Он другой... Не такой как все...

Жизнь, кажется, казалась проще и легче до этих пор. На меня свалилось слишком много. Тяжёлая ответственность и нагрузка со всей своей могучей силой давили на меня, стараясь сломать как можно сильнее, что бы я больше не могла склеить саму себя. Жизни людей хрупки и легки как пух. Мне часто приходилось брать их жизни на себя, защищая их от чёртовых созданий. Внутри меня искрились тысячи адских огней, когда мне не удавалось спасти их. Я старалась оправдать себя, но как бы не старалась, не всегда было возможно потушить искры боли и злобы к самой себе. Бывало, и не мало, я жалела, что выбрала этот путь, но это происходило в те самые критические времена, когда желание спать бродило в каждой клетке, когда оно не позволяло фокусировать взгляд, опьяняя разум. Тогда мне сложно было делать простой шаг, тело болело до невыносимости. Пространство не казалось реальным, я сама была нереальна в нем. Бывало хотелось рыдать, но я не могла позволить себе этого. Какие бы мысли не посещали меня, я всёравно поистине не сожалею о выборе. Правда я ничего не могу сказать, по моим представлениям я должна была испытывать какие то невообразимые чувства, после очередной победы над демоническим существом и очередной спасённой жизни. Я мало чего ощущала, да, было некое облегчение, но это лишь частичка из того, что я представляла раннее. Возможно меня что-то окончательно сломало, не знаю что именно. Я начала путаться в своих мыслях и чувствах. Но единственное, что я не затеряла в себе — это недоверие. Не мало людей встречала я, таких же как и я. Многие хотели со мной заговорить, подружиться. Со многими я встречалась на заданиях, тогда, как мне показалось, в их головах блуждали странные мысли обо мне, я видела это в их глазах. Читала их как открытую книгу и понимала, что у них на уме. У многих языки не держали безмолвие, говорили, смело и яро о своих мыслях, но во мне это не призывало никаких чувств, кроме недоверия. Я сторожилась их, чувствовала небезопасность и тревогу — самые ненавистные мною ощущения, прожигающие до ядра души. Если вспомнить, то первое, что всплывает в памяти — это вечная беготня от прошлого. Моя работа помогала мне с этим, редко я могла не уснуть ночью. Усталость мгновенно пожирала мое тело, а сознание заводило в туманную рощу, где я путалась и спотыкалась, скрываясь от назойливой и нудящей душевной боли. Физическая боль по сравнению с ней слаба и не так жестока. Другая же красива, словно черноволосая дева, проникающая лишь одним взглядом глубоко во внутрь с сопровождением будоражащих мурашек. Не все встречались с ней лицом к лицу, не смотрели в ее искрящиеся холодом очи. Пред ней все застывает, становится холодно, словно сама смерть стоит позади тебя. Поначалу это запугает, но после ты захочешь чтобы она вновь предстала позади, готовя холодное лезвие для всего одного лёгкого разреза, разреза нити жизни.             Но это лишь затишье перед бурей… После все вокруг взвывает словно одинокий волк в зимней ночи. Тишина и спокойствие поднимаются столбом и со стремлением стараются смешаться с холодным воздухом и раствориться в нем. Повсюду блуждает она, иногда одаривая безразличным, в полном мраке взглядом. Она пришла из ниоткуда и уходит в никуда. Казалось, что бросит она во мраке, наедине с самим собой, но обманула, заставила меня обмануть саму себя, накормить гнусной надеждой. Не жалея своих же сил, раскидывала острые осколки, которые кажутся гораздо острее, чем были прежде. Она не потухнет, не даст надежду, даже хоть немного полакомиться сладкой мыслью о тишине, все продолжала кружить вокруг, оставляя одинокую дымку, которая доносила о ее присутствии. Она здесь, всегда будет тут и даже спустя время будет напоминать о своем присутствии, выглядывая из образованной ею густой и холодной дымки. Она не оставит душа в покое… Но несмотря на все это я не хотела жалеть себя. Все, что происходило со мной и происходит до сих пор я принимала как за долг перед своей судьбой. Старалась уверить себя, что я сильна, что со всем справлюсь и все продолжала свою боль и ярость выводить в тренировки, старалась развивать саму себя этими острыми чувствами. Это казалось сложно, кажется почти невозможным, но сама идея об этом вдохновляла меня. Мне было интересно, смогут ли эти чувства сделать меня сильнее, но похоже, я наверное заблудилась в неизвестном мной, что теперь сама же не могу ответить самой себе. Чтение. Я многое прошла, то что возможно не для обычной 15-ти летней девушки. Мои ровесницы сейчас гуляют на лугах, собирают цветочки и плетут веночки. Мне же пришлось слишком быстро повзрослеть, жизнь на этой стороне совсем другая, суровая и жестокая, полная опасностей и злобы. Красная книга часто вылетала из моей головы, которая была забита тяжёлыми и неподъёмными мыслями. Постоянные тренировки и задания так же жадно забирали свою должную часть моего сознания.

***

Сумерки мягко обволакивали усталый горизонт. Ярое солнце уже стремилось скрыться с виду, передавая власть Госпоже Луне. Это ведь нечто обыденное, без чего не проходит ни одно сегодня и завтра, но именно для нее это было нечто особенное. Горизонт говорил о многом. Он говорил не только о том, что скоро наступит тьма, он говорил, что скоро по земле будут блуждать страхи, отчаяния и смерть. Каждой темной ночью земля пропитывается кровью. Нет ничего хуже и страшнее, чем запах крови… Место было по сказочному красиво. Густые и высокие деревья стояли по особенному строго и серьезно, все они проросли, окружая деревушку, словно оберегая ее, словно неприступная крепость. Гора же была игрива и забавна, словно укрыта зелёным одеялом, манящая внимание. Местность светилась своей чистотой и природными одеяниями. Запах был свежий, полный… страха и обречённости… Почему то именно это казалось беловолосой, которая мирно шла вдоль горы навстречу деревне. Эти предчувствия должны о многом говорить, она обязательно должна полагаться на свое чутье. Это некий навигатор для охотника, если не будет полагаться на него, то будет практически слепа. В лесу не было дровосеков или собирающих лесные ягоды. Пустота, несмотря на густую и богатую растительность. Здесь все росло для самого себя, эгоистично и самовлюбленно. Все созывало странные ощущения, прошлые воспоминания чувств перед похожими пейзажами всплывали внутри, но везде, в каждом из чувств присутствовала частичка одиночества и тревоги. Все что-то не давало покоя, все что-то казалось похожим на неизвестно что. Это явно отвлекало ее, потому она решила развеять и охладить разум от ненужных эмоций и полагаться на чутье. В первую очередь необходимо дойти до злосчастной деревни, оглядеть и проанализировать обстановку и расспрашивать людей. Работа истребителя не проста, никто не говорил, что она легка, но все же она понимала, что без этой профессии она возможно бы и не справилась ни с чем, возможно бы даже умерла. Это стало частью ее непростой жизнь, от которой она не может и не хочет избавляться.       Жизнь не торопилась затухать вместе с солнечными лучами. Только войдя в деревню чудесные ароматы выпечки так и задевали обонятельные рецепторы, слюни обильно обволакивали рот, но желудок как-то не спешил трепетать в пропитании. Люди были веселы, беспрерывная болтовня толстым слоем витала по воздуху. Жизнь, как и во многие остальные случаи, не отличалась от остальных деревень. Но может и сейчас, с приходом тьмы все изменится, смех и разговоры сменятся на ужасающие крики, передающие боль, ужас и страх. Только спустя пройденные несколько метров она начала чувствовать что-то странное, подозрительно пугающее вокруг себя. Она пыталась, но все же никак не могла понять откуда именно исходят столь пугающие чувства. Незнакомая личность не осталась без внимания. Люди любопытны и даже в этом случае никуда не затерялись. Своеобразная внешность к сожалению не могла остаться незаметной. В деревне может и встречали чужаков, так как деревня обладала богатыми мастерскими и талантливыми их владельцами, но они не были похожи на нее, она не сумеет слиться с ними.. Чувства, которые явились из ниоткуда только разрастались, приводя девушку в недоумение. Они со временем только набирали красок, отвлекая и путая. Боязливо оглядев маленькую, но странную обстановку она узрела странную перемену эмоций на лицах жителей. Лишь только соприкоснувшись взглядами их любопытство на лице в миг сменилось на страх и ужас, словно увидели они в ней монстра, несущего несчастья и горе. Столь ужасающая перемена привела ее в ступор и недоумение, дыхание начало сбиваться, а сердце заколотило внутри. Она поняла, что ходить по деревне в открытую может быть рискованно, люди странно реагируют на нее, может подняться шум, это не очень устраивало, было нежеланно ею, потому она постаралась скрыться с их поля зрения. Забежав в темные переулки, куда с трудом проникали обессиленные лучи света она выдохнула. Голова по началу была в полном безмолвии, после чего на ее нахлынула волна мыслей, которые путались и переплетались, провоцируя головную боль. Глубокое непонимание сахарным не казалось. Всегда, когда надеешься на наискорейшее решение проблемы получается наоборот. Всегда, когда тебе плохо и тяжело должно быть ещё тяжелее. Вопросы вертелись, не давая покоя. Но ей стояло поскорее вырваться с этого состояния. Она на задании и скоро наступит ночь. Она надеялась, что не все люди будут так реагировать на нее.       « Жизнь застыла вокруг них, покрылась холодным туманом смерти и проклятия. Они приняли это как за предвестника судного дня… Но всеми этими странными поверьями сами себя вели на дно. » Дети, к счастью, оказались более спокойны по отношению к ней. Один мальчик рассказал полезную информацию, которая возможно проложит путь к демону. Тьма уже окутала небо, деревня была под ее покровом, готовясь к тихому времени суток. Все время ее не покидало странное чувство, которое растягивало и в тот час сжимало все внутри. Как бы она не старалась, у нее не выходило выдохнуть мешающее и тревожащее ее. Несмотря на все мешающее она старалась сосредоточиться, ведь малейшая ошибка, малейший недочёт с ее стороны может привести к необратимым последствиям. Она не могла, не имела право позволить этому случиться, тяжёлая ответственность вновь повисла на ней, но она знает что делать, она уже почувствовала его… У нее были мысли о том, что она может не успеть, но все же она надеялась, она вновь пообещала себе, что этой ночью она не позволит пролиться человеческой крови. Действовать пришлось в более быстром темпе. На улицах осталось уже не такое значимое количество людей, выходит демон совсем недавно начал пропитывать кровью эту землю. Она обязана положить этому конец и отрубить голову демону. Но она боялась, что демон будет не под стать ее рангу, как было тогда, когда ей не удалось спасти одинокую мать с ребенком. Это было большое потрясение для нее, но госпожа Шинобу утверждала, что она не виновата, что подобное случалось, и не раз в организации. А девушка поистине прекрасна, от одного лишь голоса Кагуе становилось приятно на душе. Правда, она чувствовала, что таится в душе Кочо и ей очень жаль ее, он от ее жалости нет никакого толку ни для обеих сторон. Все же, кто бы что не сказал, она не переставала винить себя в смертях невинных людей, которыми полакомилось кровожадное и беспощадное чудовище. Демоническая аура понемногу нарастала, жуткий запах ударил в нос. Она похоже приближается, но чутье ее уверяло поторопиться, что ее напугало. Она боялась не успеть, боялась узреть окровавленные трупы с оторванными конечностями. Боялась увидеть их лица, в которых отражен страх, отчаяние и невыносимую боль. Эти мысли пеленой покрывали её здравый разум, она понимала это, потому старалась отстранить себя от подобных мыслей, что бы действительно не совершить ошибку. В этой части деревни было пугающе тихо. Как бы уши не старались, они не могли найти хоть малейший нарушитель безмолвия. Это может говорить либо о том, что демон ещё не напал на человека, а может говорить и о том, что это она находится далековато, что не может поймать звук. Вторая мысль ее возвращала в те прежние мысли, от которых она с трудом скрылась, потому решила лишь ускориться. Спустя считанные минуты по воздуху разнёсся короткий крик, сердце тревожно застучало. Крик донёсся с одинокого домика около лесной полянки. Дверь оказалась повалена на пол перед входом, пугающе говоря беловолосой, что она здесь второй гость. Бегом забежав в дом она начала искать глазами демона и людей, боясь увидеть то, что невозможно вернуть вспять. Вокруг царила страшная вонь и вновь она услышала крик и сбившиеся дыхание, по видимому женщины. Дом не большей, искать долго не пришлось, лишь пробежав по темному коридору она сразу наткнулась на демона. Он был похож на человека, даже очень, что удивило ее. Он был высоким, на него нежно падал невесомый лунный свет, проникающий из окна. Глаза его искрились словно красные рубины. Перед ним лежала шокированная женщина, но до нее не дотягивался свет, потому истребительница не могла заметить ее состояние и раны. Сзади женщины донёсся мужской голос, но на него Кагуя уже не обращала внимание, перед ее глазами был лишь демон. Встав в боевую стойку тоненькая рука обвила рукоять клинка. Белые волосы нежно и изящно танцевали около ее бледного личика. Они засветились на лунном свете, переливаясь будто холодными кристаллами. Воздух быстро проник в лёгкие при глубоком вдохе, после чего она была полностью готова применить четвертую кату. Расстояние между охотником и его целью в миг сократилось, клинок в тот час прикоснулся к холодной демонической шее, лишь блеснув на свету лезвием, мягко разрезал шею. Пеленой каты покрылись два силуэта, иней спокойно и безразлично витал в воздухе, медленно оседая, хвастался своим блеском и чистотой пред луной, переливаясь на ее свету во все свои богатства холодных оттенков зимней ночи. Белоснежные пряди медленно упали на свое привычное место, прикрывая белую кандзи на спине. Спрятавшись за длинными волосами иероглиф уже не говорил всем остальным о статусе человека. Голова демона безмолвно упала на пол, кроме звука удара ее об пол больше ничего не было слышно. Он не кричал, не злился, его лицо продолжало сохранять спокойствие и безразличие, что немало удивило ее. Сколько заданий она прошла, но не разу не встречала такого демона, неужто ему самому надоело жить такой гнусной жизнью? Обернувшись беловолосая все так же застала обескураженную женщину, которую теперь могла немного разглядеть повнимательнее. Но вместо чужого для нее лица, она увидела до боли и ужаса знакомое, чье лицо она неоднократно видела, но где… это она поняла сразу, но ей было сложно в это поверить, неужели она и в правду встретилась лицом к лицу со своей матерью? Боль и обида всплыли внутри нее, кажется даже нос глубоко внутри начало колоть и жечь. Лёгкое недоумение предстало на ее лице, она смотрела прямиком в глаза человека, который являлся ей самым родным, но и одновременно совершенно чужим. Ей было больно смотреть в ее глаза, глаза, которые смотрели на нее ранее только с эмоцией злобы и презрения по непонятным ей причинам. Но как бы больно не было, она никак не могла отвести взгляд от знакомых своим холодом глаз, это представляло из себя неминуемую пытку. Глаза человека, от которого она так ждала любви, будучи ребенком. В них также был отражён шок, она узнала ее, она никогда не забудет этих глаз, проклятых глаз своей дочери. Глаза, призвавшие холодок по всему телу. Мягкий и невесомый цвет ни грамма не изменился, остался таким же, затерянным в густом тумане холодно голубым и нежно сиреневым. Но того же не скажешь о самом взгляде молодой девушки. Раньше, как помнила мать, он был грустным и измученным, каким и должен быть, но сейчас он стал уверенным и мужественным, полным силы и бесстрашия. Ей оставалось лишь гадать, сколько несчастий принесли эти сильные и стремительные глаза. С трудом оторвавшись от глаз матери, она развернулась и медленно направилась к выходу, подальше от этого дома, оставляя после себя лишь шок и смесь странных чувств, которых они раньше не встречали после встречи с человеком.       Двадцатидвухлетнему юноше ничего не оставалось, как в холодном ступоре наблюдать со стороны. Всего лишь за одну ночь его жизнь перевернулась и привела его в шок. А ведь причиной такого невыносимого и противного состояния была юная девушка, за которой скрывалась огромная история и масса незабываемых эмоций.       Сестра — смысл этого слова он немного потерял по пути нескольких лет ее пропажи, сейчас же все резко и безжалостно вернулось к нему, словно после амнезии, но легче явно не стало. Владелица острого клинка, хрупка с первого взгляда, спасла его и его семью, она спасла и свою семью, но могла ли она назвать их своей семьёй останется загадкой для него. Печаль гнусно обволокла все внутри девушки, образовался тяжёлый камень внутри нее, а разум не мог поверить в то, что произашло всего секунды назад, в доме, где росла она 9 лет.

***

Всего за один вечер все осветилось, словно при дневном свете, стало ясным и четким, понятным и конкретным. С книги ей открылось многое, что раньше лишь было загадкой. Загадкой, которая мучила ее, не давая спать ночами. Даже после раскрытия всех этих глупостей она не жалела, что спасла их. Ей было больше жаль их, жаль, что они сами себя топят в грязном болоте, в котором пытались утопить и ее, но ее сумели вытянуть люди, которые дали ей понятие о настоящей семье. Глупо также отрицать и другую сторону карты. Шока никто не отменял, на протяжении этого периода он часто посещал ее. В душе был тихий и холодный пустырь, с размытым горизонтом. Было тихо, до ужаса тихо, неизвестно что скрывалось за кромешной тишиной. Не было ничего, за что можно было зацепиться. Пустота казалась осязаема, ощущалась как никогда, пугающе оседала, а потом испарялась и сливалась с дымчатым горизонтом. В темных промежутках иногда выглядывали странные и противные чувства, колющие со всей своей беспощадной и хладнокровной силой, но она старалась избегать подобных просветов, предпочтя находиться в пустоте. Холодно голубой покров лишь давал представление, что она не находится в замкнутом круге. Через густую неизвестность с трудом проникал свет реальности и конкретики, покрывая пустырь сероватым светом.

***

Смотря ей в след все пространство заполнилось искрами и рябью. Лунная принцесса, оставившая после своего мимолётного присутствия что-то тревожно сладостное, что-то, что добралось до самого сердечка. Это нечто ввело его в онемение, некий ступор, пред которым он не смел противиться. Кажется, что даже дышать вмиг стало невозможно. Ему показалось, что именно в этот момент он был беззащитным как никогда, что вся его сила в миг куда то испарилась. Похоже это именно то, что могло бы подходить… В конце концов таких уникальных и красивых леди в мире сложно отыскать, он как нормальный человек просто не мог упустить из своих рук послание с самих небес. Черты лица были отточены до идеала, кажется будто она была нереальна, хотелось прикоснуться к ней, чтобы убедиться, что ты ошибаешься. Но он не мог позволить себе этого, он был не в силах даже моргнуть, она лишила его такой возможности. Она была совершенно рядом, но казалось, что она словно за неприступной стеной, пред ней невозможно было сделать ничего, его эти чувства воодушевляли, он был бы сам не прочь забрать ее себе, в жадные и коварные ручонки. Силуэт отдалился, но отходить приходилось долго. Пред Тенгеном предстал хрустальный цветок, который таился в ее белоснежных волосах. Кусочки только что прожитого начали всплывать в его памяти, похоже он начал медленно отходить от ее воздействия. Униформа, сидящая на ней до неверия идеально. У Узуя действительно бывает некий интерес рассматривать девушек в форме охотников на демонов. Это было интересное занятие, затягивающей. Юноши смотрелись в форме привычно для него, кажется даже скучновато, так как вообще такого плана профессия рассчитала на мужское тело. Чего не скажешь о прекрасном поле, они в форме кажутся всегда особенно, грубо говоря ненормально. Всем привычно видеть их в юкатах и кимоно в цветах или других заманчивых узорах, в розовых и прочих нежных тонах. Пожалуй это можно назвать его мелким секретом…

***

— Опять… — с особо тусклым и обессиленным тоном произнес он, при виде очередной неудачи своей ученицы. — Простите! — с полной неловкостью произнесла она, уже седьмой раз по счету, отчаяние окончательно встало на твердой позиции и она начала опускать руки, это был лучший из способов наконец прекратить это жалкое зрелище. Окончательно опустив руку с деревянным мечом она расслабила ее, уже не готовя очередного удара. Глаза уткнулись в землю, не желая менять свое положение, ей хотелось раствориться в воздухе в этот момент. Он тихо выдохнул, немного поменяв положение тела, вновь окинул ее взглядом. — Даже и не думай сдаваться. – осторожно бросил ей через плече. Этих слов она редко слышала от своего учителя, потому задумалась, неужели она дошла до такого жалкого положения, что он сказал ей это. С ним действительно приходилось думать по особенному, у него странный и непонятный с первого взгляда характер, потому ей приходилось тяжеловато. — Я же не зря выбрал тебя своим цугуко. — уже полностью представ к ней спиной закончил он свою попытку воодушевить, хоть его в свое время никто не воодушевлял такими словами. Последняя фраза вынудила ее глаза приподняться и окинуть его силуэт, похоже этих слов было достаточно, чтобы вновь зарядить ее. — Хорошо, Токито-сан! — уже более уверенно и решительно произнесла она, готовясь продолжить свои тренировки. Убедившись, что у него хоть что-то получилось, он уже мог спокойно оставить ее наедине с деревянным мечом и отправиться отоспаться перед заданием.       Идя уже по знакомой ему дороге, он только и думал о сладком предвкушении сна. На протяжении недели его терзали тяжёлые и длинные задания, которые вымотали тело и дух до нитки. Мир, в котором он скрывался от реальности, где мог насладиться тишиной и умиротворением. Иногда же он мог видеть спокойные сну, которые питали его приятными и интересными чувствами, которые он не способен ощутить в осознанном мире. — Как успехи? — из раздумий его вывел голос знакомого товарища, которого он даже и не заметил по пути. Звуки его шагов и скрип деревянного пола затихли, медленно обернувшись он заметил владельца голоса, который беззаботно облокотился большей своей тушей на деревянную колонну, скрестив мускулистые руки на своей груди. — Ты о чем? На ответный вопрос Тенген немного усмехнулся и прикрыл глаза. Либо он притворяется, что не понимает, либо он действительно дурачок, для которого он зря старается. — Уже почти год прошел, как ты занимаешься с ней. — осторожно решил начать он, приближаясь к основной своей мысли и образованным вопросам. — А, ты об этом… — привычный для Тенгена тон вновь послышался со сторону высокого брюнета. — Она же прошла отбор, что мне ещё добавить. Полученный ответ не удовлетворил Узуя, если даже не позлил. У кого не появятся печальные и раздражающие чувства, после такого типа ответа? Тенгену не стоило ничего говорить, все было написано на его лице понятным контекстом. Тогда Муичиро понял, что именно нужно было его товарищу, в конце концов именно он ему порекомендовал ее. — Я пока ничего не понимаю, думаю в этом плане она не подошла бы. — в короткой фразе он все же постарался изложить интересующее Тенгена. Другой же, убедившись, что все же тот не глуп, расслабился и выдохнул напряжение изнутри. – Я блестяще рад за это. – довольно осветившись, закончил свою реплику, приводя парня в полное непонимание. Немного вопросов образовалось в голове брюнета, он немного вышел из себя, когда преступил обдумывать их. Токито с точностью приходилось понимать Узуя, он всегда казался ему странным, можно даже сказать эксцентричным. Тенген же сразу заметил изменение в нем, на что ещё больше усмехнулся. – Утром перепала возможность мне застать необыкновенную персону. – с блеском начал он приближаться ещё блице к своей сути. – С того и выходят все мои минувшие вопросы. Озарившей улыбкой он окончательно озадачил собеседника, но тот быстро избежал этого состояния, начав вновь раздумья. Он уже не хотел слушать Тенгена, говорящего о этой теме. Он понимал, что Тенген хочет помочь ему, но он всё равно не понимает этого, он никак не сможет помочь найти ему ту, кто может быть подходяще для него. В этом он был уверен. Тенгена старания пусты и бессмысленны. Но времени у него действительно мало, пост столпа не лёгок, думать о личной жизни некогда, здесь ты полностью отдаешься защите и спасению других, сил не остаётся даже думать об этом, потому попытки Узуя объяснимы, но все же малоэффективны. – Я больше не... – Я догадывался, потому просто запомни хрустальный цветок в облаках! – перебивая, он быстро и четко выложил свою неоднозначную фразу, странную и не понятную с первого и второго взгляда. Для него не совсем привычно говорить в образном смысле, тогда, когда другому тяжело понять этого. Муичиро, как и ожидал Тенген, ничего не понял, но он поймет это позже, если то будет нужным, если то станет тем самым, если это действительно станет волей судьбы.

***

Демоническая аура была повсюду, везде была опасность, но это не сломило ее. Она продолжала стоять на пропитанной кровью и демонической аурой земле уверенно и твердо, защищая от каждой атаки жителей деревни и к сожалению некоторых низко ранговых охотников. Демон же представлял из себя ничего, но при этом от него была большая опасность. Его укрытием и защитой, а также преимуществом нападения была земля. Было сложно предугадать дальнейшие атаки. Это было возможно, но тяжело. Части демонического тела, принимающие вид низких монстром белого цвета появлялись из земли в самом неожиданном месте, в самый непредсказуемый момент. Их длинные руки были словно серпы, сверкая на лунном свету грозились своим прикосновением. Их атаки очень просты, они не так быстры и ловки при окончательном выходе на поверхность, но они всё равно выматывали. Она пока ещё не понимала как можно одолеть злобного демона, стоя на земле она подвергалась опасности со всех сторон. Она чувствовала невыносимо сильную ауру глубоко в недрах земли, но как достать до него она не могла себе вообразить. И вот пока она думает, демон находящийся под ее ногами медленно выматывал ее, предвкушая сладкий ужин. Она могла бы создать подходящие в этом случае удары по земле, но они потребуют немалых усилий. В случае неудачи она может оказаться обречена на проигрыш, что явно не было в ее интересах. Ошибки она допустить не должна, от этого колебалась. Враг оказался не так прост, не так слаб. С ним ещё предстоит помучиться. Внезапно она ощутила невероятно сильную демоническую ауру прямо у своих ног. Резко подскочив она спасла себя от гибели. Над ней оказался все то же белое создание, но в несколько раз больше. Использовав четвертую кату, она нанесла один точный и сильный удар, разрубив создание и прикоснувшись земли. Догадки ее были верны, демон действительно не может прятаться там все время. Хитрый демон думал, что здесь все глупы, что не догадаются ни о чем. Что ж, это можно назвать правилом номер один – никогда не недооценивал своего противника. Использовав кату хрустальной росы она изящно и с холодным блеском льда покончила со страданиями людей, проживающих с этим демоном пару ночей. Лишь после победы над демоном примчалась подмога, которая вскоре помогала местным жителям и раненым мечникам. Уже после прихода какушей все вернулось в свои прежние дела. Какой бы бой яркий и сложный не был, все заканчивается на одном – на какушах.       Ей без ран тоже не обошлось, злосчастные острые серпы все же достигли ее и с кровью заявили о своем прикосновении. Дабы восстановиться она решила остановиться в доме глицинии, где ее гостеприимно встретили.

***

Неслыханный шум стоял над ночной улицей, в которой никто даже и не думал ложиться спать, а жаль, на их бы месте Кагуя с удовольствием вздремнула. Но ей к сожалению предстоит не короткая дорога до дома. От фонарей весело исходил позитивный и энергичный желтоватый свет. Они являлись одними из носителей света на этой густой улице, на которой люди чуть ли не толкались. Все куда то спешили, у каждого было разное на уме. Но до всего этого она не имела желания касаться, она была так обессилена, что могла в любой момент своевольно упасть на землю. И не скажешь, что она была в доме глицинии, что-что а энергией она так и не зарядилась.       Такие места он никогда не любил, старался всячески избегать, но в этом случае ему этого не удалось. Жизнь завела его в густонаселённый город, который явно не хочет спать. Какие странные люди, не ценят они ночного дара, дара ночного спокойствия и его щедрого сна. Все же сложно их иногда понять. От невыносимого шума начинала болеть голова, люди словно специально начали толкаться более интенсивнее, словно намеренно старались вывести его на эмоции. Не дождетесь, Токито никогда не выведет такая дешёвая провокация. В миг все вокруг покрылось густым туманом, голоса так же растворились в нем. Не было ничего кроме нее, той самой, чьи волосы, словно одинокое облако, потерявшееся среди этой мрачной суматохи. Блеснул в этом облаке сказочной красоты хрустальный цветок, который так привычно, так нежно лежал в ее белоснежных волосах. Каждый лепесток был выточен до идеала, словно представляя всем свою хозяйку, упавшую с небес. Этот цветок способен понять не каждый, не каждому удастся почувствовать всю его утонченность и изящность. Лишь после всего этого цветок, словно почувствовал контакт глаз Муичиро, начал хвастливо блистать всей своей красой на свету, переливаясь в холодно голубые оттенки. Глаза словно соскользнули с цветка, который был словно холодная льдинка, очутились на ее глазах. Эти глаза, не похожие ни на одни из других. Что-то похожее с ними можно было найти лишь в далёком и чистом мире, который был давно утерян человечеством. Там, в туманном лугу росли холодно голубые и нежно сиреневые гортензии. Туман нежно покрывал их, невесомо поглаживая каждый лепесток. Жизнь окончательно замерла вокруг него, он уже ничего не мог сделать. Он попал в другое пространство, из которого он не мог найти выхода. После лёгкого столкновения их плеч сердце приобрело учащенный ритм. Все внутри его затрепетало, а время все продолжало медленно литься, переполняя чашу волнения. В тот же миг она скрылась с его поля зрения, оставив его лишь наедине со своим ярко отпечатанным обликом и мыслями, полными только о ней.       Теперь ему стало ясно, о чем говорил Тенген...