***
Подростки шли по длиннющему коридору молча. Олеся шагала быстро, по пути запоминая маршрут: привычка, от которой не скоро избавишься. Временами Паркер отставал, из-за чего ему приходилось переходить на лёгкий бег, чтобы поравняться со спутницей. Выглядело всё так, будто это она ведёт его к комнате. У двери Питер заговорил. — Мы пришли. Эта комната пустая и новая. Никто здесь не жил, можешь не волноваться. Леся зашла и огляделась. Комната была не большой, но уютной: кровать, письменный стол и дверь в ванную комнату. По большей части в ней преобладали синие тона. Пока девушка всё рассматривала, Паркер отошёл переодеть свой костюм на обычную одежду. Через десять минут раздался стук в дверь. — Входи. В руках парня была какая-то одежда. Леся вопросительно выгнула бровь. Он смущённо почесал затылок. — Гулять в… этом, — он сделал неопределённый жест рукой. — Будет немного неудобно. Она кивнула, взяла предложенную одежду и пошла в ванную переодеваться. Паркер присел на кровать, в ожидании девушки. Леся закрыла дверь на ключ и сняла с себя всё. Девушка смотрела в зеркало, с интересом разглядывая несколько шрамов на плече и левом боку, на которые раньше просто не обращала внимание. Разбитые два часа назад колени не волновали совсем. Она аккуратно размотала бинт с лодыжки, который Томас назвал «шедевром медицины» и отлепила пластырь. Рана была не глубокой, зашивать не пришлось, но шрам останется. «Мне не привыкать», — подумала она про себя и хмыкнула. Леся вдруг решила, что не может просто переодеться после всех-то событий. Ей нужен горячий душ. Открыв кран и встав под тёплые струйки она блаженно закрыла глаза. Эти пятнадцать минут девушка по-настоящему отдыхала. Она не вспоминала событий прошедших дней. В голове было пусто и так хорошо. Словно время замедлилось. Но, к сожалению, нельзя вечно торчать в душе, поэтому она поспешила выйти. Протерев тело полотенцем Леся начала копаться в шкафах, почему-то уверенная, что найдёт тут аптечку. К её счастью так и случилось. Она обработала рану йодом и прилепила пластырь, по-прежнему игнорируя колени. — А Минхо говорил, что из меня получился бы никудышный медак. Ха! Она надела синие джинсы, белую футболку, которая была немного велика, чёрную спортивную куртку и такого же цвета кеды. Мокрые каштановые волосы волнами спадали на плечи. Леся решила не сушить их: «И так высохнут». Взгляд упал на подаренную Ньютом подвеску, которую прежде скрывала форма. Фактически это был просто небольшой бирюзовый камешек на черной нитке. Но он сделал эту подвеску сам, для неё, — вот, что действительно было важно. На обратной стороне камня было выцарапано: Леля. Щёки вмиг стали мокрыми. Так её называл только он. — Стебанутый придурок, — прошептала она с улыбкой, снова взглянув на своё отражение, словно там стоял другой человек, который с ней согласится. Хотелось кричать, рвать и метать, хотелось заглушить моральную боль хоть чем-то, она казалась невыносимой. Приспустив рукав куртки Леся быстро стёрла солёные дорожки. Питер ждёт. Сейчас не время раскисать. Он бы не оценил. Замок щёлкнул, Леся вышла со своей, — если точнее, то не совсем своей, — старой одеждой. Паркер сразу же подскочил. — Тебя будто на краже поймали, — она улыбнулась. — Куда можно выкинуть это? — Девушка указала на форму. — Выкинуть? Ты не собираешься её больше надевать? — Парень был удивлён. — Упаси бог! С чего ты это решил? — Мне казалось, это твоя рабочая одежда. — Упаси бог! — На этот раз громче прокричала девушка. Питер невольно сморщился. — Просто закинь в урну под столом. Когда придут убираться вынесут. Так она и сделала.***
Питер вёл её по разным улицам непрерывно рассказывая, где что находится. Леся поймала себя на мысли, что она бы очень хотела, чтобы её друзья здесь побывали. — Кстати, а из какого ты города? — Внезапно спросил он. — Я? — Было немного неловко это признавать, но этого она абсолютно не помнила. — Если скажу, что у меня частичная амнезия, ты поверишь? — Он кивнул. — У меня частичная амнезия. Но то место мы называли Последним городом. — А почему последним? — Потому что он был последним, что тебе не ясно, шанк? — Раздражённо ответила она. — Кстати, что это за слова ты используешь? Они какие-то… странные. Впервые слышу их, — Парень совсем не обращал внимания на её грубый тон. — Мы с ребятами сами их придумали, пока были в Глэйде. Точнее большую их часть ввёл в обиход Минхо — один из моих лучших друзей — остальные подхватили, — пожала плечами она. — Глэйд? Типа вы много времни проводили на лугу? — Продолжал свои расспросы Питер. — Ты как Томми в свой первый день, ей-богу! — Она устало вздохнула. — Я не знаю кто это, но мне правда интересно узнать о твоём мире побольше. — Не отстанешь ведь? — Парень лучезарно улыбнулся и покачал головой. — Место нашего жительства в лабиринте мы назвали Глэйдом. Лабиринтов было несколько. В моём было всего две девчонки, остальные — парни. — Подожди. Вы все были подростками? — Ага. — Офигеть. — Питер смотрел с восхищением и одновременно сочувствием. У них наверное совсем не было детства. — А… — Хватит на сегодня вопросов. Я вам рассказала предостаточно в том… здании. И вообще, я проголодалась, может поедим? — В подтверждение слов девушки, у неё заурчал живот. — Хочешь сходим ко мне домой? — Она на него немного удивлённо посмотрела, но парень тут же уточнил. — Я живу с тётей, и она прекрасно готовит. Олеся пожала плечами. Ей было всё равно где есть. Дом Паркера был двухэтажным и выглядел довольно уютно. Это не шло ни в какое сравнение с их кривым Хомстедом. Тётя Питера поначалу удивилась, но была рада видеть Лесю. — Здравствуйте, — вот про что-что, а про правила поведения в гостях она помнила хорошо. — Здравствуй! — Мэй приветливо заулыбалась и пригласила их внутрь. — Ты, должно быть, подружка Питера? — Она не моя подружка, просто знакомая, — Пит немного смутился. — Тётя Мэй, это Леля, она в Нью-Йорке не надолго, — от того, как Паркер её назвал, Леся вздрогнула. — Мы гуляли неподалёку и проголодались. Мэй пригласила их в столовую. Питер не соврал — паста была божественной. Тётя задавала много разных вопросов вроде «Откуда ты?», «Как познакомилась с Питером?», «Твои родители тоже здесь? Мы могли бы подружиться» и всё в таком духе. От большинства вопросов удалось уклониться, пару раз пришлось, как Олеся сама для себя это назвала, исказить правду. Питер смог прекратить этот поток вопросов фразой о том, что девушка прилетела совсем недавно и сильно утомилась. К девяти часам Олеся была у своей временной комнаты. — Спокойной ночи, Леля, — он бодро помахал ей. — Спокойной ночи, Питер, — она помахала в ответ и, не дожидаясь его ухода, закрыла дверь, после чего устало плюхнулась на мягкую кровать, прямо в кедах. Питер был немного похож на Ньюта. Но лишь немного. Одинокая слеза потекла по виску и заползла в ухо. Не самое приятное ощущение, но она не спешила её стирать. В душе Леси теплилась надежда на то, что Ньюта удалось спасти. Может, нож не задел жизненно важных органов? Может, Ньют как раз сейчас всех поднял на уши и ищет её, а она его уже похоронила? Глубоко в душе она понимала, что вероятность такого расклада ничтожно мала, но хотелось верить. Внутренний голос во всю кричал, что она стебанутая дура, если пытается верить в это, сама же видела: нож вошёл по рукоятку ровно в сердце. Зажав уши руками, Леся не заметила, как крикнула вслух: — Заткнись! Замолчи, замолчи, замолчи! — Не остановило. Он продолжал над ней издеваться, доводя до слёз. Жизнь без Ньюта не представлялась вовсе. Спустя полчаса она наконец-то смогла уснуть. Во снах девушку продолжало преследовать мёртвое тело возлюбленного.