Бумажное сердце

Леви устало вздохнул, наливая горячего кипятка вперемешку с липовым цветом и ягодкой клубники, свалившиеся через носик чайника, после чего протянул напиток Эрвину Смиту: — Угощайся пожалуйста. — Благодарю.. — Мужчина взял чашку за ручку и выдохнул аромат. — Ягодный... — Скорее липовый, — игриво заметил брюнет, — ягод всего две-три, на весь чайник, тебе просто повезло, что клубничка попалась, а так-то липовый по большей части. — Вот оно что... Интересное сочетание липы и клубники. — Произнес мужчина и сделал глоток напитка, чуть хмуря густые брови. — Да, неплохой сорт чая. — Ох, Эрвин, — Леви выдавил из себя вымученную улыбочку, — нет ничего особенного в липовом сборе, обычный цвет собранный в мае. Ты преувеличиваешь. Но, если тебя так распирает хвалить, может и меня похвалишь? — Учитывая, что я чаще пью обычный черный чай, то и сочетание весьма интересное. — Не согласился Смит. Командор поднял взгляд от чашки на капрала, чуть улыбнувшись уголком губ: — Похвалить? Ты и так знаешь, что многие о тебе высокого мнения. Тем более, новобранцы. Ну, а я же, могу сказать, что ты отлично поработал в прошлой вылазке. На Аккермане была надета светлая рубашка и тонкие брюки, а ноги обуты в летние лоферы, он наклонил голову вниз и длинная, темная челка упала на его лицо, скрывая выражение и эмоции, которые, возможно, могли бы проскользнуть: — Думаешь высокого? — Брюнет стал расстёгивать пуговицы на своей рубашке, медленно одну за другой, до самого пояса. — Разжарило? — Вопросительно изогнул бровь Смит, наблюдая за Аккерманом. — Советую умыться прохладной водой. Поможет слегка. Не обращая внимания на слова Эрвина, хотя лицо Леви действительно пылало, но на его бледной коже это выглядело как легкий, розовый румянец, он взял руку Смита в свою и приложил к свой оголённой коже, там где находится сердце: — Отдать? — Отдай сердце за будущее человечества. Как и все остальные в разведкорпусе. —Отчеканил Эрвин. — Таков ведь наш смысл жизни. Конечно, что же ещё мог сказать Смит в такой момент, но его голос был приятен слуху и Леви всё ещё не отпустил его руку, прижимая какое-то время к своей груди, где едва можно было чувствовать, как под рёбрами, бешено и взволновано, трепещется сердце: — А здесь, — капитан Аккерман плавно и легко передвинул свою руку и руку Эрвина чуть ниже, на область своего паха. Смит нахмурил брови и брал руку: — Найди себе девушку. Или сходи в бордель, если хочешь развлечься. Глядя серьёзно прямо в глаза главнокомандующему Леви не улыбаясь сказал: — Я не хочу девушку. И уж темболее бордель. Мне бы покрупнее кого-то, со светлыми волосами, крепкими руками, прям как у тебя Смит. — Ну может там и есть подобные товарищи. А мне нужно с документами разобраться. — Эрвин, перевел взгляд на документы, лежащие на кухонном столе, сложенные в стопки. Леви перевёл взгляд на кипячёный чайник и целую корзинку липового цвета, который он принёс с собой в гости к Смиту подарком: — Мне уйти? — Если угомонил свой пыл, можешь остаться. А если нет, я не держу. — Безэмоционально ответил блондин, отпивая напиток из чашки. — Мне просто жарко, — Леви сделал пару шагов в сторону и быстро снял с себя и рубашку и брюки, сбросив всё грудой на пол у своих ног и лениво потянулся как кот, вытягивая руки вверх и демонстрируя свои красивые мышцы на спортивном теле. — Удивительно видеть, что такой любитель чистоты, бросает вещи на пол. — С усмешкой проговорил командор, взяв документ и стал изучать его содержание. — Я просто верю в то, — Леви продолжал говорить на полном серьёзе, — что полы твоей кухни не так грязны как кажутся на первый взгляд. А одежду ношу уже пол дня, немного пахнет, дашь мне свежую? В душ пригласишь? — В душ можешь сходить, а моя одежда... — Эрвин Смит ненадолго запнулся. — Ты в ней утонишь же. Но можешь что-нибудь взять из шкафа — Выбери лучше ты для меня, что-то подходящее, тебе лучше знать какая одежда стала тебе мала, пока я моюсь, — и более не глядя на блондина, Аккерман пошлёпал по холодному полу в командорский душ, — у тебя шампунь с ароматизатором? А то у меня может быть аллергия. — Шампунь самый обычный.... Полотенце на двери весит. — Поднявшись с кресла, Эрвин прошел к шкафу и достал одну из белых рубашек. Подойдя к ванной, повесил на дверную ручку. — Рубашка будет висеть на дверной ручке. — И тут же развернувшись, пошел к себе в кабинет. «Конечно, перекладывать бумаги, шуршать ими, лицезреть картонные листы… не сравнится с такими прелестями ни одному Аккерману», — стоя одиноко в душевой, мысленно негодовал капитан Леви. «Конечно. Тонкие листочки, исписанные чернилами прекрасны», — в то же время усердно думал Эрвин Смит. Включив горячую воду, Леви освежил тело, намокнув с головы до пят. Шампунь главнокомандующего ни чем не пах, действительно обыкновенный, гиполергенный, глицериновый на базе ромашки. Как приятно было намылиться им и вымыть голову, за ушами, в подмышках и в паху, смыть с себя уличную пыль и успевший образоваться за пол дня запах пота. — Смит! — Крикнул из душевой Леви, не особенно надеясь, что тот его услышит. — Поставь какую-нибудь музыку, а то у тебя тихо как на кладбище. — Огорчу тебя, но у меня нет никаких проигрывателей! — Не отрываясь от документов крикнул мужчина. Отложив один отчёт и взяв другой, продолжил работать. При этом добавив более тихо: — Да и в тишине, работать комфортнее. Капитан вымылся два раза и лишь после этого выключил воду. Рубашка Смита так приятно пахла свежестью, Леви накинул оную прямиком на мокрое тело и зайдя в комнату где перекладывал отчеты Эрвин, негромко поинтересовался: — Ещё чай будешь? — Нет, спасибо... — Не поднимая взгляда от бумаг, ответил командор. — С лёгким паром... — Спокойной ночи Смит. — Доброй ночи, Леви. *** Капитан Аккерман потянулся на кровати Эрвина, широко зевая во весь рот: — Яишенки хочется, омлетика, — Леви был не голоден, но завтракать по возможности было обязательным правилом. — Может приготовишь Смит, и сок апельсиновый, свежевыжатый с брускеттой. И авакадо хочу. В доме же была тишина. Эрвин, как обычно, с утра пораньше ушел в корпус. Все же уже вошло в привычку там проводить больше времени, чем дома. Так что холодильник был пустоват, кроме как нескольких штук яиц, сыра и хлеба ничего там и не было. Можно сказать, мышь повесилась, раз пять. На столе же, командор разведки, оставил записку, что ушел в корпус, а затем на встречу с высшими чинами. Никто не ответил Леви, тишина была ему жестоким ответом, очевидно — он один. Ещё немного повалявшись в тепле постели, размышляя о том, почему Смит не растолкал его, Леви встал и быстро сделал зарядку, сократив планку и число приседаний. После принял горячий душ, сминая рубашку в которой спал и оставляя ту сброшенной на полу, уже несвежей, но не хозяйничая самовольно в чужом гардеробе после освежающих, теплых струй, голышом прошлёпал на кухню. Пожарил яичницу, покушал, оставляя влажный след от собственной задницы на табурете и невымытую посуду в кухонной раковине. Эрвин ушёл. Эрвин занят. Пора! Леви одел свою же вчерашнюю одежду и решил больше не беспокоить своего командора такими пустяками как «в гости на чай», определённо дома тоже есть кипяток и застенные шорохи неизвестных соседей. Аккерман не стал читать записку, хоть и видел ту, он точно знал, что в ней пустота слов. Этот поход на чай, было ошибкой. После Леви Аккерман ушел, не став дожидаться никого. Всё было кончено: — Прощайте Эрвин Смит! Но потом капитан Аккерман всё же вернулся ещё раз в душевую Эрвина, хоть это и считалось плохой приметой, и нассал на брошенную там рубашку командора. А потом точно ушёл. Навсегда! *** — Полегчало? — Эрвин Смит был невозмутим. — Я пошутил. Сделать тебе фруктовый чай как тебе нравится, этого будет достаточно?Вишня, мята и корица. Надеюсь тебе придётся по вкусу такое сочетание? — Леви копался во множестве коробок с чаями и к ним прилагающимся. Смит оказался чайным коллекционером и его кухня была словно чайный магазин, всего полно. — Спасибо... Но корица лишняя... — Запротестовал блондин. — Значит гвоздика вместо? — Леви чувствовал себя виновато и глупо. — Тоже лишнее. — Невозмутимо говорил Смит. — И сахар лишний? Скучновато. — Аккерман начал злиться. — Нет, сахар не лишний, — вдруг смягчился Эрвин. — А я вот, без сахара пью. — Акерман надувшись уселся за стол, так и не заварив никакой из чаёв. — Слушай Смит, а сделай ты мне чай какой-нибудь, что всё я, да я? — Могу приготовить голубую матчу. — Будто бы светловолосый мужчина заранее подготовился к такому ходу событий. — Что это такое? — Леви был зол не на шутку и удивлён одновременно. — Чай..... — Охотно попробую. Никогда такого не пил. — Ну, он на любителя идёт. — Я постараюсь оценить объективно. Блондин отправился к своим чаям на полках, там он достал пакетик с голубым порошкообразным чаем, стеклянную чашку и поставил воду на огонь. Когда вода начала закипать, ополоснул кипятком чашку, вытер ее на сухо и сыпанул туда пару ложек матча, залил кипятком половину и стал перемешивать, затем добавил молока, немного меда и мускатного ореха. Снова все перемешал и поставил на стол чашку с нежно голубым напитком: — Пробуй. Послевкусие будет сладковато-цветочным. Этот напиток создан из цветка Анчана. — Спасибо, — Леви скосил глаза на густую жижу, которую Эрвин назвал матчем, он-то привык пить прозрачный чай, к тому же мёд, аллерген, он сейчас покроется некрасивыми бордовыми пятнами, хотя на его пылающем от стыда лице вряд ли будет заметно. Ладно. Это же Эрвин. И Леви тут же опрокинул залпом горячую, обжигающую жидкость, и тут же поставив пустую чашку на стол: — Вкусно. — Ну. Чай идёт на любителя. — А я люблю. — Вот как. — А что тебя удивляет в том? Разве не очевидно? — Аккерман с вызовом смотрел на блондина. — Ничего не удивляет. — Как обычно , невозмутимым голосом отчеканил главнокомандующий. Леви вскочил, подошел к Эрвину и положил одну свою руку ладонью тому на области сердца: — Неужели Смит, успел посвятить все сердца и себе ни одного не оставил? — А зачем оно мне? — Как обычно невозмутимо. — Чтоб целовать. — Было бы кого. — Меня. — Нет. Конец.