Он другой... Не такой как все...

            Единственное в чем я не ошиблась, это в том, что я здесь нужна... А если быть точнее... Моя кровь. Семья Судзуки с давних времён создала уникальный яд, который заставляет мучаться и страдать свою жертву. Яд не поддаётся на изучение, было невозможно понять его состав, единственное, что можно было обнаружить - это кровь человека, что не входила ни в одну из существующих групп. Было невозможно найти противоядие от этого яда, людям, кто не смог раскрыть состав. Кровь человека, у которого отсутствовал очевидный цвет глаз, нельзя было назвать редкой, что притягивает своим ароматом демонических существ. Именно из-за этого семья Судзуки распространила пугающие слухи о проклятых людях, у которых почти нет цвета на глазах, что отличались от толпы. Что бы слухи были более устрашающими, они отравили своим ядом людей, что были связаны с этим проклятым отродьем. Люди пытались избавиться всеми способами от них и тут на помощь пришла благородная семья Судзуки, что избавляла семьи и других жителей деревни от страшного проклятия, что непременно погубит их, заставляя страдать и захлёбываться кровью. Когда людям страшно, они поверят во все что им скажешь и сделают так как ты хочешь, лишь бы защитить свою шкуру. Именно так они достаточно неплохо зарабатывали на этом. К тому же есть и плюсы крови кусо(くそ), именно так они и называть кровь, что означает «проклятый». Плюс состоит в том, что пополнение крови происходит намного быстрее, нежели у обычных людей. Пока обычный человек восстанавливается за пол года, люди с кровью кусо за неделю. И это они ещё берут крови больше половины литра. Эта особенность играет плюсом в руках семьи. Но для самого человека процесс восстановления проходит очень тяжело. Постоянные головные боли, ломка костей, головокружения, звон в ушах. Словно ты находишься в другом измерении, где некого нет, где компанию для тебя составляет боль и страх. Кровь они берут в определенном возрасте — от 9 лет, до 18, после этого человека выбрасывают в лес, а уже там с ним может произойти все что угодно, но это уже не в интересах семьи. Разумеется им не нужны проблемы по теме побега, поэтому некогда не выпускают ни на улице, ни просто по поместью и держат совершенно одного в комнате. Человек должен соблюдать правила личной гигиены, поэтому его выпускают с повязкой на глазах. Он не в коем случае не должен знать расположение всех возможных выходов из поместья. Наказания за непослушание существенно строгие, можно сказать жестокие, но при этом очень эффективные. Существуют правила, с которыми непременно знакомят человека. Если он не будет соблюдать правила, бунтовать, кричать и не позволять членам семьи забирать кровь, то его предплечье обжигали раскаленным железом. После такой методики у некоторых страдает нервная система. Может привести к психическому расстройству, но это не мешает членам семьи извлекать кровь. Это словно ферма, а эти люди - источник ключевого ингредиента. Их кровь используется именно для того, что бы другие люди в страданиях умирали...             Мне страшно. Мне очень страшно. Я будто на иголках. Мне очень больно. Кажется, что я скоро сломаюсь... Когда же это все закончится? Мне никто не собирался отвечать на мои вопросы, я же зная это перестала задавать их. Выпустите меня отсюда... Это ещё один день когда у меня извлекли кровь. Я не могу двигаться, рука дико болит, стоит только встать как у меня темнеет в глазах, а уши погружаются в громкий звон. Несколько раз меня поднимали эти люди, которых я ненавидела всем сердцем, сажали меня за тот ненавистный мною стол, что бы я поела. Мне нельзя было показывать негативных эмоций в их адрес как бы я их не ненавидела, они имели право поднять на меня руку, если что-то им не понравится. В поместье всегда была смертная тишина, мне всегда казалась в такие моменты, будто я куда то провалилась, но когда они приходили эти странные чувства уходили, а их место было освобождено только для ненависти, страха и смеси других мною ненавистных эмоций. Я хотела убежать, но они запирали меня на ключ. Я словно в лабиринте, в котором я заблудилась и не могу найти выхода, где из каждого угла на меня дул ледяной ветер. Тихо, в этом лабиринте было очень тихо, это ещё больше ломало меня. Одиночество... Я здесь совсем одна, мне никто не поможет выйти отсюда. Как же страшно, а рука все так же болит. Стоит мне отвыкнуть от этой боли как снова приходят эти люди и не дают мне спокойно вдохнуть воздуха, которого и без них было очень мало. Их взгляды... Я ненавидела их как то по особенному... Их грязные, бесчувственные взгляды, что так и твердили мне, что я здесь совершенно одна...       «Где ты можешь ещё пригодиться, как не здесь, такому мусору как ты нет места ни в одной точке мира. Единственное место где ты можешь быть полезной, так это здесь.» Именно это я услышала перед тем, как ко мне притронулось нечто неописуемо горячее, что заставило каждую клеточку моего тела кричать от боли. Это было невыносимо, я не хотела этого чувствовать больше никогда. Этот холод в их голосе, я некогда не захочу его услышать. Лучше бы я оглохла, лишь бы только не слышать их голосов, которые окутывали меня словно ледяной вьюгой. Их голос, который заставлял меня замереть и желать смерти... Мне не хотелось есть, есть с их грязных тарелок, еду, которую они приготовили своими грязными руками. Они готовили это не с целью, что бы я избавилась от голода едой, которая мне нравится, а для того, что бы у меня как можно быстрее пополнилась кровь, что бы они сразу же проткнули одно и то же место на руке этой иглой. Все, что говорили эти люди и даже та самая Иоко была для меня самой грязной ложью, что я могла бы услышать в своей жизни. С их уст выходила одна лишь грязь, которую они хотели залить мне в уши. Иоко стала для меня самой настоящей лицемеркой, такой же как и те остальные. Она стала для меня той, кому нравилось смотреть как ломается человек и захлёбывается в своей же беспомощности и одиночестве. Ее улыбка вызывала тошноту. Мне не верилось, что когда то я приветственно встречала в своей голове мысли, о том какая она добрая, ласковая и милая, о том, что она мне поможет. Какой же я была тупой и наивной дурой... Когда я как обычно находилась в этой же комнате, лежала на этом же футоне глубокой ночью, ко мне пришла одна мысль, которая ещё больше вызвала у меня боли и при этом ненависти к самой себе, за то, что я была настолько наивной и безмозглой тупицей. Я тогда подумала, а не может ли быть такое, что и сам Аки всего навсего играл со мной в хитрую игру, а я лишь глупо верила ему? Не может ли быть такое, что он так же как и эти ублюдки в этом поместье натягивали на себя улыбку, за которой скрывалась одна лишь ложь? Эта мысль перевернула меня с ног до головы. Неужели единственный человек, от которого я видела добро, тепло и ласку, который заставлял меня улыбаться, на самом деле внутри своего разума наблюдал и смеялся над бедной, несчастной Кагуей, которую все пинают в разные стороны. Может он на самом деле меня не любил никогда? Но.. просто хорошо скрывал это... Я не могла знать точно ответ на эту неожиданную мысль. Это могло быть и не правдой... Но после всего того, что встретило меня на пути, я могла перестать верить чему угодно. После ненависти ко мне пришло другое чувство... Оно было холодным как лёд, как стены этого поместья, как ветер, который часто выходил из дверей и щелей холодной зимой. Безразличие. Я больше нечего не чувствовала. Неужели им удалось сломать меня? Это было неизбежным? Хотя... Это уже не важно... Я перестала чувствовать ту боль, что так сильно докучала меня. Я перестала чувствовать тот гнев, что так хотел вырваться и уничтожить все вокруг. Я перестала чувствовать страх, что постоянно заставлял сердце биться быстрее, дыхание сбиваться, а спину покрываться холодным потом. Разве что, одиночество не хотело уходить от меня, крепко вцепившись своими холодными руками и острыми когтями в меня, но я смирилась. Если я одна то пусть оно так и будет. Я и сама смогу со всем справиться. Мне никто не нужен.

            Одной из глубоких ночей, что как обычно хвастались своей тишиной всем во круги не исключая меня, послышался страшный грохот, а потом крики. Я резко подскочила со своего футона, не понимая, что происходит. Впервые за столько лет в этом поместье было слышно нечто подобное, нечто чрезмерно громкое для этого места. Затем топот и ещё больше криков, и опять будто кто-то что-то ломает и кидает в разные стороны. В мою дверь что-то полетело и снесло ее, она с грохотом упала на пол. С выхода уже без двери звуки были слышны ещё громче. Я не на шутку испугалась, мое сердце хотело выпрыгнуть из груди. Я неуверенно подошла к выходу и выглянула. Вокруг было все разбросанно и кто-то в деревянных обломках лежал без чувств, а чуть позже я поняла, что без жизни. Тогда страха накатилось ещё больше. Мои коленки начали дрожать, я боялась зделать шаг. И я все продолжала слышать эти страшные крики, топот, будто это не человек, а монстр ворвался сюда. Я резко сорвалась с своего места. Я бежала, хотела побыстрее убежать от сюда любой ценой. Это мой шанс! Неожиданно на меня что-то полетело сбоку. Деревянная дверь, что-то острое, наверное стекло. Я с грохотом упала вместе со всем этим. Я почувствовала резкую боль в левой руке. Повернувшись, увидела большое торчащее стекло на руке. Больно. Стиснув зубы, я резко выдернула его и кое как встав с обломков собиралась бежать как сзади увидела... Нечто страшное, большое, чёрное, это было сложно разобрать, это был не человек. Я замерла и с широко открытыми глазами, затаив дыхание, смотрела на его спину, он же душил какую то девушку и смеялся над тем как она дергалась и жалко пыталась спастись. Пока он занят ею я смогу убежать. Я быстро побежала, что есть мощи. Мне не хотелось умирать. Мне выпала такая возможность спастись и я ее упущу? Нет, я обязана вырваться. Во что бы то ни стало! Похоже он был мало заинтересован мной, думала я, как меня внезапно кто-то ударил в бок. Невероятно сильная боль заставляла меня кричать, но я снова стиснув зубы не пропустила ни звука, так ещё и полетела я в стенку. — Куда это мы торопимся?! - сказал очень грубый, полный усмешек голос, я повернула голову и увидела... Его ужасающе страшную улыбку и сумасшедшие ярко жёлтые глаза. Уродище, какое уродище... — Хоть бы пискнула!! — с такой же усмешкой сказал он и резко ударил меня в живот. Боль эхом раздалась по моему телу, я начала кашлять, кашлять кровью. Потом это уродище сделал глубокий вдох. — Оу.. у нас тут редкая кровь обитает.. — и он резко отпрыгнул и скрылся с поля зрения. Мне повезло, крупно повезло. Но вот новая проблема, я не могла встать и идти нормально. Живот, в который произошел удар болел, очень сильно болел. Я некогда не чувствовала такой сильной боли. Нельзя! Нельзя пасть и потерять свой шанс, что щедро предоставили мне великие силы!      Вставай! Вставай!!! Я поднялась на ноги и уже собиралась побежать как остановилась. Передо мной была комната, а в ней находились вещи, которые я уже видела, некоторое из этого приносили ко мне, что бы забрать кровь. Иглы, банки, книги, Книги!!       « Когда-нибудь настанет время... Тогда ты должна забрать красную книгу с жёлтой надписью... » Это сказал мне один парень, когда нас собрали и расартировывал, он был немного старше меня. Он мне показался очень странным и у него были такие же глаза как и у меня... Скорее всего в этом поместье я не единственная кого держат здесь. Я сумела найти ту книгу, о которой говорил тот парень. К сожалению я не смогу прочитать то что на ней написано, но мне очень интересно, что там. Я обязательно научусь читать. И прочту эту книгу. Я взяла какую то сумку, положила туда эту книгу. Закинула белую сумку за плечо и побежала. Я все продолжала слышать эти крики. Похоже это существо находится в другой половине поместья. Есть большие шансы уйти от сюда. По коридору ощущается холодный ветер... Неужели я близко... Передо мной лежала на полу сломанная на мелкие кусочки дверь. А с выхода, который ничем не был прикрыт, выходил вид на поляну и много деревьев в дали, покрытых снегом. На небе красовалась луна, отражающая холодный и белый свет. На меня подул сильный ледяной ветер, пробирающий до костей. Девушка стояла в одной лишь юкате того же белого цвета, а ноги были босые, но девочка не раздумывая сразу бросилась бежать. А с дома так и продолжали исходить страшные крики и смех страшного существа.