Новая страница

            В очередную пятницу Нил снова вернулся в пустой дом. Их с Миньярдом графики абсолютно не пересекались, поэтому, как только выездная игра Нила заканчивалась, она сразу же начиналась у Эндрю. Только если нападающий уезжал на день или два, то вратаря не бывало дома неделю, а то и две, а возвращался он как раз тогда, когда приходила очередь Нила уезжать. За последний месяц они не виделись в живую ни разу.       Бросив сумку с вещами, Нил буквально ввалился в квартиру, чувствуя пыль на физическом уровне. За исключением захлопывающейся двери стояла дикая тишина, словно никто тут никогда не жил. Парень поднял свою ношу, и вразвалочку вошёл внутрь, сдерживаясь от приветственного «я дома». Извлекая из сумки какие-то полуфабрикаты быстрого приготовления, которые похватал с полок не глядя, Нил анализировал сегодняшнюю игру. Он занимался этим уже несколько часов, но никак не мог перестать думать о том, что и где он упустил, где оплошал, почему не сделал лучше. Открыв дверцу холодильника, Джостен ненадолго застопорился, находя его совершенно пустым. На этот раз Миньярда дома не было дольше чем его, поэтому о вкусной домашней еде в лотках не могло идти и речи. Это логично, это нормально.       Забросив замороженную лазанью в микроволновку, парень отправился в ванну на первом этаже, чтобы не вонять потом на всю квартиру, потому что Эндрю это дико бесило. Только раздевшись догола Нил понял, что главного гуру по чистоте здесь нет. Потные вещи без разборки отправились в стиралку, которую Нил запустил только по ощущением. Обычно этим занимался блондин, но в стандартной модели техники не должно было быть ничего мудрёного. Сломать ещё и стиральную машину сегодня значило бы окончательно продуть этой жизни. Смыв с себя бесконечное количество грязи, обзывательств и стресса, парень снова направился на кухню, ощущая неприятный холодок, пробегающий по голому торсу. Во время выездной игры Нил спал в полном обмундировании, припрятывая при себе один из ножей Эндрю, но дома он привык не одеваться, ведь в любой момент к нему могло прилипнуть мерзлявое тело. Но послонявшись по квартире в одиночестве, Джостен решил, что сейчас это некомфортно и стащил из комода футболку. Слишком для него огромную в плечах, пропахшую сигаретами. Секундное желание положить чужую вещь на место заменилось спокойствием, привычным ароматом, успокаивающем после сложного дня и проваленной игры. Он разгладил на себе образовавшиеся складки, останавливаясь на нескольких прожжённых местах. Туда падал горячий пепел, пока Эндрю прижимал Нила к стене и страстно целовал, забыв о том, что хотел покурить. Уложив руки на свои плечи и слегка их сжимая, как иногда делал Мэтт, чтобы утешить рыжика, Нил одобряюще улыбнулся и поднялся наверх, чтобы закинуть спортивную сумку на шкаф. У него было целых три дня дома, в полной тишине наедине с собой. После долгих лет в командах и с Эндрю, Нил и забыл, как раньше жил в бегах один. Подобные дни заставляли его застывать и пялиться в одну точку, переживая воспоминания прежних лет, от которых он зачастую пробуждался в поту и в мурашках. Слегка стукнув себя в плечо, Нил двинулся дальше, не позволяя себе думать о тех заброшенных домах, куда он нелегально пробирался, чтобы укрыться от зимних холодов, о тех ночлежках под мостами, где он скрывался от людей, каждый из которых мог оказаться врагом, о жутких ночах в раздевалке в Милпорте. Там всегда было холодно и одиноко, даже для Нила, который ещё не знал, что такое друзья или семья.       Закинув сумку куда подальше, парень мимо ходом подошёл к столу Эндрю и открыл свой верхний шкафчик. На самом верху на всех вещал лежал перевёрнутый календарик. Парень знал, что теперь блондин больше не будет рыться в его вещах, тем более что дома его не было, но само его наличие было неловким, особенно его предназначение. Нил достал из-под стола упавшую ручку и поставил ещё один крестик. Он был тридцатым по счёту.       На кухне в микроволновке Джостен обнаружил ничуть не переменившуюся с виду упаковку с лазаньей и запоздало осознал, что забыл всунуть прибор в розетку. Вздохнув, Нил улёгся на пол, чтобы воткнуть вилку в гнездо, услышав после толчка характерный звук таймера. Он лежал под столешницей кухонного гарнитура и вслушивался в медленно тикающие часы, отсчитывающие время до его позднего ужина. На полу даже не было шерсти, что снова ввело парня в какую-то тоску. Этот месяц выдался чересчур тяжёлым и насыщенным, поэтому они были вынуждены отправить Пушистика к Аарону. Они с Кейтлин хоть и работали круглыми сутками, но менялись друг с другом и кто-то всегда точно был дома, так что с едой у неё проблем быть не должно. Чего не скажешь про почёсывания. Сама Пушистик Аарона не жаловала, в чём Нил с ней был солидарен, но со знакомыми она была жадна до ласк, и скорее всего тоже хандрила в чужом доме под столом. Нил тоже был не против, чтобы кое-кто конкретный его приласкал. После некоторых отработанных упражнений Бетси ему стало немного легче говорить Эндрю о своих чувствах, хотя что-то вроде «я скучаю» или «обними меня» подёргивало парня за ниточки сомнения, порой ему было легче жестами намекнуть чего он хочет, чтобы не тушеваться перед блондином, словно они знакомы первый день. Теперь же Нил был почти спокоен, стараясь пересиливать себя, зная, что часть неопытности или смущения Эндрю считал милым в нём и уж точно не собирался его за это осуждать. Эндрю навряд ли хоть когда-то по-настоящему сможет за что-то осудить или возненавидеть Нила, он был слишком мягок для этого, слишком любящим и понимающим, слишком хорошим, слишком… Нил действительно скучал по нему.       Перекладывая нечто мокрое и слегка подгоревшее в тарелку, Нил нахмурился. Эндрю бы подшутил, что тот даже простейшую еду разогреть себе не может. Словно услышав этот безразличный голос у себя в голове, он усмехнулся и уселся за стол, копошась в тарелке без аппетита. Последний приём пищи у него был до самолёта, то есть прошло уже больше пяти часов, но что-то в этой сумеречной кухне, без единого живого звука, было неправильным. Может, потому что никто не хрустел кормом и не бегал по дому, может, потому что никто не ворчал и не пытался молча его проклясть, а может, потому что сам Нил был слишком тихим. Стены не давили на него, но даже они будто загрустили, погружаясь в холодные тени. Если и могла быть более не располагающая к трапезе атмосфера без единого постороннего человека, то Нил не хотел о ней думать. Она ассоциировалась с подвалом в Балтиморе.       Джостен взял в руки телефон, вглядываясь в пустой экран, прожёвывая абсолютно безвкусную субстанцию. Тот был бы разряжен, если бы не стоял на дополнительном блоке питания, который Нил заряжал исправно. С подобным устройство у него никогда не было проблем, он не вызывал панику своим весом или видом, только печальную улыбку своей глупой наклейкой с чудаковатой лисой. Перед своим отъездом Эндрю кинул в него этой штукой, на которой зверёк уже был приклеен, а заряд находился на максимуме. Это было любимой формой Миньярда дарить подарки, какими бы хрупкими те не были. - Если он разрядится, я своими руками тебя придушу, - сказал он тогда, игнорируя вопросы по поводу лисы. Нил принял его и с той разлуки, он ещё ни разу не разряжался, так ещё и поддерживал жизнь его смартфона. Нил часто смотрел на него, когда слишком тосковал по Эндрю. Лиса была мультяшная, странной формы и очень недовольная, поэтому не думать о голкипере парень ну просто не мог. Огромная проблема также состояла в том, что они редко могли созваниваться. Поездки Нила были настолько плотными, что в два - три дня он даже не находил времени поесть и поспать, изматывая себя физически до нуля, а у Эндрю не кончались интервью, видео ролики, тренировки с другими командами и всякие подобные мероприятия, за пропуск которых в один прекрасный день его могли выгнать. Однако осознание, что в любой момент он может хотя бы услышать блондина, придавало Нилу сил.       Задумавшись, он вздрогнул от слишком громкой и неожиданной трели в звонящей тишине. На экране загорелась старая фотография, которую Нил сделал ещё в общежитии. На ней Эндрю лежал в их тогдашней кровати, в его рыжей джерси с десяткой на спине, голыми предплечьями, что обнимали подушку Нила, а на лице Миньярда застыла блаженная ухмылка, от которой все «шестерёнки» Нила замирали и начинали скрипеть. Джостен промазал первые два раза мимо кнопки, чтобы принять звонок, но, когда ему удалось это сделать, он испугался собственного лица, которое находилось к камере слишком близко. Он не ожидал, что Миньярд захочет поговорить с ним вот так, хотя и признавать то, что уже привычный пиксельный Эндрю мог толкнуть рыжего к безумному счастью и кривой улыбке, когда тот был крайне вымотан, одним своим видом, было очень приятно.       Эндрю находился в помещении, что уже было нехарактерным для него. Он сидел в каком-то огромном одиночном кресле и курил, хотя Нил сомневался, что так можно было делать. Телефон был у блондина в руке, поэтому парень мог увидеть только родное лицо и немного плечи, но даже этого хватило, чтобы понять, насколько же он был уставшим и как близко его желание послать экси нахер. На приветственный взмах рукой Нила он не ответил, а сам рыжик старался быстрее прожевать вязкую кашу во рту, чтобы наконец-то заговорить. - Что это? – Голос Миньярда всё ещё был хриплым, из-за того, что на игре два дня назад, тот слишком активно матерился на своих коллег, что пытались проиграть будто впустую, и тот факт, что соперник был невероятно силён его не переубеждал. Кевин был зол, что его обозвали всеми существующими и не только ущербными прозвищами, но ощущал гордость, потому что такая бурная реакция со стороны блондина означала, что ему не всё равно. - Лазанья, - недолго думая к чему относился вопрос, ответил Нил неосознанно сморщиваясь. Она была ужасна. - Не говори, что это та самая, в жуткой жёлтой упаковке. – Нил пожал плечами и отвёл взгляд. - Не скажу. Эндрю закатил глаза и устранил сигарету, усаживаясь удобнее. - Сколько раз ты ел сегодня? – Это было предсказуемо, и Нил готовился к этому вопросу. - Три раза. Это третий. И завтракал не кофе.       С недавнего времени Миньярд стал следить за рационом питания Нила, когда они были на расстоянии друг от друга, потому что надеяться, что парень взрослый и самостоятельный человек – худшее заблуждение, которое имелось у Эндрю в голове. Придурок мог заметить отсутствие воды и еды только тогда, когда летел на пол от обезвоживания или в голодный обморок. Он мог даже не желать того, но после очень осуждающего взгляда блондина, когда на подобной вечерней перекличке Нил просто молчал, парень ел больше на автопилоте, чтобы не расстраивать его. Удовлетворившись ответом, Эндрю кивнул. Теперь уже он с осуждением смотрел на скудную поделку, которая оскверняла настоящую лазанью даже своим видом. - Если ты сдохнешь от этого, я не буду держать траур. - Ты всегда в трауре, - немного весело закатил глаза Нил, тут же возвращая всё внимание Миньярду, не подозревая о своих глазах-сердечках. – Почему ты не спишь? У вас же вроде уже… - он посмотрел на свои часы, - уже раннее утро. А послезавтра опять игра. И где ты вообще? Эндрю ненавидел находиться в незнакомом помещении, особенно одному. Он всегда предпочитал улицу для перекуров и передышки. - Не хочу. – Нил надеялся, что это не из-за кошмаров. – Гостиная в отеле, грёбанный холод. -Действительно. Пожалуй, только он и был способен загнать Эндрю в помещение. – И я не один.       Миньярд немного подвинул камеру, направляя в сторону от себя, где на соседнем кресле развалился Кевин в наушниках и с ноутбуком. Его голова была запрокинута, а из приоткрытого рта текла слюна. - Фу, - усмехнулся Нил, замечая долю ухмылки на чужом бледном лице. - Он очень хотел наорать на тебя, но упечатался. Кажется, он решил написать роман о себе. Больше я не могу объяснить его тягу к накаленному монстру и клавиатуре. - У вас скоро рассвет. Не удивительно. Тебе бы тоже не помешало поспать. - Я уже послал очередную благотворительную чушь и Кевина, отосплюсь завтра. – Он немного помолчал, слегка прищурившись, скорее всего он рассматривал новый синяк Нила, который разросся почти на пол лба. – Я ждал, когда ты прилетишь.       Джостен мог бы начать препирательства о Кевине, который услужливо решил пожертвовать сном, чтобы торчать вместе с Эндрю и ждать, когда Нил вернётся домой, но более важным для него оставался сам блондин, что очень внимательно рассматривал его в ответ. - Мы проиграли, - улыбнулся Нил, чувствуя упрямый ком в горле. - Я знаю. Как и то, что в этом не было твоей вины. - Тревес? - Печально усмехнулся Нил, немного опуская плечи. - Тревес, - утвердительно кивнул Эндрю. – С таким ужасным вратарём я удивляюсь как вы вообще сравняли счёт. - Я должен был быть быстрее. Я почти успел, надо было только… - Разбить всё лицо полностью? – Спокойно перебил Эндрю, тут же возвращаясь к холоду в глазах. – Ты не можешь играть за всех. Ты сделал достаточно. Твои подачи были точны, толчки резкие. Не твоя вина, что защитники и вратарь плевали на свою работу. Это не снижает вас в рейтинге, всего лишь проходная игра. Тебе ничего не угрожает. Нил кивнул, всё ещё не поднимая головы. - Нил, - требовательней позвал Эндрю. – Прекрати. Это всего лишь проигрыш, а не смертный приговор. - Как мог бы быть, - добавил парень, становясь серьёзней. - Но не стал. В другой раз ты сделаешь больше, но сожаления бессмысленны.       Эндрю был прав, он всегда был прав. Нил сделал глубокий вдох и согласно помычал, потирая шею. Там не хватает ладони Миньярда, тяжёлой и холодной, нежной и успокаивающей. - Завтра фотосессия?       О нет. Было бы глупо думать, что Эндрю забыл об этом, но Нил до последнего не хотел вспоминать о ней. Он согласился на фотосессию с новыми спонсорами в качестве благотворительной акции. Блондин показал несколько примеров, чтобы парень мог понять их специфику. Факт того, что несколько людей будут разом пялиться на то, что он тщательно скрывал всю свою осознанную жизнь не мог не настораживать. Может быть, переживания о ней и помешали ему полноценно сконцентрироваться на игре, а некоторые серьёзные шрамы потягивало с самого утра. - Да, - обречённо выдохнул Нил. - Ты всё ещё можешь отказаться. Ничего не изменится, если ты придёшь туда и скажешь им нет. Ты не обязан даже пытаться, если это пугает тебя, понял? У тебя всего несколько дней, ты можешь просто отдохнуть и поспать. Мне не нравится этот синяк, - злобно цыкнул Эндрю. Нил знал, что злобный он только потому, что переживает. – Не смей заставлять себя, понял? Я тебе башку откручу. - Понял, - вымученно улыбнулся парень. Он знал, что откажет, но только в том случае, если будет совершенно не в состоянии стоять и говорить, что могло произойти в очень малой вероятности. Он пообещал, а значит постарается выложиться на полную. Он хотел сделать это, но не мог объяснить почему. Возможно, он хотел таким образом больше проникнуться к Эндрю, понять его и с этой стороны, как бы жутко это не звучало. Он не знал, через что прошёл блондин на себе, да и вряд ли завтрашняя фотосессия это изменит, но есть вероятность, что ему откроется какая-то истина, что изменит весь его мир. Иногда Нил был слишком романтиком, хотя Эндрю и без того часто ему это говорил. - Твоя ненужная жертвенность, - устало закатил глаза Миньярд. – Я снова буду разгребать твои проблемы, когда вернусь? - Сколько проблем мне надо устроить, чтобы ты вернулся по скорее? - И пусть Нил старался придать своему тону меньше отчаяния и грусти, у него это явно не получилось. – Без тебя и Пушистика тут совсем тоскливо.       Нил отодвинул от себя недоеденную кашицу, ложась на стол, глядя на неподвижного Миньярда, что внимательно его слушал и, кажется, даже сам наклонился ближе. Рыжик видел в глазах напротив понимание, только поэтому продолжал глупо усмехаться, хотя ничего внутри него больше не указывало на радость. - Я тоже устал смотреть на твоё заедающее лицо, которое к тому же творит всякую дичь и ест помои. Осталась последняя игра. - Ты прилетишь сюда, а я снова уеду. Ещё неделя, я знаю. - Только не говори, что ты дни отсчитываешь, - хмыкнул Эндрю, подавляя зевок и довольно фыркая, когда Нил отвернулся вместо того, чтобы опровергнуть его теорию. – Я тоже скучаю по твоим ляшкам, ублюдок. - Только по ним? - Нил ненавидел, что этот звонок должен был закончиться. - Конечно, ты в целом успел мне надоесть, когда был ещё на первом курсе. Я держу тебя рядом только из-за дикого холода. – Серьёзно подметил Эндрю, снова зевая. - Всё из-за холода, ну конечно, - подыграл Нил. – Я тоже скучаю по тебе, Дрю. Миньярд кивнул, всё ещё рассматривая парня по ту сторону экрана. - Я скоро вернусь, Джостен. - Я знаю, злючка Миньярд. – Блондин приподнял левый уголок губ. - Во сколько завтра? – Было же очевидно, что он пойдёт. - В двенадцать. - Не ходи завтра на пробежку. – Нил любил бегать, это помогало ему расслабиться, особенно перед чем-то серьёзным. Грёбанная привычка. Но он действительно сильно устал и был бы не против проспать всю неделю до возвращения своего парня. Поэтому слабый запрет давал ему официальную причину пропустить эту приятную традицию и позволить организму набраться немного сил. - Хорошо, - легко согласился он, - буду всё утро плакать в твою подушку, думаю это займёт много времени. - Придурок, - почти с любовью заметил Эндрю. - Мудак, - парировал Нил. – Хороших снов, Дрю. - И тебе не сдохнуть, Джостен, - кивнул Эндрю, потянувшись в сторону Кевина и сильно пнув его. Последнее, что услышал Нил было «ёб твою мать, Эндрю, чтоб тебя чёртов карлик!»       Нил хотел верить, что Эндрю не оставит свою команду без лучшего нападающего. И пусть желание порыдать над остатками вещей Эндрю было велико, парень отвлёк себя просмотром какой-то глупой программы, ставя галочку в уме. Надо будет показать его блондину. Поставив наутро будильник и обняв чужую подушку покрепче, Нил всё же смог заснуть, прокручивая в голове новые тактики для игры, составляя список для обсуждения приёмов с Кевином.

***

      Было ли виновато эмоциональное расстройство парня или его переутомление, но проснулся Нил только с третьего будильника, который обычно ставился просто ради перестраховки на время, когда было пора уже выходить из дома. Почувствовав на себе девять часов сна и осознав, что до назначенной встречи осталось чуть больше получаса, Джостен проклял обязательный завтрак и впопыхах нацепил на себя то, что уже неделю валялось на стуле, на случай если он захочет случайно дойти до магазина через дорогу.       Даже сам Нил отметил, насколько странно сочетались вещи на нём, слишком яркая футболка, с тёмными пятнами прямо на груди, ободранные не из-за моды джинсы, где-то в кошачьей шерсти и тёмное пальто с зелёным шарфом, который в шутку подарил Ники. Времени возвращаться не было, а в заморочках по поводу одежды он обвинил Эндрю. Пока машина прогревалась, Нил задумался о том, сколько людей там может быть. Вряд ли для него одного там собралась бы целая студия, но как минимум фотограф и стилист, насколько из разговоров с Элисон ему было известно, должны присутствовать. Ещё работники, отвечающие за свет и технику, какой-нибудь постановщик. В общем счёте получалось человек десять, не меньше, и для Нила этого уже было предостаточно, чтобы вернуться домой. Уровень тревожности подскочил вдвое, когда Нил понял, что точно опоздает из-за аварии на дороге. Он одновременно и торопился, не желая подставлять людей и портить им график, и хотел пропасть прямо сейчас, потому что данное увеселительное мероприятие всё ещё его пугало.       Незнакомцы, которые будут командовать, как лучше выставиться Нилу напоказ, которые будут оценивать его и трогать. Самое худшее – трогать. Парень не был уверен, что не ударит кого-нибудь из них по рефлексу защищаясь.       Покрутившись на парковке, парень принял решение остановиться на подземке у торгового центра и в двенадцать ровно он только поднялся наружу, понимая, что до офиса идти не меньше десяти минут. Не зря он был спортсменом, да и пропущенную утреннюю пробежку наверстает. Шаг, другой, третий, окружающий мир засвистел в ушах, немного смазываясь по сторонам. Холодный воздух разрезал лёгкие, и у него могли бы возникнуть проблемы, если бы он не был спортсменом, который к тому же последние несколько дней только и делал, что бегал. Лучше бы ему не пришлось убегать из этого офиса, лучше бы всё прошло хорошо и за ним никто не гнался. Только сейчас Нил подумал, что подземная парковка может быть очень опасной из-за замкнутости и пропусковой системы. К чёрту, подумалось ему, зачем фотографу его догонять? К тому же он сможет оторваться от него и заимеет фору, по крайней мере в минуты две, чего ему точно хватит. Через пять минут он уже звонил на пост, чтобы охрана его впустила, чувствуя сердцебиение. Холодный ветер пронизывал его насквозь, несмотря на пальто, ноги промокли, а волосы превратились в ещё больший беспорядок чем были. Тридцатиэтажное здание зловеще нависало над ним, не хотелось бы оказаться на самом его верху без возможности на отступление. На звонок слишком долго никто не отвечал, а из опыта в особняке отца Нил знал почему это может происходить и, кажется, это был именно тот момент, чтобы передумать и развернуться.       Затяжные гудки сменились более быстрыми и отрывистыми. Открыв дверь, Нил попал в небольшой коридорчик, где находился сам пост, но на нём никого не было. В более длинный коридор вела ещё одна закрытая на датчики дверь, справа от него было углубление в стене с поворотом куда-то, а слева два лифта в стеклянной колбе, прозрачные. Этаж походил на подвальный, ничем не украшенный и темноватый, хотя снаружи новостройка смахивала на дорогущий отель, в котором располагались разные офисы. Как только дверь позади парня окончательно захлопнулась, издав характерный железный звук, лампочки над ним померкли. Гробовая тишина заставляла почувствовать дискомфорт, а руки у нападающего немного вспотели. В следующую секунду он почувствовал неожиданную вибрацию в кармане и дёрнулся. «Позвони мне, если что-то пойдёт не так. Ты всегда можешь сказать нет.» А следом ещё одно. «Удачи, кролик.»       Что ж, Эндрю как минимум знает куда он пошёл и скорее всего возьмёт трубку, если в случае опасности Нил успеет его набрать. Улыбнувшись прозвищу, Нил подумал, как было бы глупо умереть и недожаться Миньярда на какую-то жалкую неделю. - Ох, эм… привет! Поднимайся на лифте на третий этаж и заходи в левое крыло. Номер 321. – Внезапный громкий женский голос подействовал ужасным способом на Нила. Он уронил телефон, подпрыгнув на месте, и начал озираться по сторонам. Когда всё снова стало тихо, он подумал, что это должно быть автоответчик или что-то подобное. Он присел, чтобы поднять мобильник, всё ещё смотря из стороны в сторону, и с опаской посмотрел на лифты. Но взвесить все плюсы и минусы не успел, потому что в глубине большого коридора появилось тёмное пятно, с жутко быстрой скоростью приближающийся к нему. Поскольку вокруг не было слышно даже шагов, Нил поддался первобытному чувству страха и не заметил, как заскочил в лифт, который будто только это и ждал, быстро открывшись, но и не думая захлопывать двери. Нил в панике нажал на несколько кнопок, особенно сильно зажимая с третьим номером, чуть ли не молясь, чтобы он поскорее закрылся. Даже если бы кто-то сейчас появился, Нил бы без ошибки смог его рассмотреть благодаря стеклянным стенам капсулы, но, на его счастье, кабина двинулась вверх, хоть и немного заторможенно. Мимо него проплыли железные конструкции, бетонный обивки у этажей. Верхние коридоры выглядели приятнее, имея тёплое хорошее освещение, махровые красные ковры, красивые картины, цветочные обои и какие-то указатели. Нил чувствовал себя участником жутко дешёвого и бессмысленного ужастика, что в своё время показали ему лисы. Теперь он мог понять, что конкретно в них было страшным.       Ехать было не так долго, но сердце старательно отрабатывало каждый удар, превращаясь в часы, которые пустились в обратный отсчёт. Нил осознал, что его ноги держались в напряжении, второе дыхание уже стояло на подходе, а глаза приготовились искать лазейки, чтобы выбраться. Третий этаж был не лучшим выходом, чтобы просто спрыгнуть, но на худой случай мог сгодиться. Решив для начала не привлекать к себе внимания и дойти до конечной цели, Джостен вышел из лифта, не смотря по сторонам и отправился налево, прикинув, где находится нужный ему номер. Он шёл тихо, как учила мать, чтобы не привлекать внимание, чтобы остаться незаметным. Они редко останавливались в отелях, но правила он усвоил и с первого раза. Перестрелка была наглядным примером, каких ошибок допускать было нельзя.       В противоположной стороне открылась дверь и Нил невольно обернулся. Маленькая девочка, смеясь, убежала за угол. Нил сглотнул. Вслед за ней из квартиры вышла молодая пара, крича что-то вслед ребёнку. Дети были однозначно пугающими, решил Нил и посмотрел на дверь перед собой с табличкой 321, единица была немного отломана. Бегло осмотрев дверь, парень не нашёл признаков взлома или взрывчатки, запах также был чист. Не зная где находиться безопаснее, внутри или снаружи (очевидно с Эндрю), парень постучал. Он ожидал, что дверь сама сейчас откроется и оттуда польётся красный свет. - Заходите! – Послышалось немного приглушённо.       Войдя и осторожно прикрывая за собой дверь, Нил ожидал увидеть обычный гостиничный номер, но там оказалось достаточно большое помещение, практически пустое. Окна были зашторены, а перед ними на держателях висел тёмный материал, что обрамлял всю комнату, имитируя вторые, абсолютно чёрные стены. Форточки были приоткрыты и через них был слышен начинающийся дождь. Посреди комнаты стоял возвышенный полукруглый тёмный подиум, а справа длинный узкий стол с верёвками, ремнями и тканями. Инструменты, подумал Нил. У его отца были такие, только лежали на выездной тележке. Ножи, тесаки, шприцы, цепи и паяльники были навалены в огромные кучи боли и страха, он никогда не накрывал их и не прятал. В подвале всегда было также темно, а в ту роковую ночь, когда мать с открытым кровотечением ждала открытия ворот на свободу, тоже шёл дождь. - Хей, привет! – Раздалось слишком громко со стороны и Нил шарахнулся в противоположную сторону. – Ой, прости! Я не хотела тебя пугать!       Погрузившись в воспоминания, рыжик совсем забыл осмотреть всё остальное, поэтому и не приметил небольшой комнатки в стороне, откуда шёл основной свет. Именно оттуда появилась девушка. Она была невысокого роста, может повыше самого Нила на сантиметр другой. Её волосы были покрашены в неоновый зелёный, более насыщенный чем шарф у парня, и часть из них была заплетена в дреды. На короткую жёлтую футболку, выбивающуюся по бокам, сверху был накинут чёрный джинсовый комбинезон, с которого свисало огромное количество цепочек. Она что-то держала у рта, но когда увидела в каком состоянии находится Нил, то сразу оставила прозрачный лоточек на столе и одним движением зажгла тёплый свет, что тут же осветил всю комнату, прогоняя тёмные образы перед глазами. - Нил! Ты же Нил, Нил Джостен, верно? – Спросила она уже немного тише, показывая свои руки, в которых к счастью ничего не было. Нил кивнул, чувствуя себя в меньшей опасности, когда всё вокруг было освещено. – Хорошо, я как раз ждала тебя. Я Джуди! – Приветливо воскликнула она, медленно подходя ближе и ненавязчиво протягивая руку. Оценив ситуацию, Нил решил, что это возможно и очень аккуратно сжал чужую ладонь. В него тут же вцепились двумя руками, сильно трясся. Судя по тому, как потряхивало пальцы Джуди, она тоже волновалась. - П..приятно познакомиться. Я тут, там. – Но не успел парень придумать вразумительной теории, что до чёртиков его напугало, как Джуди взяла инициативу на себя. - Ты уж прости, что не удалось встретить тебя внизу. У нас там ремонт только закончили пару дней назад. Инструменты унесли, клининг убрался, но у вахтёров и основной охраны отпуск. Тем, кто тут работает выдали свои трубки, но я была в наушниках и не сразу услышала, что ты звонил. – Она резко отпустила его руки и вернулась к столу, неловко почёсывая шею. – А я тут, понимаешь, думала ты задерживаешься, вот и решила, - она посмеивалась, поднимая посудину с красной лапшой и овощами. – Попросила Джека тебя встретить, он как раз внизу был, но он сказал, что ты как раз успел уехать, как он подошёл. - Ты тут одна? – Удивился Нил, готовый разбираться с целой командой.       Глаза Джуди за круглыми очками увеличились, а надувшиеся от новой порции еды щёки заходили ходуном. Вдувая в себя макаронины и утирая подбородок от соуса она оглянулась по сторонам. - Да? Видишь ли, - она принялась активно жевать, - мы в основном работаем по два-три человека, но когда это первый или рекламный сеанс, то мы уточняем как клиенту будет комфортнее. Твою фотосессию мне передали лично, я была так счастлива, что смогу вести тебя! – Внезапно обрадовалась она, накручивая на палочки ещё лапши. – Со мной связался твой агент и сразу сказал, что для тебя возможно только одиночная работа, так что я взяла её на себя. - Мой агент? Моника? – Это было странным, потому что она ничего у него не уточняла, хотя заранее снизить количество задействованный людей до единицы было прекрасным решением. По крайней мере краснеть за своё детское поведение придётся только перед Джуди, хотя та не особо заострила внимание на этом. - Моника? Нет. Он представился как мистер Э. и передал мне все инструкции. За что большое ему спасибо! Я люблю работать в комфорте и понимаю, что моделям в такой щекотливой тематике это не менее важно. Если тебе нужно время настроиться или передохнуть во время работы не бойся меня остановить, я всё понимаю. У меня есть вода и, кажется, была газировка, если захочешь. После тебя у меня большое окно, так что мы сможешь заказать еды, если ты проголодаешься. Чёрт, прости меня за это, - она кивнула на заканчивающуюся лапшу, которую снова отправила в рот большой порцией. – Я когда волнуюсь начинаю есть как не в себя, я прекращу через пару минут прости. Просто ты… ты Нил Джостен! Очуметь. Я обожаю экси с пелёнок и то, что ты творишь на поле просто чума! А когда я со своей любовью к серийным маньякам-убийцам узнала, что ты ещё и сын Мясника! Это же вообще что-то запредельное. А теперь полагаю мне надо заткнуться и жевать молча, потому что это возможно очень травмирующая для тебя тема и я лезу туда куда не стоит и слишком много говорю, да точно, много-много говорю. Прости! – Выдохнув всю эту тираду на одном дыхании, ещё и постоянно жуя, она отвернулась и исчезла в небольшой комнатке.       Из всей её речи он понял только то, что Эндрю каким-то образом прикинулся его агентом, предостерегая как лучше обращаться с ним, чтобы Нил не умирал от паники, а ещё Джуди фанатела то ли от него, то ли от его отца, но оба этих факта ставили его в тупик. После бега и продолжительного выброса адреналина Джостен почувствовал сильную сухость во рту поэтому медленно приблизился к комнатке, которая со стороны напоминала мини кухню. Джуди стояла у окна, присев на подоконник и немного склонив голову. Она заметила, как парень вошёл. - Извини, я иногда начинаю нести такую чушь. Это не профессионально. - Ничего, не беспокойся. – Джуди казалась очень хорошей девушкой, чем-то похожей на Ники. – Ты действуешь более профессионально, чем некоторые журналисты. Ты… тебе нормально работать со мной? Ну, в смысле, я не пугаю тебя своим прошлым? - Что? Нет, конечно, нет! Ты просто потрясающий! Ты тормози меня, если я вдруг начинаю переходить грань. Мне надо немного пообвыкнуться, не каждый день ко мне такие люди приходят. Но я очень рада, что согласился. Я так понимаю, что ты сам не сталкивался с насилием в интимной смысле? То есть если уточнить, то про тебя это насилие физическое и моральное, со стороны родителей и.. недоброжелателей, так? – Когда Нил промолчал, начиная разбираться в себе, Джуди снова прервала его чересчур энергично. – Мне нужно знать немного больше, чтобы точнее сделать твой образ. Если тебе будет легче, расскажи то, что можешь и я дальше справлюсь. - Эм… Отец не очень хорошо относился ко мне, большинство моих шрамов — это его подарки или то, что я получил от его людей в бегах. Мама… она тоже иногда могла быть жесткой, она просто хотела, чтобы мы выжили и ей приходилось прилагать силу, чтобы до меня доходило быстрее, - пожал плечами Нил, пересказывая верхушку айсберга, которую знали, кажется, все, кто пытался хоть что-то на него нарыть. – Кого ты имела в виду под недоброжелателями? - Ну, знаешь, Рико… Вся эта история с гнездом и Морияма довольно туманная и я знаю, куда не стоит лезть уж точно, поэтому… недоброжелатели? – Лицо девушки приняло знающий вид. Что ж, такой подход парня точно устраивал. Он приободряюще улыбнулся и утвердительно кивнул. - Да, недоброжелатели. Как такового сексуального насилия в мою сторону не было. Только… - Было несколько моментов в гнезде, которые были близки и которых Нил не помнил. Он предпочитал думать, что ничего не было. Большинство всепониманий превратились в огромный свёрток боли и страха, поэтому Нил не хотел лезть туда, и Миньярда убеждал в том, что хорошо, что его это не волнует, что он забыл об этом и хочет идти дальше. Почти всё так и было, кроме каких-то смутных снов, словно ярких вспышек. Почти. – Я был близок, поэтому, наверное, смогу передать какие-то эмоции, но не обещаю. Я не модель. Не уверен почему меня вообще к этому решили привлечь. - Ничего страшного! Я поняла тебя, спасибо что доверился мне, это очень сильно с твоей стороны, - мягко улыбнулась девушка. – Я вижу, что ты стараешься не придавать этому особого внимания, но ты через многое прошёл и заслуживаешь не только понимания и принятия, но и уважения. – Ох, слышать такое было непривычно. Возможно потому, что это звучало немного по-психологически, поэтому часть Нила хотела взбрыкнуть. – Я немного пересмотрела концепт своих работ, когда готовилась к твоему приходу. Я ничего толком не знала про твои шрамы и не была уверена какие из них ты будешь готов показать и захочешь ли вообще. Так что вот, накидала пока ждала тебя.       Нилу в руки легли листы бумаги А4, стопкой из 20 или более рисунков. На каждом был Нил, в полный рост по пояс, сидя и лёжа, боком и прямо. Он был почти везде прикрыт, одеждой или тканью, где-то на его теле были тряпичные заплатки. Они были накиданы карандашом и немного небрежно, но фигура парня узнавалась сразу же, даже некоторые черты лица были переданы чуть ли не идеально. - Обычно я показываю сломанных жертв, чтобы вызвать у зрителя сожаление и отвращение к насилию как действию. Мои модели таким образом даже находят очищение для себя. Ну знаешь, когда проживают заново, когда вспоминают и отпускают, когда переходят на стадию борьбы. Большинство тех слёз настоящие, это слёзы страха и безысходности, переходящие в горький опыт, с которым им приходится жить, с которым приходится бороться и ежедневно сталкиваться с самими собой. Но ты… С тобой у меня немного другой подход. Ты не выглядишь и не чувствуешь себя как жертва. В тебе есть этот нескончаемых дух упорства, желание выстоять и доказать. То, к чему не всегда могут прийти люди, пережившие жуткие дни. Ты та надежда, опора, в которой многие нуждаются. Ты тот этап, к которому надо прийти, чтобы жить дальше, чтобы позволить себе жить дальше. Поэтому мне нужна уверенность, нужен твой стержень. - Я попробую, - кивнул Нил. Он прекрасно осознавал в каком состоянии могут быть «жертвы». Эндрю был ею, он ломался на глазах Нила и не один раз. Он знал, как выглядит ярость от страха, знал, как чувствуется ненависть к себе, знал, как выглядит сломанный человек. А также знал, что с ним может стать, если он сможет оправиться. И сколько для этого нужно сил и терпения. Если он сможет оказать поддержку, пусть пока он и не понимал как, он сделает это. Ему не надо выдавливать из себя ничего, и он сможет показать немного упрямства, за которое так сильно любил его Эндрю. - Отлично! – Джуди передала ему бутылку воды, на которую Нил жадно посматривал. - Но для начала давай переоденем тебя. Пойдём, я покажу что у меня есть.

***

      Нил ни за что бы не поверил, что вся та атрибутика, которую девушка вывалила на пол просто завалялась у неё в подсобке. Чёрная куча из водолазок, футболок, кожаных штанов, плащей из плёнки. Парень усмехнулся, припоминая гардероб Эндрю и ту одежду, что он подгонял ему для поездок в «Райские сумерки». - Так, ну вот мой скромный комплект. Как-то многовато да? – Неловко спросила Джуди, теребя себя за ухо с тремя или четырьмя серёжками. Джостен вообще заметил, что на девушке огромное количество пирсинга. Прокол в носу, несколько в брови, над губой, на губе, на языке. А то, что он изначально принял за грязь оказалось россыпью бабочек на щеке. Татуировка была не гладкая, словно под ней были рубцы. - Это досталось мне от моего парня. – Пояснила она, проследив за взглядом парня. – Это тоже, - Джуди оттянула чокер на шее и Нил увидел рваный шрам, покрывающий по кругу всю шею девушки. – Он очевидно пытался отрезать мне башку, но у него плохо вышло. - Прости. – Не так часто Нил терялся и не знал, что сказать, но увидеть последствия ужасного обращения с такой улыбчивой и милой девушкой, которой показалась ему Джуди, было неправильно. Словно он взглянул на что-то запретное. - Всё в порядке, - бодро ответила она, чему парень с трудом верил, - ты не знал, не извиняйся. Я смогла справиться с этим. Мой специалист многое сделал для меня, теперь я снова говорю и улыбаюсь. А это, - она прикоснулась к тёмно-алым бабочкам, - это сделала моя девушка. Мы только встретились и тут же поругались, когда я решила перекрыть шрамы от ножа, так мы с ней познакомились. Я попросила сделать что-нибудь, и она подарила мне их. - Это очень мило, - больше для вежливости отметил Нил, слегка улыбаясь. Судя по ответной понимающей ухмылке, Джуди приняла его попытку в светские беседы. – У меня тоже много шрамов от ножей. А этот, - он хотел пояснить за щёку, но его перебили. - Автомобильный прикуриватель. Я залистала все твои интервью и сводке о тебе до дыр вчера вечером. Прости, это должно звучать жутко. Но, говоря о них! -Джуди тут же перескочила на другую тему. Она сделала шаг назад, наклонила голову, выставила руку вперёд и закрыла один глаз. – Ты хочешь показать какие-то из своих шрамов? Большинство из них мне будут не нужны, так что подумай, как тебе будет комфортнее.       Пока она вертелась и рассматривала Нила со всех сторон, парень решил обдумать, к чему же он готов разрешить прикоснуться. Девушка была тут одна и с ней не должно возникнуть проблем по поводу границ, так ему показалось. - Ну, я не скрываю лицо, так что думаю, что оно в твоём распоряжении. На теле… Думаю, я мог бы показать шрам на плече, но не более. – Остальное тело было слишком закрытым, слишком уродливым, не для камер. - Как скажешь! Ты можешь передумать в любой момент. Ты сможешь переодеться? Я имею в виду, для этого тебе так или иначе придётся обнажиться, не будет ли у тебя с этим проблем? У меня есть примерочная, она закрывается на замок! – Слишком активно и громко. - Тогда в этом нет проблемы.       Джуди несколько раз перебрала костюмы и, остановившись на трёх из них, показала Нилу куда идти, чтобы их примерить. Примерочной была просторная ванная комната, но в ней было много полочек, табуретки и вешалки. В отличие от узких проёмов туалетов, в которых он переодевался в бегах, это было самое комфортное и удобное для этого место. Выбор первого образа остался за Нилом, поэтому он выбрал самую закрытую одежду. Он еле влез в узкие штаны, и высокие ботинки, накинув сверху плащ из плотной тёмной плёнки, которая отсвечивала всё вокруг. Всё вместе на теле ощущалось довольно громоздко и тяжело, но зато всё было закрыто. Пока что, кроме излишней вычурности, парень чувствовал себя спокойно. Нервы от недавней паники успели остыть, поэтому он ощущал лёгкую усталость.       Джуди показала ему большой палец и стала устанавливать какие-то декорации, подключать больше лампы, ставить заглушки, что-то напевая. Она пыталась объяснить, что и для чего делает, но поняв, что Нил её не слушает, отказалась от этой идеи.       Джостен рассматривал фотографии, что висели на стене. Когда он в испуге заскочил в номер, то не смог ни на чём сосредоточиться. Теперь, под отличным освещением он заметил целую стену снимков. На них были и подростки, в одинаковом половом сопоставлении, и взрослые женщины. Все они так или иначе повторяли позы или эмоции друг друга, но выглядели абсолютно по-разному. Много различных полуобнажённых тел, покрытых синяками и царапинами, как мелкими и блёклыми, так и крупными, кровоточащими. Были брюнеты и блондины, пара лысых пареньков. Нил понимал, что большинство из этого грим, но он видел знакомые рубцы, уродующие спины и животы, видел бледные порезы на руках и ногах, которым не было счёта. В лицах этих людей были разные эмоции, а развешены они были таким образом, что сначала Нил почувствовал недоумение, затем испуг и страх, отчаяние, отрицание, злость и ярость. На последних снимках, в глазах почти ещё детей он увидел зияющую пустоту. Это было слишком правдиво, чтобы думать о гриме и актёрах. Нилу захотелось обнять Эндрю. Именно за него у парня разрывалась грудная клетка от беспокойства, от жуткого осознания того, что он скорее всего прошёл через все эти стадии, в страданиях и одиночестве. Это было ужасно.       Джостен прошёл через многое в своём детстве и после, встречаясь с убийцами и маньяками. Те люди были обучены, чтобы мучать людей, вытаскивать из них информацию и убивать настолько медленно, что жертва сходила с ума и мечтала наконец-то избавиться от тупой непрекращающейся боли. Это были дикие люди, мстящие за любую мелочь, имеющие только любовь к достатку и чувству собственного превосходства. У них были какие-то испорченные хромосомы, извращённый ген или психические заболевания, и только это давало Нилу понятие, почему они так опасны. Они убийцы, они группировки, они мафия, они опасны, они ищут его. Но те, кто просто в один день решают избить или изнасиловать свою жену? Ребёнка? Накидывающиеся на случайных людей на улице. Что они такое? Что за монстры те, кто без причины доводят людей до срывов и смертей, просто из чистого удовольствия? Чудовищные садисты, которых никак нельзя оправдать или понять. Они тоже могут быть больны, но их зачастую не обучали быть жесткими, не обучали наслаждаться просьбами и криками.       Нил многое пережил, он много раз мечтал умереть, но не мог позволить сломить себя, не тогда, когда от этого зависела его жизнь. Он знал, что его разыскивают, он знал опасность, он её не заслуживал, но был предупреждён. В отличие от всех тех, кто стали жертвами по случаю. В отличие от тех, что не могли просто существовать дальше, бесконечно переживая одно и тоже, не способные вырваться из порочного круга. - Кхм. Нил, ты готов? – Парень отвлёкся от снимков, немного растерянно глядя то на девушку, то на цепи, развешанные на стену к специальным креплениям. Нил сглотнул. В подвале отца были похожие конструкции, только ржавее и с не отмываемым следом крови.       Если те снимки на стене посвящены жертвам, в их поддержку, чтобы люди увидели, осознали, что они не одни, то Нил станет их защитником. Он покажет частичку Натаниэля, который должен был стать таким же, но он воспротивился, он умер в том подвале, сражаясь за возможность жить. Он уступил место Нилу, и он почтит его память. Он сделает так, чтобы те люди, смотрящие на его фото в грязном вагоне метро, испугались. Чтобы они увидели другого монстра, уродливого и опасного, но который не будет стоить на их стороне. - Да. Давай начнём, - уверенно ответил парень и подошёл ближе. - Просто делай то, что считаешь нужным. Я увижу это, - Джуди кивнула ему и сняла фотоаппарат с держателя, делая несколько шагов назад.       Нил поднялся на подиум, поправляя горловину водолазки. Цепи на стене переливались блеском из-за направленного на них света, поэтому их искажённые силуэты отражались в складках плёнчатого плаща. Его жёсткие линии складывались в острые края, напоминая по силуэту стекло. Нил придвинулся ближе к стене, чувствуя на одной стороне лица яркий свет, отчего он слегка прищурился. Поправив один из фонов, Джуди создала абсолютную тень на другой стороне фигуры парня. Раздалось несколько щелчков. - Я сделаю пробные снимки, чтобы лучше поймать фигуру и движения, не обращай внимание, - проинструктировала его девушка, то приседая, то отходя в лево.       Нил опустил голову, глядя на рыжее пятно в своих ботинках. Отросшие спереди пряди упали ему на лицо, создавая над головой парня яркое облако, которое словно горело в красной подцветке. - Можешь попробовать представить кого-то другого по эту сторону камеры, - дала ему совет фотограф. – Иногда это помогает сосредоточиться и найти нужные эмоции.       Джостен некоторое время чувствовал сомнение по поводу себя в роли модели, он не думал, что вообще сможет выйти на подиум, пока не увидел те снимки. Выпустив весь воздух из своих лёгких, он слегка наклонил голову в сторону и сдул чёлку набок. Его холодные глаза отлично контрастировали с отцовской улыбкой, он много раз видел это в человеке, которого представил напротив себя. Щелчок камеры стал взмахом тесака в холодном подвале, на фоне прогремела молния. Нил смотрел в глаза своего ночного кошмара, он смотрел прямо, не опуская взгляд, как ОН всегда ненавидел. Нил смотрел без преклонения. Нил смотрел на Натана и улыбался.       Он отбрасывал волосы назад, оглядывался из-за спины, даже умудрился свесится вверх ногами с подиума и приспустить плащ. Поэтому следующий образ в водолазке был логичен. Джуди сделал фото с пола, делая акцент на громоздкой обуви Нила, улавливая его волосы с разных ракурсов в разноцветных подсветках. Она изредка просила его чуть больше наклонить голову и давала подсказки куда девать руки, но ни разу ничего не сказал по поводу его лица и эмоций. Она промолчала на острый оскал, на холодное безумие, на жестокую строгость. Весь поток её бреда был приостановлен, и она действительно сконцентрировалась на задаче, постоянно меняя угол обзора, вертясь вокруг Нила, каждую секунду довольствуясь процессом. Девушка тут же уловила, какой образ захотел создать парень и стала кидать ему идеи. Они экспериментировали с водой, ловя отражение ожога или полностью моча одежду на Ниле, добиваясь эффекта раздвоенности Нила в своём теле. Одна его часть была чувственна, она страдала, она манила к себе, ей хотелось сопереживать, а другая в тоже время была опасной, недоступной. Джуди горела от того, что придумала тысячу способов обработать готовый материал.       Джостен ощущал, как одежда липнет к нему, он вспоминал дождливые дни, когда ноги заплетались от усталости, а его собственная кровь текла по его телу, оставляя следы для ищеек отца. Сильный ветер с улицы трепыхал его волосы, а сам Нил дрожал от ощущения безысходности и всепоглощающего страха, когда ОНИ вот-вот наступали им на пятки. Джуди запустила несколько светящихся бомбочек. Их яркие вспышки освещали так кстати появившийся синяк на лбу Нила, его ожог, его панику, которая плескалась глубоко внутри. От упавших на влажный пол бомбочек пошёл дым и запах копчения. Копчения чего-то живого, чего-то важного и родного. Так горела машина, так горела его мать, ярко и быстро, а после остался лишь дым и пепел. И Нил, уже Нил, который не знал куда двигаться, от кого бежать, кому довериться, и как выжить одному. Парень не мог заметить пустой тоски в своей позе, опущенных плеч, неестественно выгнутых ног. Он, не чувствовав боли в коленях, когда упал на них, повторяя ту же позу, в которой он наблюдал за тлением всей его жизни, собранной в одной неимоверно сильной женщине, которая не смогла. Которая не успела.       Джуди хотела окликнуть его, спросить всё ли в порядке. Но Нил потянулся к водолазке, сильно оттягивая край горла, рывком срывая её с себя. Как бы сильно не хотела девушка его остановить, она этого не сделала.       Сидя на коленях, Нил притянул к себе нож, что уже какое-то время лежал рядом с ним. Не специальный инвентарь. Фотограф с его помощью пыталась открыть цветные фильтры для света и оставила на краю. Обычный, кухонный, с грубой деревянной ручкой. Парень смотрел на него какое-то время. На свой красный силуэт, который отражался в лезвии. Подсветка сменилась на светло голубой и, прикрыв один глаз от яркости, Нил вспомнил ту темноту в подвале отца, куда его бессознательно тело внесла Лола. Джостен знал, что он не выберется оттуда, никогда больше не сможет вернуться к своей лживой, но приятной жизни, единственному что у него осталось. Он знал, что прошлое нагонит его, он оттягивал этот момент, не замечая на какой скорости он приближается. Тот подвал должен был стать концом всего. Нил наставил лезвие на тот шрам, который в тот день на нём оставила Лола, боясь гнуть пальцы, вспоминая как изрезаны они были. Он провёл лезвием по нему выше, отбрасывая выразительную тень на след от утюга. Джостен помнил, как подумал о том, что больше никогда не увидит Эндрю. Блондинистого мальчика, который теперь стоял за камерой, который был слишком хорошим, чтобы хоть кто-то это заметил, слишком взрослым для своих лет, чтобы кто-то разглядел в нём несчастного ребёнка. Тёплые воспоминания об Эндрю смешались. Нил снова чувствовал его прохладные пальцы в своих волосах, его тепло рядом с собой, запах сигарет, которые тот никогда при нём не менял. Он говорил что-то, ласково, но совсем тихо, может снова обзывал его, но Нил не слышал, образ перед закрытыми глазами расплывался, боль становилась сильнее. Он помнил ту фигуру, что склонилась над ним с топором судьбы, он помнил захлёстывающий ужас и недостаток воздуха.       Джостен не заметил, как сильный поток ветра содрал уголок тёмной ткани за его спиной с держателя. Тот сразу же опустился, открывая совсем крошечный кусочек окна, где лил дождь, а через чёрнющие тучи проходила тонкая полоска солнечного лучика. Она прошла по касательной по щеке Нила, освещая в оранжевый шрам от ожога, словно тот снова горел, а одинокая слеза, застывшая на щеке, заблестела. Раздался последний щелчок.

***

      Парень пришёл в себя, когда снова находился в примерочной. Он сушил свои волосы. На нём была та одежда, в которой он пришёл, за исключением пальто, что он оставил в студии у двери. Нил не помнил, когда они закончили и как он оказался в ванной комнате. Снаружи раздался стук, и он выключил фен, откладывая его в сторону. - Нил! Всё в порядке? – Обеспокоенно спросила Джуди. - Да. Я сейчас выйду, - всё ещё в тумане ответил Нил. - Хорошо. Нам привезли еду. Я буду ждать тебя на кухне.       Когда снаружи всё снова стихло, Джостен вышел. Он понятия не имел о какой еде идёт речь, но его грудь немного побаливала. Он приподнял край футболки и увел совсем тонкий порез. Видимо не рассчитал силу с ножом. Он даже не мог ответить себе зачем взял его, что пытался сделать. Его тело просто вытворяло что-то само, не особо заботясь об объяснениях. Это пугало.       В студии всё снова выглядело так, как при его приходе. Весь беспорядок был убран, а вещи расставлены по своим местам. На кухне ему в нос резко ударил запах чего-то горячего и наверняка вкусного. Нил понял, что дико проголодался, несмотря на ту пустоту, которую ощущал внутри себя. - Присаживайся, - отодвинула перед ним стул Джуди, немного обеспокоенно поглядывая Нилу в глаза. – Ты сказал заказать на своё усмотрение, так что надеюсь ты любишь пиццу.       Парень молча наблюдал за тем, как ловко девушка расправляется с коробками и чаем. Первые несколько минут за едой прошли в тишине. - Как ты? – Нил не сразу понял, о чём речь, поэтому вопросительно глянул на неё. – Ты был замечательной моделью, правда! Я давно так не кайфовала от работы с кем-то. И за фотографии можешь не переживать, я не собираюсь их никуда выставлять или использовать против тебя, они будут выложены мной только для фонда. Вышлю тебе, если захочешь. Но ты был так погружён в себя. Я обычно не останавливаю моделей, когда их страхи и переживания вырываются наружу. Это помогает им пережить некоторые моменты снова, переосмыслить, да и фото получается самые лучшие самые живые. Я же говорила, для некоторых это становиться чем-то сродни терапии. Но когда ты порезался ножом я испугалась. Ты ещё и не отвечал мне, а потом бросил пару фраз и ушёл переодеваться. Тебя не было больше получаса, и я переживала. Я стучала, и ты говорил, что выйдешь, но потом снова включал фен и не отвечал. Я такое погружение видела только пару раз и это всё равно пугает меня. - Извини, - Нил притупил взгляд, отпивая тёплого чая, чувствуя, как ему становится лучше. – Я не знаю, что со мной произошло. Я двигался на автомате, и это само по себе довольно пугающе. Чертовщина какая-то. Ещё и чувствуя себя как после отыгранного матча. - Понимаю, - кивнула Джуди, немного ухмыляясь, приободряюще стукая Нила по плечу. – Это и называется погружением. Ты высвобождаешь всё что там у тебя накопилось. Говорят это часто помогает. Но и пугает с такой же периодичностью. Это нормально. - Вряд ли я ещё когда-нибудь соглашусь на такое, - вздохнул Нил. – Без обид. - Никаких обид, - энергично замахала руками Джуди. – Я рада, если тебе это хоть немного помогло. А ещё благодарна за то, что возможно стала первым и единственным, кто тебя фотографировал, это большая честь. Ты проработал четыре часа чистого времени, так что не мудрено, что чувствуешь себя выжатым лимоном. Просто передохни и покушай, прежде чем идти. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты попал в аварию по дороге домой.       Нил кивнул. К нему снова вернулась неловкость, за то, как он повёл себя и за то, что напугал Джуди. Но девушка, кажется, в душе ликовала и была довольна, так что и он сам решил выбросить ненужные переживания из головы. - Я не задерживаю тебе? – Она по-птичьи наклонила голову и её очки немного съехали вниз. - О! Нет! На самом деле я выделила этот день полностью для тебя. А ещё я буду всем рассказывать, что пожала тебе руку. Ты сможешь оставить мне автограф?       Такое у него просили редко. В основном, потому что он старательно избегал всяких публичных мероприятий. - Не вижу ничего, что могло бы мне помешать, - легко пожал он плечами, допивая чай. Джуди захлопала в ладоши и вприпрыжку вылетела из кухни.       Подписав несколько блокнотов и дисков, Нил стал намекать, что ему пора бы уходить. Девушка отчаянно закивала и подала ему пальто, напоследок снова тряся его ладонь. - Как только снимки будут готовы, я пришлю их тебе на согласование. Если захочешь, то и исходники кину, - подмигнула она. – Удачно добраться до дома! Я так чертовски рада, что пришёл сегодня!       Нил поблагодарил Джуди за хорошую работу и вышел, не понимая, как можно быть настолько громкой. Ей, пожалуй, действительно стоит посоревноваться с Ники. Сделав пару шагов вперёд, Нил остановился. Проделать весь обратный путь одному, в его состоянии могло грозить смертью от тревожности. Он не был готов откинуться прямо в лифте от очередного странного звука. Поразмышляв, он выдохнул, и снова постучал дверь. Джуди прыгала от счастья, когда Нил попросил, чтобы она провела его на улицу и вытребовала с него ещё и селфи. Попрощавшись во второй раз, Нил направился обратно, подмечая что его ботинки высохли, а дождь не лил, как несколько часов назад. Решив обезопасить себя, он достал мобильник, что находился на грани смерти открыл избранный контакт. «Я закончил. Это было ужасно. Я устал» отправил он Миньярду, понимая, что того не было в сети с самого утра. Скорее всего его всё же смогли вытянуть на выездное мероприятие. Ему хотелось поскорее дождаться вечера и попытаться дозвониться блондину, чтобы послушать знакомое ворчание и успокоиться. Иначе он вряд ли сможет сегодня даже глаза сомкнуть. А ведь завтра снова собираться на игру, а он забыл развесить с утра вещи. Грустно цокнув языком, он решил немного развлечь себя, пока шёл до парковки. Он частенько писал Эндрю, а потом удалял все эти глупости, пока блондин не успевал это прочитать. Палился он всего пару раз. «Я думал о тебе сегодня, пока меня фотографировали» «Там была довольно милая девушка, которая намекнула мне на секретного мистера Э. Оказывается у меня появился новый агент, а я и не вкусе» «Сообщу об этом Монике» «Я чуть не откинулся пока добрался до студии, кажется я и в правду идиот. Я даже попросил, чтобы Джуди проводила меня обратно» «Не думаю, что смогу сегодня заснуть без тебя» Нил не мог позволить себе написать, что он здорово так побеспокоился о прошлом блондина и просто переживает за него. «Вчера в кровати было так холодно и одиноко, что мне пришлось устроиться спать на диване(» «Мне так не хватает твоего твёрдого рельефного тела рядом» «Знаешь, я бы набросился на тебя, когда ты приедешь» «Я так скучаю по тебе, говнюк Миньярд»       Стоило ему нажать кнопку отправить на последнем сообщении, как рядом со всеми появились две галочки и Нил икнул. «Блять» Около минуты Эндрю набирал ответные сообщения. «Ты всегда думаешь о всяких глупостях.» «Сообщи ей, что мистер Э. лучше справляется с той работой, которую должна выполнять она.» «Трусливый кролик.» «Я никогда тебе не врал о том, кем ты являешься.» «У тебя дурацкий шарф.»       Нил был рад, что тот не ответил ничего по поводу его ужасных заигрываний, но последнее предложение было очень странным. Откуда Эндрю мог знать какой на нём сейчас шарф? Нил вышел с лестницы в подземке, начиная оглядываться, чтобы понять с какой стороны он оставил свою машину. После первого быстрого сканирования ему в глаза бросилась невысокая фигура, что сидела на том, что было похоже на его Ниссан. Нил хотел было крикнуть, пока не распознал блондинистые волосы и идентичный своему телефон в руке мужчины.       Миньярд поднял взгляд, выглядя абсолютно спокойным, словно они договорились встретиться, так он ещё и опоздал. Только он успел оторваться от капота и засунуть телефон в задний карман джинс, как на него тут же налетел Нил, услышав хриплое «да», он буквально повис на его руках, крепко сжимая широкие плечи, начиная без разбору расцеловывать кожу перед лицом. - Не думал, что наброситься ты имел в виду в прямом смысле, - просипел Эндрю, сдерживая дрожь от мазков губ по его шее. Несмотря на напускное недовольство, он подхватил Нила за бёдра, крепко прижимая к себе худощавое тело за спину. - Ты что тут делаешь? – Нил стал ощупывать лицо напротив, подмечая насколько оно бледное и осунувшееся. Парень забрался в волосы, убеждаясь, что весь Миньярд, с кончиков волос и до пят настоящий. – Ты же, игры, ещё неделя, далеко, как?       Эндрю впился в губы Нила, затыкая его поток неразборчивых трепыханий, почти сразу же отстраняясь только для того, чтобы получить задыхающиеся «да, да, да!». Мужчина перевернулся, сажая уже Нила на капот и опираясь о него руками. Он углубился насколько Джостен ему позволил, пока сам нападающий беспрестанно ощупывал всё тело блондина, не переходя лишь на запретные зоны. Нил несдержанно простонал в поцелуй, стремясь быть ближе. - Если ты моя галлюцинация, я расплачусь, - вставил Нил, отстраняясь. Он снова схватился за пресное лицо Миньярда, прижимаясь к нему, проводя своим носом по чужому лбу, щекам, кончику носа напротив. Эндрю нежно оттолкнул его от себя, чихая. - Холодный, - поморщился блондин, закатывая глаза на восторженное лицо Нила. – Не пялься на меня. Я просто чихнул. - У вас должна быть ещё игра, как ты тут оказался? Что-то случилось? - Да. Я решил добровольно воспользоваться самолётом, - трагично выдохнул Эндрю, приглаживая торчащие во все стороны рыжие завитки. – Я же говорил, что взял на сегодня выходной. - Да, но ты должен был отоспаться! Ты весь бледный, - Нил снова сжал в своих руках лицо блондина, целуя его. Подумать только. Эндрю Джозеф Миньярд, который в альтернативе выберет всё что угодно, только не самолёт, прилетел к Нилу на несчастные пол дня. - Этим я и планировал заняться. А ты отнимаешь у меня время на свои противные лобызания, - проворчал он, противореча себе целуя Нила в нос, поглаживая его напряжённую поясницу и придерживая, чтобы тот не скатился с машины. - Когда у тебя обратный самолёт? – Джостен не мог позволить себе тешится надеждой, что такое долгожданное воссоединение продлиться долго. - Через десять часов. - Тогда поехали домой. Тебе надо отдохнуть, прежде чем лететь обратно. – Нил хотел было выбраться из таких приятных и ласковый объятий, но его не отпустили, а Эндрю снова добрался до его губ. - Сначала я накормлю тебя нормальной лазаньей, - добавил он. - Придурок, - выдохнул Нил, устраиваясь на плече блондина, вдыхая его запах. – Ещё скажи, что примчался сюда только для того, чтобы переплюнуть дешёвую магазинную подделку. - Именно так, - почти прорычал Эндрю, начиная целовать Нила за ухом, покусывая кожу. - Мудак, - рассмеялся Нил. - Заткнись. Ключи, - потребовал Эндрю, донося Нила до пассажирской двери, чувствуя лёгкие поцелуи на своей щеке.       Нил больше не мог реагировать на такие внезапные к нему визиты Миньярда как в универе, когда они прикидывались что не имеют друг к другу никакого отношения, а наедине Нил бесконечно краснел, когда они даже просто целовались. Джостен не мог оторваться от столь желанного Эндрю, который скоро снова раствориться.       Тем вечером у них был лучший ужин за последний месяц, который они помнили. Дома снова зажглись все лампы и звуки одиночества скрасились звяканьем посуды и смеха рыжего парня. Эндрю в фартуке стоял у плиты и что-то сипло ворчал, пока Нил разводил ему лечебную микстуру для горла. Они ели из одной тарелки. При чём Нил раз через раз пытался всучить Эндрю кусочек со своей ложки, ухмыляясь розовым ушам голкипера, что называл всё это глупостями и всё равно съедал.       Лёжа глубокой ночью в их расправленной кровати, горячей от их постоянных взаимодействий, Нил растекался под умелыми ласками блондина, что даже не пытался скрыть своё очарование шрамированным телом. Он кусал, целовал, гладил, выбивая из Нила самые непристойные звуки, которыми сможет потом его смущать на протяжении ещё одной недели. Или, если быть точнее, ещё шести дней. Эндрю вёл обратный отсчёт в своём телефоне. Твитер: Хелен&Ребекка 19:38 [Фото Нила и Эндрю в супермаркете. Нил, смеясь, суёт в лицо Миньярду продукты, а тот щипает парня за бок и ухмыляется] Сегодня они были замечены. Команда Миньярда до сих пор находится на выездной игре, а сам Миньярд заявлен в игре, а Джостен должен был посетить знаменитого фотографа Джуди Коул для благотворительной акции. Враньё или отвлекающий манёвр? Друзья с привилегиями или партнёры?