Психология недоступности. Когда сам себе враг.

— Так значит, Ты Кот Нуар? — Спросил у Адриана Нино, краем глаза поглядывая на непонятного вида черного зверька, мирно спящего на полке. Он и сам не понял зачем это спросил, ведь он и так знал ответ, но оставить столь интригующую его тему без внимания попросту не мог. — Получается, что так.. — Коротко улыбнувшись, ответил Адриан, сидящий рядом с другом на диванчике в гостиной. — Уггууу.. — долго потянул Ляиф, задумчиво потерев подбородок, словно открывая для себя что-то новое, а затем его взгляд с презрительным прищуром упал на блондина — …И ты мне.. ничего не сказал? На что Адриан, ощущающий как по телу растекается приятное тепло, лишь пожал плечами: — Прости Бро. Тайна личности. Нино всегда был таким непосредственным, но Агреста это ни сколько не раздражало. Наоборот, он был рад почувствовать себя снова рядом с другом. С таким, каким он и был. Словно ничего и не изменилось. На душе почему-то становилось тепло именно от этих глупых оправданий. Будто он был виноват только в том, что не раскрыл Нино личность Кота Нуара. Во всяком случае, это было проще, чем углубляться в действительно важные темы. — Но Алья-то была в курсе..! — продолжал Ляиф с напускным драматизмом. Плечи снова дрогнули. — Она сама догадалась, я этого не планировал. — сказал блондин непринужденно. Долгий выдох через ноздри и парень в очках бросил обиженный взгляд на только что вошедшую в комнату Алью. — И она мне тоже ничего не сказала..! *руки демонстративно сложились на груди* Брови рыжей взмыли вверх. — Я сохраняла тайну личности! — оборонительно парировала она, наклонившись, чтобы поставить поднос с чаем на кофейный столик. Девушка взяла с тарелки бутерброд и плюхнулась на кресло напротив — Ты ведь знаешь, к чему может привести излишняя болтливость! — выдала она и тут же затихла, осознав, что это, пожалуй, было лишним. *То, к чему привела излишняя болтливость* Адриан молчал. Ляиф и Сезар тоже. — …А сейчас..? ты рассказал бы мне..? — вдруг осторожно спросил Нино, глядя из под ресниц — Бражник же больше не опасен? Ты ведь забрал талисманы, верно…? Сердце пропустило удар. Адриан сглотнул. Конечно они тревожатся. Они тоже не могут быть до конца уверенны в его мотивах — Маринетт рассказала..? — хрипло произнес блондин. Алья и Нино утвердительно кивнули, в ожидании ответа. К горлу подошел ком. — Конечно, друг… — с трудом проговорил Агрест, печально улыбнувшись — Обязательно рассказал бы… Спустя секунду напряженного молчания, Адриан снова поднял взгляд. — Как она..? — Нуу.. — многозначительно потянул Нино — …Неплохо… Парень тут же получил толчок ногой под столом со стороны госпожи Сезар, а затем столкнулся с холодным взглядом Агреста. — Нино.? — голос Адриана был твердым. Да, он был готов делать вид, что все произошедшее - пустяк, когда дело касалось его самого. Но когда речь зашла о Маринетт, блондин должен был знать, как обстоят дела на самом деле. Нино протяжно выдохнул. — Честно говоря… ей было хреново, бро. *Сердце сжалось. Но разве он мог ожидать услышать что-то другое?* Тем временем Ляиф продолжал: — Твои фанатки невыносимы. Серьезно. Они чокнутые! Маринетт столкнулась с осуждением, угрозами и пару раз даже с преследованием.. — его руки импульсивно взмыли в воздух, а затем обреченно плюхнулись на колени, а сам он заговорил тише — Она старается держаться, но… это не просто, знаешь-ли... Брови Агреста сошлись на переносице. Губы сжались. А в глазах отражалось слишком многое, чтобы разобрать хоть что-то из этого. Он знал, что это его вина. Когда Кот Нуар покидал свою Леди, он понимал, что вероятно сделает ей очень больно, но в тот момент не думал, что все обернется вот так… Ощущения тепла на своей руке выдернуло парня из раздумий. Алья, подсевшая ближе и осторожно сжимающая его руку, заглядывала прямо в глаза. — Адриан… — тихо сказала она — …Маринетт все понимает. И она сильная… Ей просто нужно время, и… — голос дрогнул — …Уверенность в том, что ты не представляешь опасности… — Я не представляю опасности..! — тут же выпалил Агрест, импульсивно сжав ее запястье. Но Алья не дала ему продолжить: — Послушай меня..! — рыжая набрала побольше воздуха — Я знаю, что Мари примет тебя… Однажды… — голова напряженно качнулась — …Но если не решить вопрос ее репутации… Эти осуждения… и злые языки.. — девушка нервно закусила губу — …В конце концов они просто уничтожат ваши отношения. Они будут давить до тех пор, пока не сломают Маринетт… И тогда, не выдержав, она сама от тебя откажется… От этих слов по спине пробежал мерзкий холодок. Она была права… Как бы Агрест не хотел признавать это, Алья была права. — Я тебя услышал… — тихо ответил он, сжимая зубы покрепче.

***

В ту ночь Адриан так и не смог уснуть. Алья открыла парню глаза на проблему, о которой он не думал раньше, но которую обязан был решить. Однако пока понятия не имел, как это сделать. Он разберется с этим… позже… А пока блондин стоял рядом со стеклянным саркофагом своей матери и смотрел на ее безмятежное лицо. Как бы он хотел прикоснуться к ней снова… Как бы хотел обнять и сказать, что очень сильно любит. Этого никогда больше не случится… Должно быть, ему даже повезло просто иметь возможность хотя бы увидеть ее снова… — Прости меня, мама… — тихо сказал он, подняв голову выше, чтобы из глаз не пролились слезы. Где-то там, за спиной, распахнулись двери лифта и послышались шаги. Габриель приблизился довольно быстро. Он остановился рядом с сыном и отстраненно свел руки за спиной. Они молчали около минуты, пока Габриель наконец обреченно не произнес: — Она заслуживала большего… — Знаю… — выдохнул Адриан, прикрыв глаза от боли — Но не проси меня изменить свое решение… — И не собирался. — сухо ответил мужчина и развернулся к сыну — …На самом деле, Натали уже занимается организацией похоронной процессии. «Ч..чего..?» — Похоронной..? — брови нахмурились, а затем глаза распахнулись в осознании — Зачем!? — вспыхнул юноша — Я просил, чтобы она ушла мирно! — руки импульсивно поднялись в воздух — А теперь ее имя будут полоскать во всех СМИ! — в глазах парня блестели молнии, а нос презрительно дернулся. Крепкая рука сжала его плечо, стараясь успокоить. — Адриан послушай. — с трудом проговорил Габриель — Я это сделал, потому что… — Потому что что!? — …Потому что это единственное, чем я могу тебе помочь! — выпалил мужчина, а затем тяжело выдохнул — …Из-за наших семейных дрязг репутация мадмуазель Дюпен-Чен пострадала. Упоминание Маринетт заставило Адриана замереть. — Ее считают… — Габриель задумался — Как бы это сказать… девушкой недостойной твоего внимания.. — Это не так. — рявкнул парень, дернув плечом, чтобы скинуть с себя руку отца — Я буду оберегать ее! Я смогу всем доказать, что они ошибаются…! Голова старшего Агреста скептически качнулась. — Твоя забота по отношению к ней скорее только раззадорит всех недоброжелателей. *сердце пропустило удар* — …Они начнут отравлять ей жизнь с новой силой, и тогда психологическому состоянию мадмуазель Дюпен-Чен можно будет только посочувствовать. И в конце концов такое давление… —… разрушит наши отношения… — обреченно продолжил Адриан за отцом с совершенно пустым выражением лица. Он стоял, опустив глаза в пол, не в силах сказать еще хоть что-то… — Нам нужно убедить всех в том, что между тобой и Маринетт не произошло ничего, что могло бы стать причиной твоего отъезда. — звучал в тишине рассудительный голос Габриеля — Ты покинул Париж из-за меня. Ты не знал, что все это время я не отпускал ее… Не знал, что я держал маму на аппарате жизнеобеспечения в подвале нашего дома… *сглотнул* Это достаточно громкая новость для того, чтобы все забыли о Маринетт. — Они сочтут тебя сумасшедшим… — тихо произнес Адриан, осторожно подняв взгляд на отца. — Что-ж… В этом они будут правы… — А если я не соглашусь? — теперь уже ровным голосом спросил парень. На что Габриель лишь отвел глаза. — Я не спрашиваю твоего дозволения. Все решено. Нам потребуется всего несколько дней, чтобы все уладить… Челюсть Адриана сжалась. Он напряженно кивнул и уже собирался уходить, но остановился. — Ты столько лет игнорировал меня.. — сказал он сквозь зубы — …Почему сейчас решил вмешаться? Старший Агрест вновь стоял лицом к стеклянному саркофагу и смотрел на свою дорогую Эмили глазами полными нежности. А на губах его дрогнула печальная улыбка. — …На протяжении всего этого времени я думал, что делаю все это ради нее… — его брови сошлись на переносице — Однако, я ошибался… — в глазах появилась влага — Она бы не хотела этого… — Значит, пытаешься искупить грехи..? — Я, по крайней мере, попробую…

***

В один из дней Париж поразила новость о том, что известная модель Адриан Агрест наконец-то вернулся. А затем прогремела еще одна новость, о скорых похоронах Эмили Агрест, которая по всеобще известной информации покинула этот мир много лет тому назад. Стоит ли говорить, что это стало настоящим шоком для горожан, однако с юридической точки зрения проблем не было. Натали хорошо подготовилась. Она договорилась с нужными людьми и задним числом оформила бумаги о болезни Эмили, о ее лечении и о якобы полученном разрешении о ее пребывании дома на аппарате жизнеобеспечения. Сегодня было достаточно холодно. И пусть уже во всю грело весеннее солнце, порывистый ветер заставлял чувствовать себя некомфортно. По телу то и дело пробегала леденящая дрожь. Не многие пришли. Зато журналистов было хоть отбавляй. Они роились около кладбища, но охрана не допускала их ближе чем на тридцать метров. Адриан смотрел, как черный гроб опускается под землю и в этот момент чувствовал, как распадается на части. Его руки замерзли. Стоило бы убрать их в карманы, но блондин не мог ими пошевелить. Он словно остолбенел, глядя в эту чертову яму в земле. Вдруг по его коже скользнуло еле заметное теплое касание. Маринетт стояла рядом. По ее щекам текли слезы. Но она держалась. Ее тонкий пальчик подался вперед и вскользь коснулся его холодной руки. Глаза закрылись. … А затем холодные пальцы, осторожно найдя ее руку, крепко сжали девичью ладонь в своей.

***

После завершения похоронной процессии Амели и ее сын Феликс спешили поскорее удалиться. Габриель и Натали все еще стояли у холмика с землей. Алья, Нино и Маринетт, которые пришли поддержать друга, ждали когда Адриан попрощается с тетей и братом, чтобы уехать вместе. Но был еще один молодой человек, который прибыл в Париж совсем недавно, и застав момент погребения, оставался в стороне. — Агрест..! — окликнул блондина Дамиан и подошел ближе — Я… Мне очень жаль… — его выражение лица было тяжелым, а в глазах выражалось сочувствие — …Кажется, теперь я все понял… — он посмотрел в сторону свежей могилы — Твоя мама… она была как-то со всем этим связана..? Адриан молчаливо кивнул, стиснув зубы. А затем он протянул руку брюнету. — Спасибо, что вытащил меня тогда. Я твой должник… Дамиан ответил рукопожатием. — Спасибо, что не помер. Маринетт точно мне бы этого не простила… Юный Агрест посмотрел в сторону темноволосой девушки, кутающейся в весенний тренч от холода, и губы его тронула елезаметная улыбка. — Что-ж, Лютик — Дюпре поспешил убрать холодные руки в карманы — …Удачи тебе… И передавай черному «привет» — Спасибо. Тебе от него тоже..