мелодия чувств наших

— Ваше Королевское Высочество Люмин! — юный голос раздаётся позади, заставляя девушку обернуться. Она непроизвольно вскидывает бровь в вопросе, но увидев, уже знакомого человека, смягчилась в лице, а на губах заиграла ласковая улыбка. Они никогда не общались, имели возможность только наблюдать со стороны. Начни они общение и пошли бы слухи: находятся в разных сословиях. Оба довольствовались случайными встречами на одной и той же улице, на которой всегда звучала музыка. И обоих устраивало всё. До поры, до времени. — Госпожа! Прошу прощения за беспокойство, — юноша отвесил поклон и выпрямился, переложив лиру в другую руку. — Сегодня вы также подобны белому цветку при лунном свете, что и всегда. Позволите пройтись с вами? Люмин смахнула с глаз златовласую чёлку и кивнула, соглашаясь с бардом. Тот моментально засиял (хотя казалось, куда больше? И без того горел ярче остальных, наполняя улицы прекрасными мелодиями). Венти, как представился юноша, довольно давно хотел заговорить с ней, да вот всё никак не решался. Признался, что каждый раз, приходя сюда, искал своими большими глазами златую макушку и белые платья, в которых Люмин часто гуляла. Венти был очень польщён тем, что королевская дочь согласилась на беседу в жаркий день. Люмин сразу обратила внимание на причёску Венти. Густые черные волосы, что в передних прядках, заплетённых в косички, плавно перетекал в синий. Из-под берета то и дело, что торчали некоторые пряди, прямо намекая, что давно не видели расчёски. Люмин заметила, насколько свободно Венти ведёт беседу. Он не беспокоится о том, что язык предательски может сказать что-то не то. В целом, выглядел так, будто вовсе позабыл о том, насколько разное их положение в обществе. Самая младшая дочь короля и бродячий бард, повидавший много земель. Люмин привлекла эта свобода, ощущаемая в каждом плавном движении Венти. От внимательных глаз принцессы не утаились шрамы на руках барда, которыми он увлечённо жестикулировал. — Принцесса, запомните мелодию, которую я играл сегодня на Певчей Площади, — Венти вновь поклонился, но в этот раз сняв берет. — Когда-нибудь вы узнаете, что я вложил в эту песнь. Прошу прощения, я должен ретироваться. Махнув беретом на прощание, Венти схватился за мимо проезжающий кэб и улыбнулся, обнажая зубы. Люмин проследила за бардом, пока кэб не свернул за угол. Люмин правда удивляло то, насколько свободно говорил Венти. Порой, даже близкие родственники не позволяли себе разговаривать, не соблюдая формальностей. То, насколько Венти казался простым человеком, но в тоже время таил в себе множество таин, интересовало. Венти словно огонь, который обожжёт холодом. Полный противоречий, но ещё неясно, как сильно. Люмин сразу поняла, что Венти может стать тем, рядом с кем можно будет забыть о своём статусе. Тот человек, в котором она нуждалась. Пусть Люмин и являлась самой младшей дочерью, а потому внимания к её персоне было менее выраженным, нежели у старших сестёр и брата, но приходилось всё равно несладко. В моральном плане. Для кого-то статус принцессы мог быть райским наслаждением, а для кого-то тяжким грузом, от которого невозможно избавиться. Ни с кем не поговорить на личные темы, ведь у стен тоже есть уши. Одно неправильное слово и жди серьёзного разговора, а слугам хоть казни жди. Оставалось только всё держать в себе. До самой ночи Люмин и не вспоминала о бродячем барде. Ровно до того момента, пока до её слуха не дошёл тихий стук в окно. Люмин не спала, засев за чтением книги и совсем позабыв о времени. Повернув голову к окну, удивилась. Луна освещала тёплую улыбку Венти, что напоминала мёд. Его глаза и вовсе блестели, будто кошачьи. Встретившись взглядом, Венти невинно пожал плечами, видимо, поняв немой вопрос. Люмин опасливо открыла окно, позволяя Венти запрыгнуть внутрь. — Я надеялся, что сон ещё не настиг вас, — Венти тихо хихикнул, не пряча за смехом ничего, кроме простодушия. — Увы, днём у меня были дела, да и за вами пристально наблюдают. Задержись я дольше, то возникли бы вопросы. Люмин могла бы возразить, но всё её мысли сбились, стоило Венти только появиться. Она совершенно не знала, что сейчас следует говорить, ведь понимала, что времени на самом деле мало. Венти не останется здесь надолго, вот уж такой вольности не позволит себе. Люмин только смерила барда осуждающим взглядом, на что тот посмеялся, прикрывая рот рукой. Его, видимо, совсем не трогал тот факт, что он находится в королевском замке, где всё ещё было много людей. Венти плюхнулся на кровать, закинув руки за голову. Весело подмигнул Люмин и осмотрел комнату. Идеальная чистота, всё сложено ровно. При дневном свете можно было сказать, что комната очень светлая. Но ночью, когда светила одна только настольная лампа и лунный свет пробирался через окно, оставляя след на полу. — Я польщена Вашим визитом и тем, что Вы рискуете своей жизнью, приходя сюда, но не могу не поинтересоваться: что привело Вас сюда? — Люмин наконец нашла слова, которые прозвучали бы правильно, по её мнению. Однако это снова вызвало лёгкую улыбку на лице Венти. Он немедленно поднялся и оказался так рядом с принцессой, что той пришлось сделать несколько маленьких шагов назад. Люмин недовольно поглядела на Венти, своим видом давая понять, что нарушение личного пространства — определённо то, что делать не стоит. В чужих глазах прочла зарождение какой-то идеи, которая ей вряд ли понравится. Люмин гораздо умнее, чем кажется. А Венти — хитрее. Барду говорить ничего не нужно, чтобы Люмин поняла, что ему требуется. Его действия сами просят. Янтарные глаза сами соглашаются. Безмолвная сделка, произошедшая так быстро, что сообразить не успевается. Венти знает, что Люмин ничего обещать не может, но постарается обратить внимание короля на этого уличного музыканта. Венти кланяется и уходит также, как и пришёл, не давая никаких объяснений. Оставляет Люмин гадать для чего ему нужно выступить на грядущем празднике. Бродяга среди самых именитых музыкантов страны — даже звучит смешно. Если бы Люмин не слышала его музыку, то ни за что не согласилась бы. Собственно, сейчас она тоже не понимала, почему дала безмолвное «да» на такое же молчаливое «поможешь мне?» — Ты же не думаешь, что какой-то мальчик с лирой может стоять рядом с теми музыкантами, которым мы заплатили? — голос грубый, но Люмин знала, что отец ни капли не злится. — Все музыканты с чего-то начинали, каждый по-разному становились известными. Кто канул в лету, а каких-то народ помнит ещё. Бард сочиняет прекрасные мелодии, каждый день играя на Певчей Площади, но многие слишком глупы, что оценить его музыку по достоинству, — Люмин разгладила складки на платье и сцепила руки в замок, уверенно смотря на короля. — О состоянии казны не волнуйся. Я не думаю, что он хочет участвовать только из-за денег. Скорее, это у него на самом последнем месте, что и не вспомнит вовсе. Отец задумался. Перспектива взять бродягу с лирой, чьи мелодии народ не замечал, не радовала его. Хотя знал, что на мнение Люмин положиться можно. Король взглянул в окно, наблюдая за тем, как горожане млеют под жарким солнцем. Он почесал ладонь, а затем повернулся к Люмин. Только кивнул, но этого было достаточно, чтобы понять: привести Венти во дворец и тогда, может, он и будет играть на празднике. Люмин сделала реверанс и поспешила на Певчую Площадь, надеясь там найти барда. И не ошиблась. Венти стоял на том же месте, что и всегда, плавно перебирая струны. Играл ту же песню, что и вчера. Нежная, полная тёплых чувств. Местами мелькали печальные ноты, будто Венти просил прощения за что-то. Их взгляды переплелись, а на губах Венти появилась хитрая улыбка, вгоняя Люмин в недоумение. Как выяснил Венти, пусть ещё и давно, песни, в которые он вкладывал такое чувство как любовь или симпатия, пользовались большим спросом, нежели он вложит надежду на лучшее, печаль или ещё что-либо. И сейчас, стоило Венти сыграть последнюю ноту песни, говорившей о несправедливости и переключиться на мелодию, в которой заложена заинтересованность в принцессе, вокруг него людей стало побольше, включая саму принцессу. Не хватало только композиции, восхваляющей короля. Тогда бы и публика собралась. К сожалению, то была последняя песня на сегодня. Приход принцессы значил, что пора завершать концерт. Хотя, Венти с удовольствием остался бы ещё. Видно, что Люмин надо поговорить, а заставлять даму ждать — непривычно и знак невоспитанности. — Я весь в вашем внимании, принцесса, — Венти поклонился, пряча лиру. — О чем же вы хотели поговорить? — Король думает. Решит, когда Вы лично ему сыграете, — Люмин медленным шагом двинулась к замку. — Позвольте поинтересоваться? Вы не выглядите как тот человек, которому нужны деньги и слава. Так для чего же вам выступать там, где вас определённо услышат люди? Венти улыбнулся, будто ждал этого вопроса. — Маленькие дети, требующие внимания, могут устроить истерику. Считайте, это моей маленькой драмой ребёнка, которому не хватило внимания. Люмин тяжело вздохнула: уловила в словах Венти горькую правду о нём самом. Удивительно, как скрытно Венти рассказывает о самом себе, да ещё и спустя пару дней знакомства. Люмин определённо так не смогла бы, ей нужно каждый шаг продумывать. Доверься она не тому человеку — всё может пойти против неё. Люмин осознавала, что всё на самом деле куда гораздо проще, но против воспитания не попрёт. — Вам нравится такая жизнь? — серьёзность, с которой спросил Венти, и его глупая улыбка никак не сходились между собой, но тем не менее, так это и выглядело. — Не имею права жаловаться. Многие живут куда хуже, чем я, и мечтают о такой же жизни: богатой, где всё делают за тебя, — Люмин не стала врать, что ей нравится жизнь принцессы. Решила, что барду можно довериться. — Я не спросил про многих, я спросил именно про Вас, — Венти остановился, подняв голову на Люмин. Удивительно, но сейчас он смотрел сверху вниз, а не наоборот. Люмин оставила его без ответа. Её мысли касаются только её. Никого другого, а уж тем более сомнительного юношу, с которым знакома всего два дня, общение из которых составляло совсем ничего. Должна признать самой себе: лучше бы она была бедной девушкой, что ждёт смерть в полном одиночестве, чем постоянный надзор, боязнь не оправдать надежды и бракосочетание с нелюбимым человеком. Венти пожал плечами, но Люмин знала, что ответ итак был известен ему. Бард проницателен и хитёр, знает, куда применить свою ловкость. Его личность интересна. Привлекала к себе внимание принцессы. Только ли ради внимания Венти хочет выступать там, где все глаза обращены к нему? Определённо что-то не так, но Люмин никак не могла понять что именно. Мотивация была неясна, это пугало. Хотелось верить, что ничего серьезного не случится, но все клетки мозги кричали: «Не позволь ему придти в замок! Держись подальше от него!». Чтобы оттолкнуть его, было уже поздно. Заинтересованность разрослась настолько, насколько это возможно. Люмин сидела подле короля, слушая игру на лире. В этот раз мелодия описывала её мысли: немного мрачные, напряжённые. По-своему прекрасная, притягивающая внимание, как музыкант, чьи пальцы воспроизводят мелодию. Люмин краем глаза взглянула на отца и с улыбкой заметила, что ему нравится. Люмин немного расслабилась. В голову ударила мысль, заставившая сердце пропустить удар. Гуляя по улицам, Люмин часто слышала о заговоре против короля. Что свершится это всё в ночь после праздника. До последнего надеялась, что всё это — слухи. Король дал согласие на то, чтобы Венти выступал. Выходил он из зала для приёма гостей довольный, словно кот наелся сметаны. Уже подходя к дверям Люмин нагнала его, удержала себя от того, чтобы схватить за руку. Судя по тому, как поменялось выражение лица Венти, он понял, что дела его плохи. Он молчаливо ждал, когда Люмин заговорит. Зрачки его бегали по чужому лицу, замечая каждую деталь. В воздухе между ними витало напряжение. — Слухи про заговор — это правда? — Люмин чувствовала себя потерянной в какой-то степени. Ещё ничего не произошло, а уже опустошенность. — Ты за этим хочешь выступать от лица короля? Собственноручно убить его? — И да, и нет, — Венти даже не улыбается. Видимо, подобные выводы задели его, но объяснять он не торопился. — Бежим со мной, принцесса. Хоть кто-то из этой семьи должен остаться в живых. Люмин оторопела. Непонимающе смотрела на Венти. Бежать? Так просто? Бросить всё, что было привычным? Она не была готова сделать это сейчас, зная наверняка, что совсем скоро будет покушение. Люмин сделала пару шагов назад, но Венти схватил за руки, переплетая их пальцы. В глазах его горели азарт и надежда. — Свергнуть короля — не сделать стране лучше. У народа нет другого кандидата на роль короля, а вы слишком юны, чтобы править, — Венти шептал, боясь, что их услышат. — Я пришёл спасти Вас, потому что знаю, что в ваших руках королевство расцветёт. Прошу Вас, бежим со мной. Не сейчас. Этой ночью. И вы вернётесь после, заявив о праве на престол, или останетесь жить, как простолюдинка. — Хватит, — голос Люмин словно сталь. — Вы сказали достаточно. Право выступать у вас никто не заберёт, а своим друзьям можете заявить, что мы будем их ждать. Я не выдам Вас своему отцу, только из-за вашего желания выступать. Она высвободила свои руки и выпрямилась. Венти поник, огорчившись отказом, хотя и знал, что с первого раза не получится. Он натянуто улыбнулся и поспешил уйти под пристальным взглядом Люмин. Она стояла долгие несколько секунд в пустом коридоре, собираясь с мыслями. Об этом определённо нужно знать отцу, но как ему преподнести эту информацию? Безусловно, о слухах он знает, но ему нужны доказательства, что это действительно случится. И настала та обещанная ночь. Тревога висела над головой целый день (может, только для Люмин). Король не поверил ни единому слову, а следовательно их дом и правда ждала смерть. Люмин то и дело, что глядела в окно, ожидая увидеть толпу недовольных жителей. Но всё было тихо. От этого становилось ещё страшнее. Уснуть точно не получится, а отвлечься книгой — вполне возможно. Взяв с полки первую попавшуюся книгу, Люмин села в кресло, включая торшер. Забыть обо всём и правда вышло. Пока в окно не постучали. Люмин вскинула голову и увидела барда. Держал в руках лиру. Она поднялась и открыла окно, впуская внутрь. — Я уж хотел петь примирительные серенады, принцесса, — Венти улыбнулся. — Знаете, я давно мечтал убежать в страну холодных северных морей. Или просто в другой город. Согласитесь ли вы сопровождать меня в моём маленьком путешествии? Времени у нас мало, задуманное дело началось. Скоро дойдут до вашей комнаты, цветок лунного света. Люмин неверяще слушала Венти. Она кинулась к двери, желая придти в комнату родителей. На мгновение почувствовала себя маленькой девочкой, что бежит к старшим, как кошмар приснится. Холодная рука Венти приводит в сознание, останавливает. — Вы можете быть свободной, цветочек, — Венти смотрит жалостливо, виновато. Люмин не сомневается, что бард и правда плавает в море вины и стыда. И сейчас смотреть в янтарные глаза даётся тяжело. Люмин хочется верить Венти, что она и делает. Плечи её никнут. Взгляд печально мечется к двери, за которой слышна возня. Венти запаниковал. Прислушался. А в следующее мгновение схватил Люмин, прыгая из окна. Благо, высота небольшая, да ещё стояла тележка с сеном, поставленная здесь заранее. — Прошу прощения за такую вольность. Люмин не ответила. Резко вскочила, когда телега уже двинулась прочь. Заметила, как чужой силуэт выглянул из окна, а затем возничий завернул за угол, пряча от глаз замок. Венти молчал. Люмин и не думала обвинять его хоть в чем-либо. Верила, что он делал всё, что было в его силах. Он так же молод, как и Люмин, пусть и кажется куда старше за счёт своего ума. — Я отказываюсь от титула принцессы, оставляю королевство течь по течению и разделю остаток своей жизни вместе с вами, юноша, что подобен ветру.