Девушка, крадущая сны....

      Госпожа Сангема-бай была чистейшим из торговцев – по документам. Главный её талант не вписывался ни в какие моральные нормы. Умение создавать ситуации, завязанные на уникальности её «бесценных» товаров, и беспрецедентная наглость накладывались на острый, как игла, ум. Пустыня подарила ей первые деньги, но сама Дори никогда не была там и не собиралась. Торговать чем-то одним скучно, рынок меняется, а пустыня всегда остается прежней. Она любила пустынников, искусством прямолинейных торгов владели только они. Бедные, но гордые люди легко тратили добытые тяжелым трудом деньги, а когда мора кончалась, торговались до потери пульса. Дэхья исключением не была, хотя и привычку пробухивать все деньги не разделяла.       - Дори, побойся гнева богов. Ты эту пудру не сама терла!       - Достопочтимая Дэхья! Вы же видите товар первостепенного качества. Не сотрётся даже под проливными дождями сумерских лесов! Лучший товар! Бери, не пожалеешь!       - Какой дождь? Я караван сопровождать буду. На такую пудру плёс налепает! Мне нужна лиюэйская театральная пудра, не сангельская. Неси, что заказывала, либо я ухожу к Мэргену-баю. – у небольшой передвижной лавки рядом с городскими воротами уже собиралась небольшая толпа. Знаменитые торги госпожи Сангема-бай были настоящим представлением. Дори очень нравилось собирать вокруг своей лавки толпы. Это было лучшей рекламой её товаров.       - Ну не приехала она, наемница! Клянусь семью богами, нет в городе пудры из Ли Юэ! Бери нашу, а если доплатишь, мы её прямо из театра в каменной гавани выкрадем! Пудры нет! Только тушь приехала. Я же только ради тебя эту пудру вожу, ты одна её цену знаешь!       - Дори, дочь ты стервятника, как не приехало? Ты мне клялась, что в апреле будет.       - Не вини Дори! Южный крест на сходку в гавань весь ушел! Юбилей у них. Караваном отправили, ему ехать еще неделю. Нет вины моей в этом! Клеймор твой привезли из Монда, а пудра не дошла. Что я сделаю!?       - Дошел уже? Ладно, показывай, но, если я вернусь, а пудры нет. Ноги моей в твоем шатре не будет.       - Не зарекайся, львица. – глаз под стильными очками сщурился. - Шатер Сангема-бай манит многих. Пойдем в палатку. – народ, поняв, что представление закончилось, разбрелся по своим делам. Шатер торговки был завален разными ящиками, лежащими полукругом от входа. Столом служил огромный сундук с плоской крышкой. Воздух внутри сперся, подогретый полуденным солнцем. Чуть приглушенный свет плохо проходил через раскрашенный льняной полог, но его было достаточно. Разноцветные блики придавали месту таинственности, так любимой на востоке. Дори наклонилась и ловким движение выдернула откуда-то длинный плоский ящик, с ручкой посередине. Он был длиннее самой торговки. Ловкие пальцы покрутили защелки на краях ящика. Что-то щелкнуло. Крышка откинулась. – Элементальный замок, нынче похитители совсем распоясались. Совсем договоры не чтут. Смотри, красавица, все как просила. Лучший клинок. Как обещала!       На черном бархате лежал великолепный клеймор. Блестящая сталь клинка была выкрашена в ярко-алый цвет. Массивный клинок плавно переходил в гарду и ручку, набалдашник венчался красным крестом. В центр массивной гарды был инкрустирована отполированная до блеска полукруглая вставка ярко-красной яшмы. Дэхья разглядывала двурук в молчаливом восхищении, но вопросы все же появились.       - Почему у него такой скос? Зачем нужно длинное отверстие на конце?       - Мастер Ричард уверил меня, что это из-за зачарки. Легенды страны ветров гласят, о мечница: великий рыцарь Мондштадта Ордо Бореалис упросил волка севера Андриуса благословить его меч, и после он принял такую форму. С тех пор этот клинок не требует ремонта и стал легок, как воздух.       - Серьезно? А выемка зачем?       - Не укроешь от тебя ничего, воительница. Ричард сказал, что благодаря благословению, так можно было металл экономить. Я проверила, на нем действительно лежит незнакомая элементальная энергия. Он сделан из сплава серебряной руды и мондштадского железа, не ржавеет и не теряет блеск. Прекрасная покупка.       — Это мы сейчас посмотрим. Позволь мне поупражняться. Я должна посмотреть, как он лежит в руке.       Дори кивнула в знак одобрения. На полянке за шатром никого не было, кроме парочки охранников торговки. Положив ящик на землю, Дэхья, согласно традициям, присела в почтительную позу. Взявшись за рукоятку обычным хватом, она провела свою привычную серию атак. Меч и правда оказался удивительно легким. Намного легче её старого. По привычке закинув клеймор на плечо, львица почувствовала волну элементальной энергии. Кусок яшмы в рукоятке срезонировал с глазом бога. В голове пронеслись образы битв высокого мужчины с пламенными волосами, за ним была женщина с алой шевелюрой, после мальчишка с волчьим оскалом. Последний оставил меч воткнутым в большую круглую арену.       - Дори, этот клеймор точно не краденный? – такое предположение ударило по самолюбию торговки.       - Как ты могла предположить, что я, госпожа Сангема-бай, предложу тебе краденный товар? Ты пришла ко мне и запросила клеймор с зачаркой. Долго я искала лучший товар для тебя! Наконец, после долгих поисков в штабе искателей приключений рассказали мне про Волчью погибель в твоих руках! Но должен был кто-то забрать легендарный меч у волка! Я назначила цену, и великая и мудрейшая путешественница Люмин, да благословенны будут её дни, за приличную плату принесла его мне. Каких трудом мне стоило все организовать. – хитрая Дори притворно, обиженно, но вальяжно села на своего джина.       - Люмин? – Дэхья даже повернулась к торговке. – Зачем ей в Мондштадт?       - Спроси у неё сама, они с Паймон как раз сейчас в городе.       - Хм… - убедившись, что клинок не краденный, девушка продолжила тесты. Баланс был идеально выверен, рукоятка лежала в руках, как влитая, зачарка оказалась сильной. Подумав, Дэхья влила немного элементально энергии в яшму. Камень впитал все в себя. «Так это запасное хранилище? Интересно.» Меч был произведением искусства и подходил к стилю девушки. Она всегда стремилась быть не только сильной, но и красивой. Пора начинать торги.       - Сколько ты хочешь за него, Дори?       - Этот клинок бесценен! Но так и быть, из уважения к тебе я скину цену. Двадцать милионов моры.       - Пять и расходимся.       - Ты разбиваешь мне сердце. Неужели клинок не по нраву тебе? Сангема-бай столько сил потратила в кратчайший срок! Так и быть, пятнадцать.       - Побойся торговой палаты! Максимальная наценка 40%, не поверю, что Люмин содрала с тебя больше 5 миллионов.       - Мудрейшая путешественница получила свое по договору. Знаешь, на что давить, наемница. Кто я, чтобы спорить с решениями великой властительница Кусанали? Последние соки жмешь из меня. Десять.       - Восемь.       - Восемь с половиной. – Дэхья широко улыбнулась. Пятьсот тысяч были для торговки принципиальными. Накопленных за последний год сбережений вполне хватало. Плюс-минус на такую цену они обе и рассчитывали.       - По рукам. – девушка протянула руку. Торговка поднялась со своего джина и пожала руку.       - Оставишь меня ни с чём, львица.       После удачной покупки, девушка пошла тренироваться в штаб тридцати, там всегда были желающие поспаринговаться. Осваивать новый клинок оказалось намного легче, чем прошлый. К пяти часам Дэхья пошла на ужин к Дуньярзаде. Когда девушка вылечилась, в ней проснулась семейная железная хватка. Отец семейства нарадоваться не мог такому повороту. Желание жить било ключем из дочери, и он всячески его поощрял, но контролировал. Дом встретил одурманивающими запахами и легко летящей по лестнице Дуньей. На ней были домашние шаровары и легкий топик из сатина. Не успела наемница поздороваться, как попал в нежные объятия. Смутившись на мгновение, она чуть приобняла девушку в ответ.       - Дэхья, я так рада, что ты вернулась! Очень вовремя! Отец хочет поговорить с тобой. – не давая слово вставить, малая хозяйка дома потянула её за руку к столу. Сартин – отец Дуньярзады – улыбался, чуть шевеля усами. После возвращения великой властительницы в храм, дела его пошли в гору, а семейная жизнь просто бесконечно радовала. Он даже немного потолстел. Стол ломился от мяса, овощей и сладостей. Цветастый ковер ограничивал собой обеденную зону. Сидеть принято было на полу, подкладывая специальную подушку. На фоне широкоплечего отца и монструозного стола Дунья казалась маленькой хрупкой ланью.       - Дунья, свет сердца моего, не смущай нашу гостью. – приглашающим жестом мужчина провел над столом. – Дэхья, прошу, присаживайся. Прости мою счастливую дочь, после выздоровления её не удержишь. – наемница присела, отвечая улыбкой на улыбку хозяина дома.       - Я благодарна за приглашение, господин Сартин. Вы хотели нанять меня, или Дунья просто хотела разнообразить ваши вечера? – девушка возбужденно дернулась, но отец жестом её остановил.       - Да, нам нужны услуги пламенной львицы. Как ты знаешь, я веду дела в пустыне и в будущем передам все дочери, как моей единственной наследнице, если она не захочет иного. Через месяц пойдет торговый караван из Караван-Рибада в деревню. Я хочу отправить Дуньярзаду в пустыню. Пусть осмотрится, познакомится с людьми, изучит пустыню и пустынников. Твой отряд может сопровождать настолько важный для меня караван? – мужчина был крайне серьёзен.       - Платите морой, и мы все можем. Для вашего дела я соберу всех пламенных зверей, но выйдет это недёшево. Советую ехать в середине июля. В это время в деревне Ару собирается вся пустыня на перегон. Даже Танти и те приходят менять улутов. В их стороне сейчас неспокойно, ходят слухи, что великий оазис нашли. Впрочем, нас это касаться не будет. Пустыня велика, принимает всех, кто может выжить. Я поручусь за сохранность вашей драгоценной дочери, пока я рядом ни один пустынник или хиличурл не приблизится к ней. – малая хозяйка дома немного покраснела, непонятно почему. Сартин улыбнулся, чуть шевеля усами.       - Меньшего от пламенной львицы я и не ждал. Через пару дней прибудет мой управляющий, с ним обсудите все приготовления. Ближе к отъезду поможешь моей дочери собраться?       - Большая честь работать на вас. Конечно, я помогу. Дунья, наверное, уже извелась в ожидании. Помнится, ты хотела попутешествовать? -cапфировые глаза глубиной уходили за край вселенной. Дуньярзада снова одернула себя, призывая не улетать в их бесконечную бездну. Опустив взгляд, она ответила:       - Раз я здорова, нужно разбираться в окружающем мире. Торговля кажется мне очень увлекательным занятием. Отец уже многое мне объяснил. – все трое неспешно ковырялись в салате. Наемница с тихим хрустом разломила хлебец.       - Твоих способностей должно хватить. Обещаю, путешествие будет безопасным. – благодушная полуулыбка снова согрела сердце обитателей дома. Дэхья уже давно стала немного больше, чем простым наемником. От глаза львицы не укрылось, что больная недавно девочка стремительно превращается в энергичную девушку. Прикрывающий её еще бледное тело сатин отлично подчеркивал все нужные места. Дэхья даже немного завидовала, ей такое никогда не шло. Образ молодой богатой девицы всегда был недоступен не только из-за физиологии. Впрочем, титул самой красивой наемницы ей все же принадлежал и бесспорно удерживался.       Отряд был рад собраться на такой крупный заказ. Пока богиня разбиралась с академией, осторожные торговцы предпочли попридержать товары. От этого парни разбрелись на мелкие заказы, а сама Дэхья записалась в телохранители. Ей нравилась эта работа, но зов песчаного сердца пустыни иногда наполнял душу тоской. Сумеру был пропитан водой, она оседала на коже, покрывая тело совсем неприятной пустыннику пленкой. Макияж страдал от общей влажности максимально, никто не знал, каких усилий стоит его наносить и поддерживать. Город госпожи мудрости был великолепен, но холодный рассвет на биваке у пирамиды Дешрета был так любим сердцем. Здесь он совсем другой. Теплый и ласковый. Напрочь лишённый суровости пламенной пустыни.       Волна воодушевления от падения диктатуры академии еще не спала. Весь Сумеру звенел от бойкой деятельности и ломилось от песен и праздников. Артисты валились с ног, но давали по четыре представления в день. Публика носила их на руках. Старики не давали просадить все деньги от внезапной популярности. Понимая, что благосклонность публики спадет, а мора на жилье, сцену, еду и костюмы останется. Малая властительница, желая поддержать стремление сумерцев к прекрасному, дала распоряжение академии «О нужде души в духовном обогащении», разрешив давать представления всем, кто желает.        Мир отреагировал на благосклонность малой властительницы почти мгновенно. Барды из Монда, не обременённые ничем, просто сели на корабли и караваны в Сумеру, попутно давая представления. Осторожное Ли Юэ подождало новостей. Получив подтверждение о смене власти в тропиках, Юнь Цзынь собрала совет, после традиционный театр договорился с труппой Нилу о выступлениях на их площадке. Фонтейнская опера уже спешила в город. С разрешения трикомиссии поехали инадзумские барабанщики. Их хотели завернуть, но глава клана Камисато, по просьбе Гудзи, лично одобрил их отъезд. Бешеный ритм барабанов и огненное шоу пленило всех пустынников в Порт-Ормосе. Посовещавшись, они скинулись всем городом на дорогу артистам до деревни Ару и обратно. У всех там были жены, дети, родители и родственики, они хотели принести праздник на родину. Обрадованные таким успехом инадзумцы легко согласились. Их поездка как раз выпадала на июль.       Пламенная грива очень удивилась, когда к ней пришли парни из другой группировки и попросили объединиться. Такое случалось редко. Их караван с артистами некому было охранять. Почти все пустынники уже взяли заказы и не могли отказаться, группа из десяти человек никак не могла обеспечить охрану тридцати барабанщиков, пусть и достаточно воинственных.       - Оплата три к одному, львица. Пол порта скинулось на их поездку в деревню, но сама знаешь, сезон. Все уже взяли заказы. У тебя четыре человека, с охраной в пятьдесят. Нас груз не интересует, как и самураев. Поможешь? – плотный мужчина был чуть ниже Дэхьи и вооружён редким в пустыне прямым мечом. Его звали Ниван, и он был весьма уважаем. Темных историй за ним не знали.       - Ниван, мне не в падлу защищать артистов, но слова заказчика закон. Он доверил нам свою единственную дочь. Подожди до завтра, я спрошу Сартина. Нет. Лучше если мы пойдем вместе, начальника инадзумцев прихвати. Так надежней. Господин Сартин умен и добр. Поведем себя, как люди, он не откажет нам.       Сартин действительно был не против, но потребовал с них гарантий. Дэхья дала слово защитить Дунью любой ценой, а Ниван написал накладную на свой счет в банке северного королевства. В случае невыполнения условий контракта счет переходил Сартину. Стандартная предосторожность. Львица после покупки меча стала беднее церковной мыши и хотела написать дарственную на клеймор, но Сартин отказался. Он верил девушке и попросил только слово наемницы.       - Дэхья, я давно работаю с тобой. Ты уже давно обеспечила все гарантии. Береги мою дочь и гостей из Инадзумы. Пламенная львица дорожит репутацией, твоего слова достаточно. Вы закончили приготовления?       - Еще нет. Нужно докупить провизию на музыкантов и обсудить детали с пустынниками Нивана. Парням я верю, как себе, но с его людьми совсем мало знакома. Мы сможем выехать через неделю. Дунья просила показать ей, как проходит подготовка, вы даете свое разрешение?       - Моя красавица стала так любопытна, пусть идет, только береги её от толпы на вашем базаре, моя девочка еще слаба. – глядя на то, как нежно старый торгаш говорил о своей дочери, Дэхья невольно вспомнила своего отца, когда-то он посылал её на охоту со старшими, точно так же прося быть поаккуратней. Теперь другой отец доверял ей самое ценное.       - Слово нанимателя закон. Вам не стоит волноваться.       Базар пустынников место и правда колоритное. Здесь все наемники песков закупали провиант, чинили оружие, меняли яков и просто встречались поболтать без цели и смысла. Грубое лицо пустыни тут проявляло себя во все красе. В хорошие дни наемники еще могли образовать подобие цивилизованной очереди, но обычно они весело толкались у прилавков и ларьков, втупую расталкивая друг друга в попытках пробраться к торговцам.       В этом не было особой нужды, так как положено было оставлять заявки заранее, но весело потолкаться мужики любили. Неподготовленного человека это зрелище вводило в ступор или озадачивало. Сейчас сезон был в самом разгаре, больше тысячи человек толкались на базарной площади Караван-Рибада. Инадзумцы завороженно наблюдали за невиданным явление – столпотворением. Сегунат не допускал никаких неконтролируемых скоплений людей, трикомиссии для этого изначально создавались, искоренить бессмысленные столпотворения. Впервые увидеть живую неконтролируемую ничем толпу оказалось для них культурным шоком.       Дэхья по привычке оценила обстановку. В городе застряли на перегоне двадцать бригад наемников, и все собирались менять яков и покупать провиант, от этого толпа и собралась. Процентов семьдесят всех людей пришли банально поздороваться со знакомыми. У прилавков были плотные, но не агрессивные толкучки. Бо́льшая часть давала заявки и никуда не торопилась. Было позднее утро, через часок рынок должен был опустеть. Базар пустынников располагался на большой площади посреди Караван-Рибада. Со всех сторон его обрамляли высокие настилы многочисленных таверен, на одном из них стояли Дэхья и Дуньярзада.       - Думаю, нам стоит подождать, через час толкучки рассосутся, и я тебе все покажу. Песчаные бури свирепствуют уже неделю, двадцать бригад застряли здесь. Я даже рада, что послушалась Кандакию, думаю, наш выезд состоится в срок. – девушка с любопытством осматривала шумное море людей внизу.       - Кандакия - защитница деревни Ару?       - Да. Она еще в мае говорила, что пустыня перегрета, а крокодилы напуганы. Танти рассказывали, что великий змей разозлен. Госпожу малую властительницу видели в пустыне, похоже, боги опять устраивают нам, смертным, непредвиденные испытания. Ладно, это не наше дело, нам главное в срок отъехать. – девушка хотела спросить, что то еще, но сбоку послышались бодрые шаги, а за ними вопрос.       - Пламенная львица! Давно не виделись! Наконец устала в Сумеру за дамочками ходить? – мужчина был высок, широк в плечах и весел. Аккуратные усы подчеркивали его добродушность. Услышав знакомый голос, наемница резко развернулась и, сложив руки на груди, поинтересовалась с издевкой:       - Смеешь меня упрекать? Король соленых караванов. На тебе рыбу вялить можно. – мужчина скрестил руки в ответ.       - Зато только на мне. Не думай, что я не рад тебе, о цветок пустыни. Здесь без тебя совсем солнце погасло.       - Нарываешься? – Дэхья чуть улыбнулась, - Я уже дала тебе ответ.       - К красоткам не пристать, себя не уважать. Когда еще такие лани забредут в наши края? Я рад тебя видеть, Дэхья. Забудем старые обиды? – мужчина опустил руки в знак примирения и чуть пожал плечами.       - Как тебя не простить? – львица опустила руки и, подходя, протянула руку для приветствия. Соединив ладони, они стукнулись плечами, чуть похлопывая друг друга по спине. – Найди себе уже жену. Сколько можно бегать от судьбы? – она развернулась к Дунье. – Госпожа, позвольте представить, мой старый друг Ислам. Он любит давать женщинам заманчивые обещания. Скажите мне, если он будет слишком часто появляться рядом с вами. – впервые девушка увидела искру беззаботности в глазах Дэхьи. На людях наемница вела себя максимально вежливо, берегя нанимательскую гордость, был этикет и нарушать его она не собиралась.       - Опять пиздишь на меня. Юная леди, пустынники тоже могут быть галантными. Не говоря уже про то, какие мы по ночам. – Дунья не успела даже понять сального намека, как её поразил страх от услышанных слов.       - Закрой хлеборезку. – внезапная серьезность ошарашила мужика, инстинктивно он немного отодвинулся от наемницы. – Тебе куда-то нужно? Мы торопимся, поговорим потом. – куда более мягким тоном, она обратилась к Дуньярзаде. – Госпожа, толпа рассосалась. Пойдемте.       Ислам помялся, буркнул что-то про себя и ушел в противоположную сторону, кинув неоднозначный взгляд на девушек. Из этой беседы Дунья непоняла решительно ничего, только почувствовала всплеск негодования от подруги. Наемница пришла в себя очень быстро и легко вела госпожу по базару, знакомя со всеми. Торгаши не упускали возможности понравиться дочери Сартина, его знали многие. Связи – главное оружие торгаша, они об этом прекрасно знали.       Вечером вымотанная Дунья забыла спросить про Ислама. Поужинав, они разошлись по спальням, а незаметные парни из отряда встали на дежурство, охранять сон нанимателя. Дэхье не нравилось повышенное внимание окружающих и нехорошие слухи, лучше перестраховаться. Уже укладываясь после вечерних омовений, она снова вспылила, вспоминая Ислама. «Шакал! Наглый пес. Ладно я, дурь, по пьяни, не более, но Дунья. Только троньте, шакалы.» Почувствовав сильную эмоцию, глаз бога сверкнул и наполнил тело энергией. Пламенная львица не позволяла себе эмоции на людях, так что кожа на руках буквально тлеющая, как угли от ярости, была её маленьким секретом. Огоньки всегда расходились от плеча к пальцам, танцуя по кругу, пока она не успокоится. По воле человека энергия собралась в кулак и ушла в янтарную вставку на мече.