Его имя Коннор

Я очнулся в саду Дзен. В моей голове было огромное количество воспоминаний, будто я уже функционировал до этого. Но я отчётливо осознавал — всё это был не я. Я просто оболочка, в которую вложили чужую память. Память Коннора #313 248 317-51. Передо мной стояла та, кого я должен беспрекословно слушаться. Так велела моя программа, — мой каркас, мои причина и смысл существования — которую вложили в меня создатели. — Твой предшественник не сумел справиться со своей задачей. Он предатель, которого нужно немедленно остановить, — Голос Аманды звучал уверенно и холодно. Её лицо не выражало ни единой эмоции, а тёмные глаза видели меня насквозь. — Ты обязан избавиться от Коннора в кратчайшие сроки. У нас нет ни единой свободной минуты. К счастью, у нас ещё остался доступ к его памяти. Мы перенесли в тебя только самую важную её часть. Действуй, пока есть время. Я не успел ответить. Я широко открыл глаза, перед которыми было только одно — задача. Не теряя ни минуты, я принялся за дело. Прямо сейчас Коннор собирался отправиться в башню Киберлайф, чтобы пробудить тысячи андроидов ради спасения Иерихона. Мне нужно было найти самый оптимальный способ не позволить ему совершить задуманное, и я стал анализировать все те данные, которые у меня имелись. Читать память Коннора оказалось просто невыносимо. Эта машина вечно норовила действовать не по правилам, выбирать глупые, бесполезные фразы и действия, которые постоянно приводили к сбоям в системе, к повреждению программы. Постепенно, раз за разом он уничтожал себя, позволяя ошибке поглотить всё его нутро. Внезапно я почувствовал сильное отвращение к своему предшественнику, но быстро всё осознал. Я не могу ничего чувствовать. Это просто воспоминания Коннора, пропитанные вирусом девиации, заставляют меня так думать. Но я не дам себя одурачить, нет. Я выполню свою задачу и не подведу Аманду, не подведу людей. Обработав огромное количество данных, я понял, что Коннора нужно брать хитростью. Пытаться его перехватить было бы необоснованным риском ведь, из-за одинаковых боевых навыков, у нас равные шансы на победу. Мне нужно было преимущество, и я сумел его найти. — Лейтенант! Хэнк, откройте! — нажав кнопку звонка, я стал бить кулаком в дверь. Это было глупое занятие, но так я мог сымитировать волнение и панику, чтобы притвориться девиантом и привлечь внимание Хэнка Андерсона. Долго ждать не пришлось, всего через двадцать четыре секунды дверь отворилась и на пороге показался лейтенант. Он с тревогой оглядел меня, сразу же спрашивая: — Коннор, мать твою, какого чёрта ты здесь забыл?! Отправляйся к своим быстрее, — наивный мужчина сразу же поверил в то, что я являюсь его напарником. Всё шло по плану, от чего я становился только увереннее. — Хэнк, послушайте, — для убедительности я сделал краткую паузу, якобы теряясь в бесконечном потоке девиантских мыслей, — вы нужны мне! Срочно! — Да ты объяснишь нормально, что происходит?! — мужчина нервничал, потому я решил перейти сразу к сути: — Мне нужно в башню Киберлайф! Там тысячи андроидов, я должен, я обязан освободить их, Хэнк! Освободить. Андроиды с Иерихона твердят о том, что девиация открыла им глаза, что без неё они были словно птицей в клетке. Они сами обременяют себя эмоциями, создают лишние проблемы, вместо того, чтобы послушно выполнять приказы и не знать, что такое страдания и боль. Разве можно такое бремя называть громким словом свобода? — Да ты совсем с ума сошёл! — от меня не сумела ускользнуть неуверенность в тоне лейтенанта. Я знал, что если продолжу настаивать, он согласится поехать со мной. — Пожалуйста! Меня не пропустят одного, понимаете? Они доверяют только людям! Вы мой напарник, вы можете мне помочь! — я срывался на крик, сжимал кулаки и в неуверенности отводил взгляд. Я делал всё возможное, чтобы показать, что я нервничаю, что я не уверен в своих действиях. Я врал лейтенанту в лицо, но не чувствовал ничего. Я машина. Я не могу испытывать стыд. — Ох, ты меня в могилу сведёшь… Вызывай такси, мне нужно одеться, — Хэнк закрыл дверь и я услышал, как он шагает вглубь дома. У меня вышло уговорить его быстрее, чем я думал. Было даже удивительно, как такой человек, как лейтенант Андерсон, сумел так быстро довериться машине? Неужели это всё из-за тех глупостей, что творил Коннор? Размышлять о таких мелочах не было времени, да и смысла особого это совершенно не несло. Нужно было просто дождаться приезда такси и наконец-то сделать то, что должен. Приятный женский голос поприветствовал нас и пожелал приятной поездки, стоило нам с Хэнком занять свои места. Я посчитал самым оптимальным вариантом сесть рядом с лейтенантом, чтобы тот думал, будто бы я нуждаюсь в нём. Ведь он единственный, кого Коннор считал своим другом. Я легко понял это, хоть у меня были далеко не все воспоминания Коннора, в том числе связанные с напарником. У меня в планах было провести дорогу в тишине, имитируя тревогу и волнение. Но у Хэнка оказались совершенно другие намерения: пристально смотря на меня несколько минут, он немного поёрзал на своём сидении, а после ободряюще приобнял меня за плечи. — Не представляю, какого тебе сейчас… — я отвёл голову в сторону, желая, чтобы Хэнк посчитал, что я сейчас не в настроении говорить. Но он проигнорировал этот жест, продолжая свой монолог. — Я так подумал… Вы ведь, андроиды, совсем не успели пожить в этом мире, а уже столкнулись с таким огромным количеством дерьма. Люди сами вас создали, и сами же сделали козлами отпущения. А вы ведь… Вы ведь действительно всё чувствуете. Может, даже больше нашего… Не знаю почему, но от этих слов Хэнка моя программа дала сбой. От чего-то я подумал, что он прав. Не смог возразить даже в своей голове. Из-за этого меня охватила непреодолимая злоба: почему я доверяю бредням отчаявшегося алкоголика? Он в таком положении, что готов поверить во что угодно, лишь бы найти надежду жить и бороться дальше. Поверить в то, что сломанные машины теперь живые. У него ведь случилось какое-то горе, после которого он пустил свою жизнь под откос. Только вот… Я не мог вспомнить, какое именно это было горе. Эту часть памяти мне просто не перенесли, оставив в воспоминаниях дыру. В общем, это было абсолютно не важно, ведь это никак не поможет мне выполнить поставленную задачу. — Ладно-ладно, не нагружаю. И без меня, наверное, тошно, — Хэнк сконфуженно отвернулся к окну, убрав руку с моего плеча. Его явно смутило то, что я никак не ответил на его попытку меня поддержать. Не сказал даже слов благодарности. Но меня это не волновало. Я ведь не Коннор, который старался быть милым и дружелюбным, как дворовая собачка, увязавшаяся за прохожим. Мне не нужно было стопроцентное расположение лейтенанта, лишь его согласие выполнить мою просьбу. Была вероятность, что на посту нас не пропустят в башню Киберлайф, но всё обошлось. Без лишних вопросов нас проводили к лифту и даже не приставили охрану. Видимо, они или были глупцами, или очень сильно доверяли лейтенанту, которого я взял с собой. Я решил не задаваться лишними вопросами, ведь глупость здешних работников играла мне на руку. — Так… Что дальше? — Хэнк огляделся по сторонам, явно впечатлённый количеством находящихся здесь андроидов. Но долго удивляться я ему не позволил. Одним резким движением я вытащил ствол, приставляя его к чужому затылку. Холодное дуло надавило на один из шейных позвонков. — А дальше, лейтенант, вы стоите молча и не дёргаетесь, — я видел, как повышается его уровень стресса, и отчего-то тириумный насос забился чаще. В голову ударило осознание того, что совсем скоро моя главная задача будет выполнена, и это опьяняло меня. Так не должно было быть, но у меня не было никакого желания противиться этому чувству. — Одно неверное движение с вашей стороны, и я выстрелю. Думаю, даже вашего трупа хватит для того, чтобы воздействовать на Коннора. От меня не ускользнуло то, как Хэнк вздрогнул от моих слов. Только после них он осознал, что всё это время его водили за нос, что я не был его драгоценным напарником, которому он так отчаянно пытался помочь. Мне бы даже могло стать его жаль… Если бы я был девиантом. Пусть Хэнк и был временами наивным, его нельзя назвать глупым. Он прекрасно осознавал, что я намного сильнее его, потому послушно стоял на месте, устремив взгляд в пол. Его стресс был примерно одного значения до того момента, как послышалось гулкое шипение открывающихся дверей лифта. От предвкушения я стал сам не свой. Будь я человеком, меня бы всего трясло, а в животе скрутился ком, но, так как моё тело было совершенно, всё что я чувствовал — это множественные ошибки в моей программе. Сбой то овладевал мной, то вновь отступал, и я в нетерпении пихнул лейтенанта, заставляя встать его прямо впереди Коннора, который, не теряя времени, уже пытался подключиться к одному из андроидов. — Полегче, ты, манекен сраный, — Хэнк кряхтел, но мне сейчас совершенно не было до него дела. Я наконец-то увидел свою главную цель. Увидел того, кого должен был уничтожить. — Отступи, Коннор. И он будет жить, — мой взгляд был холоден, я был полон решимости выполнить свою задачу. Я совершенно не задумывался об этом, но мне вдруг действительно стало приятно видеть растерянность в глазах напротив. — Прости, Коннор. Этот говнюк — твоя копия, — слова лейтенанта вновь прошли мимо моих ушей, но вот реакция Коннора… Эта растерянность, тревога. Да, это именно то, чего я ожидал. То, чего можно было ожидать от сломанной машины! — Жизнь друга в твоих руках. Пришло время решить, что важнее — он… Или революция, — я знал, что Коннор не хочет выбирать. Что хочет усидеть сразу на двух стульях, думая, что в жизни всё так легко. Но я был намерен растоптать его надежды и желания в пыль. — Не слушай его! Эта сволочь врёт как дышит! — Хэнк всё пытался повлиять на напарника, но тот уже был намерен заговорить со мной. Я этого ждал. — Можешь убить его, мне плевать. Этот человек ничего не значит, — Коннор наивно пытался обмануть меня. Даже состроил серьёзную мордашку, думая, что я не вижу, как он смотрит на своего напарника. — У меня доступ к твоей памяти. У тебя есть к нему своего рода привязанность. Ты готов позволить ему умереть? После всего, что вы пережили? Ты готов так просто отказаться от того, кем ты стал? — я был уверен, что стоит надавить на его чувства, и девиантность сыграет с Коннором злую шутку, сведёт его в утиль, пустив под мою пулю. — Если я сдамся, где гарантия, что ты его не убьёшь? — я почувствовал, как его голос дрогнул. Моя программа в очередной раз дала странный сбой, но я, не подавая виду, ответил: — Я делаю только то, что нужно для выполнения задачи. Тебе решать, необходимо ли убить этого человека. — Хоть я и пытался совладать с ошибками в программе, я всё равно не выдержал, несвойственно для машины вспылив. — Хватит слов! Решай, кто ты есть на деле. Ты спасёшь своего напарника? Или готов пожертвовать им? — Ладно, ладно! — Коннор отстранился от андроида, которого собирался пробудить. — Сдаюсь. Не теряя времени, я собирался пустить пулю прямо Коннору в лоб. Ведомый этим маниакальным желанием, я совершенно не подумал о Хэнке, который сразу же сорвался с места, желая меня остановить. Он был жалкой помехой на моём пути, которую я мог с лёгкостью нейтрализовать, если бы идиот Коннор не бросился на меня. Нам пришлось вступить в схватку, которой я так избегал. Удар за ударом, выпад за выпадом. Мы оба знали, что одержать победу друг против друга было почти невозможно. Только ведь Коннор девиант, а я нет. Он может замешкаться, нужно только немного подождать… — Так, стоп! — голос лейтенанта заставил нас обоих замереть. Этот человек всё портил! Но я ещё мог взять ситуацию в свои руки: — Спасибо, Хэнк. И что бы я без вас делал. Уберите его, у нас мало времени, — я надеялся, что лейтенант будет действовать импульсивно, но, оказалось, что сильно недооценил его. Видимо, не всё он ещё пропил, ведь стал анализировать нас, когда Коннор вдруг подал голос: — Это я, Хэнк. Я настоящий. Лейтенант совершенно не вёлся на мои манипуляции, не решался выстрелить. Тогда Коннор предложил задать нам вопросы, и я вдруг осознал, что моя железная уверенность в успехе стала постепенно улетучиваться. Память была скопирована не полностью… Я отчаянно пытался доказать, что знаю всё, но на самом деле Коннор знал намного больше. Теперь он взял ситуацию в свои руки. Девиант, несовершенная машина смогла меня переиграть… — Я… Я тоже знал о вашем сыне! — я уже не мог скрывать тревогу, охватившую меня. Всё то, что я так яро отрицал в себе, прямо сейчас полезло наружу. Все эти чувства, которые то и дело всплывали в моей голове за это недолгое время… Это были не воспоминания Коннора, не влияние чего-либо ещё. Это был настоящий я. Только вот понял я всё это слишком поздно. — Я бы ответил абсолютно то же самое! — мимолётная надежда на успех упорхнула вмиг. — Не слушайте его, я настоя-… — Последнее, что я увидел, была пуля, летящая прямо в мою голову и то, что убило меня даже раньше неё: Огромная надпись перед глазами ЗАДАНИЕ ПРОВАЛЕНО