(Не)идеальный план

      Глава 6.       Всю следующую неделю Ясмин не виделась с господином Зейном, поскольку мужчина уезжал по работе в Алжир вместе с ее отцом. Однако не прошло и одного дня, чтобы девушка не думала о грядущей свадьбе и этом мужчине. Время шло, а она ни на шаг не приблизилась к своей цели. Все, что было связано с господином Зейном, вызывало у нее бесконечные вопросы, как к нему, так и к себе. К своему ужасу Ясмин отметила, что снова и снова прокручивает в голове каждое его слово, взгляд или движение. И то, как он обращается к ней, целует руку или накидывает свой пиджак ей на плечи, вызывает у Ясмин необъяснимый трепет. Она не признаётся себе, но уже несколько дней мучительно ждёт встречи с господином Зейном.       Мужчина вернулся в Марокко в пятницу утром и уже к часу дня стоял в гостиной дома господина Кадира. Его встретила Зулейка.       ‒ Добрый день, ‒ растерянно начала она. ‒ Господин Кадир, впрочем как и Вы, только что вернулся из поездки и поэтому сейчас отдыхает.       ‒ Я к молодой госпоже. Она у себя? ‒ спросил он.       ‒ Нет, Ясмин вместе с Джаффаром уехала, а куда, мне не сказала.       ‒ Хорошо. Тогда я только отнесу это ей в комнату и уйду, ‒ указал мужчина на довольно большую коробку, которую он держал в руках, и, не дожидаясь ответа Зулейки, направился наверх.       Зейн никогда не был в комнате Ясмин, но много раз видел, как она выходила и заходила в эту самую дверь. Он повернул ручку, комната была не заперта. Мужчина зашёл и огляделся, в глаза ему сразу же бросился выход на небольшой балкон. Сейчас шторы были распахнуты, балконная дверь ‒ открыта настежь, поэтому в помещении царила приятная прохлада, и пахло эфирными маслами. Комната была просторная и светлая. С одной стороны стояла большая кровать с балдахином и шкаф, а с другой расположился письменный стол, рядом с ним шкаф для книг и трюмо. Внимание Зейна привлек маленький верблюжонок ‒ игрушка, сидящая на прикроватной тумбочке.       ‒ Какой же она всё-таки ещё ребенок, ‒ подумал он.       Затем мужчина подошёл к шкафу с книгами, рассматривая издания на различных языках об искусстве, медицине и психологии, художественную литературу. Затем он поставил свою коробку на стол, взял лежащие рядом листок бумаги и ручку и написал следующее:       "Месье Трежуле просил передать это Вам. Он очень надеется увидеть Вас на своем показе.

Зейн

      P.S. Завтра я заеду за Вами в 17:30."       Оставив записку, мужчина уже хотел уйти, как вдруг его внимание привлек скомканный, лежащий на полу листок бумаги...              Вернувшись домой, Ясмин первым делом заглянула на кухню.       ‒ Няня, я дома. По дороге заехали в магазин специй, я помню, ты говорила, что закончилась корица, ‒ протянула ей девушка небольшой пакетик.       ‒ Да, дорогая, спасибо, ‒ Зулейка убрала мешочек на стол. ‒ Ты как раз успела к новой серии. Через десять минут начнется, пойдем смотреть в гостиной.       ‒ Пойдем, ‒ поддержала ее Ясмин.       Женщины уже разместились на диване, включив телевизор, как Зулейка воскликнула:       ‒ Совсем забыла! Приезжал господин Зейн, оставил тебе что-то в комнате, ‒ проговорила она.       В тот же миг Ясмин сломя голову побежала к себе.       ‒ А как же сериал? ‒ лишь успела женщина бросить ей вслед. ‒ Совсем голову потеряла...       Быстро вбежав по лестницам, Ясмин оказалась у себя. Она сразу же увидела коробку на своем столе, прочла записку и открыла ее. Внутри лежало воздушное персикового цвета платье. Девушка сейчас же решила его примерить. Длиной оно было до щиколотки, с длинным широким рукавом на манжете и глубоким, но не слишком откровенным декольте. К нему также шли телесного цвета туфли и необычный клатч, на котором была вышита роза.       Тут в дверь ее комнаты постучали. Она приоткрылась, и на пороге показалась Зулейка.       ‒ И куда это ты собралась? ‒ удивилась она.       ‒ Завтра мы с господином Зейном идём на одно мероприятие.       ‒ В таком виде?       ‒ Да.       ‒ Ой и переживаю я за тебя Ясмин. И господин Зейн этот тебе не пара. Вскружил девчонке голову, а она и рада в омут этот броситься. А о чести кто думать будет?       Понимая, что разговор начинает заходить не в то русло, Ясмин мягко выпроводила Зулейку, напомнив, что ее любимый сериал уже вовсю идёт, и она может пропустить что-нибудь очень важное.              На следующий день ровно к назначенному часу Ясмин уже стояла готовая, ожидая приезда господина Зейна.       Мужчина также появился без опоздания. Он был одет в черный костюм тройку, который идеально на нем сидел. Девушка вышла к нему навстречу.       ‒ Добрый вечер, госпожа Ясмин. Вам очень идёт это платье, ‒ произнес Зейн, но на его лице не было и тени улыбки или восхищения. Девушке показалось, что ему вообще было неприятно ее видеть.       ‒ Добрый вечер, господин Зейн. Вы тоже сегодня блистательны как никогда, ‒ ответила она также равнодушно.       Затем они сели в машину. Девушка отвернулась к окну, мужчина завел мотор, но не тронулся с места. Через несколько секунд он проронил:       ‒ Пристегните ремень безопасности.       ‒ Пристегните сами, если Вас это так заботит, ‒ колко ответила Ясмин, ее настроение было испорчено.       Господин Зейн ничего не ответил и, переключившись на первую передачу, тронулся с места. Радио он не включил, доехали в тишине. Не дожидаясь, Ясмин первой вышла из машины и оказалась, словно на красной ковровой дорожке. По обе ее стороны стояли фотографы, создавая коридор к дверям здания, где должен был проходить показ. Справа от Ясмин оказался Зейн, подал ей руку, и под вспышки камер они начали двигаться ко входу.       ‒ Вы сегодня не в настроении. Наконец-то узнаю Вас, ‒ проговорила она.       ‒ Рад, что с Вашим настроением все в порядке. Также как и с планом "отделаться от жениха за 14 дней", ‒ съязвил мужчина, открывая перед ней дверь. Ясмин удивлённо посмотрела ему в глаза.       ‒ Откуда Вы знаете?       ‒ Неважно, ‒ ответил Зейн, ‒ идите, займите свое место, я скоро подойду.       ‒ Господин Зейн... ‒ начала Ясмин, но мужчина не стал ее слушать и ушел.       Девушка растерянно прошлась по залу. Везде зрители стояли или сидели группами или парами, разговаривая о чем-то, ей же было одиноко и некомфортно. В паре метров находился столик с фуршетом и напитками, почему-то к нему пока никто не притрагивался. Гости, среди которых было много иностранцев, были увлечены друг другом, а поскольку никто не знал, чья дочь находилась перед ними, на Ясмин обращали не так много внимания, хотя, безусловно, она ловила на себе восторженные взгляды. Девушка подошла к столу, задумавшись. Это был ее последний шанс. Господину Зейну обо всем стало известно. Он в ужасном расположении духа, поэтому малейший инцидент смог бы вывести его из себя и заставить передумать. И все было бы хорошо, если бы Ясмин не терзали сомнения. Почему он был такой... такой внимательный и галантный, даже... заботливый. Сейчас же от всего этого не осталось и следа. Неужели я задела его чувства? Он разочарован? Он думал, что я тоже что-то чувствую... Нет, я хочу расторгнуть помолвку. Я ведь хочу именно этого... Ясмин вконец запуталась, устало вздохнула. Она взяла бокал со стола и выпила залпом все содержимое. Обычно девушка не позволяла себе такого, но вся эта ситуация изводила ее. Наконец, она направилась на свое место, как вдруг услышала знакомый голос:       ‒ Госпожа Ясмин, какое счастье видеть Вас сегодня здесь! Я очень рад, что Вы пришли, ‒ тепло поприветствовал ее месье Трежуле.       ‒ Благодарю Вас за приглашение, и огромное спасибо за такой роскошный подарок. Для меня это честь, ‒ с очаровательной улыбкой ответила она.       ‒ Располагайтесь, скоро все начнется, ‒ проговорил месье и поспешил скрыться за сценой.       Через несколько минут вернулся господин Зейн, протянув Ясмин бокал с шампанским.       Зазвучала музыка, месье Трежуле появился на подиуме, зал зааплодировал. Мужчина сказал несколько слов по поводу своей новой коллекции, что его вдохновило на это, а также в конце представил и поблагодарил человека, без которого сегодняшний показ не состоялся бы. Конечно, речь шла о господине Зейне. Он поднялся со своего места, чуть поклонившись звучащим в его честь аплодисментам, и указал на месье Трежуле, что, вероятно, означало взаимную благодарность и восхищение модельером.       Показ начался. Девушка попробовала шампанское, пузырьки приятно шипели. По подиуму шли обворожительные модели в платьях цвета песков Сахары, закатного солнца и прибрежных волн Атлантики. Украдкой Ясмин взглянула на сидящего рядом мужчину. Он внимательно изучал каждый представленный образ, осушая содержимое своего стакана. Они сидели молча, не разговаривая друг с другом.       Вскоре показ подошёл к концу, месье Трежуле принимал аплодисменты благодарной публики. Все переместились в зону фуршета для того, чтобы перекусить и поделиться впечатлениями друг с другом, некоторые гости понемногу покидали зал, для них вечер подходил к концу.       Молчание господина Зейна вызывало у Ясмин раздражение и странное чувство вины.       ‒ Я разбила Вам сердце? ‒ вдруг произнесла она.       Мужчина впервые за вечер усмехнулся, но вышло это совсем не весело.       ‒ Я изначально понимал, что что-то не так. Ни за что бы не поверил, что Вы так просто покоритесь воле отца.       ‒ Вы правы, чьему-то решению я бы противилась, но Вы не задумывались, что это мог быть мой выбор?       Господин Зейн перевел на нее свой взгляд, словно пытаясь найти смысл сказанных слов в глазах Ясмин, пытаясь понять ее.       Вдруг сердце девушки забилось с новой силой, а голова закружилась.       ‒ Господин Зейн, присоединяйтесь с мадемуазель Ясмин к нам, ‒ как некстати вмешался в их разговор месье Трежуле. Модельер, видимо, собирался гулять всю ночь.       Прежде чем принять его приглашение Зейн вновь посмотрел на Ясмин и спросил ее на арабском.       ‒ Вы хотите остаться?       ‒ Наверное, нет, я устала, ‒ ответила девушка, поскольку действительно чувствовала себя не лучшим образом. Ей было душно, и она испытывала головокружение. ‒ Я бы хотела выйти на воздух.       Вновь переключившись на французский, господин Зейн ещё раз выразил надежду на плодотворное сотрудничество, но извинился и заметил, что вынужден отказаться.       Оказавшись на довольно многолюдной, несмотря на поздний час, улице, Ясмин на минуту остановилась, глубоко вздохнула и подняла голову к звёздному небу. Девушку чуть качало, но прохладный вечерний воздух начал приводить ее в чувства.       ‒ Ясмин, Вы идёте? ‒ окликнул ее Зейн, уже стоящий у своей машины.       ‒ Нет... Не хочу домой, ‒ честно ответила девушка.       Обратив внимание на некоторую неустойчивость в ее позе, мужчина медленно подошёл к ней, не сводя глаз с ее открытой шеи и ключиц. "Немедленно прекрати смотреть на нее", ‒ проговорил его внутренний голос.       ‒ А куда Вы хотите? ‒ тихо спросил он.       Ясмин на пару секунд задумалась.       ‒ В Париж, ‒ с мечтательной улыбкой ответила она. ‒ Вы когда-нибудь бывали в Париже?       ‒ Да, много раз.       Сами того не замечая, но шаг за шагом они сокращали расстояние, разделяющее их, и сейчас стояли друг напротив друга. Это было словно притяжение, которому с каждой секундой противостоять было все труднее.       ‒ Я бы привел Вас в мое любимое кафе с видом на Эйфелеву башню. Мы бы заказали кофе, в Париже он гораздо вкуснее, и, разумеется, круассаны... ‒ проговорил Зейн, склоняясь над девушкой. Ее лицо теперь находилось в считанных сантиметрах. Ясмин вновь окутал уже такой знакомый и обворожительный запах его парфюма.       ‒ Мы бы бродили по Елисейским Полям и дошли бы до Триумфальной арки, ‒ произнесла она, заглядывая в омут его темно-карих глаз.       В эту секунду здравый смысл окончательно покинул Зейна.       ‒ Жаль, что мы не можем оказаться там прямо сейчас... Но, кажется, я все же могу подарить Вам частичку Франции, ‒ прошептал ей это мужчина, а его губы коснулись линии подбородка Ясмин, а затем начали прокладывать дорожку из невесомых поцелуев к ее губам. От этого у девушки перехватило дыхание.       ‒ Господин Зейн, разве не Вы уже должны были бы кричать о том, насколько это аморально и неприлично?       ‒ Согласен. Мне остановиться? ‒ прохрипел он и замер в сантиметре от своей цели.       ‒ Нет, ‒ выдохнула Ясмин.       В ту же секунду их губы встретились. Зейн обхватил руками шею девушки, ещё ближе притягивая ее к себе. Он старался быть нежным, давал ей время освоиться. Но как только Ясмин обняла мужчину, а ее пальцы зарылись в его волосах, Зейн потерял голову. Поцелуй становился острее и откровеннее. Почувствовав, что девушка доверяет ему, он медленно провел своим языком по ее верхней губе, а затем чуть коснулся ее языка. Ясмин ответила на это движение и позволила мужчине вести. Одной рукой Зейн обхватил девушку за талию и оставил еще два глубоких чувственных поцелуя на ее губах.       Ещё некоторое время они стояли в объятиях друг друга. Руки девушки легли на лацканы пиджака Зейна.       ‒ Вы только что целовались со мной по-французски?       ‒ Да.       ‒ Какое-то сумасшествие, ‒ смущённо усмехнулась она.       ‒ Согласен, ‒ задумчиво ответил мужчина. – Мне, конечно, очень нравится, когда ты обращаешься ко мне «господин Зейн», но теперь, думаю, можно перейти на «ты», ‒ проговорил он.       ‒ Хорошо...       Ясмин казалось это ужасно непривычным, но она произнесла:       ‒ Ты отвезёшь меня домой? Уже поздно, и Зулейка, наверняка, волнуется.              Когда автомобиль Зейна въехал на парковку дома господина Кадира, Ясмин увидела, что в ее комнате горел свет.       ‒ Неужели Муна дожидается моего возвращения? ‒ подумала она.       Господин Зейн открыл перед девушкой дверь, и она вышла. Напряжение, создавшееся между ними ещё за время поездки, было доведено до предела, когда пальцы Зейна и Ясмин случайно соприкоснулись. Мужчина не спешил отпускать ее руки.       ‒ Спасибо, за сегодняшний вечер, ‒ тихо ответила она, утопая в его глазах. ‒ Доброй ночи, ‒ сердце девушки снова отчаянно забилось, а в голове возникла навязчивая и совершенно абсурдная мысль ‒ вновь ощутить его губы на вкус.       ‒ Спасибо, что согласилась пойти и украсила его своим присутствием, ‒ проговорил Зейн и поднес кисть Ясмин к своим губам, оставив на ее пальцах поцелуй. Мужчина был немногословен и задумчив. Также пожелав "доброй ночи", он уехал, а Ясмин зашла домой. Ее тут же встретила обеспокоенная Зулейка, но девушка даже не стала ее слушать и сразу же пошла к себе.       ‒ Вот ведь глупая девчонка! И куда только смотрит господин Кадир! Тебя бы дома запереть, пока чего не случилось. А то моду взяла ‒ по ночам с мужчиной разъезжать! ‒ бросила женщина ей вслед.       Как только Ясмин оказалась в своей комнате, ее догадка подтвердилась. На диване, читая журнал, сидела ее сестра Муна.       ‒ Дорогая, здравствуй! Вот не смогла утерпеть и решила дождаться тебя. Расскажи, как прошел показ? Все же идёт по плану, как договаривались?       Девушка рухнула на свою кровать и закрыла горящие румянцем щеки.       ‒ Ясмин, ты что плачешь? ‒ тут же подбежала к ней Муна и несмотря на сопротивление стащила с ее лица подушку. ‒ Ты чего такая раскрасневшаяся? Он собирается отменять свадьбу?       Девушка отрицательно покачала головой.       ‒ Я выхожу замуж... ‒ ответила Ясмин, смотря невидящим ничего взглядом, мыслями она была где-то далеко. Сегодняшний вечер казался ей сном, слишком неправдоподобным для того, чтобы быть правдой. Она впервые поцеловалась с мужчиной. И тот факт, что целовалась она с Зейном, и ей это безумно понравилось, сбивал с толку. Ей хотелось вновь испытать эти чувства, вновь оказаться в его объятиях. В объятиях господина Зейна.       ‒ Нет, я не могла влюбиться. Только не в него... ‒ упрямо твердила про себя Ясмин.              Как только мужчина приехал к себе, он первым делом направился в душ и долго стоял под струями теплой воды.       ‒ Что это только что было? ‒ без конца задавал он себе один и тот же вопрос, а в памяти то и дело возникал образ Ясмин. Она в его машине, его пиджак на ее плечах, она стоит перед зеркалом в его платье, он целует ее губы.       Зейн закрутил кран с горячей водой, надеясь, что прохладный душ поможет ему отвлечься, но, черт возьми, и это не сработало.       ‒ Нет, ‒ вдруг рассмеялся мужчина. ‒ Я не мог влюбиться. Только не я и только не в нее. Как же это глупо, ‒ пытался уверять он себя. ‒ О чем только думал, когда поцеловал ее? Идиот...       Выйдя из душа, Зейн сказал прислуге, что не голоден, и что она свободна. Мужчина налил янтарной жидкости в стакан и уселся в кресло в своем кабинете. Ему не спалось, он курил.