Манифестация

Ее игнорят. Конкретно игнорируют, уделяя внимание только двум милым малышам, которые, вообще-то! ЕЕ младшие братья! — Юми угрюмо смотрела поверх телефона на небольшую толпу, окружившую мальчишек, те, в свою очередь, наслаждались вниманием. Старатель давно испарился в неизвестном направлении, оставляя детей на попечение Накамуры (- Просто Эми, детки!). Шото и Нацуо сразу взяли в оборот, представляя всем и вся, пока Юми осталась вне круга хлопать глазами. Эми девочку не то чтобы не замечала, но оставила в покое. Колючий взгляд, доставшийся Юми в наследство от Старателя не пугал — она давно к такому привыкла, но это верный взгляд того, кого надо просто. Не. Трогать. Юми закатила глаза. С братьями вряд ли что-то случится в агентстве отца, а значит она может прогуляться. Если у нее куда-то не будет допуска — она просто не сможет туда войти, не так ли? — она на пробу сделала пару тихих шагов от толпы и наклонила голову вбок. Ее действия остались незамеченными, а значит, можно и идти дальше. Но для очистки остатков совести все-таки вернулась к Накамуре и сказала, что пойдет пройдется. То что на нее опять не обратили внимание не ее проблемы. Свой долг она выполнила. Думаю, многие бы поостереглись, не имея ни пропуска, ни хотя бы бейджика разгуливать по громадную зданию, наполненную абсолютно не безопасным для ребенка оборудованием и людьми, которым достаточно махнуть рукой, чтобы от нее и мокрого места не осталось. В коридорах на пятом этаже было тихо, только множество обычных офисных дверей. Видимо этаж был чисто административным, но Юми прошлась по нескольким открытым кабинетам, где на нее никто не обратил внимание. То ли девочка была настолько незаметна или дети были здесь обычным явлением, либо, что, как считала Юми, маловероятный вариант Старатель предупредил сотрудников, что собирается притащить детей (она даже не подозревала, что всю неделю на больших экранах в атриуме висели ее и братьев фото со Старателем, а вчера было сделано объявление, об их приходе. Бедные сотрудники…). В этом здании было слишком много всяких неровностей: идешь-идешь, а посреди коридора мостик. Полностью закрытый мостик ступеньки на четыре, переходишь по нему и идешь дальше. Или из стены внезапно выдвинется панель, откуда вылезет девушка в геройском костюме. Впрочем, таких на пятом этаже почти не было. Окон почти не было, свежий воздух выходил из вентиляции, а кондиционеры работали круглосуточно. За исключением такого оборудования и нескольких табличек с картой эвакуации коридоры были пусты. Спустя некоторое время такого хождения она наткнулась на лестницу, спускающуюся ровно на один этаж. Снизу доносилась ритмичная музыка, грохот металла и работающих тренажеров. Чуть свесившись с перил, она увидела явно перекаченного мужика в трусах с гантелями в руках. И в тот же момент Юми взлетела обратно наверх. Наверно, стоило поискать Эми, или вернуться к кабинету отца, или сделать хоть что-то, что не противоречило здравому смыслу, но Юми вернулась к недавно увиденному плану эвакуации и потопала к лифтам. К ее удивлению в коридорах не было видно камер, да и не видела она в них смысла, при наличии стольких ходов. Это ж разориться можно! Но, следуя сфотографированной карте Тодороки наконец оказалась у лифта. Решившись спуститься ко второму этажу, Юми немного нервно оглядывала снующих сотрудников внизу. — Хэй! — она вздрогнула. Перед ней стоял, пожалуй, самый безобидный парень, которого только можно представить. Тот поправил очки, с улыбкой глядя на взъерошенного ребенка. Юми кивнула, все еще косо смотря на собеседника. — Ты дочка Старателя, верно? Фуюми? — она снова кивнула, парень веселился, будто вспомнил шутку. — А где сопровождение? — Юми пожала плечами. — Мне дали прогуляться, — и только тут она вспомнила, что находится в лифте: двери со звоном открылись, а электронный голос продекламировал «Второй этаж» и смолк. — А Вы?.. — Марк, — он улыбнулся еще больше, хотя казалось, что шире некуда. — Второй аналитический отдел. Хочешь проведу экскурсию? Раз уж твои сопровождающие об этом не позаботились, — он покосился на вибрирующий телефон у себя в руке. — Секунду. — Да? — повисла пауза, Юми не слышала слов из трубки, но Марк хмурился. — Да, понял, щас буду, — он сбросил звонок, а лифт остановился на втором этаже. — Идем, Тодороки-сан, эти старики хотят моей крови, — парень фыркнул, пока они не торопясь шли по коридорам. — Кофе? — Нет, спасибо, — Юми почти гордилась своим отказом. — Как знаешь, — Марк пожал плечами. — В этом коридоре у нам маркетинговый отдел, а позади нас финансовый. Наше руководство было столь любезно обеспечить нам эффективную трудовую деятельность, что напихало кучу кабинетов, когда людей в разы меньше, — сарказм сочился из парня как березовый сок из дерева в середине апреля. — По итогу у нас в этом коридоре несколько неиспользованных помещений, что используются как комнаты отдыха, — Марк с ноги открыл будто бы случайную дверь, которая от приложенной силы с громким стуком отлетела в стену. Благо та была не из гипсокартона. — Кавасаки! Отчет за прошлую неделю где? — парень вошел в комнату, по цветовой гамме ничем не отличавшейся от светло-серых стен коридора. Юми заглянула в переоборудованный кабинет. В отличие от приемной отца здесь были абсолютно не сочетающиеся диваны, пара кресел и ковер с какими-то непонятными пятнами. Не считая журнального столика и автомата со снеками и кофе мебель выглядела так, будто ее притащили с ближайшей свалки. Наблюдать такое в блестящем агентстве Старателя было по крайней мере сюрреалистично. — …Спасибо, Кавасаки, Такихаси, хорошего дня, — в ответ на слова Марка раздался то ли стон, то ли вопль раненного медведя. — Идем, Тодороки-сан, — дверь успела закрыться перед тем, как оттуда раздался еще один, но теперь возмущенный вопль. — Куда дальше? — несмотря на внешний апатичный вид Юми было интересно. Планы были отложены на «как-нибудь позже», а схема поведения еще не выстроена. Погружаться в варианты посреди агентства про-героя казалось плохой идеей, особенно учитывая последние дни. — Сейчас мы дойдем до кабинета и меня будут убивать. Но пока рано унывать! — в нервном жесте он взлохматил свои волосы и кивнул в сторону атриума. — На той стороне этажа у нас отдел кадров, отдел по связям с общественностью, колл-центр и официальные комнаты отдыха. Кстати, с обоих сторон этажа есть проход в столовую. По сути, вся северная сторона — это одна большая столовая, — он улыбнулся, Юми его понимала, еда, особенно если она вкусная делает людей счастливыми, особенно перед смертью. Тодороки казалось, что это здание было отнято у какого-то торгового центра. Она не пыталась считать двери в кабинеты, но на один коридор их было куда больше десяти, хотя лишние лестницы и тайные проходы должны были убить эту версию, но они вполне могли быть нововведением? — О, мы уже пришли. Они встали у места, что должно было быть прямым поворотом направо, но угол был сглажен одной из уже множества видимых дверей, что отличалась от своих товарок только расположением. На табличке была надпись: «II Аналитический отдел». Это должно было быть маленькой коморкой, но ей открылось большое Г-образное пространство, полное снующих людей. В отличие от атриума и коридоров здесь были окна. Панорамные окна открывали вид на верхушки деревьев небольшого сквера, скрытого от взглядов проезжающих машин среди дворов. Потолок был, кажется на уровне третьего этажа, а за углом таилось объяснение такого решения: лестница. И стена. Широкая лестница «перешагивала» через стену в другое помещение, застекленное мутным материалом со всех сторон, кроме непосредственного прохода. — Эта лестница ведет в конференц-зал. Штука, придуманная лишь для сообщения аналитиков — наших и из первого отдела, — Юми успела забыть о провожатом. В прочем, парня тут же оттащила старушка с «боевым» макияжем. — Работаешь-работаешь, а ты шляешься где-то… ГДЕ ОТЧЕТ?! — она внезапно гаркнула, но дрогнул разве что стакан на чьем-то столе. Юми апатично наблюдала как Марк достает из-под пиджака кипу бумаг, отдает старушке, а та тут же атакует его этими бумагами, мгновенно свернутыми в дубинку, убивающую надоедливых насекомых. — работаешь-работаешь, а тут… Что за милый ребенок?! — на этот раз ор превратился в визг, но Юми всем телом вжалась в стену: в этом кабинете единственный ребенок — она. К счастью, на нее всего лишь налетели и облапали. Могло быть хуже — она фыркает про себя. Другое дело, что понятие «хуже» пока не было точно установлено. Она адекватный человек, она держит свою причуду под контролем и не будет морозить милую маленькую зубастую бабушку. Зубы означенной старушки оказались в поразительной близости от ее шеи, несмотря на разницу в росте. — Кикуё-сан! — Какой-то мужик с шикарным голосом отцепил «Начальник отдела»?! Эта дамочка еще и начальница?! на бейджике ясно сказано именно это. А бейджики тут носят очень немногие. Юми здесь точно свихнется… — Извини, девочка, у старушки уже крыша едет от новой крови. Ты тут располагайся, Марк не скоро отойдет… — он махнул рукой сначала на свободные от рабочих принадлежностей столы, а потом кивнул на то, что осталось от Марка. Тело лежало, избитое им же принесенным отчетом… Видимо вести были не очень хорошими. Мужчина ушел, а Тодороки потопала к ближайшему столу. Прохладная поверхность из светлого лакированного дерева была очень приятной, как и свежий воздух из кондиционера. Легкая утренняя прохлада и звуки работающих людей медленно, но верно усыпляли ребенка, пока ей снова не взлохматили волосы. — Хэй, стажер! Не спи! Служба не ждет! — Юми проморгалась. Как ее назвали? — Кикуё сказала, что я теперь твоя проблема! — на нее смотрела… копия ее самой. Только ее мужество, годы тренировок, но в большей степени степень ахуевания не позволили ей заорать. Наверно, это являлось тревожным звоночком, потому как крик — это способ предупредить союзников и попросить о помощи. Тодороки не кричала. Вопрос от гордости ли, или из-за отсутствия инстинкта самосохранения — оставался открытым. — А ты… — Сачико Дайго, извини за это, — к ужасу Тодороки ее копия превратилась в того самого мужика с шикарным голосом. — И так, ты из Юэй, не так ли? — он наклонил голову в бок, что выглядело бы даже мило в исполнении той же Юми, но пиздецки странно у мужика размером с ее шкаф. — В прочем, не важно, — Дайго поднялся. — Работы сегодня не очень много, но ближе к обеду начнется совещание. Раз уж ты сегодня первый день, то работа будет по типу принеси — подай — не укокошь начальство. Юми машинально кивнула. Куда она влезла? И где, черт возьми, Марк? Ладно, последний вопрос снимается. Эту тушу отпаивала кофе какая-то женщина. Перед ней опустилась стопка бумаг. Нет, даже не так — СТОПКА. Она угрожающе возвышалась, доходя девочке почти до бровей. — Отнеси это в зал, нужно разложить к местам за столом. Потом вернись и пристроим тебя куда-нибудь, — делать было нечего, лишь бы не покалечиться. Юми подхватила сии бумаги и поперлась к лестнице. С трудом, но таки забравшись на вершину она узрела обычный конференц-зал. Куча сидячих мест, сцена, ну а посреди зала стоит стол, на немногим больше десяти человек. Во главе как трон стояло массивное офисное кресло, одним своим видом, внушая страх и ужас к его владельцу. Она со всей возможной скоростью разложила по несколько бумажек к каждому креслу, а потом повернула назад. По спине ходила толпа мурашек, не предвещающие ничего хорошего. По возвращении на столе лежала еще одна кипа бумаг, но чуть меньше. Надежду на быстрое избавление разбила записка: «Изучи». Под запиской заглавие же значило: «Законодательный кодекс геройского общества». Очень скоро ей грозило присоединиться к Марку. Нацуо и Шото в восторге оглядывали спортзал отцовского агентства. Эми интересно рассказывала про то, каким умным образом их отец тут все устроил. Однако несмотря на весь рассказ, историю самого агентства и такого причудливого здания никто рассказывать не спешил. И, детям правда было все равно на это. В отличие от их сестры, что чуть ли не со вставшими дыбом, и уже равномерно распределившимися по цвету волосами читала законодательства родной страны. Потому что агентства Старателя существовать не должно еще ближайшие лет 20, судя по минимальному уставному капиталу, затратам на покупку здания (обязательное условие согласно ст. 144 п.3 ЗК ГО Японии), а также минимальная зарплата для сотрудников «в опасных условиях труда», техническое обеспечение, не говоря уже о мастерских, почти полноценной больнице и т.д., и т.п. Откуда у ее папаши столько бабла? Не на трассе же постарался? В подобном положении она провела еще пару часов, не заметив подложенной рядом коробки. И так бы все и продолжалось, но Дайго разрушил концентрацию одним касанием. — Так, девочка… Кстати, как тебя зовут? А… Не важно, сейчас начнется совещание, распакуй ноутбук, он тебе понадобиться, — развернулся и ушел в сторону лестницы. Там уже собрались несколько компаний. Марк все также продолжал лежать на диване. Правда, к его лицу добавились несколько эстетических решений в виде разноцветных узоров. Перманентные маркеры сиротливо лежали на столе начальницы. Недоумевая, Юми посмотрела на коробку. На ней был нарисован ноутбук. В голове затрещал голос, что это был потрясающий вывод. Все еще в не совсем адекватном состоянии девочка как можно аккуратнее разломала коробку. Лежащий в ней прямоугольник чуть ли не сиял новеньким металлом и приятной на ощупь крышкой. Даже жалко будет отдавать такую красоту обратно, когда это недоразумение разрешится. Она поднялась по лестнице вместе с какой-то компанией. То что она увидела дальше, потрясло ее до глубины души: во главе стола, на ужасающем кресле восседал Старатель. Ее отец. Все ее существо просило бежать в темный угол, спрятаться и никогда не выходить оттуда. Но собрав воль в кулак, Юми вздохнула и спустилась вниз. Все еще в темный угол, стараясь не привлекать внимания, но хотя бы без паники. Дело было в том, что она никогда не пыталась даже представить Старателя в желтом костюме. В полосочку. Пафосная морда, объятая огнем завершала образ. Почему-то она думала, что что-то подобное должен носить Всемогущий, но отец… Она просто пыталась не ржать. Покачивая головой из стороны в сторону Юми включила ноутбук. Рабочий стол сиял пустотой две секунды. Стоило открыть аську, как экран оказался погребен файлами и папками с файлами. Когда все закончилось Тодороки наткнулась взглядом на папку с ее фамилией. Зайдя ради интереса, Юми обнаружила окно для ввода пароля. Проверив еще несколько папок с фамилиями ее друзей она получила тот же результат. В итоге забив, и скинув все файлы и папки в одну единственную папку с «оригинальным» названием «Новая папка», Юми ненадолго прислушалась к собранию. Телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера материло ее, что она не сказала, что она дочка Старателя, и что «пиздец, нахуй, блять, никогда не думал, что мое будущее зависит от ребенка. Спасай». Подумав, что материть ее в таких условиях идея так себе, и удостоив сообщение очередным фырканьем, Юми наткнулась на взгляд Дайго. Новое сообщение с инструкциями. Что ж, ей всего лишь нужно сидеть тихо и не попадаться на глаза Старателю. На претензию, что ей за это будет — ей предложили оставить у себя ноутбук и конфеты. День становился все лучше и лучше.