ими клитора. Стон сорвался с пухлых губ, когда она начала ласкать себя круговыми движениями.       В брюках стало тесно. В сознании вспышками мелькали навязчивые призывы к действиям. Прикоснись! Схвати! Освободи!       Но Саске давил в себе любые рвения перехватить инициативу. Миледи дала шанс реабилитироваться. Это не только сгладит углы между ними. Саске докажет сам себе, что способен контролировать себя, что он не животное, пленённое инстинктами.       Стоны Миледи звучали всё чаще и громче. Движения стали активными и рваными. Она была на пределе.       Бусинки сосков остро выделялись из-под кружева, а соблазнительный ротик выдал глубокий, протяжный, но звонкий стон. Сакура не сдерживалась.       Саске сквозь рубашку чувствовал, как она дрожит и тяжело дышит. Член стоял колом и требовал тепла и влажности Миледи после оргазма.       Внезапно она накрыла своими губами его. Горячий язычок юрко проник в рот Саске, лизнул по нёбу и так же быстро покинул его. Сакура прикусила и оттянула нижнюю губу Учихи так, что тот зашипел от сладкой боли. Женское тело обмякло, сидя у него на коленях, а лоб, покрытый испариной, прижался к мужской щеке.       — Спокойной ночи, Капрал, — сказала в шею Сакура и поднялась на ноги.       Она ушла в ванную комнату, бросив через плечо маленький ключик от наручников. Саске поймал его и освободил руку. Сильный стояк мешал нормально идти. Тяжесть возбуждения сдавливала до боли, в ушах до сих пор звенело от стонов.       Хорошо, что явление временное и имеет ручные настройки.

_____________________________________________________

      Старший сказал, что сегодня у Саске выходной, но нужно быть постоянно на связи. Дома Учиху никто не ждал и не держал, поэтому он решил остаться в коттедже для персонала.       Вчерашнее напряжение не удалось выплеснуть в полной мере. Утихомирить внутренние всплески, помимо самоудовлетворения, может только хорошая взбучка боксёрской груше.       Выходной пролетел в основном за картами с Суйгецу и Кибой и незамысловатыми разговорами. Стоило парням только заговорить о Миледи, в голове тут же всплывал образ кончающей у него между ног Сакуры. Сосредоточиться на карточной игре было сложно, а интерес узнать о ней чуточку больше только возрастал.       Теперь, когда начало смеркаться, Саске решил испробовать ту самую грушу на прочность.       Он боксировал, не жалея снаряд. Играющая на фоне музыка придавала атмосферности тренировке, но Саске не слышал её. Голова была занята отрывками разговора с ребятами за обедом.       — Ты чего домой не поехал в свой единственный выходной? — спросил Суйгецу, как только затянул кончик спагетти с характерным звуком.       — Миледи же никого, кроме Саске, не вызывает. Как тут поедешь? — вместо Учихи с издёвкой ответил Киба.       Саске промолчал, спокойно уплетая стейк.       — Многие парни тебе сейчас завидуют. Все осведомлены о её неприступности, но желание привлечь внимание породистой самки сильнее.       Саске не понравилось, как Суйгецу назвал Сакуру. Осознание того, что у всех слюни текут при виде Миледи, вызвало волну гнева внутри. И чего-то ещё.       «Эти идиоты знают о профессиональной этике?»       — А может, это остальные вшивые псы не достойны её внимания? — зло спросил Учиха, испепеляя взглядом Суйгецу.       — Саске, ты чего? Ревнуешь, что ли? — оскалился в улыбке тот. — Положил глаз на Миледи?       — Не люблю, когда при исполнении обязанностей работу ставят на задний план.       — Ну, пусть будет так… — сказал Киба, переглядываясь с Суйгецу.       Саске было всё равно, что они себе там надумали. Учиха считал себя достаточно стойким и серьёзным человеком. Некоторые из работающих здесь ему в подмётки не годились, даже с учётом травмы колена. И Учихе было сложно контролировать себя рядом с Миледи. Он терял голову, но возвращал себе трезвость не без помощи Сакуры. Если он сбит с толку, то что тогда говорить о других?       — Поведаю тебе один секрет о Миледи.       Тёмная бровь выгнулась дугой.       — Чрезмерный интерес отталкивает. Слышал о таком? — спросил Суйгецу.       — Это ты к чему? — ответил вопросом на вопрос Учиха.       — Наша Миледи никогда в жизни не подпустит к себе парня, который только и думает о том, как бы её вытрахать. Не знаю, заметил ли ты, но она часто надевает откровенные наряды и говорит пошлости без всякого стеснения.       «Не заметил… И не чувствовал…» — с сарказмом подумал Саске.       — Так вот, таким поведением она испытывает нас — мужиков — на прочность. Сколько бы парней её ни хотело, с кем спать, выбирает только она. И чем сильнее ты течёшь по ней, тем безразличнее становится её отношение к тебе.       Саске слушал и всё больше понимал, что тоже попал под эту проверку.       — Как-то мне посчастливилось везти её домой с крупной вечеринки. Она была выпившая, и мы разговорились, — добавил Киба. — Она призналась, что достаточно брезглива к сексу на одну ночь. Миледи не нужны ощущения, она хочет эмоций. Бизнес и инвестиции требуют холодного рассудка и чёрствых реакций на неудачи. Поэтому её и интересуют длительные отношения, чтобы восполнить недостающее. Как по мне, то скучно. — Он пожал плечами.       Саске снова ударил, а после сделал апперкот.       Поведение Сакуры составило у него ложное мнение о ней. Тогда в примерочной она говорила правду о том, что именно она имеет всех. Саске же обвинил Миледи практически в нимфомании. Но, как оказалось, её заинтересованность темой секса имела почву в виде желания найти достойного мужчину. Кто б знал?       На губах мелькнула ухмылка.       Глубоко внутри засел вопрос, сильно ли Сакура разочаровалась в нём?       — Интересно, кого Капрал представляет на месте груши? — раздался женский голос за спиной.       Саске остановился и обернулся, но не для того, чтобы узнать, кому принадлежит голос, а для того, чтобы убедиться в том, что ему не показалось.       В дверном проёме стояла Сакура. На ней было лёгкое платье выше колена. Волосы были собраны, что позволяло лицезреть острые ключицы и обнажённые плечи. Она упиралась боком в косяк, а спустя секунду оттолкнулась, чтобы подойти поближе.       Саске смотрел, как мягко она ступала босиком по татами. Её хрупкость и женственность совсем не вписывались в окружающую обстановку.       — Никого конкретного, — холодно ответил Учиха.       Миледи положила ладонь ему на голое плечо, но Саске отдёрнул его. Увидев немой вопрос в зелёных глазах, Учиха тут же пояснил, что сильно вспотел из-за тренировки.       — Ты приятно пахнешь даже вспотевшим…       Саске опешил от такого откровения, но не подал виду. Он сделал шаг в сторону, когда увидел, что Сакура подходит к груше.       Она стала в стойку, широко расставив ноги, и нанесла удар, а затем ещё один. Только сейчас Учиха смог рассмотреть, что её руки выглядели довольно жилистыми для хрупкой женщины. Он понял, что эта тренировка не первая для Миледи.       — Я должна была преподать тебе урок, Капрал. Определить границы. Но, думаю, ты и сам многое понял.       Ещё удар. В платье это выглядит нелепо, но Саске нравилось, что ей всё равно на это.       — Многое… — вторил словам Сакуры он.       — Но я достаточно долго думала над твоими словами о тех девушках. — Сказанное заставило Саске нахмуриться. — Ты перечислил ужасные способы обезопасить себя от насильников. Почему никто из них не боролся?       Хороший вопрос. Учиха задумался.       — Когда на тебя нацелен пистолет, не сильно хочется лезть в драку, полагаю.       — Женщинам нужно быть сильными, чтобы выжить. Умение выбить пистолет и выстрелить — тоже борьба.       Миледи снова ударила, а после остановилась.       — Значит, ты сама могла скрутить того сынка герцога?       Сакура пожала плечами и улыбнулась, тем самым отвечая на вопрос.       — Когда я читала твоё дело, мне стало интересно, какой именно приказ ты не выполнил. Министр обороны связал меня с твоим командиром… — Услышав, через кого Сакура вышла на его начальника, Саске слегка удивился, вскинув бровь. — Он сказал мне, что твоё отделение не справилось с поставленной задачей раздобыть секретные документы врага. Что ты забрал своих людей оттуда, перед самим входом в здание.       Учихе не хотелось возвращаться в то время, но когда они с Сакурой ещё смогут так легко поговорить?       — Нас хотели взять в котёл. Кто-то слил информацию о нашей группе и задаче. Я узнал об этом слишком поздно, и нужно было принимать решение. Документы наверняка оттуда забрали, а жизни бы положили.       — Почему начальство не приняло это во внимание?       — У меня не было доказательств, что документов не было в том здании.       Сакура приблизилась к Учихе и положила ладонь ему на щёку. Саске хотелось зарыться носом в нежную кожу, но он сдержал свой порыв. Миледи смотрела своими изумрудами в его глаза с пониманием.       — Саске, ты спас жизни товарищей. Это куда важнее.       Звучание собственного имени именно с этих уст настолько ошарашило, что Учиха даже не сразу понял, к кому Миледи обратилась. Он несколько секунд не дыша, смотрел на пухлые розовые губы, пытаясь воссоздать в памяти этот момент.       — Саске? — взволнованно переспросила Сакура.       Мужская ладонь накрыла её, а после резко схватила и потянула на себя. Саске примкнул к Миледи мягко. Сейчас ему не нужен секс — его поглотила жажда поцеловать дразнящие губы и почувствовать их движение на своих, когда Сакура будет снова произносить его имя.       Учиха показал свои намерения простым поглаживанием по щеке подушечкой большого пальца и мягкой лаской нижней губы языком.       Миледи не оттолкнула — наоборот, прижалась ближе к голому торсу и обвила руками шею. Саске рискнул углубить поцелуй.       Ему тогда не показалось — ротик Миледи действительно горячий и сладкий. Губы сминались, обжигая дыханием, языки ласкали друг друга, звонко и влажно почмокивая.       Слабый стон в поцелуй сделал огромную дыру в стене, возведённую внутри Саске из одних запретов и сомнений. Учиха не был многогранен на чувства, но питал в себе силу и стремление вызвать у Сакуры все те эмоции, которых ей не хватает. Она покорила его внутренним стержнем, и он хотел укрепить его своей защитой; Сакура покорила его принципами, и он хотел подтвердить ей, что они правильные; она покорила непредсказуемостью, и Саске хотел удивляться всё больше и больше. Он желал быть только её Капралом и чтобы Сакура была только его Миледи.       Откуда такая жадность, спросил он сам себя. Ответ он получил, когда Сакура прошептала: «Я никогда раньше не заходила так далеко, чтобы соблазнить понравившегося мне мужчину».       Саске прервал поцелуй. Он чувствовал, что Миледи хотела большего, судя по тому, как сильно она прижималась бедром к паху.       — Мне нужно в душ… — прошептал он, коснувшись кончиком носа её.       — Идём. Я ведь тоже тренировалась.       — А…       — Другие видели, что я зашла сюда. Никто не посмеет помешать нам.

________________________________________________________

      Капрал и Миледи ворвались в душевую, страстно целуясь и снимая одежду на ходу. Оставшись в одном нижнем белье, он приподнял Сакуру и усадил на бёдра, женские ноги скрестились на пояснице.       Учиха выбрал одну из душевых кабин и прижал Миледи к стене, поймав губами звонкий стон неожиданности. Наконец-то он может попробовать на вкус её всю.       Саске прекратил поцелуй, втянув напоследок пухлую нижнюю губу и отпустив с влажным звуком. Душ включился автоматически, приемлемой температуры, и тут же намочил их двоих.       Волосы промокли насквозь и раздражающе липли к щекам.       — Где твоя заколка, когда она так нужна? — спросил Учиха, нежно целуя шею — следы, оставленные пальцами.       Сакура громко рассмеялась и зачесала ноготками смоляные волосы назад, открывая лоб и лицо Саске. Она на несколько секунд задержала взгляд на его идеальных чертах.       — Сакура?       — Наверное, нет смысла говорить тебе, что ты очень красив…       Саске ничего не ответил. Он снова зарылся Миледи в шею, настойчиво целуя. Его руки ласкали талию и бёдра, провоцируя Сакуру на попытки быстрее избавиться от трусиков.       Душ был горячим, но их тела были горячее. Саске и Сакура плавились под ласками друг друга, соединяясь в один сплав из обоюдной страсти, желания и притяжения.       Он поставил Миледи на ноги. Губы с шеи начали влажными следами опускаться ниже, минуя ключицы. Саске обхватил губами твёрдо стоящий из-за контраста температур сосок, очертив его языком. Всё это время он смотрел на Сакуру из-подо лба. Его опьянённое ситуацией лицо вызвал неконтролируемый румянец на щеках у Сакуры, словно у школьницы. Но Учиха выглядел сейчас настолько соблазнительно, что ноги сжались от возбуждения сами по себе.       Крепкая ладонь легла на бедро, где проходила линия трусиков. Саске поддел её пальцем и потянул вниз, пока те самостоятельно не оказались у щиколоток.       Миледи гладила Учиху по волосам и не препятствовала тому, что он намерен сделать. Она прекрасно понимала, что на протяжении всего наказания Саске хотел ласкать её именно там. Всем, что у него было. Она прочитала это в вечер наказания в его застеленных пеленой глазах, когда смотрела в зеркало.       Капрал присел, опёршись на колени, и закинул одну ногу себе на плечо. Наконец-то ему ничего не мешает. Он схватил одной рукой упругую ягодицу и притянул Миледи поближе. Учиха обильно смочил подушечку большого пальца свободной руки слюной и коснулся клитора. Еле-еле. Невесомо провел по всему телу, распределяя влагу, чем вызвал протяжный стон у Сакуры. Потом снова вернулся к началу. Прижав палец чуть сильнее, Саске начал водить им плавно, словно пытался получить сок из самого спелого на свете плода, не задевая мякоти.       Сакура закусила нижнюю губу и тяжело дышала, чувствуя, как возбуждение всё больше и больше накрывало её.       Губы Учихи целовали внутреннюю часть бедра и постепенно приближались к изрядно раздразнённым ласками губкам. Он убрал палец и провернул то, что делал с пальчиками Миледи, когда они были у него во рту. Его язык коснулся складочек и кончиком проник глубже, слизывая добытый ранее сок вдоль всего клитора.       — Ах, чёрт… Саске, я больше не… А-а-а-а-а!       Миледи оказалась нетерпеливой, что сильно позабавило Учиху.       Он сжал её ягодицы сильнее, не давая вырваться, и ускорил движения языком, чувствуя всеми рецепторами вкус и пульсацию.       Саске скулой почувствовал, как напряглись мышцы на запрокинутой ноге, а после протяжный стон и слабые сокращения, отзывающиеся на языке, показали Миледи во всей красе, под кайфом накрывшего оргазма.       Учиха встал и поцеловал Сакуру глубоко, делясь с ней её собственным вкусом, показывая ей, чего так желал испить.       Он прижал её к себе за талию и повёл к умывальникам. Саске упёр Сакуру ладонями к одному из них и пристроился сзади. Они стояли напротив зеркала и оба ухмылялись нахлынувшему чувству дежавю.       Учиха снял нижнее бельё и взял в руку эрегированный член. Он приставил головку к сочившемуся смазкой влагалищу и слегка мазнул, чтобы набрать влаги. Пальцами распределил по всей длине и снова вернулся к Сакуре.       Она, в свою очередь, выгнулась в пояснице и расставила ноги шире, ожидая в предвкушении чувство заполненности. Саске вошёл плавно, тягуче, давая прочувствовать Миледи особенности формы.       Чем глубже он входил, тем громче срывался стон с женских губ. Когда Саске вошёл до основания, то остановился, чтобы насладиться погружением сполна.       Розовые волосы давно растрепались и усыпали плечи и грудь, но ненадолго — Учиха обеими руками собрал волосы в один хвост и намотал их на пальцы одной ладони, а другую положил на бедро.       Первые толчки были медленными, сладкими, вызывающими открытый восторг в виде рычания и тяжёлых вздохов.       Саске набирал темп, хлопками впечатываясь в Миледи, придерживая её за волосы, всматриваясь в глаза. Она пошло приоткрыла ротик и облизывала губы каждый раз, когда те пересыхали.       Узел внизу живота постепенно развязывался, стягивая пределы удовольствия навстречу друг другу. Мышцы Сакуры постепенно начали напрягаться и сжимать член. Саске почувствовал, как у Миледи внутри всё изменилось, стало более рельефным, что стимулировало ещё слаще и сильнее.       Саске отпустил хвост и, смочив пальцы, приложил их к клитору. Он знал, что, если начать ласкать резко, можно сбить накал. Поэтому подушечки мягко прижимались к налитому кровью клитору, а потом несколько раз круговыми движениями скользнули по нему.       Громкий стон сорвался с женских губ, а Саске продолжал двигаться в хлюпающем оргазме, пока не достиг пика.       Сакура почувствовала, что Саске её больше не держит, и повалилась на тумбу умывальника, поджав руки. Учиха тяжело дышал, наблюдая за тем, как следы их страсти стекали по бедру Миледи.       — Иди ко мне… — хрипло сказал он и подошёл к любимой.       Сакура выровнялась и спустя мгновение была заключена в крепкие объятия. Она вдыхала аромат своего мужчины, не думая о том, что делать им дальше.       Саске прижимал Миледи к своей груди, чтобы она слышала, как горячо и громко бьётся его сердце рядом с ней, хоть внешне он источает холод.       Капралу и Миледи ещё предстоит вернуться к разговору о дальнейшей работе и составлении характеристики, и, скорее всего, они придут к общему решению. Ведь если обе стороны хотят одного и того же, то создать что-то прекрасное не составит труда.