Сингулярность

Ослепительный белый свет ударяет парню по глазам, причиняя боль даже сквозь тёмные линзы очков. Тюрьма Времени… Да, парень сразу узнает её. Откуда? Сам не до конца понимает. Такое ощущение, будто он уже ходил по этим зеркальным коридорам. Почему они здесь? Джодах идёт медленно, вальяжно, не торопясь, словно ежедневно устраивает в этом месте послеобеденные прогулки. Звук их шагов оглушающе громко отражается от белых стен. Парень оглядывается, по его коже бегут мурашки. Так… удручающе. Лололошка, сам того не ожидая, замирает возле одной из камер. Человек в очках кажется смутно знакомым. Почему-то хочется подойти к нему ближе. Парень делает было шаг, но сразу после одёргивает себя. Человек поднимает голову и встречается взглядом с Лололошкой. Выцветшие белёсые глаза на миг будто приобретают более живой оттенок, в них мелькает узнавание. Лололошке становится совсем не по себе, в животе комом оседает страх. Быстрее бы убраться отсюда. Парень ускоряет шаг, чтобы поспеть за Джодахом, внутренне содрогаясь от странной пустоты в груди. Джодах останавливается слишком резко, и Лололошка едва не врезается ему в спину. Он замечает его. Эбардо. Обессиленный, страшно худой, осунувшийся, но всё с той же горящей ненавистью внутри. Парень кожей чувствует его безумие. — Я вас всех уничтожу! Я выберусь отсюда и уничтожу! Уничтожу! Уничтожу! — сорванным голосом вопит он и бьётся руками о стеклянные стены. Лололошке на ум приходит сравнение с загнанным в угол раненым хищником. — Жалкое зрелище, — выдыхает Джодах, качая головой. «— И жуткое», — добавляет парень про себя. Эбардо будто слышит его, останавливается и поворачивается всем телом, перехватывая взгляд парня. Словно в замедленной съёмке Лололошка видит, как широко распахиваются помутневшие глаза, они становятся чуть более осознанными. Пустые безжизненные омуты на месте некогда ярких глаз поражают Лололошку до глубины души, отпечатываются на обратной стороне черепа и заставляют испуганно отшатнуться назад. Он видел эти глаза бесчисленное количество раз. Лукавыми, задумчивыми, уставшими, погасшими, насмешливыми, наполненными зелёным огнём ненависти, но никогда ещё настолько пустыми и безжизненными. Лололошка задумывается на миг. Что же так повлияло на этого человека? Джодах тяжело вздыхает и идёт дальше, не давая парню закончить мысль. — А это — ещё более жалкое, — кивает он в сторону. Нет, неужели это!.. Парень рывком бросается к стенке угловой камеры, ладони ударяются о холодное стекло, которое тут же становится мутным от его дыхания. Нет… Лололошка открывает рот, намереваясь окликнуть собственную бледную копию, но темнота снова окутывает его, и крик застревает в горле. Сквозь оглушающий шум крови в ушах парень слышит, как Джодах что-то говорит, лениво растягивая слова в привычной для себя манере, но больше он его не слушает. Когда они просматривают оставшиеся варианты, парень едва не захлёбывается в собственных эмоциях. До него доходит полный масштаб проблемы. Внутри парня всё обрывается, падает и раскалывается на мелкие кусочки, изнутри рвётся отчаянный вопль. Кажется, сердце его остановилось. Они с Ангелом Смерти стоят посреди безжизненной пустоши, и парень не может поверить в происходящее. Это всё не может происходить на самом деле, нет. Слишком абсурдна ситуация. Ему что, сейчас действительно дают возможность избрать судьбу для всей Мультивселенной? Такого не может быть! Может. Отрицать реальность бесполезно. «— Но ведь ты сам это всё затеял!» — слова Смотрящего в голове бьют резко, больно и обидно, словно пощечина. Парень сильно зажмуривается и сжимает губы в тонкую линию, в очередной попытке сдержать рвущееся наружу отчаяние. Но как такое может быть? Он ведь делал всё, чтобы избежать такого финала! Да как он вообще мог затеять это? Всё происходящее — результат его решений и совершенных им действий. Но тогда в какой момент всё пошло не так? В какой момент он допустил ошибку, свернул не туда? Где он оступился? Что ему теперь делать? Вопросы роятся в голове не хуже пчёл в Эрессии. Джодаху, видимо, надоедает наблюдать за метаниями простого смертного, и он решает прервать затянувшуюся тишину. — Итак, Лололошка, какой вариант тебе понравился больше всего? Парень поднимает недоумённый взгляд на Ангела Смерти. Это же он так шутит, да? Или Джодах серьёзно ждёт, что он выберет что-то из этого? — Почему ты показал мне только эти пять линий? — рот срабатывает быстрее, чем голова. — Они ведь не единственные, верно? Архимаг как-то странно щурится и сверкает глазами. — Да, ты прав, не единственные, но наиболее реальные на данный момент. Парень в ответ хмурится и кусает губы, судорожно перебирая в голове всё сказанное Джодахом и Смотрящим ранее. Нет-нет-нет, он не готов мириться с таким исходом! Только не так, только не сейчас! Сердце кровью обливается, когда он вспоминает о том, какой выбор сейчас стоит перед ним. Ашра, Фран, Седрик, Лис, Матильда, даски… Неужели почти при любом его выборе им не жить? Они-то в чём виноваты? А скольких ещё невинных людей он обречёт на гибель, если выберет что-то из этих пяти вариантов? Лололошка до боли сцепляет зубы и сжимает кулаки, чтобы не застонать в голос. Только не сейчас, не когда на него свысока так пристально смотрят нечеловеческие глаза. С самим собой он разберётся как-нибудь потом, успеет ещё, сейчас важно собраться и думать. «— Думай, думай!» Он должен, просто обязан найти другой выход. — Ну? Звучный голос выводит парня из этого своеобразного транса. Ему нужно выиграть немного времени. — На данный момент? Что это значит? Согласиться с нынешним положением вещей и выбрать любую из предложенных ему линий — значит проиграть. А Лололошка страсть как не любит проигрывать. Парень подавляет смешок. А всё-таки они с Эбардо схожи куда больше, чем хотелось бы. — Вариантов развития будущего бесчисленное множество, Лололошка. Если перебирать всё, у нас уйдет как миним— Внезапно поучительную речь Джодаха прерывает громкий, надрывающий душу нечеловеческий вопль. — У нас уйдет как минимум вечность, — заканчивает он с лёгкой ухмылкой после короткой паузы. От Лололошки не укрывается то, как Ангел Смерти делает несколько размеренных шагов в сторону, перекрывая ему обзор на преступника в кандалах. — Для нас со Смотрящим, естественно, это ничего не будет стоить. Однако для тебя, смертного, это было бы весьма опрометчиво. Но тут одно из крыльев Джодаха опускается, и Лололошке удаётся увидеть его. Эбардо мечется, закованный в цепи, кричит, надрывая горло, клянётся уничтожить их всех. Аура безумия вокруг него почти осязаема. Что же заставило его стать таким чудовищем? Лололошка в который уже раз задаётся этим вопросом. Парень качает головой. Нет, он не верит, никогда не верил, что таким можно родиться, что всему виной дурной характер и слепая жажда власти. О Боги, ну не может быть всё настолько просто, только не с Эбардо. «— В каждом смертном есть как хорошая, так и плохая сторона», — сам же Джодах сказал ему это некоторое время назад. Так из-за чего же он настолько раскормил плохую? Нет, врагов не принято жалеть, и парню действительно стоило бы ненавидеть Эбардо всей душой. Но почему тогда всё внутри сжимается от этих страшных воплей? От представшей перед ним картины внутри Лололошки что-то щёлкает. Он больше не слышит ни криков Эбардо, ни раздражающих речей Джодаха: уши его закладывает, а мозг начинает лихорадочно думать. Он должен всё исправить. И, возможно, он даже знает как. — О, так тебе его жаль? — удивлённо тянет Джодах, чуть склонив голову набок. На губах его играет лёгкая полуулыбка. — Так переживаешь за своего врага? — Да уж, недооценил я тебя, Лололошка, — снова растягивает слова он с заметным смешком в голосе. — Благороднейшая душа, сущий ангел во плоти! Только не забывай, что он сам выбрал такой исход. Его, как и тебя, сюда привели последствия собственных решений. Хм, забавно… А ведь вы, если подумать, довольно похожи. Гораздо больше, чем ты сам думаешь. Ну уж нет, довольно, хватит с него издёвок! Внутри будто обрушивается железный занавес, обнажая все накопившиеся эмоции. Парень больше не в силах сдерживать захлёстывающее его раздражение. Пора высказать всё, что у него накопилось. Играешь в бога, Джодах? Тогда и он сыграет. Парень одним движением снимает очки и, ненавязчиво скользнув взглядом по фигуре Архимага, сочувствующе смотрит тому в глаза. — Ты почти угадал, Джодах. Мне действительно жаль кое-кого. Но не Эбардо. Тебя. Лололошка с мрачным удовлетворением наблюдает за недоумением на лице Джодаха. «— Не ждал, да?» — Что ты— — А что такого я говорю? — перебивает его парень. — Просто оглянись, посмотри вокруг и пойми же, кто настоящая причина всего произошедшего. Ангел гневно сверкает глазами, Лололошка в ответ только фыркает. Сейчас уже не важно, что сделает с ним Джодах за такую дерзость. Парень достаточно пробыл в этом месте, чтобы понять: если бы ему могли причинить настоящий вред — уже причинили бы. Хуже не будет. Парень чувствует себя опустошённым, словно он погиб ещё тогда, вместе с поэновцами. А ещё очень злым. Его собственное я уже отошло на задний план. У него только одна цель: всё исправить. Вернуться назад и спасти друзей, спасти Междумирье. Нужно изменить историю, чтобы больше никогда ему не пришлось стоять здесь. И он знает, что для этого нужно делать. Нужно подобрать правильные слова, применить все свои ораторские способности. Лололошка мысленно улыбается. Он благодарен Поэне за то, что та предоставила ему возможность на практике отработать умение вести подобные беседы. Он обязательно вернётся и… — Вот знаешь, чего я искренне не понимаю? — парень склоняет голову на миг и делает шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Как так вышло, что ты, полубог, знающий прошлое и будущее, умудрился проиграть простому человеку? — О чём именно ты говоришь? Хм… А! Так ты про то маленькое пари, — Джодах недобро посмеивается. — Хочешь сказать, что это — выиграло? — он кивает в сторону Эбардо. — Нет, Джодах. Но ты здесь — главный проигравший, — выплёвывает парень в лицо Ангела Смерти и отходит на пару шагов назад, наслаждаясь временной вседозволенностью. — А знаешь почему? Сам Джодах хмурится, явно недовольный его словами, крылья подрагивают от раздражения. Эта ситуация больше не вызывает у парня животного страха и трепета. Внутри него будто пробило доселе непреодолимую стену, а его оковы, наконец, упали. — Глянь на Эбардо! Его уже, считай, с нами нет, он едва осознает реальность. Он и не помнит о вашем пари, ведь ты заключал его с абсолютно другим человеком. Но ты-то про него помнишь… Ну что, как оно, ощущаешь себя победителем? Джодах презрительно кривится, показательно спокойно поправляет волосы. — Забавно это слышать от тебя, на самом деле. — Ты называешь меня и Эбардо неудачниками, говоришь, что всё происходящее — наша вина, что ответственность лежит на нас, но вспомни, какую роль сыграл ты сам! И пойми наконец, почему ты стоишь сейчас здесь, передо мной. Не потому, что ты выше смертных, просто ты такой же виновник, как и мы! — Наглец! — не выдержав, рявкает Джодах, рывком распахивая крылья и ударяя ими по воздуху, нечеловеческие глаза его темнеют от гнева. Лололошка рефлекторно отшатывается и на миг теряет равновесие, но его тут же, сильно встряхнув, хватают за воротник. — Как смеешь ты, мальчишка, обвинять меня в подобном? — буквально рычит Джодах в лицо парня. Привычная его маска треснула, утончённые черты лица заострились. — А что, правда глаза колет, да? — парень улыбается во все тридцать два с лёгким снисхождением, изворачивается из захвата, и, незаметно для Ангела, порывисто выдыхает. Это было опасно. Пожалуй, не стоило бы выводить его из себя настолько, кто знает, что тот может в гневе. Но Лололошка уже не может остановиться, просто не имеет права. У него есть лишь одна попытка, чтобы добиться своего прежде, чем Джодах остынет и поймёт истинные его мотивы. — Как же это неприятно, наверное, осознавать собственную ничтожность, — продолжает нагнетать парень максимально безразличным тоном, отчего Архимаг рвано выдыхает и шипит так, что Змей позавидовал бы. — Ты начинаешь действовать мне на нервы по-настоящему. Забыл, кто я? — Не волнуйся, я прекрасно помню, что ты только и можешь, что кичиться собственным статусом. Несколько секунд Джодах молчит и, видимо, всеми силами старается вернуть себе самообладание. — Ладно, чего ты хочешь, Лололошка? Ведь не зря ты сейчас разыгрываешь этот спектакль. Парень чуть кривится. Догадался, значит, к чему всё это было. — Увидеть все варианты и найти тот, который меня действительно устроит. — Большинство из них не имеет смысла или связано с перемещением во времени, — сухо произносит Архимаг. — Значит, я отправлюсь в прошлое. Джодах каркающе смеётся, закрывая глаза рукой. И куда только подевались его лоск и прочая мишура? — Задумал разрешить временной парадокс ещё большим парадоксом? Ох, Лололошка... — он качает головой и слишком притворно вздыхает. — Я думал, ты разумнее. — Смотрящий сказал, что только мне решать, какой будет по итогу реальность, — твёрдо отвечает парень, пропуская новую колкость мимо ушей. — Уж не знаю, за что мне такая честь, но если мне предоставили возможность, то я сделаю всё, чтобы всё исправить и никогда не допустить этого, — парень жестом обводит пространство вокруг них. — И ты меня не остановишь, — добавляет он. После этих слов парень внутренне сжимается и замирает в ожидании ответа. Не перегнул ли он палку? Слишком многое стоит сейчас на кону, ему ни в коем случае нельзя ошибиться. Иначе он никогда себя не простит. После недолгой паузы, которая для Лололошки тянулась вечность, Архимаг всё же отвечает. — А если ты ничего этим не добьёшься? — Джодах чуть щурится и склоняет голову набок. — Тогда мы снова окажемся здесь, и я приму другое решение, — твёрдо произносит Лололошка. Снова между ними повисает тишина, нарушаемая только глухими ударами сердца в ушах парня. Даже Эбардо вдалеке затих. — Что же, хорошо, просто замечательно, — устало рыкает Джодах сквозь стиснутые зубы. — Если тебе каким-то чудом удастся отыскать нужный разрыв, то так уж и быть, я пошлю тебя туда. — Но сам помогать в поисках не собираешься? Джодах в ответ саркастически смеётся, настолько наигранно, что парень физически ощущает, как у него начинают отмирать немногие оставшиеся нервные клетки. — Ты же сам сказал, что это твоя история, и я не имею права вмешиваться. Я просто внемлю твоим желаниям! Удачи тебе! Парень медленно выдыхает. Он очень хочет продолжить эту перепалку, он сказал далеко не всё. Но нет, не сейчас. Нельзя попусту тратить время. Если у него получится совершить задуманное, то на это будет ещё много возможностей. — И всё-таки я не откажусь от своих слов. Ты самый необычный человек из всех, кого я когда-либо знал, Лололошка. Несмотря ни на что, всеми способами продолжаешь пытаться спасти всех, даже главного своего врага. Что же, однажды эта черта сведёт тебя в могилу. «— Если ты не сделаешь это раньше», — проносится в голове у парня. — Посмотрим, — отвечает он вслух вместо этого. Лололошка отворачивается и молча выдвигается в сторону разрушенного портала. Это единственный ориентир, который действительно привлекает его внимание. Будет идти от него — так он хотя бы не потеряется. Он глубоко вздыхает и сжимает кулаки, пытаясь унять предательскую дрожь в пальцах, и оглядывается вокруг. Временных разломов, кажется, с каждой минутой становится всё больше. Они куда меньше тех пяти, что показывал ему Джодах вначале, но они берут количеством, и теперь покрывают собой большую часть окружающего пространства. Это вызывает у парня лёгкую панику, но он усилием воли подавляет её, закусывает губу и смотрит дальше. Нет, не время, не сейчас. Если всё получится, он ещё успеет дать волю чувствам. Парень одёргивает сам себя. Когда, а не если. Лололошка медленно двигается вперёд. Он готов перебирать бесчисленные варианты хоть целую вечность, готов пересматривать и сравнивать их. Только бы найти тот, в котором он сможет всех спасти. Напряжение вокруг парня можно почувствовать за километр. Он должен принять воистину самое сложное и рискованное решение в жизни. Лололошка всеми силами давит в себе мысль о том, что его плечи всё еще недостаточно широки для такой ответственности. Ну почему он? Почему именно ему, мальчишке по сравнению с тем же Джодахом, доверили такую ответственность? Кому вообще в голову пришло доверить ему, заинтересованной стороне, решение судьбы Междумирья? Да куда там, всей Мультивселенной! Посмотреть бы в глаза той сущности и спросить, за что она его так ненавидит. Джодах остаётся стоять в отдалении за его спиной, никуда не двигаясь и не исчезая. Он продолжает следить за парнем немигающим взглядом с нечитаемым выражением лица. Может, это и к лучшему. Несмотря на всю злость, ему не сильно хочется оставаться в одиночестве. Он подходит к особенно большому скоплению разломов. Лололошка, конечно, не ожидает, что он сразу найдёт нужный вариант, но вдруг ему повезёт? Как говорится, надежда умирает последней. То, что чуда не произошло, и Вселенная по старой традиции продолжает над ним насмехаться, Лололошка понимает сразу и, поджав губы, выныривает обратно в реальность. Мысленно выругавшись, парень двигается дальше, заглядывая в каждый разлом на пути. После, кажется, седьмого или восьмого, Лололошка возмущается уже вслух, не сдерживаясь. Джодах, будь он неладен, оказался прав: эти варианты оказались ещё хуже тех пяти. Совсем не то, что ему нужно. Парень не то чтобы вообще понимает, что конкретно ищет. Но он ощущает подсознательно, каким-то шестым чувством, Искрой, да и всем своим естеством, что сможет найти подходящий вариант несмотря ни на что. Он, чёрт побери, просто обязан это сделать. Ради друзей. Они как никто другой заслуживают шанс на нормальную жизнь. После ещё десятка вариантов энтузиазм парня немного гаснет. А после, кажется, тридцати, пропадает окончательно. «— Чёрт, нет! Это всё не то!» Лололошка бросает попытки считать. Он методично перебирает вариант за вариантом, мечется от разлома к разлому, выныривает из одной линии и тут же снова кидается в следующую. «— Пожалуйста, ну хоть что-нибудь!» Несмотря на то, что в животе тугим комком скручивается нехорошее предчувствие, Лололошка гонит от себя все отвлекающие мысли, снова и снова лезет в темноту, раз за разом внутренне сжимаясь. И раз за разом разочаровываясь. Парень не знает, сколько времени он уже провёл в этом месте. Часы? Дни? От усталости ему приходится сбавить темп. Теперь Лололошка подолгу стоит возле каждого нового разлома, гипнотизируя их взглядом и собираясь с мыслями. Перед каждым прыжком в груди трепещет надежда, но каждый раз после он глотает ком в горле. Ничего, совсем ничего. Это всё не то, что ему нужно. Может, Джодах был прав? Лололошка всё ещё старается на корню давить неприятное ощущение, но сейчас это становится в разы труднее. Каждый раз, закрывая глаза, Лололошка видит Междумирье, живое и такое знакомое, но каждый раз, открывая их, видит лишь пыльные развалины. Этот контраст режет по сердцу не хуже ножа. В голову сами собой лезут картинки и образы его теперь уже прошлой жизни. Поэна, Междумирье, Эрессия... Неужели нет варианта безболезненно вернуть их? Вернуть относительно мирную Поэну. Услышать знакомые голоса, и увидеть уже ставшие родными улыбки друзей. Странно, но больше всего на свете Лололошка сейчас хочет посидеть с друзьями у Лиса или зависнуть в лавке у Франа, хотя бы разок. Странно, что именно такие простые незамысловатые моменты запоминаются лучше всего. Лололошка замирает на месте. Всего на пару минут он решает остановиться и позволить себе маленькую слабость: вспомнить, прокрутить в памяти дорогие сердцу мгновения и, пусть совсем ненадолго, ощутить себя дома. Парень горько усмехается и прикусывает губу. Он и не помнит, когда начал называть Междумирье и Поэну домом. Лололошка неожиданно для самого себя вспоминает, как Эо когда-то рассказывал про пустотную магию, как впервые научил его ею пользоваться. Занятно, что именно это пришло ему сейчас в голову. Внутри шевельнулся слабый червячок надежды. Лололошка не может сдержать нервного смешка и устало прижимает ладони к глазам. Пришедшая в голову мысль до смеха абсурдна. Но, с другой стороны, ему разве есть что терять? Лололошка никогда в своей жизни не молился всерьёз. Но сейчас, вспомнив тот давний разговор, он всем сердцем, всей душой и Искрой взывает к остаткам Междумирья и Пустоте с одной лишь просьбой. Просто указать ему выход. Ведь не может так быть, чтобы среди всего этого множества вариантов не было подходящего ему, правда? Постояв так ещё немного, Лололошка с тяжёлым вздохом, не отнимая рук от лица, шагает в следующий разлом. Он уже не особенно верит в успех. Но мысль о капитуляции всё так же невыносима. — О, новичок! Ты же, вроде, говорил, что у тебя дела, и ты будешь позже! Лололошка резко распахивает глаза, а затем ещё несколько раз удивленно моргает. Что? Он в «Бессмертной Искре»? — Чего не предупредил, что освободишься раньше? Мы бы подождали тебя на площади. Ему это кажется. Он уверен. До боли знакомый голос обжигает слух. Лололошка с силой трёт глаза. Фран... — Да, а где ты очки потерял? И Ашра. Он рефлекторно вытаскивает очки из кармана и быстро их надевает. А после замирает как вкопанный, полностью теряет способность шевелиться. Этого просто не может быть. — Заходи, чего в дверях-то застыл? — мозолистые тонкие пальцы невесомо касаются запястья. Парень неосознанно тянется в сторону прикосновения, не желая разрывать контакт. — Эй, все хорошо? — обеспокоено спрашивает Ашра, заглядывая ему в глаза. — Какой-то ты потрепанный. Похоже, он окончательно потерял рассудок, и у него начались галлюцинации. Ведь в разрывах его не могут касаться, да? Если это сон, то парень не хочет, чтобы он заканчивался. — Да, ребята, всё в порядке, — с трудом произносит он срывающимся на шёпот голосом. Губы сами собой расползаются в горькой улыбке. — Я так рад вас видеть. — Да ладно тебе, вчера же только виделись, что с тобой? Ребята переглядываются и фыркают со смеху, почти одновременно. Глядя на них, Лололошка тоже не может сдержать смешка, только у него он звучит очень нервозно. За спиной раздаётся звук открывающейся двери, и он слышит ещё один донельзя знакомый голос, по спине бежит толпа мурашек. — О, так все уже в сборе! Лололошка всем телом оборачивается и встречается взглядом с яркими зелёными глазами. Эо, не безумный Эбардо, смотрит на него из-под шляпы со столь привычной снисходительной полуулыбкой. Нет, теперь Лололошка точно уверен, что он спятил. — Ты опоздал, — мягко укоряет мужчину девушка. — И я сердечно прошу прощения, — отвечает гарант театрально-серьёзным тоном и легко смеётся. — Ну что, начнём? — А то! — резко отвечает эльф, взгляд его становится более хмурым. — Сперва поясню, как у нас с Седриком продвигается работа над бомбой. Он мне вчер— Лололошка не успевает внять словам Франа: его снова окутала темнота, заглушив собой неоконченную речь эльфа. Парень весь сжимается и низко опускает голову, стоит так поражённо несколько минут. Он всеми силами старается сглотнуть предательский ком в горле. Руки, крепко сжатые в кулаки, мелко подрагивают. Это был не сон! Сердце бешено бьётся где-то в горле, адреналин выплёскивается в кровь. Это был не сон! Точно! Джодах же говорил, что есть варианты, связанные с перемещением во времени. И это — один из них! Он наконец-то нашёл, что искал! Это тот момент, когда ещё ничего страшного не произошло! Башня пока не разрушена, Эбардо в ней! Значит, там ещё можно всё предотвратить! Нужно позвать его! Точно! — Джодах! — дрожащим от волнения голосом зовёт парень, замерев в ожидании. Тот с негромким хлопком материализуется прямо перед ним, и Лололошка чуть вздрагивает от неожиданности. — Как я погляжу, ты всё-таки что-то нашел, — тянет он с кривой ухмылкой. — Признаться, я даже удивлен, что так скоро. — Да, — просто отвечает парень, не обращая внимания на слова Ангела. Сейчас ему не до этого, внутри всё трепещет от восторга. — Вот этот, — указывает Лололошка на нужный разлом. На несколько секунд Архимаг застывает, вглядываясь в пространство, а затем уголки его губ дёргаются. — Значит, решил всё-таки поиграть со временем. Думаю, не стоит снова тебе напоминать, чем это мо— — Да, я всё прекрасно знаю, — перебивает его парень, глубоко вздыхая. Как же раздражает его манера тянуть время, особенно когда его так чертовски мало. — Я сыт по горло твоей наглостью, Лололошка, — ледяным тоном произносит Ангел Смерти, прожигая взглядом в парне дыру. От этого Лололошке действительно становится немного не по себе. — Ты ещё пожалеешь о своём решении. — Посмотрим, — вновь твёрдо повторяет парень, внутренне дрожа от предвкушения. Неужели у него всё-таки получится? — Вселенная всегда стремится к порядку. Что же, желаю тебе ощутить этот порядок на себе, — бросает напоследок Джодах и, сверкая глазами, щёлкает пальцами. Лололошку захлёстывает темнота, гораздо более густая, чем раньше, и уносит прочь от Архимага и этого ужасного места. Лололошка приходит в себя на лесной лужайке. Он поднимает мутный от перемещения взгляд наверх, который моментально проясняется и фокусируется на чём-то до боли знакомом. Лололошка не верит своим глазам, он готов по-детски разрыдаться. Стены старой-доброй Поэны. Целые и невредимые. У него получилось! Лололошка вдыхает чистый свежий воздух: счастью его нет предела, ведь в нос не бьют мерзкие запахи крови, пыли и страха. Он загоняет поглубже так и не пролитые слёзы радости — не сейчас, успеет ещё. Ему дали шанс, он не может упустить его. Теперь он будет осторожнее с отведённым ему временем, нельзя оплошать во второй раз. Не тратя на раздумья больше ни одной драгоценной минуты, Лололошка срывается с места и устремляется к главным воротам. Быстрее, кажется, он не бегал никогда. Он буквально пролетает мимо Сала и Дена, которые даже дёрнуться в его сторону не успели, чтобы по традиции преградить дорогу. Он рад видеть их живыми, но сейчас у него другая цель, и он не может задерживаться на входе. Главная площадь встречает Лололошку оживлённым гулом: люди спорят, торгуются и смеются. В стороне пара незнакомых ему контрабандистов затеяла драку. Но весь этот праздник жизни обходит парня стороной. Он не выпускает из головы образа человека, которого ему необходимо найти. Куда мог пойти Эбардо? Точнее Эо. Неважно, главное — отыскать его. Несмотря на то, что прошло уже много времени, Лололошка без труда может назвать все места, где теоретически может находиться гарант, если у того нет каких-либо дел. В первую очередь он решает дойти до его комнаты в таверне Лиса. Это место — ближайшее из возможных. Может, Лололошке повезёт, и ему не придётся носиться по всему городу? Парень понимает, что, просто стоя на месте, он этого не узнает, поэтому через пару минут он уже открывает дверь «Пузатого Лиса». — Здравствуй, — дежурно приветствует Лиса Лололошка. — О, и тебе привет, — расплывается тот в улыбке. — Выпьешь чего? — Извини, не сейчас. Эо случайно не у себя? Мне он срочно нужен. Вопрос жизни и смерти. — Лололошка, знаешь, тебе очень не повезло. Он только что ушёл. Я даже удивлён, как вам так удалось разминуться и не встретиться у входа, — Лис прищуривается. — Он тебе нужен, говоришь? Хм, перед уходом Эо положил на стойку пачку документов. Я абсолютно случайно подсмотрел, что они были связаны с контрактами пряностников. Он наверняка двинул к ним. Если поторопишься и пойдешь проулками прям как сам гарант, то вполне успеешь догнать его. — О Боги, спасибо, ты просто мой спаситель! — Лололошка рад настолько, готов броситься тому на шею. — Да, я такой. Давай беги, а то упустишь, — Лис улыбается, довольный благодарностью парня, на стойку с глухим стуком опускается очередной вычищенный до блеска бокал. — И не забывай заходить почаще! — Непременно! — к этому моменту Лололошка уже успевает выбежать из помещения и отзывается из-за порога. Дверь захлопывается, и он со всех ног мчится по мрачному переулку, ведущему к району торговцев. Пробежав больше половины пути и завернув за очередной угол, он замедляется и оглядывается, неприятно удивлённый тому, что до сих пор не догнал гаранта. — О, Лололошка, так это ты! А я-то уж думал, что кто-то за мной следит, вот и решил врасплох гада застать, — Эо выходит из тени, одаривая парня волной такого привычного напускного дружелюбия. Тот едва не подпрыгивает от неожиданности, но вовремя берёт себя в руки и настороженно замирает. У него перехватывает дыхание. Это Эо, не Эбардо. Кислотно-зелёные глаза смотрят ясно, в них нет той страшной пелены безумия. Когда Лололошка стоял посреди разрушенной Поэны, он хотел заглянуть в них и спросить: «Зачем?». Но здесь и сейчас в Невозможном Городе кипит жизнь, и он не будет этого делать. Он сможет избежать того финала, всех тех страшных событий. Они никогда не произойдут. Эбардо не победит. — Знаешь, — прерывает молчание мужчина. — Я хотел найти тебя чуть позже и обсудить с глазу на глаз парочку деталей предстоящей операции, но раз уж ты здесь… Хм, ты какой-то растерянный. Не волнуйся, я буду с тобой, мы спасём всех. Мы обязательно справимся. Да, он обязательно справится. Несмотря ни на что. — Эо, послушай— — Может, тебе стоит отоспаться перед вылазкой? — перебивает его гарант. Лололошка глубоко вдыхает, вновь снимает очки. У него уже образовалась привычка убирать их перед важными разговорами. Он поднимает взгляд и смотрит в упор на собеседника, всем видом своим источая максимальную серьёзность. Ему нужно сосредоточиться. Это будет непросто. — Эбардо. Одно слово, и маски спадают. Краска сходит с лица мужчины, неестественного цвета глаза округляются. — Откуда— — Нам нужно поговорить.