Дом с привидениями

      Открыв глаза, Лео не поверил происходящему. Вокруг него был не жутко заброшенный старый дом, а вполне себе жилой и приятный, с чистым полом и новыми диванами. Все вокруг выглядело в старом, но очень хорошем стиле. Оценив обстановку Лео заметил семью, сидевшую на кухне. — Чудесный ужин, дорогая, — улыбнулся мужчина. — Я рада, что тебе понравилось, любимый. А вам дети? — радостно ответила женщина, кидая взор на молодых ребят напротив. — Всё очень вкусно, мамуль, — проговорил юноша лет двадцати, а вот второй паренёк молча водил по тарелки, не съев ни кусочка. — Вуди Грин, отвечай, когда с тобой говорят, — строгим голосом выдал мужчина, и тут же вся любящая и семейная обстановка распалась в один сплошной мрак.       «Как же они меня бесят. Чертовы ублюдки. Ненавижу их» слышал Лео мысли своего друга, но не понимал причину конфликта. — Милый, тише, нашему Вуди и так нелегко. В нём же живут бесы и… — Никто во мне не живет! — вспылил парень, ударив по столу, — Сколько вам ещё повторять, что гомосексуализм - это не болезнь, и я совершенно нормальный! — услышав данные слова Лео остолбенел, не веря, что его друг гей.       Вуди был с ним добр и нежен, но юноша никогда не считал его кем-то таким… Лео не сильно хорошо относился к геям, но никогда бы им не навредил. Юноша просто считал любовь к своему полу чем-то грязным и мерзким.       Стоя в коридоре как призак, Лео захотел уйти после услышанного, но не мог. Сейчас юноша должен продолжать слушать семейную разборку, оставаясь зрителем. — Нет, это болезнь, мой дорогой братец, и доктор вылечит тебя, — усмехнулся юноша, на что получил в ответ злой взгляд Вуди. — Сынок, мы хотим лишь помочь тебе… — хотела как-то разгладить ситуацию мать, но парень не собирался успокаиваться. — Вы хотите запрятать меня в доме на всю жизнь, пичкая транквилизаторами, чтобы никто не узнал, что сын семьи Грин гей. Вот чего вы хотите, — чуть ли не рыча выдал парень, и тут же получил смешок отца. — Правильно. Мы не хотим, чтобы из-за твоей болезни наша семья потеряла статус и уважение других людей. Ты болен, и пока тебя не станет тошнить от мужчин, ты не выйдешь из этого дома. — Но я тут уже два года! Сколько вы ещё будете меня тут держать?! — закричал юноша, на глазах которого появились слёзы отчаяния. — Если понадобится, то всю жизнь. — строго ответил на вопрос сына отец, после чего в комнате погас свет.       Испугавшись полной темноты, Лео начал судорожно оглядываться, не понимая происходящего. Парню стало жутко и плохо. У него закружилась голова и подступила тошнота. Юноше хотелось кричать, но воздуха в лёгких будто не хватало даже для одного вздоха.       Вдруг Лео оказался на заднем дворе особняка. Вокруг царила красота цветов, палящее солнце и свежесть утренней росы. Всё было бы чудесно, если не два пятнадцатилетних парня, обнимающихся и целующихся на лужайке.       Юноша смотрел на двух геев с неким отвращением, и уже было хотел отвернуть голову, как замер, заметив, что парень под Вуди очень похож на него. Черты лица разны, а вот цвет волос и глаз почти идентичен.       Пока Лео приходил в себя от осознания того, почему именно Вуди решил заговорить именно с ним, любовную атмосферу геев прервал седой мужчина, начав сильно кричать. — Нет! Не трогайте его! — кричал Вуди, в то время как его держал отец, а неизвестного паренька уводили куда-то прочь.       Стоило Лео моргнуть, как картинка перед ним снова поменялась и теперь он стоял в комнате родителей Вуди. — Дорогой, все же мне кажется, что нашего мальчика попутал бес, и надо... — Его надо изолировать от общества! Он ненормальный! Лукас сказал, что этот гадëныш угрожал ему, поэтому ему и пришлось пойти на эту мерзость. — кричал мужчина, в то время как за дверью сидел тот самый гадëныш, слыша все, что про него думает его дорогая семья.       Вновь моргнув Лео очутился на том же заднем дворе особняка, вот только, вместо красочно приятной атмосферы двух влюбленных, юноша лицезрел чудовищную картину того, как Вуди безжалостно зарубает своего бывшего любовника топором.       «Он предал меня!» зазвучал крик в ушах Лео, когда тот наконец смог оторвать глаза от чудовищной картины убийства. «Он говорил, что любит меня, но врал» все продолжал вторить голос, и как бы Лео не пытался закрывать уши, но не мог его не слушать «И я отплатил ему той же болью, что он нанёс мне.» — Ах ты тварь! — вновь открыв глаза, Лео увидел как мужчина ударил Вуди по лицу. — Как ты посмел это сделать? Как нам теперь быть!? — всё кричал мужчина, пока Вуди с улыбкой смотрел на свои окровавленные руки. — С этого дня ты не покинешь предел дома. Ты никогда отсюда не выйдешь, понял?!       Лео смотрел на то, как Вуди смеётся, а из его губы идёт кровь. Сейчас друг не был похож сам на себя. Он был диким, безумным, злым и кровожадным. Настоящим психов воплоти. Лео не верил, что это два одинаковых человека.

Его дорогой друг... Психопат. Его друг... Гей. Добры дру... Убийца.

— Когда отце узнал, что я гей, он возненавидел меня, а после нахождения изрубленного тела Лукаса он запер меня дома. — вдруг раздался голос позади Лео, заставив его покрыться дрожью, — На самом деле, отцу было плевать на Лукаса, а вот на то, что его сын убийца - нет. — продолжал спокойно рассказывать Вуди, в то время как Лео побледнел от ужаса. — Мать и брат были в отъезде, потому не знали куда подевался Лукас, а отец решил промолчать, будто понимая, что если расскажет им, то они непременно что-то со мной сделают, боясь за свою жизнь. Отец не боялся за меня. На самом деле его беспокоил лишь собственный статус в обществе.       Слушая рассказ Вуди и его чудовищные слова про убийства, которые он говорил с небывалой легкостью, Лео не выдержал и резко развернулся, желая оттолкнуть психа, но того нигде не было, а вокруг царила темная мгла. — Ему не нужен был такой сын. — продолжил слышать голос бывшего друга Лео, чувствуя, что сходит с ума, — Я ведь всего лишь отомстил этому предателю за его ложь в чувствах. Что в этом плохого? — послышался во сраке смешок призрака, — Он предал меня ради собственной шкуры. Он это заслужил. — твёрдо был верен своим убеждениям Вуди, пытаясь убедить в этом и друга, — Я просто люблю мужчин и не испытываю влечение к женщинам. Я не псих. И я не сделал ничего плохого и не считаю, что поступил не правильно. — слушая бред сумасшедшего, Лео не знал что ему делать, оказавшись в его плену без возможности выйти из этого кошмара.

«Ненавижу их!»

— Мать считала, что в меня вселился бес и потому лечила молитвами. Она была очень религиозной сукой. — спокойным голосом продолжал вторить Вуди, вновь появившись за спиной Лео, — Она никогда меня не любила, а лишь делала вид, ведь господь так велел.

«Ненавижу их!»

— Брат презирал и ни во что не ставил. Он считал меня мерзким и отвратительным созданием, и никогда не признавал во мне брата. — вдруг Лео почувствовал на своём плече холодную ладонь, отчего по его коже прошла дрожь, — Мой брат был очень умным, красивым... Он был гордостью семьи. Именно на него мой отец возлагал все надежды, а меня, наверняка, желал убить, как только появится удобная возможность. Но я опередил его.

«Ненавижу их»

— Я не мог покидать пределы дома. Когда я попытался сбежать, родители повесели решетки на первом этаже и заменили все замки на более прочные, дабы такой демон как я не вышел на свободу, — вторил Вуди, и по его голосу Лео понимал, что он в гневе, — Отец не позволял мне выходить даже на задний двор, и я мог дышать свежим воздухом лишь через решетки. Каждый вечер меня запирали в комнате и открывали её лишь утром, чтоб я точно не мог уйти из своей клети, — Лео сжался, чувствуя боль на своём плече из-за ладони психа, — Слугам запретили со мной говорить. Все в доме делали вид, что меня не существует, будто уже тогда я был призраком. Именно из-за такого отношения ко мне, я в конец осознал, как сильно я ненавижу свою семью.

«Они тоже ненавидят меня. Они презирают меня. Стыдятся меня. Они не любят меня…»

— Я был в заточении два года. Всё это время я проводил в одиночестве, покуда моего брата воротило от меня, а мои родители просто-напросто не желали говорить с таким мерзким демоном, как я. Они считали меня ошибкой, которая не должна была рождаться. — Лео вздрогнул, когда Вуди наконец отпустил его плечо, но тут же опустил на это место голову, продолжив говорить, — Слуги приходили утром, а затем вечером уходили в соседний дом, поскольку им запрещалось находиться в особняке со своими хозяевами. Тогда я понял, что лишь ночью я остаюсь один на один со своей дорогой семьёй.

«Умереть... Лучше умереть, чем так жить»

— Каждую ночь замки дома запирались, отчего я не мог выйти, как бы не желал.

«Нет. Убить.»

— И когда я понял, что не смогу сбежать…

«Убить!»

— И единственный выход, это умереть…

«Убить!»

— Я решился.

«Убить!»

      Вдруг в окне вспыхнула молния, освятив Лео ужасное деяние юноши с топором. Вуди стоял в лужи крови своих родителей, одетый в ночную белую сорочку, которую в начале Лео принял за кофту со штанами.       Это была ужасная картина. Два разрубленных тела и смеющийся семнадцатилетний подростка в крови, очень гордящийся проделанной работой. Лео стало не по себе, были бы у него силы, его бы точно вырвало, но сейчас он был словно призраком, потому ему оставалось лишь смотреть. — Что.. ты..— послышался голос, и обернувшись, Лео увидел старшего брата Вуди, белого как мел от ужаса. — Прости, что не зашёл к тебе первым, братик, — усмехнулся псих, повернувшись к побледневшему юноше, — Но не переживай, — двинувшись вперед, Вуди выглядел как настоящий маньяк, — О тебе я не забыл.       Только Лео хотел зажмуриться от страха, как тут же ощутил на своём лице холодную руку, закрывшие ужасную картину убийства. Лео сразу же узнал, чья рука закрывает его глаза. Когда-то эта рука его поддерживала и давала надежду на то, что больше юноша никогда не будет одинок. Эта рука протянулась к Лео, когда тому было так плохо. Эта рука вытащила парня из кошмара, но теперь окунула его в ещё больший ужас. Эта была проклятая рука... — Видишь, у мня не было выбора. Мой любимый предал меня, общество не принимало, а семья считала психом, демоном и отродьем, а ведь я просто был другим... — с печалью говорил призрак, вот только сейчас Лео было его совсем не жаль.       Вуди саморучно зарубил пятнадцатилетнего паренька и всю свою семью. Без жалости и сожаления. Он правда сделал это только потому, что его не понимали и якобы предали. Хоть Лео посмотрел лишь отрывки, но точно понимал, что даже за предательство Вуди не имел право лишать кого-то жизни. При чем так жестоко и с такой улыбкой на лице...       Также, эпизод с Лукасом давал понять Лео, что Вуди с самого своего рождения был психически не здоров, потому и убил несчастного паренька. Возможно у него была какая-то форма шизофрении или чего-то похожего, но в то время такие болезни не лечили и семья, вместо того, чтобы запереть опасного родственника где-то в психушке, решала запереть дома, что стало самой большой ошибкой в их жизни.       Лео не понимал, как можно убить свою семью? Так ещё и так жестоко... Они, разумеется, поступали неправильно, так поступая с Вуди, но все же зла не несли и никак ему не вредили. По крайней мере физически, а Вуди... Юноша не мог поверить, что его светлый и добрый друг оказался психопатом геем. Это был сильный удар, он попал прямо в душу парня, заставив его поменять мнение о своём друге на все сто восемьдесят градусов.       Родители Лео неоднократно поднимали на него руку в открытую говоря, что он нежеланный ребенок. Юноша никогда вот так не ел за ужином, завтраком или обедом с семьёй. Никогда не жил в такой роскоши… Лео тоже ненавидел своих родных, но у него никогда не появлялось ни одной мысли, чтобы взять и убить их. А у Вуди возникала, и он ничуть её не стыдится, не жалеет за свой проступок, а гордился им. По выражению лица призрака казалось, что он счастлив от своего деяния, и если бы у него был шанс вернуться в прошлое, он повторил бы ту кошмарную ночь.       Хоть Лео уже понял, что его бывший друг психически не здоров, это не оправдывало его поступков. Психопаты должны сидеть в психушке, а так как истинный психопат никогда не признает в себе психа, его должны отправлять туда насильно, но к сожалению, Вуди так никто и не отправил, и не отправит уже никогда... — Когда они умерли я понял, что теперь свободен и могу идти куда хочу, но дверь оказалась заперта, а снаружи уже ходили ненавистные мне слуги и полиция. Они услышали крики.. Надо было заклеить им рты, — продолжал свой рассказ Вуди, не замечая, как парень в его руках трясётся, — Понимая, что меня ждёт смертная казнь, я решил сам вершить свою судьбу и выбрал такую смерть, которой я достоин. — одной рукой продолжая закрывать глаза юноши, второй призрак принялся гладить на макушку друга, словно успокаивая его, но данными действиями лишь пугая ещё сильнее, — В шкафу я нашёл револьвер отца, и прострелил себе голову. Всё прошло быстро и почти безболезненно. Очнувшись в доме я понял, что самоубийц не берут на тот свет. — наконец открыв испуганные глаза парня и повернув его голову на себя, продолжил улыбаться Вуди, — Или же туда не берут грешников, которым нравятся представители их же пола? — задал вопрос юноша, и в это же мгновение соприкоснулся губами со ртом Лео, не ожидавшего такого поворота событий.       Парень был так испуган недавно увиденной картины убийства и услышанной историей, что даже не попытался оттолкнуть бывшего друга от себя, позволив ему наслаждаться долгим поцелуем. Медленно приоткрыв веки, Вуди немного отодвинул голову парня от себя, с улыбкой и смущением смотря в его бледное лицо. — Ты же понимаешь меня, да? У меня не было выбора. Это они грешники, а я лишь хотел жить и любить того, кого хочу я, и не важно, что это мужчины. — приговорил призрак, просовывая свою холодную руку под одежду Лео, — Всё, чего я хотел это любви, и наконец-то я её получил.       Лео сидел на месте как примерзший, не в силах даже шелохнуться. По-хорошему, юноша должен был бы оттолкнуть Вуди от себя, и что есть сил бежать из этого дома не оглядываясь, но парень понимал, что не сможет сбежать от того, кто полностью управляет этим местом, потому ему пришлось взять все силы в кулак и говорить сдержанно и спокойно, несмотря на леденящий ужас внутри. — К.. конечно.. ты… ты все сделал правильно. Он предал тебя, а они не понимали, поэтому поплатились. Ты ни в чем не виноват… — как мог уверенней выдал ложь юноша, старюсь скрыть страх улыбкой. Вот только дрожь в теле и голосе скрыть не получалось. — Ты правда так считаешь? — спросил призрак, смотря прямо в глаза юноши. — Да.. я так считаю.. ты же мой друг и.. — Друг? — бросил парень, и тут Лео увидел искры злости в его глазах, но затем призрак прикрыл веки тяжело вздохнув, — Нет... ты так ничего и не понял.       Лео все понял, но не желал этого признавать. По объятиям, словам и поцелуям Вуди все было понятней некуда, вот только от этого юноше было ещё более противней. Лео не нравился друг в любовном плане. Вуди был красив, умен и им всегда было хорошо вместе. Но Вуди призрак. Вуди мужчина. Вуди Психопат. Вуди убийца... Эти факторы являлись ключевыми в отношении Лео к бывшему другу. Больше юноша не хотел иметь ничего общего с тем, кто зарубил всю свою семью, а затем тайно был влюблен в самого него, прикрываясь дружбой. — Ты, наверное, очень утомился? Может отдохнёшь? — улыбнулся Вуди, делая вид, что обстановка вовсе не напряженная. — Да, устал. Наверное, мне лучше пойти домой, — не теряя ни секунды, соскочил с полу юноша, идя к двери. — Лео, мы друзья? — медленно идя за спиной юноши, задал вопрос Вуди, и хоть ответ должен был быть твёрдое «Нет» Лео, подходя к лестнице, неуверенно изрёк: — Да.. — Неправильный ответ. — выдал призрак и, не успел юноша осознать что к чему, как холодная рука толкнула его в спину, и Лео полетел с высоко-крутой лестницы прямиком вниз, ударяясь всем телом и головой об твердые ступени.       Тяжело дыша и чувствуя ужасную боль, Лео приоткрыл глаза, видя вокруг себя собственные лужи крови, идущие из его головы и из открыто сломанного перелома ноги. В глазах всё кружилось, но даже так парень видел, как призрак спокойно спускается к нему вниз, идя медленным шагом. — В тот день..       Призрак подходил всё ближе. — Самый первый день, когда мы впервые встретились…       Лео желал отползти, сбежать, исчезнуть из этого дома, но мог лишь начать лить отчаянные слёзы, ощущая, как тело начинает холодеть. — Я твёрдо решил.       Вуди присел возле истекающего кровью парня с улыбкой и наложением смотря как на его глазах уходит желанная жизнь. — Я убью тебя, и тогда ты на веки останешься со мной, не в силах бросить.       Услышав то, о чем призрак думал ещё год назад, Лео широко раскрыл глаза, но после они закатились вверх, окутывая юношу во тьму и вечную боль.