Так ли это плохо?

Брагинский шумно дышал, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, чтобы сердцебиение пришло в норму. Подобные забеги противопоказаны его возрасту, как никак перевалило за тысячу, пора перестать носиться по коридорам в поисках помощи от полоумной сестрицы. Спустя некоторое время взмокший лоб высох, сердце успокоилось, а голова начала проясняться, адреналин перестал херачить. Вернулась способность мыслить здраво, хотя и не в совсем здоровой ситуации. Иван шумно вздохнул, не понимая за что Господь Бог или Вселенная, да что угодно, наказывает его. Вокруг и так достаточно проблем: политические, экономические, социальные. Когда весь мир против тебя, хочется поддержки от самых близких, хотя бы от семьи. К сожалению, в случае Натальи поддержка носила иной характер. Сестра готова была дать ему всё, любой помешанный на себе человек был бы рад получить во владении влюбленную машину для убийств. Словно щенок добермана, брошенный всеми и подобранный с улицы, которому спас жизнь добрый человек. И теперь за хозяина, выросший, окрепший и сильный пёс готов на всё - например, вцепиться зубами в горло обидчика. Именно за этим неподобающим для девятнадцатилетней девушки занятием Брагинский застал сестру. Оказалось, шутка Америки о том, что Россия готов был подставить задницу за пару гамбургеров в девяностые не возымела должного эффекта. Отреагировав на громкие крики полные английского мата (а надо сказать, что товарищи американцы весьма слабы в импровизации и умении при помощи суффиксов сочинять различные формы нецензурных слов), Иван срочно прибежал на звучное FUCK. Увиденное его не то чтобы поразило, скорее заставило обреченно застонать. Беларусь, словно вампирша-суккуб, была в пяти сантиметрах от шеи шутника. Однако целью блондинки с холодной красотой и горячим темпераментом было не оставить пылающий засос, а постараться всеми способами пустить кровь американцу. Её ножи конфисковали при входе в здание, и теперь она использовала все доступные средства. "Наташа! Быстро ко мне. Ну же...прошу тебя", - последние слова звучали уже не как приказ, а мольба. Холодные глаза Беларуси за секунду изменились, взгляд был наполнен нежности и направлен к горячо любимому брату. "Ваааня, я Ваша навеки", - пропела Наташа и, дернувшись, устремилась к Брагинскому. "Где только она набралась этих пошлостей", - подумалось Ивану, напрочь забывшему об известной цитате советского мультфильма, который он любил пересматривать в редкие моменты относительного спокойствия. И правильно сделал, в данный момент инстинкт самосохранения подсказывал ему бежать без оглядки от сестры. Не самый мужской, зато безопасный как психики, так и для девственного тела, способ. Оторвавшись от нее в одном из ответвлений коридоров, он в очередной раз пытался придумать логическое объяснение поведению сестры и способы помочь ей, но ничего дельного не лезло в голову. Еще раз обреченно вздохнув, он сжал волю и яйца в кулак (предварительно на цыпочках подкравшись к двери) и, убедившись, что сестры нет, вышел в узкий длинный коридор.