илья, покатай меня!

— илья, илья, покатай меня! — будто малое дитя хнычет руслан, нарочито выдавливая голос и катаясь на инвалидной коляске туда-сюда по асфальтированной дорожке парка перед самым носом у ильи, что сидел на скамейке, сложив руки на груди и недовольно смотря на устроенное рэпером «представление». — нет, руслан, я никуда больше не пойду с тобой, — голос ильи непривычно серьёзен и низок, но тушенцов не замечает такой мелочи, пока снова с немалым трудом пытается развернуть коляску, чтобы сделать очередной круг перед рассерженным коряковым, привлекая все больше чужого внимания, а главное еще сильнее доводя илью, что вызывало у руслана неподдельную радость и смех, который он пытался сдерживать, широко улыбаясь во все тридцать два. — ну илья, у меня уже болят руки, покатай меня, — тушенцов наконец-то успокаивается и прекращает устраивать колясочный дрифт посреди дороги, подъезжая и останавливаясь в полуметре перед сидящим на лавке парнем. строит наигранную гримасу жалости, всем своим видом умоляя выполнить просьбу. а илью это бесит до чертиков. настолько, что хочется встать и рывком стряхнуть руслана с коляски, чтобы тот лежал на асфальте не в силах самостоятельно подняться и кричал от злости какой-нибудь мат. вот только у корякова банально физической силы на это не хватит, а жаль. — руслан, прекрати весь этот цирк, умоляю. я просил перестать шутить надо мной, мне правда обидно, а ты продолжаешь даже сейчас. в чем твоя проблема вообще, а? — мазелов хмурит брови, от чего на лбу образуются складки морщин. смотрит со всей испытываемой злостью, а руслан улыбку сдерживает, уж больно нелепо илья выглядит с подобным выражением лица. тушенцов хотел было уже очередной раз завыть имя парня, продолжая обрушать на него сотни просьб покатать его, прерываемых лишь редкими нервными тиками и смехом, как замечает, что чужие зеленые глаза напротив стремительно наполняются слезами, что вот-вот готовы потечь по щекам. перевозбуждение и веселье тут же чудесным образом сменяются неясной тоской и искренним чувством стыда, что, если честно, являлось для руслана чем-то чуждым. возможно, в какой-то момент, шутя про кривые зубы и некрасивые черты лица с кучей родинок, руслан действительно перешёл все границы дозволенного, как обычно не заметив этого. рэпер давно привык к токсичному и оскорбительному юмору, что был неотъемлемой частью его личности, за которую он никогда не стыдился. до этого момента. сейчас, при виде обиженного и озлобленного ильи, что торопливо вытирал еще не успевшие потечь слезы запястьями, на душе скребли кошки, а поперек горла встал ком. дискомфорт чувствовался уже физически, и поначалу руслан думал, что хотел бы сквозь землю провалиться, но потом все-таки пришел к некому осознанию, что скорее готов на коленях перед ильей ползать, лишь бы тот не плакал, а снова улыбнулся. коряков показательно отворачивается, смотря куда-то в сторону, то и дело шмыгая носом. разговаривать желания нет, хочется встать и уйти, но илья не позволяет себе этого, возможно, потому что, не взирая на всю обиду, он чувствовал ответственность за партнера, который сам не смог бы нормально добраться ни то что до дома, а даже до выхода из парка. и это чувство ответственности гложет не меньше всех услышанных от руслана оскорблений, ведь как так вышло, что мазелов, вопреки всему, в конечном итоге готов оказать помощь, ибо руслан для него не пустое место, а тушенцов не может банально извиниться за очевидный проступок? пока илья мысленно жалел самого себя, он и не успел заметить, как руслана и след простыл. мазелов суетливо осматривается по сторонам, вскочив со своего места, но не видит по близости ни одного человека хоть отдаленно похожего на неприятного подергивающегося парня в инвалидной коляске. чувство обиды как рукой сняло и илья уже начал откровенно паниковать. честно, коряков сам не знает о чем переживает, ведь в конце-концов руслан взрослый человек, с ним ничего такого случиться не может, но с другой стороны этот человек не имеет возможности ходить, а периодические нервные тики мешают нормально пользоваться коляской, вынуждая делать остановки, а иногда и провоцируя микроаварии по типу впечатывания в чужую спину или наезда на бордюр. по-началу илья немного прошёлся, неловко спрашивая прохожих, не видели ли они руслана, а после, совсем отчаявшись, вернулся к тому же месту, снова садясь на лавку. достает телефон, в очередной раз проверяя не ответил ли тушенцов на его сообщение «ты где?» в телеграме, но, как и ожидалось, вопрос даже не был прочитан. тоска захлестнула с головой и илья уже даже начал винить себя, что своим детским поведением серьёзно расстроил руслана и тот предпочел самостоятельно добраться до дома, не желая больше видеть коряковского лица... — илья, илья, — нарочито искаженный, радостный голос руслана будто снова привел в чувства, отвлекая от дурных мыслей и инстинктивно привлекая внимание. — соскучился? — тушенцов подъезжает совсем близко, чуть ли не наезжая мазелову на ноги. — ты дурак? зачем уехал, не предупредив, знаешь, как я переживал?! — коряков снова недовольно хмурит брови, смотря глаза в глаза, уже потом осматривая руслана с головы до ног и замечая у того на коленях розу в целлофановой обвертке с ленточкой. — а это еще что? — а это тебе, — руслан берет цветок в руку и, широко улыбаясь, протягивает его илье, что от неожиданности весь покраснел и раскрыл рот. — руслан, опять издеваешься? — спрашивает с придыханием от неимоверного стыда, чувствуя, как горит его раскрасневшееся лицо. — нет! прости меня, я правда повел себя как еблан. не думал, что ты всерьёз обидишься. впредь обещаю следить за языком, — тушенцов говорит спокойно и продолжает лучезарно улыбаться, и улыбка эта смущает еще больше, чем предлагаемый в качестве примирительного дара цветок. — ладно-ладно, прощаю, только убери розу, на нас же смотрят, как на конченых, — илья оглядывается тревожно, после беря цветок из руслановых рук и кладя его обратно ему на колени. — это значит, что ты меня покатаешь? — между делом, наблюдая за действиями ильи, спрашивает руслан, на что в ответ получает тяжелый вздох, а после и кивок с легкой улыбкой на губах. — ура, илья, катай меня! — снова кричит перевозбужденно, беря корякова за руки и перетягивая того на себя, заставляя подняться на ноги. илья неловко посмеивается, поддаваясь руслану, и, поднявшисть, обходит коляску, чтобы взяться за ручки у спинки и повезти тушенцова по дорожке парка, продолжая их прогулку, прерванную только что разрешившимся конфликтом.