Психология недоступности. Когда сам себе враг.

Когда дверь за Агрестом младшим захлопнулась, Габриель молча вышел из-за стола и направился к окну, сложив руки за спиной. Вид за окном успокаивал. Он был весьма статичным, но при этом всегда разнообразным. Мужчина закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Габриель всегда считал, что его цель оправдывает средства. Думал, что любой другой на его месте поступил бы так же. А если не поступил бы, значит он просто не любил…. Но теперь… Кажется впервые в его душе поселился червячок сомнения… Глухой стук каблуков, вывел его из собственных мыслей. Натали остановилась сзади, соблюдая профессиональную дистанцию, и прижимая к своей груди планшет. — Ты выяснила то, о чем я просил…? — он чуть повел плечом, так и не взглянув на женщину. — Да. — сдержанно ответила мадам Санкер, сделав небольшую паузу, а затем решительно продолжила — Я имею все основания полагать, что это она. *Тяжелый вздох у окна* Он развернулся и поднял на Натали взгляд, совершенно не свойственный Габриелю Агресту. Нерешительно осторожный. — Обсудим это в кабинете. Скрывшись от посторонних глаз, от которых, к слову, в этом особняке давно избавились, Габриель занял свое место на кресле и скупо кивнул. — Продолжай… Натали, подняв подбородок повыше, и стараясь саму себя убедить в том, что сейчас не происходит ничего тревожно опасного, присела за стол, положив перед собой планшет. «Она просто хранит верность дому Агрестов. Просто старается помочь вернуть Габриелю жену, а Адриану - маму» — Я проанализировала все проявления интересующей вас особы за последний год. — сухо начала женщина — Каждый раз, когда Маринетт Дюпен-Чэн болела, была занята на значимых мероприятиях или уезжала за город - Леди Баг исчезала. — пальчики ловко застучали по планшету — Последнее ее отсутствие совпало с травмой полученной Маринетт несколько месяцев назад. Леди же вернулась на свой пост сразу через несколько дней, после выписки мисс Дюпен-Чен. *пауза* Да и если брать во внимание увлеченность Адриана этой девушкой, полагаю, нет сомнений в том, что это она… — ее голос звучал пресно и монотонно. Словно Натали читала доклад на кафедре, а не выкладывала главному злодею Парижа информацию, способную погубить сердце одного белокурого юноши, которого она любила, как собственного сына. На деле же ей было страшно. Женщина не подавала виду, но следила за каждым движением Габриеля. За мимикой, вдохами, движениями рук. За любой реакцией, которая могла бы помочь понять его мысли и предсказать его дальнейшие действия. Натали была готова защищать Адриана от собственного отца, если бы это потребовалось. Габриель же молчал, уперевшись подбородком в пальцы, сложенные в замок и погрузившись в свои мысли. Его брови были сведены к переносице, а лицо выражало беспокойство. Только вот относительно чего именно было это беспокойство - Натали не знала. И это тревожило… Ожидание становилось невыносимым, и спустя несколько минут, женщина, шумно вдохнув, нарушила гнетущую тишину: — Удивительно правда…? — она поймала на себе заинтересованный взгляд Агреста — …Кот Нуар столько лет отчаянно пытался завоевать свою Леди, а она все это время была у него под носом… — уголки ее губ дрогнули в теплой улыбке — Наверное это и в правду судьба… Как думаете…? Габриель не выдержал. Он тяжело рвано выдохнул, опустив голову в ладони, сведенные на висках и напряженно закачал головой. — Что мне делать, Натали…? Я не могу сражаться против сына…— его взгляд выражал отчаяние. Женщина, прикрыв глаза, облегченно выдохнула на столько сдержано, на сколько могла. В ее глазах на доли секунды блеснул лучик надежды. — Но и оставить все как есть, я тоже не могу… — уперевшись руками в стол, он поднялся и снова направился к окну — Я так скучаю по своей Эмили… Все эти годы я каждый день просыпался с мыслью, что однажды увижу ее снова… Мы столько лет шли к этому, и теперь, когда цель так близка… — он развернулся, и Натали увидела, как блестит влага в его глазах — Неужели все зря…? *шумно сглотнул* Все не может быть зря. Сердце Натали обливалось кровью. За столько лет Габриель так и не принял уход жены, потому что верил, что сможет вернуть ее. Он даже не допускал мысли, что однажды откажется от своей идеи и положит бездыханное тело Эмили в холодный гроб, чтобы опустить его в сырую землю и попрощаться с ней навсегда. Это было чем-то безумно диким в его представлении. Натали знала, что в картине мира Габриеля Агреста Эмили никогда не была мертва. Просто сейчас она была не с ним. Временно. Временно и поправимо. А сейчас все его надежды рушились, словно карточный домик, разрывая душу на части. И наблюдать за этим было невыносимо больно. — Быть может… — она подошла ближе, едва коснувшись его плеча — ..Стоит узнать, что думает об этом сам Адриан…? Брови Габриэля нахмурились, и мужчина отстранился, всем видом выражая непонимание. Мысль о том, что Адриан узнает о мрачном наследии семьи Агрестов болезненно полоснула по сердцу. Этого он точно не планировал. — Это разобьет ему сердце… — сквозь зубы выдавил из себя мужчина. — Его сердце в любом случае будет разбито… Но так, хотя бы есть шанс, что он поймет Вас… — мадам Санкер с болью взглянула в его глаза, и выдохнула с еле заметной снисходительной улыбкой: — Он уже совсем взрослый, Габриель, и он имеет право знать правду. Расскажите ему… — она смотрела мягко, но при этом пристально и непоколебимо — Вы не хотите сражаться с ним, но, может, это и не потребуется.? Возможно, он сам отдаст талисманы, когда узнает правду? — А может и не отдаст. — сухо парировал мужчина. — А может и не отдаст… — повторила Натали, отведя взгляд в сторону — Но это будет его выбор. И с этим выбором Вы обязаны считаться. Особенно учитывая все обстоятельства. Габриель вновь стиснул зубы и отвернулся. — Мне нужно это обдумать… — произнес он, желая остаться в одиночестве. Через три часа на телефон Агреста поступил звонок, в ходе которого выяснилось, что Адриан самовольно покинул съемочную площадку и теперь не берет трубку. И тогда Габриель понял, что времени думать больше нет. Он извинился перед звонящим за поведение сына, убедил его, что у Адриана была веская причина так поступить, и пообещал компенсировать все издержки а так же оплатить компенсацию за причиненные неудобства. Еще через несколько часов сам Адриан, взволнованный и с диким взглядом, появился на пороге особняка. Время пришло.

***

— Отец… — светловолосый юноша, как клещ, вцепился обеспокоенным взглядом в спускающегося по лестнице на встречу к нему мужчину. Адриан дышал сдавленно и часто, сердцебиение отбивало в груди чечетку, а на лбу блестели капельки пота. Он старался держаться уверенно, как и подобает герою, тем не менее, признаваться во всем отцу было не по геройски страшно. — Я… мне нужно с тобой поговорить… — начал он, нервно сглотнув Сердце Габриеля екнуло. Он остановился на расстоянии метра от сына и свел свои руки за спиной. Подбородок был высоко поднят, а уверенный взгляд устремился прямо в глаза Адриана. Внешне именитый модельер был абсолютно спокоен, но нервы его были натянуты, как струны, готовые вот-вот разорваться. — Дело в том… — продолжал парень — …Тебе наверняка уже позвонили со съемочной площадки, и я хотел объясниться… — он закрыл глаза и решительно выдохнул через нос. «Содрать быстро, как пластырь» — Я Кот Нуар, и у меня проблемы. *уверенно и четко* «Что..?» Светлые брови поднялись вверх у переносицы, а из нутра вышел болезненный выдох. По сердцу строгого и, скажем прямо, безучастливого отца резануло осознание, что не смотря на то, что все эти годы он был отвратительным родителем, сын все же доверил ему свою главную тайну. Он доверился ему. Мужчине вдруг стало тяжело дышать, а в глазах появилась влага. Всей душой Габриелю хотелось обнять Адриана покрепче, и забыть все те годы, когда Эмили не было рядом. Как будто он никогда не был холодным, отсутствующим, и пустым, всего лишь оболочкой родителя для своего ребенка. Ему невыносимо хотелось стать ближе и роднее, но он продолжал стоять на расстоянии метра, сминать собственные пальцы и вдыхать глубже. Он просто не заслуживал этого. А вот Адриан заслуживал. Натали была права. Он заслуживал узнать правду и имел право голоса. — Я знаю, это не та жизнь, которую ты хотел для меня… — продолжал юноша, игнорируя неоднозначную реакцию отца — …И наверняка ты считаешь, что принять талисман - это худшее мое решение, а сокрытие правды заслуживает лишь презрения, но сейчас… — его кулаки сжались, а взгляд стал тяжелым — Бражнику известно кто я, и мне нужна помощь. *Бам* Еще один удар пришелся прямо в сердце Габриеля. Мужчина сдавил зубы покрепче. На его лице дрогнули желваки. Адриан ждал чего угодно, любой реакции отца. Но он точно не ожидал того, что произошло дальше. Во первых, глаза, как правило скупого на эмоции Габриеля Агреста, покраснели. Во вторых, он шмыгнул носом и спешно развернулся, проговорив лишь: — Идем за мной… И не проронил больше ни слова. В третьих, оказалось, что в их доме был тайный проход. В четвертых, лучше бы Адриану не знать…. Он спускался в лифте куда-то вниз, глядя на снова ставшее пустым выражение лица отца, а в его душе, словно буря, нарастало чувство тревоги. Ему хотелось спросить «Какого черта здесь вообще происходит!?», но он не мог. Язык просто не поворачивался. Все тело сковало ощущение пугающего беспокойства и вместе с тем раздражающей напряженности. Да и Адриан не был уверен, что, что на самом деле хочет знать ответы на все те вопросы, которые вспышками возникали у него в голове. Возможно он уже знает…? «Пожалуйста, лишь бы нет…» Его пульс стучал в ушах, а под кожей уже кололось отрицание того самого нежелательного исхода. Блондин сделал резкий вдох и сдавил челюсть. В любом случае, скоро все прояснится. *Лифт остановился. Двери распахнулись* На сколько же огромным был особняк Агрестов, что смог в себе скрыть просторное помещение, находящееся под ним? Здесь было достаточно мрачно. Узкие подмостки вели куда-то вперед. Туда, где горел свет и росли кустарники. Но среди корней и деревьев было что-то еще…. Что-то, что в еще большей степени вызывало внутреннее сопротивление, которое Адриан с трудом преодолевал, делая очередной шаг вперед, направляясь вслед за светлой фигурой отца. …Пока не оказался слишком близко. «Нет.» Голова закачалась в отрицании. «Черт, нет!» Она была безмятежна, и выглядела так, будто спала. Такая родная, такая любимая и такая невыносимо далекая… Мама Он сделал шаг назад, и схватился за поручень, чтобы удержаться на ногах. — Нет… — Я не прошу простить меня, Адриан. — словно сталь, в тишине прозвучал голос Габриеля — Но я надеюсь, что ты сможешь понять… — НеЕт… — уголки губ криво дрогнули — Не может быть… Нет. — он мотал опущенной головой из стороны в сторону, не в силах принять происходящее. — Я делал это ради нее… Веки юноши распахнулись. Взгляд медленно поднялся и замер на виноватом лице отца. Брови Адриана сошлись на переносице, а осознание заставило рвано выдохнуть. — Это ты…. Все это время это был ты..! — его глаза наполнились яростью, а руки силой сжали металлический поручень — Плагг..! Красноречивый жест Габриеля заставил парня остановиться на полуслове. Мужчина рывком выставил перед собой правую ладонь, а затем болезненно сжал ее, опустив вниз. — Не стоит..! Юноша замер. — Я не стану с тобой сражаться… Не буду пытаться отнять талисман… — *голос спокойный и пропитанный болью.* голова качнулась — Только не теперь… — он взглянул на мирно лежащую под стеклом Эмили, и зажмурился, не в силах видеть ее такой — Я слишком долго скрывал от тебя правду… Я надеялся, что ты никогда не узнаешь… Надеялся, что ты и не вспомнишь о времени, когда ее не было рядом… Но полагаю, больше это невозможно… *сдавленный выдох* Адриан… много лет назад я принял решение во что бы то ни стало вернуть ее. Но теперь… — решительный взгляд, полный надежды устремился в глаза сына — Теперь решение останется за тобой… Адриан не мог ничего ответить. Он просто стоял стиснув зубы и чувствуя, как к горлу подбираетсят ком, мешающий сделать очередной вдох. Подбородок задрожал, а глаза наполнились слезами. Он сглотнул, и оторвавшись от поручня, на негнущихся ногах приблизился к ее прозрачному саркофагу. «Совсем не изменилась…» Рука коснулась стекла у ее лица, а на губах дрогнула печальная улыбка. В следующий момент его душу охватила ненависть, отчаяние и невероятная тоска по маме. Словно он снова двенадцатилетний мальчик, которому вновь предстоит ее потерять. Пальцы сжались в напряженный кулак, лицо искривилось в болезненной гримасе, и, не произнеся ни слова, Адриан резко развернулся и направился к лифту, у которого уже стояла Натали. Увидев ее, он со смертельной усталостью во взгляде разочарованно произнес: — Ну конечно же ты знала… *Пальцы клацнули по кнопке. Двери закрылись.*

***

Кот Нуар летел по городу сломя голову, пытаясь разглядеть хоть что-то, через нескончаемый поток слез, остановить который было невозможно. Руки тряслись. Тело, пронизанное буквально физической болью, содрогалось от попыток сделать очередной рваный вдох. Душа…? Душа горела и тлела одновременно в нескончаемой агонии, усмирить которую было невозможно. Он не помнил, как оказался на крыше. Не знал, сколько времени провел там, пытаясь выдавить из своего сердца невыносимую боль истошным криком, но испускал лишь немые протяжные стоны с рваным дыханием вперемешку. Он лишь знал, что чем дольше Кот Нуар находится здесь, тем меньше остается времени до ее появления. Сейчас меньше всего он хотел видеть свою Леди, но встреча с ней была неизбежна. В какой-то момент все почему-то стало безразличным. В его глазах высохли слезы, дыхание успокоилось, а в душе стало пусто. И теперь уже сладостную тишину, нарушаемую лишь глухим гулом ветра, вдруг разрезал звук входящего сообщения. Он не был к этому готов. Он бы хотел, чтобы этого разговора вообще никогда не состоялось… Но избежать его было невозможно. Ловким движением пальцев коммуникатор был раздвинут, и тяжелый взгляд упал на экран. Л: «Нужно поговорить» *усталый выдох* К: «Башня Монпарнас» Еще немного времени у него будет до того момента, как свист лески заставит нутро Кота напрячься в ожидании. Три… два… один… — Адриан..?