Летний дождь приносит вечернее спокойствие

Вспоминая, можно сказать, что это была благословенная ошибка самого Кроули. Азирафаэль пытался предупредить его о последнем прогнозе погоды, утверждая, что надвигается еще один довольно неприятный летний шторм (кстати, третий сволочной на этой неделе), но Кроули умышленно пропустил его мимо ушей, поскольку был слишком занят, засовывая свои чешуйчатые ноги в темно-зеленые резиновые сапоги. Очень умно с его стороны, не так ли? Решение намеренно игнорировать обоснованные опасения Азирафаэля по поводу надвигающейся погоды только потому, что он хотел кое-что сделать в саду, прежде чем у растений возникнут какие-либо мысли о том, чтобы расслабиться, пока он не видит. Что ж... давайте просто скажем, что это была не самая блестящая его идея. Но, в его защиту, он мог быть таким же упрямым, каким был Азирафаэль, когда решался на что-то, и даже более того, когда дело доходило до терроризирования его растений. Так что, на самом деле, этого следовало ожидать, когда он отмахнулся от резких предупреждений Азирафаэля небрежным взмахом руки. В конце концов, предполагалось, что будет всего лишь небольшой дождь; к чему он довольно привык с тех пор, как основал свою домашнюю базу в Англии. Он привык попадать под дождь; привык бегать под ним; привык ездить под ним; дождь лил достаточно часто, чтобы он научился всегда носить зонтик в своем метафорическом заднем кармане, ради всего святого. Дело в том, что он достаточно часто сталкивался с этим за время своего пребывания здесь, что этого следовало ожидать всякий раз, когда небо приобретало хотя бы малейший оттенок серого, и если он и усвоил еще одну вещь, прожив здесь столетиями, так это то, что немного промокнуть не убьет его, особенно если это означало, что он сможет выполнить столь необходимую работу в саду, о чем он и сказал Азирафаэлю, когда тот проходил через заднюю дверь, вооруженный парой ножниц, без плаща. Хотя он знал, что Азирафаэль просто пытался присмотреть за ним, дождь просто не был чем-то таким, из-за чего стоило так волноваться. Да, на улице было немного мрачно и серо, немного ветрено, но на самом деле все было не так плохо. А летние дожди обычно были приятно теплыми. Это действительно может быть приятно, как приятный теплый душ, смывающий пот и грязь во время работы. И вот, он был там, подрезал разросшиеся розы и шипел едва уловимые угрозы в их цветки, когда зловещий раскат грома был его единственным предупреждением, прежде чем небо внезапно разверзлось и поток ледяного дождя полился на него, словно из ведра, посланного с Небес. Спасибо за то, что сегодня здесь было сделано еще больше работы. - Дерьмо, дерьмо, черт! Азирафаэль оторвался от наливания свежей чашки чая, услышав приглушенные ругательства, едва слышные из-за дождя, бьющего в окна на кухне, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кроули распахивает заднюю дверь и, спотыкаясь, бессистемно проникает внутрь, на мгновение принося с собой бушующую бурю. Он стоял там, в тесной маленькой кладовке, промокший до нитки и задыхающийся, как будто он был невольной жертвой попытки утопления. Так ему и надо, честно говоря, и хотя первое, что Азирафаэлю хотелось сказать, было "я же тебе говорил", это было не очень ангельски с его стороны. Так что вместо этого он сказал следующую лучшую вещь. - Ты закончил ужасно рано, - он размешал одну ложку сахара с горкой в своем чае, а затем еще одну для пущей убедительности, в то время как Кроули стоял, дрожа в дверном проеме, неловко обхватив себя руками, когда по его коже начали подниматься мурашки, - тебе было весело в саду? - Нгхх, да, к-конечно, - удалось выплюнуть Кроули сквозь плохо скрытые стучащие зубы. У его ног с пугающей скоростью образовалась лужа, вода продолжала весело стекать по его лицу, как будто он все еще стоял под ливнем, а не в теплом укрытии их коттеджа, и он дрожащими пальцами откинул мокрую челку, упавшую ему на глаза, - растения теперь политы. - Да, я вижу это, - повторяющийся звон металла о фарфор прекратился, когда Азирафаэль издал нежно-раздраженный вздох, его глаза встревоженно поднялись, чтобы встретиться со взглядом Кроули, - я также вижу, что это не единственные вещи, которые в конечном итоге поливались там. Издав невнятный звук подтверждения, Кроули прошаркал к деревянной скамье у встроенных шкафчиков и полок, резиновые сапоги издавали хлюпающий звук, когда он шел, и с тихим стоном опустился на сиденье. От холода у него уже начинало неприятно затекать в суставах, и они протестующе заскрипели, когда он откинул голову на стену, чувствуя себя слишком тяжелым, чтобы его плечи могли выдержать в одиночку. Предполагалось, что летние штормы будут восхитительно теплыми и влажными, черт возьми, а не ледяным душем! Он снова задрожал, поморщившись, когда его одежда прилипла к липкой коже, как плохая линялая. Взгляд Азирафаэля смягчился. Для демона - и особенно для такого хладнокровного и устрашающего, каким Кроули нравилось себя считать, - в тот момент он на самом деле больше всего походил на потрепанного мокрого кота. Он выглядел таким уязвимым, почти жалким, и Азирафаэль чувствовал, как его стервозная решимость тает с каждой секундой. Наконец, он сдался, когда Кроули виновато оглядел беспорядок, который он устроил, прежде чем резко чихнуть в сложенные рупором ладони, с силой разбрызгивая повсюду дождевую воду. О, этот бедный старина. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы задействовать все защитные инстинкты, которые Азирафаэль спрятал в своем ангельском ядре хранителя, и он начал суетиться Он оставил свой чай на кухонном столе и вместо этого схватил кухонное полотенце у раковины, мягко пройдя в комнату для обуви - осторожно, чтобы не наступить на лужу, - затем он попытался высушить волосы Кроули маленьким полотенцем. По общему признанию, это было неподходящее оборудование даже для того, чтобы начать разбираться с ситуацией, поскольку оно быстро слишком пропиталось избытком воды, чтобы в итоге принести большую пользу, но этого было достаточно, чтобы подсушить волосы Кроули до такой степени, что вода больше не стекала ему на шею. - Я говорил тебе, что будет дождь, - слегка пожурил Азирафаэль, бросая полотенце на пол, чтобы оно чудесным образом попало в корзину для белья. Он наклонился, полностью смахнув лужу и принялся помогать Кроули снимать его садовые ботинки. - Казалось, что это проддится достаточно долго, чтобы я смог привести розы в порядок, - пробормотал Кроули, когда Азирафаэль первым делом стянул левый ботинок, с удивлением обнаружив, что во время его небольшой прогулки в шторм внутрь попало приличное количество воды, - хотя выглядит это не так, не так ли? - Боюсь, ни в малейшей степени, - усмехнулся Азирафаэль. Он встал, чтобы вылить содержимое резинового ботинка в раковину, и, поразмыслив, на обратном пути прихватил с собой чашку дымящегося чая. Изначально он был приготовлен для него; приготовлен и заварен так, как ему нравилось, и настаивался в его любимой кружке с крыльями ангела, но, похоже, Кроули больше нуждался в чашке горячего чая, чем в данный момент. Снаружи дождь сильно барабанил по окнам коттеджа, жалкие ставни трепетали на ветру. - Боже, там идет дождь из кур и уток, - тихо пробормотал себе под нос Азирафаэль - Куры и утки?- повторил Кроули, приподняв бровь. Он с благодарностью принял кружку, которую Азирафаэль протянул ему, и подержал ее в ладонях, впитывая тепло содержимого. Возможно, ему следовало подуть на него, чтобы немного остудить, прежде чем пытаться сделать глоток, но, конечно, его демонический маленький мозг рептилии не продумал так далеко вперед, в результате чего он залпом выпил почти половину обжигающего чая, прежде чем понял, что это, возможно, тоже была не лучшая идея. Ну что ж, помимо возможных ожогов, по крайней мере, это было вкусно и быстро согрело его изнутри. - Знаешь, - проворчал Азирафаэль, возобновляя свою работу по освобождению другой ноги Кроули от ботинка, и закончил тем, что снял промокший темно-серый носок вместе с ним, - метафора о том, что на улице идет сильный дождь. Кроули покачал головой, его плечи задрожали от смешка вместо подавляемой дрожи. Только его ангел, который лелеял каждую форму литературы с момента ее создания, мог быть способен никогда не утруждать себя должным запоминанием метафор и высказываний, которые возникли или развились из литературы, которую он так любил. И, о, как сильно он любил этого глупого ангела за это. - Прошу прощения? - возмущенно спросил Азирафаэль, заметив внезапный взрыв веселья Кроули. - "Кошки и собаки", Азирафаэль, как говорится, льет кошачий и собачий дождь. - Какое отношение кошки и собаки имеют к дождю? - То же самое можно спросить о твоих курах и утках. - Не обращай на это внимания, - раздраженно произнес Азирафаэль, присаживаясь на корточки, прежде чем встать. Он нежно провел пальцем под подолом рубашки Кроули, чтобы лучше ухватиться за пропитанный материал, и медленно стянул - или, скорее, снял - ее с него, - давай снимем с тебя эту одежду. - Сначала пригласи меня поужинать, - сказал Кроули с дерзкой ухмылкой, но поднял руки, чтобы Азирафаэлю было легче стянуть тонкий черный хенли через голову, - или, по крайней мере, купи мне выпить. - О, действительно, - Азирафаэль цокнул языком, изобразив равнодушие, подчеркнутое закатыванием бледно-голубых глаз, но его выдал растущий румянец на его щеках. Рубашка была сброшена с громким хлопком, за ней быстро последовала пара пропитанных грязью джинсов, и дрожь пробежала по Кроули, когда прохладный воздух коснулся его влажной кожи. Раздраженный вид Азирафаэля быстро сменился озабоченностью. - О, бедняжка, - произнес Азирафаэль, надув губы, чем заслужил испепеляющий взгляд очень помятого демона, - ты совсем замерз! - Боже, как тебе удалось это выяснить? Щелчок эффективно согрел и высушил штаны Кроули, заставив капризного демона вздохнуть с облегчением. О, это было чудесно, как будто он надел их прямо из сушилки. Непроизвольное довольное покачивание, должно быть, было ошибочно принято за очередную дрожь, потому что следующее, что он помнил, самое пушистое банное полотенце, которое у них было в коттедже (также предусмотрительно сотворенное чудом, чтобы источать свежее тепло из более сухого места), было обернуто вокруг его плеч. И это… о, это было, возможно, даже лучше. - Вот так, любимый, - ворковал Азирафаэль, укутывая своего самого дорогого друга слоями физического тепла и словесной привязанности и заволновался, когда Кроули не выразил ни малейшего протеста против склонности Азирафаэля к суете. - Что бы ты сказал о хорошей горячей ванне? Хм? Я думаю, это сотворило бы с тобой чудо, - ободренный, мягко уговаривал он. Кроули сначала не ответил - или, по крайней мере, не произнес ни слова. Вся верхняя часть его тела подалась вперед, и он уткнулся лицом в мягкий живот Азирафаэля, а руки поднялись, чтобы удобно обхватить бедра ангела. - Хннн, - он так красноречиво напевал в середине Азирафаэля, заставляя ангела хихикать. - Привет там, - Азирафаэль провел пальцами по темно-рыжим волосам, аккуратно распутывая любые спутанные пряди, которые он обнаруживал с каждым движением, и совершил маленькое чудо, чтобы высушить оставшиеся влажные прядки, чтобы Кроули снова не простудился, - я полагаю, это могло бы подождать еще несколько минут, если ты этого хочешь. В конце концов они потеряли счет времени, минуты ускользали с легкостью, поскольку Азирафаэль продолжал гладить волосы Кроули, а Кроули крепче обнимал Азирафаэля. Это было здорово, да, но поза была неудобной, из-за чего у Кроули заболела спина, когда он наклонился вперед. Если бы не этот раздражающий небольшой укол боли, он мог бы легко уснуть вот так - на самом деле, он почти сделал именно это, прежде чем началась боль. Он вспомнил, как Азирафаэль говорил что-то о приготовлении ванны ранее, и хотя это, безусловно, звучало неплохо, для этого им пришлось бы подняться наверх, а он не чувствовал себя готовым к такому походу, усталый и замерзший змей, которым он был. Конечно, он мог бы легко попросить Азирафаэля отнести его наверх, и он мог бы оставить все, включая себя, в очень умелых руках своего ангела, но обнимашки (и, возможно, вздремнуть тоже) на диване казались гораздо более подходящим способом провести дождливый день. В этот момент Азирафаэль подумал, что Кроули заснул рядом с ним (в конце концов, это было не в первый раз, когда что-то подобное происходило), пока Кроули в последний раз не сжал Азирафаэля, прежде чем откинуться назад со стоном, позвоночник довольно громко хрустнул во многих местах. - Хочешь продолжить это где-нибудь в более удобном месте? - Ты не хочешь принять ванну? - Азирафаэль перекинул полотенце обратно через плечо, когда оно начало сползать при движении, - я собирался добавить в воду немного этой темно-розовой соли для ванн... ту, что из моего тайника, который ты любишь время от времени разворовывать. Я знаю, как ты его любишь . - Не-а, - ответил Кроули, а затем, подумав, добавил, - ...может быть, позже. - О? - Азирафаэль заметил, как взгляд Кроули метнулся в гостиную и обратно, и он понимающе улыбнулся демону, - ну тогда… как насчет того, чтобы немного поудобнее устроиться на диване? Там много одеял, которые помогут тебе согреться и утеплиться, пока ты приходишь в себя после такого абсолютно мучительного опыта в саду, - закончил он с намеком на ухмылку. - Демоны не прижимаются, - Кроули сморщил нос, скривив губы от отвращения, как будто само это слово было ужасным на вкус во рту, но его глаза мерцали ликованием. - Я уверен, что это верно для большинства демонов, мой дорогой, - Азирафаэль протянул руку Кроули и помог демону встать со скамейки, - но это не для тебя. - Эй! Я не потерплю такой бесстыдной клеветы! - Я уверен, что ты этого не сделаешь. - Я ранен, и вот как ты со мной обращаешься? - Кроули фыркнул, действительно пытаясь убедить. - Ты ранен? Ты мне этого не говорил! - воскликнул Азирафаэль, все следы игривости сменились серьезной озабоченностью. Его глаза сузились, когда он быстро осмотрел корпорацию Кроули на предмет того, что он мог пропустить в первый раз, и он даже открыл дополнительную пару глаз на другом плане, чтобы помочь глубже найти все, что могло быть неправильным. Кроули казался скованным и немного нетвердым на ногах, но этого следовало ожидать всякий раз, когда он простужался. В остальном, однако, он казался относительно здоровым. Азирафаэль наклонил голову, встретив удивленный взгляд Кроули, - эмм, у меня возникли небольшие проблемы с поиском чего-либо неправильного. Где именно ты поранился? - Моя гордость. Азирафаэль сделал паузу, позволяя этой информации осмыслиться; руки перестали с благими намерениями, хотя и немного лихорадочно, шарить по рукам и торсу Кроули. И затем он резко фыркнул - отвратительный звук, который он ненавидел, а Кроули обожал, из-за недоверия этого милого демонического дурачка. - Дождь ударил по твоему эго, не так ли? - Так и было, но лишь немного. Кроули провел рукой по себе, призывая чудо, чтобы одеться в футболку своей любимой группы из мягкой ткани, выцветшей с возрастом, и пару мешковатых черных джоггеров для бега трусцой. Затем он наставил пальцы в сторону Азирафаэля, смахивая мокрые пятна, которые он оставил на брюках ангела и льняной рубашке. - Спасибо, - Азирафаэль одарил его благодарной улыбкой, которая излучала столько чистого обожания и тепла, что Кроули практически мог почувствовать, как оно уютно разливается в середине его собственной груди. - Да, да, - Кроули отмахнулся от благодарности и схватил Азирафаэля за руку, увлекая ангела за собой в гостиную, - это было наименьшее, что я мог сделать после того, как ты так хорошо заботился обо мне и обо всех, считай, что мы квиты. Он фыркнул, пытаясь казаться равнодушным, но промахнулся. Затем он быстро отвернулся, чтобы скрыть растущий румянец на своих прохладных щеках, и попытался ускорить шаг, когда в поле зрения появился плюшевый, слегка мягкий диван. - Итак, я помню, ты что-то говорил об объятиях? - Но я думал, ты сказал "демоны не прижимаются"? - Азирафаэль возразил, хотя и позволил мягко толкнуть себя вниз, чтобы положить спиной на мягкие подушки, подушка чудесным образом оказалась у него под головой. - Ну, ты был единственным, кто сказал, что это утверждение ко мне не относится, - Кроули мягко парировал в ответ, растянувшись на груди Азирафаэля и погрузившись в него с блаженным вздохом. О, это было мило. Азирафаэль был похож на раскаленную печь у себя в животе; или, возможно, как услужливо подсказала более змееподобная часть мозга Кроули, правильнее было думать, что он больше походил на хороший, обожженный солнцем камень. - Touché, - Азирафаэль снял со спинки дивана старый плед и одной рукой накрыл их обоих, заключая их общее тепло в шерстяной кокон, чтобы никто не смог убежать, пока Кроули не вернется к более комфортной температуре. И Кроули, какой бы жадной змеей он ни был, уткнулся лицом в место соединения между шеей и плечом Азирафаэля, удобно просунув его голову внутрь, как будто это был подходящий кусочек головоломки. Его замерзшие пальцы были следующими, кто пробрался в пространство Азирафаэля, пробравшись между плюшевых бедер, а затем, не получив пока никаких жалоб, кроме небольшого ерзания, Кроули решил испытать судьбу - засунул свои ледяные руки Азирафаэлю под рубашку, чтобы ощутить восхитительно горячую кожу под ней на своих ладонях. Аааа, да, теперь это... это стало намного лучше. Он был достаточно близко, чтобы его мягко укачивало при каждом ровном вдохе Азирафаэля, и он мог наконец, наконец почувствовать, что медленно начинает оттаивать. Удовлетворенный вздох с шипением вырвался из его зубов, когда он устроился в том, что можно было описать только как бескостную лужицу довольного демона, каждой частичкой тела прижимаясь к передней части Азирафаэля. - Вот и мы, мой дорогой, как тебе это? - тихо прошептал Азирафаэль в волосы Кроули, боясь нарушить тишину между ними - Х-х-хорошо, - зашипел он, язык отяжелел от внезапно охватившей его сонливости. На самом деле, это было намного лучше, чем просто "хорошо", но это было лучшее, что мог придумать его разум в том сиропном состоянии, в котором он находился. - Я рад это слышать, - тихо проворчал Азирафаэль, когда холодные пальцы Кроули переместились, чтобы найти более теплое местечко на мягкой выпуклости его живота, и он подавил собственную дрожь, - но, на мой взгляд, твоя температура все еще слишком низкая. Глаза Кроули были опущены, каждое моргание длилось дольше предыдущего, пока он, казалось, не начал клевать носом - только для того, чтобы снова встряхнуться и проснуться. - Ммм. Азирафаэль улыбнулся, наблюдая с подавленным смешком, как Кроули боролся и неуклонно проигрывал битву за то, чтобы не задремать. - Ты можешь спать, любимый, - он поцеловал Кроули в лоб, с удовлетворением обнаружив, что его температура неуклонно возвращается к нормальным человеческим стандартам, - я буду здесь, когда ты проснешься, а потом, если ты не против, я могу приготовить тебе ванну. Кроули не нужно было повторять дважды, он погрузился в мирный сон - безопасный и теплый в объятиях своего ангела.