Он другой... Не такой как все...

Я по сей день помню этот пробирающий холод и страх до костей... Как бешено билось сердце и становилось все тяжелее и тяжелее дышать. Лёгкие онемели от холодного воздуха, а внутри все кричало, то ли от страха, то ли от боли. Как окаменевшие от холода ноги отказывались бежать по снегу... Это было 2 с половиной года назад, а кажется что это было вовсе не со мной. На тот момент мне было всего 14.

            В моей деревне, расположенной у подножья горы было дурной приметой встретить на свет ребенка, у которого почти отсутствовал цвет на глазах. Если даже у кого то и появится на свет такое дитя, то о нем никто и не знал, и не узнает. Его не выпускали на улицу, что бы никто его не увидел и игнорировали, вообще не представляя из него никакой личности. Жизнь ребенка становится похожа на ад. Родители ждали определенного момента... Рождение такого ребенка считалось, что принесет неудачу, горе и позор семье и страдания людям что его увидят. Не глупо ли это, правда? Но это было уже глубоко внедрено в эту странную деревню. Эту обузу не топили и не оставляли в лесу. Никто и не узнает об этих нюансах, пока это отродье не появится в семье. Рождение такого ребенка не приносит радости в семью. Над семьёй словно нависает огромная туча, что перекрывает им яркие и счастливые лучи солнечного света. С этой тучей приходят отвратительные чувства... Ненависть, страх, презрение, отвращение. Букет такой гнили будет в доме пока ребенку не исполнится 9 лет. После этого ребенка в доме будто никогда и не было...

            Девочка, что появилась на свет прекрасной весной, когда ясным утром пели птицы, не смогла порадовать своим появлением родителей. Они же не могли поверить своему «счастью», когда увидели ребенка с маленькими белоснежными волосами и... Пустыми, сиреневато-голубыми, которые словно в густом тумане глазами. Цвета было очень сложно разглядеть в стеклянных глазках. Имя родители не хотели давать новорожденному ребенку, но по словам одной известной им пожилой женщины, которая им и объясняла, что нужно сделать с ребенком, чтобы не принести несчастье себе и своим потомкам, уверяла, что имя должно присутствовать. — Кагуя. — без грамма эмоций произнесла мать девочки. У отца не было ни малейшего желания выбирать имя нежеланному ребенку, поэтому он молча согласился со своей женой и они начали жизнь в совсем другом темпе. Осев на дно ненависти и презрения они тихо, не вызывающе выжидали. Под тучей, что нависала над ними, они не видели света в своей жизни, а лишь бродили в темноте. Этого всего не замечал лишь их первый сын. Аки, очень красивый мальчик, волосы которого напоминали ночное, чистое небо, а глаза словно голубое дно озера, он не знал об сказках, что строго ходили по деревне. Семилетний мальчик радовался как никто приходу нового человека в его семью. Родители каждый раз косо на это поглядывали и было даже хотели отгородить мальчика от опасной занозы в одном месте. Но та же женщина сказала, что нет ничего дурного в том, что бы он шел с ней на контакт, раз того он хочет. Так проходили темные и грязные годы ее существования, которые были полны бесконечных холодных осадков, что вызывали дрожь и мурашки по маленькому, хрупкому телу девочки. Отвратительная погода сопровождалась и диким громом родительской ненависти к малышке. По образованным лужам было сложно ходить, будто они были глубже чем кажутся и жаждали поглотить любого, кто встал на них. Ребенок нуждался в родительской ласке и понимании, а получал холод и грубость в свой адрес. Девочка сама по себе не кипела энергией, а наоборот, была тихим и спокойным ребенком, что играло плюсом на руках у ее родителей. Ребенок был очень добрым и ласковым, но мать не отвечала ей теми же чувствами. Она всегда грубо и жестоко отвечала и вела себя с ней, часто била за малейшую провинность или ошибку. Девочка не понимала почему она так обращалась с ней, ей было очень больно... Душераздирающе. С маленького окошка она наблюдала за окружающем миром. Это была ее единственная щель, которая открывала ей свет и давала посмотреть, как жили другие люди, нормальные. Дети резвились, бегали, играли на полянках. Звонкий смех разносился по всей округе, заставляя окружающих взрослых людей, что уже повзрослели и перешли в темную и скучную взрослую жизнь, вспомнить прошедшие годы своего детства. Красивые девочки срывали и нюхали цветы. Какие то мальчики часто шутили над ними и задевали, стараясь привлечь их внимание. Ей так хотелось присоединиться к их веселью, но мама запрещала и ругала ее даже за такую мысль. Обидно, очень обидно. — Мама! Почему ты не пускаешь Кагую на улицу!?! — с непониманием и возмущением возразил старший братик. — Заткнись! Ты что, хочешь остаться сегодня дома!? — мамино лицо выражало весь спектр гнева, ей явно не понравилось что ее сын сказал это, ещё и в таком тоне. — Аки, если ты ещё раз подобное скажешь своей матери, с тобой буду говорить я. — грозно сказал отец, когда он вмешивается девочке становится ещё страшнее, ситуация ужасная и дико пугало девочку. Зачем только он вмешался? Ему же сейчас достанется и все из-за нее...             Каждый день проходил в напряжении, мне было дико страшно. Я не произносила ни слова, мать некогда не шла на контакт со мной, а лишь злобно кричала на меня. Я не могла понять почему она так зла со мной.       «Да потому что ты уродина!!!» — пронеслось эхом в моей голове... Это одна из фраз, что сказала она мне тогда, когда я задала вопрос. Эти слова ранили мне душу, это вязкое, жгучее, противное чувство... Это смесь всех чувств, что я испытывала была ужаснее гнилой рыбы. Ко мне часто заходили мысли о том, что бы сбежать с этого дома, но я не знала что я буду делать, куда пойду? Где буду спать? А что если меня найдут родители и обратно приведут домой. Отец меня наверное избил бы до потери сознания, а мать заставила бы пролить кровь с ужей. Я боялась этого, да, я была трусихой и не решила рисковать.             Когда в дом приходили гости, родители запирали меня в какой–то темной комнатушке, где пахло пылью и плесенью, ничего не было видно и было очень тесно. На лицо и белоснежную голову постоянно что-то падало, от этого становилось противно и страшно, но даже намека на звук упускать нельзя, иначе мало ли что может произойти... Отсюда лишь слышны веселые голоса вперемешку и смех. Под вечер живот начинал кричать и просить о еде, но опять же выбора не было, приходилось сидеть и ждать в одиночестве. — Выходи. — строгий и грозный тон отца заставил перетряхнуться девочку. Ослепленная неяркими лучами света, она поспешила выходить, иначе как и в прошлый раз получит подзатыльник и упадет. На столе стояла тарелка с холодным рисом. — Ешь и бегом спать, поняла!? — снова этот пугающий голос отца пронизан девочку, заставляя коленки дрожать, а сердце бешено биться. — Да. — как можно быстрее произнесла я, чтобы избежать всплеска злости со стороны отца.       Присев за небольшой столик я начала если в компании тишины и одиночества. Хотелось плакать и кричать, но в этом доме ничего из этого делать было нельзя, по крайней мере на глазах других. Невероятная тяжесть в груди не давала глотнуть. Хотелось запить сухой рис чем нибудь и тут к моей руке преподносится горячая чашка с чаем, я повернулась в правый бок и увидела Аки, который смотрел на меня с очаровательной улыбкой, даря то самое тепло, что так мне не хватало. А в тарелке, в которой был лишь один рис красовался кусочек рыбы. — Это тебе. — шепотом произнес мальчик. Его голубые глаза светились добротой и радостью, ослепляя. Во мне разлилось теплое и светлое чувство, оно согревало меня, отпуская те чувства которые были прикованы ко мне тяжёлыми и холодными цепями, что постоянно оставляли кровавые мозоли. Это очень тронуло меня, я не представляю что бы я делала, если бы его не было в моей жизни.       Ему нравились ее глаза, глядя в них он словно погружался в другое измерение.        Ее глаза напоминали ему гортензию в густом тумане, что заколдовывала своей красотой. Он знал и поведал много цветов, но гортензия наиболее подходящая для описания ее изумительных глаз. Глядя в них он чувствовал спокойствие и умиротворение, будто он лежал на лугу, а вокруг царили невероятные ароматы, а с верху его укрывали лучи солнца, что старательно проскальзывали сквозь листву. Пожалуй, только ему удавалось увидеть в ее глазах нечто удивительное и великолепное, что-то, что успокаивало.

***

— Мама, куда ты меня ведёшь?... — спросила полусонным, измученным голосом я. Этот вопрос будто упал в пропасть и не вызвал ничего в ответ. Мать же продолжала быстрым шагом пробираться через кусты. Ночью было ничего толком не видно, хоть мать и взяла фонарик. Я несколько раз споткнулась, что вызвала море негативных эмоций у матери, что все куда то спешила. Впервые за столько лет я вышла на улицу. Мне не хотелось куда то идти. Я хотела прикоснуться к этим деревьям и траве, что была покрыта прохладной расой, что вызывала приятные мурашки когда касалась ног. Слабый и прохладный ветер словно проходил сквозь меня. Я слышала пение сверчков. Эта атмосфера забрала меня бы с головой, если бы не мать, что агрессивно дёргала зазевавшуюся меня. Я никогда не ходила так быстро дома, потому что это вызывает шум, что совсем не нравится родителям, поэтому я не успевала и быстро уставала, не поспевая за матерью. Но почему мать спустя столько лет решила именно сейчас и именно ночью потащить меня куда то в лес? Неужели это...конец, что будет со мной? Меня бросят? Отдадут куда то? Вопросы за вопросами проходились в голове, я знала что ели и задам, то мне всёравно не ответят, поэтому приходилось молчать, в тихом ожидании чего то страшного.

            — Ох здравствуйте Асука-сан, вы довольно быстро пришли... Ох, это она...

На пороге поместья стояла красивая девушка в красивой юкате, она была даже красивее маминой юкаты, что ж кроме юкаты матери я больше никакой и не видела. Она окинула меня своим взглядом, изучая меня с ног до головы. — Здравствуй, очаровательное дитя — на ее губах заиграла нежная улыбка и она раскрыла свои руки. Я не понимала, что может значить этот жест. Так же я не понимала почему мне так рада эта девушка, или она обманывает, заводя в ещё более опасное место, нежели мой дом... Но мне вряд ли кто-то ответит на все эти вопросы. С ее стороны был слышен лёгкий смешок на мою реакцию. Она прекрасно понимала почему себя так ведёт эта девочка. Она молча взяла меня за руку и повела в сторону поместья.