16+

– Кагеяма, ты отучился на инженера! Такая престижная работа! Вот скажи мне, неужели среди 27 предложений о работе ты не нашел то, что тебе нравится? Зачем тебе этот бар?! Одни убытки от него. Мы с отцом не печатаем деньги! Значит так, если в течение полугода твой бар не начнет приносить хоть какие-то деньги, то ты заканчиваешь заниматься этой ерундой и отправляешься работать в компанию бабушки. Никаких отказов слышать не хочу!!! Кагеяма молча слушал гневную тираду, в которой не самым вежливым образом объяснялось, что его бизнес — полная чушь. Но когда Тобио волновало чужое мнение? Даже если это мнение его родной матери. – Я тебя понял, мам. Отключаюсь. На последнем курсе университета, во время написания дипломной работы, Кагеяма понял, что зря вообще родился. Ну и то, что инженерия совсем ему не нравится. Именно поэтому, сразу после окончания университета, он отправил заветную фотографию диплома с отличием в семейный чат и отправился на работу. На основание бара деньги Кагеяме дали родители. Они сразу были недовольны тем, каким именно бизнесом хочет заниматься их сын, но, поскольку он был старшим и их любимым сыном, они не смогли ему отказать. Почему именно бар? Сам Тобио много задумывался над этим вопросом. И в конечном итоге пришел к выводу, что бар — это то место, в которое люди приходят не только выпить, но и выговориться. Они не бояться рассказывать Кагеяме о своих секретах или мыслях, они доверяют ему. В школьные годы он мог только мечтать о таком. Вся атмосфера располагала к расслаблению: приглушенный свет, приятная музыка, спокойные люди вокруг. Такая интимная обстановка давала всем гостям понять: именно здесь я смогу отдохнуть. Они затащили его сюда под предлогом того, что ему надо расслабиться. Здесь? В баре? – Вы, видимо, забыли, что я не пью. – раздражение в голосе Хинаты росло с каждой секундой, и ребята это чувствовали. – Чувак, ты постоянно на нервах, весь похудел, у тебя даже волосы потускнели! Разве ты не можешь позволить себе хотя бы на один вечер расслабиться? Потом опять вернешься к своей Ячи, как ни в чем не бывало. Окей? Хината и дальше бы продолжил отказываться, если бы слова Кенмы и Акааши не звучали так убедительно. И правда, почему он не может позволить себе провести время с друзьями? Прошло 4 года с момента, как Хината и Ячи поженились. Родители были безумно рады (заключению контракта, конечно же), молодожены — не очень. Ребята правда крепко дружили всю свою осознанную жизнь, но кто сказал, что дружба продолжиться после вынужденного брака? В тот день всё было слишком раздражающим: ярко-белое платье невесты, абсолютно противоположный ему, черный костюм жениха, несколько сотен гостей, которые пришли посмотреть на этот цирк, натянутые улыбки и искусственные, прямо как эта любовь, цветы. Всё настолько идеальное, что хочется выколоть себе глаза. Единственным спасением был тихий туалет в самом дальнем конце банкетного зала, где можно было сжать свои волосы со всей силы и дать волю эмоциям. На седьмой такой раз на ладонях стали красоваться оторванные рыжие волосинки, а гости в зале — перешептываться и смотреть с подозрением. Ну а дома кроме: «Я к ****. Вернусь поздно», – ничего ждать и не стоило. Да и не хотелось. Каждый раз звучало новое имя, на девятый такой раз Хината уже и не задумывался, кто вообще эти люди. Грустно? Определенно. Он устал. Через час они втроем уже сидели за барной стойкой и изучали винную карту. Шоё было все равно, чем себя травить, поэтому он предоставил выбор друзьям. Бокал чего-то горького заметно развязали ему язык. И вот бармен уже 20 минут слушает печальную историю о школьной любви. – А его глаза…Они всегда смотрели на меня так грозно и серьезно, что я невольно дрожал каждый раз. Но пару раз, когда я засыпал рядом с ним в школьном автобусе, я чувствовал на себе совсем иной взгляд…Он был таким…теплым и уютным, что-ли. Как большой свитер! И руки у него были большие. Как моя голова! Я понял, что влюблен, когда уже было поздно. Мои родители всё решили за меня. Моя жена…Она милая, и мы с ней дружим. Но не больше. Мы же не в каком-то фанфике, где фиктивный брак кончается любовью и долгой счастливой жизнью вместе. Так не бывает…Наверно. Или это просто я идиот. – Хината обнял себя руками и громко выдохнул. Выдержав небольшую паузу, он продолжил – я любил обниматься с ним после очередной удачной игры в волейбол на физкультуре, он никогда мне не отказывал. От него всегда вкусно пахло грейпфрутом, перцем и лавандой. Прямо как от тебя. – впервые за вечер он поднял глаза на своего внимательного и молчаливого слушателя. Кагеяма спокойно протирал стаканы за барной стойкой, когда в его бар ввалились три странных типа. Но кто он такой, чтобы оценивать своих же гостей, которые вообще-то приносят ему деньги? Двое из компании сделали заказ и сразу отсели за столик в углу помещения, а третий почему-то остался сидеть за барной стойкой. Ещё и в кепке. Манерам не научили что-ли? Тобио подозревал, что скоро ему нужно будет слушать длинный монолог очередного гостя, но чтобы после первого бокала? Такое на его практике бывало не часто. Как хорошо, что непротертых стаканов ещё много. Школьная любовь…как знакомо. А ведь в тот день он почти признался. В памяти Кагеямы навсегда остались тот самый разговор, вид на яркие рыжие волосы, которые развевает ветер и розовые, то ли от холода, то ли от смущения, щечки Шоё. У него всегда было много поклонниц, даже из начальной школы. «Он такой милый!» – пищали маленькие девочки. И Кагеяма был с ними полностью согласен. Он постоянно вглядывался в лицо парня, стараясь найти хоть один НЕ милый кусочек. Разве можно быть таким идеальным? При этом Тобио всегда хмурился, чтобы лучше сфокусировать зрение. Наверно, он выглядел очень грозно. Во время школьных поездок Хината постоянно засыпал с первых же минут. И обязательно на плече Кагеямы. И даже если тот выражал недовольство, то это длилось только пару секунд, и то для поддержания своего образа. На самом деле, Тобио только и делал, что рассматривал спящего Шоё. Может это делало из него маньяка, но… просто невозможно устоять перед этим сопящим носом в веснушках. Кагеяма отчаянно боролся с желанием поцеловать рыжего в макушку. Рыжие и яркие – его волосы привлекали внимание всех вокруг. И только Кагеяма имел право до них дотронуться. В такие моменты казалось, что время остановилось, и нет ничего, кроме мягких волосинок между его пальцев. Игра в волейбол была их совместным хобби, они даже стали популярны в школе из-за своей «быстрой атаки». Приятной традицией стали победные обнимашки после успехов, или утешительные – после неудач. Не важно, с какой целью это было, важно только то, что это были самые уютные и родные объятия на всём белом свете. Как же Кагеяме не хватает такого прямо сейчас: прижаться к близкому человеку и почувствовать родной запах апельсина и лемонграсса. Прямо как у этого парня в кепке. Тобио резко замер. Чересчур чистый стакан чуть не выпал из его рук. Поднять сейчас глаза и встретиться взглядами с самым любимым человеком, которого пришлось вычеркнуть из своей жизни, лишь бы только не доставлять ему страданий…Нет. Этого не может быть. Они не виделись 4 года. Он же не мог просто взять и прийти в… – Кагеяма?.. Снова оно. Снова это отвратительное чувство, когда сердце пропускает удары, а в горле стоит комок невысказанных слов, чувств и мыслей… – Кагеяма, это ты? Как же он сразу не узнал этот голос? Голос, от которого бились бабочки в животе, а щеки горели пламенем. Сейчас же все бабочки подохли, а от пламени остались лишь жалкие холодные угольки. Кагеяма так и не поднял глаза, оставил стакан на барной стойке и на негнущихся ногах ушел на улицу. Свежий вечерний воздух обдал его лицо, но дышать всё равно было тяжело. Кагеяма всегда отлично справлялся со своими эмоциями, так почему же сейчас ему так тяжело утешить гнев внутри себя? Хотелось кричать на всю улицу, бить кулаками об стену, но он лишь присел на асфальт возле двери запасного выхода. Постепенно злость сменилась на грусть и боль, и слезы сами по себе покатились из глаз. Где-то справа послышался звук приближающихся шагов. Хината сел рядом. Пустое молчание, которое никто не спешил нарушить. В нем не было ни злости, ни боли, ни любви. Это было молчание людей, которые допустили слишком много ошибок. На языке и в голове вертится слишком много слов, но говорить что-либо совсем не хочется. Неизвестно, сколько они так просидели. – Ты так и не пришел на мою свадьбу. – голос у Хинаты дрожал то ли от волнения, то ли от холодного ветра. – Это самое тупое, что ты мог вообще сказать. Хината знает. – Знаешь, в тот день… – от холода зубы начали стучать, – в тот день, когда ты хотел мне признаться… – Кагеяма, до этого сидевший абсолютно смирно, незаметно дернулся. Шоё знает?.. – я с самого начала знал об этом, ведь просто невозможно было не заметить все те взгляды, что ты бросал в мою сторону. Они были не такими, как всегда: слишком частые, теплые. У тебя буквально сверкали глаза. – Хината мягко улыбнулся, – мы с Ячи не любим друг друга. Мы не семья и никогда ей не будем. Да я и не хочу. Я люблю тебя, Кагеяма, всегда любил. Понимаю, если ты сейчас пошлешь меня и уйдешь. Я потерял слишком много времени… Кагеяма боялся услышать эти слова. Боялся, что его чувства, которые он спрятал в огромный черный ящик внутри себя, окажутся взаимными. Но он также и хотел этого. Хотел услышать заветные три слова. Тобио не ответил ему. Неожиданно для себя и для Шоё, он взял того за руку и повел в сторону машины. Все 16 минут дороги они молчали и так же молча вошли в темную квартиру. Откашлявшись, Кагеяма спросил: – Будешь чай? – Разве мы для этого сюда приехали? – в горле будто пересохло, и ни на что, кроме шепота, Хината не был способен. Куда делась былая смелость Тобио? – Когда я получил от тебя письмо и прочитал его, первой моей мыслью стало: «За что?». Если ты знал, что я собираюсь тебе признаться, знал, что расскажешь мне о браке, и что всё так обернется, зачем ты ещё и добил меня своим приглашением? Знаешь, как я страдал? Знаешь, как сильно меня душили собственные чувства? Ты надеялся, что после этого я просто приду на твою свадьбу? Просто буду смотреть, как вы с Ячи сидите за одним столом, целуетесь, и слушать тосты от гостей? – Кагеяма невольно сорвался на крик. – Я хотел тебя увидеть. – На собственной свадьбе?! Да ты эгоист до мозга костей! Как Хината, стоящий в дверном проеме, так быстро оказался рядом с Кагеямой у окна — не понятно. Но в тот момент их обоих перестало волновать время в любом его проявлении. Объятия, сильные и крепкие, до конца выбили из головы все те слова, что копились там годами. В тот момент парни как будто пытались сжать друг друга внутри себя, чтобы никто и никогда не смог разлучить их снова. Они пытаются запомнить каждую секунду, проведенную вместе, перед тем как она усохнет и исчезнет. Их касания наполнены огнем и нежностью одновременно, отражая скрытую тоску: они знают, что их путь предопределен. После такой разлуки они стремятся нагнать все потерянные мгновения и объять друг друга не только телом, но и душой. Время и пространство перестают иметь значение. Это ночь, когда рождается любовь. Возникающее чувство проникает в самые глубины души. Оно превращает сердце в грандиозный орган, дрожащий от каждого взгляда и прикосновения. Ночь, когда рождается любовь — это прекрасный и нежный союз двух любящих сердец. Кагеяма проснулся в пустой и холодной кровати. Никого нет, только он один. Ни записки на прикроватной тумбочке, ни приятного запаха с кухни. Ничего из клише для фильмов в жанре мелодрамы. Колющая пустота в животе, но не от отсутствия сытного и вкусного завтрака. Слишком часто Тобио испытывает это чувство за последнее время. Бесконечное хождение по квартире на негнущихся ногах не приносит своих плодов: квартира пустая, никто больше сюда не придет. Найти человека, который с удовольствием станет новым владельцем небольшого бара в людном районе, не составило труда. Так же, как и договориться с бабушкой об устройстве на работу. Любимый внучок наконец займется настоящим прибыльным делом. Буквально через час объявят посадку на рейс Токио–Торонто. Ещё через 2 часа Кагеяма будет смотреть в иллюминатор на белые пушистые облака и улыбаться от того, насколько сильно он меняет свою жизнь только потому, что в моменте позволил себе окунуться в загадочный и запретный мир своей обреченной привязанности.