Куда это ром вечно исчезает?

      Старые доски лестницы хрипло поскрипывали под ногами. Однако высокий широкоплечий мужчина, поправлявший свободной рукой полу жюстокора, не обращал на это никакого внимания, а продолжал проворным шагом взбираться на нужный этаж. Во второй руке он крепко сжимал раздутый саквояж. Перед мужчиной семенил долговязый рыжеволосый парнишка. Он взволнованно объяснял:       − Понимаете, доктор, он выдул добрых три пинты рома − один! Он хотел присвоить себе еще несколько бутылок, но я спрятал их.       − Что с ним сейчас, Джим?       − По его собственным словам, он «в бездне отчаяния, на самом дне этого океана неизбывной горечи». Но, как мне кажется, он просто-напросто мертвецки пьян.       Доктор Ливси заливисто расхохотался:       − Одно другому не мешает, мой друг. Но я его быстро заставлю вынырнуть из бездны пьянства на поверхность трезвости.       Джим с сомнением взглянул на своего друга и покачал головой:       − Вряд ли, сэр. Он очень... не знаю, как сказать... темпераментный, что ли? Когда вы к нему войдете, вы сами все поймете. Единственное, что я могу сейчас сделать, − это пожелать вам удачи да запрятать ром еще дальше.       Доктор Ливси прошествовал к двери и растворил ее. Первое, что он увидел, − потрепанный диван, покрытый сбившимся пледом. На полу валялись пустые бутылки, смутно блестевшие в лучах солнца, пробивавшегося сквозь ставни. На диване лежало что-то, отдаленно напоминавшее кокон огромной бабочки. Однако стоило двери заунывно заскрипеть, нарушая сонную тишину комнаты, как кокон зашевелился, тяжко вздохнул, повернулся и опустил ноги на пол. Часть пледа, скрывавшая его хозяина, при этом упала, и перед взором Ливси предстал загорелый мужчина в пожелтевшей рубахе, подпоясанной сбившимся кожаным ремнем, темных брюках и видавших виды сапогах с залихватскими отворотами. Всклокоченные черные волосы украшали разноцветные каменья, вплетенные в пряди-дреды. Поправив красную повязку на голове, человек, освободившийся из плена пледа, принялся осматриваться, явно что-то разыскивая.       − Вот же она, моя красавица, − промурлыкал он, указывая пальцем в угол комнаты, медленно поднялся и шатающейся походкой направился в ту сторону.       Вот он нагнулся и поднял свою треуголку. После любовного оглаживания и отряхивания этот головной убор занял место, соответствующее его наименованию.       Ливси терпеливо ждал.       Незнакомец развернулся в сторону двери, слегка наклонился и коснулся пальцами треуголки в знак приветствия:       − Рад видеть новое лицо.       − Ливси, Дэвид Ливси, доктор.       − Джек Воробей, капитан. Возможно, вам когда-нибудь приходилось слышать обо мне. Теперь же легенда перед вами.       Дэвид Ливси улыбнулся. Тем временем Джек Воробей сделал пару шагов ему навстречу, но остановился, упершись плечом в дверь.       − Я слышал, что доктора часто носят с собой что-нибудь крепкое, чтобы расслабить пациента. Нет ли у вас такого?       − Нет, к сожалению.       − Какая незадача. Но, возможно, вы знаете, где тут ближайший погребок. И не только погребок. Пообщаться с кем-нибудь из местных красавиц я бы не отказался. Смекаете, доктор? − капитан заговорщически подмигнул.       Лицо Ливси озарила обезоруживающая улыбка.       − Конечно, смекаю. Я бы с радостью составил вам компанию, но мой долг призывает меня как доктора сначала осмотреть вас. Потом − хоть на край света!       Последнее замечание почему-то очень взволновало Джека:       − Нет-нет, на край света совсем необязательно. Не надо таких радикальных мер. Ближайший погребок с ромом − вот что мне сейчас нужно. Но ради вас я готов задержаться. Осматривайте, не стесняйтесь.       Ливси послушал своего разговорчивого пациента, в том числе используя стетоскоп Лаэннека, проверил пульс, даже заглянул в рот.       Последнее изрядно позабавило капитана:       − Вы сейчас были прямо как я, когда бросился в пасть кракена. Только у того пасть в разы больше и гаже. А еще у него щупальца, − с этими словами он нахмурил брови и, поднеся руки к подбородку, хаотично зашевелил пальцами, изображая щупальца.       По завершении осмотра Ливси коротко изложил свои мысли о здоровье Джека и, улыбнувшись во весь рот, заключил:       − Слово «ром» и слово «смерть» для вас означает одно и то же!       Джек широко раскрыл и без того огромные черные глаза:       − Я, конечно, не раз слышал, что ром вреден для здоровья, но что он способен убивать... Надо отметить, что я его недооценивал.       − А надо было, − наставительно произнес Ливси. − Придется платить за свою халатность.       Джек задумчиво закивал. Он прошел по комнате взад-вперед, почесал треуголку, оправил пистолеты на поясе и вернулся к доктору:       − Знаете, что мы можем предпринять в сложившейся ситуации? Вы же доктор, то есть в каком-то смысле ученый. Вам нужны эксперименты и люди, готовые в них участвовать. Смекаете?       Доктор настороженно нахмурил брови.

***

      − Ты понимаешь, что он придумал? Хранить ром в своей деревяшке! Каково? Я ему теперь завидую. Неприкосновенный запас такого божественного напитка всегда под рукой − мечта любого уважающего себя пирата!       Звонкий голос пьяного Джека разносился по всему залу «Бенбоу». На него, словно на музыку гамельнского крысолова, сходились люди самого разного облика и статуса. Пару слушателей Джеку удалось усадить на свободные стулья, остальные стояли на своих двоих. Доктор Ливси разместился по правую руку от капитана. Прямо перед доктором стояла пустая бутылка рома. Сам Ливси тяжело упер подбородок в согнутую в локте руку и, временами икая, слушал разглагольствования капитана Джека Воробья.

***

      Доктора Ливси разбудили бесцеремонные толчки в бок. Едва он открыл свинцовые веки, как увидел лицо Джека Воробья – взволнованное, побледневшее сквозь загар.       − Где, где они? – беспорядочно шептал он себе под нос.       Держась за гудящую голову, Ливси заставил себя сесть.       − Где что? – промямлил он непослушным языком.       − Компа́с и ром, − быстро ответил Джек: судя по его голосу, обнаруженная пропажа разом заставила его протрезветь.       − Какой компа́с?       − Уже никакой, судя по его отсутствию, − раздосадованно хмыкнул Джек. – Черная коробочка такая, внутри означенная вещь. Надо ж было до такого допиться…       Доктор Ливси и капитан Джек Воробей начали поиски пропажи в уже известной читателю комнате с диваном. Они обползали все углы, но ничего, кроме пустых бутылок, не обнаружили. Потом настала очередь лестничной площадки и лестницы. Обыскивание означенных мест осложнялось тем фактом, что они были проходными, то есть то и дело перед глазами ползавших там горе-распивателей вырастал лес ног. Наконец поиски привели доктора и капитана в зал для посетителей «Бенбоу». Оказавшись в родной среде трактира, Джек сразу принялся обходить столы и везде, где видел бутыль рома, устраивал пробы напитка, обосновывая это… да, в сущности, никак. Харизматичность капитана обезоруживала любого посетителя. Доктор только ходил за ним следом. Иногда ему перепадала пара глотков напитка.       Бесплатный цирк угрожал затянуться на длительный срок. Однако спустя минут десять на горизонте появилась рыжеволосая шевелюра Джима. Парень поспешил к Ливси и Джеку.       − Это? – лаконично спросил он, показывая капитану пустую бутылку и черную коробочку на веревке.       − Нашлась пропажа, − просиял последний, принимая вещи. – Что же, приятель, тебе запомнится тот день, когда чуть не был обкраден Джек Воробей. Спасибо.       Джим собирался уходить, но на пару мгновений остановился возле доктора и шепнул:       − Я же предупреждал. Держитесь!       − Да, тут парень прав, надо держаться, особенно на ногах, − заметил Джек, провожая рыжеволосую шевелюру. После этого он спрятал компас и, запрокинув голову, приложился к горлышку принесенной бутылки. Почмокал губами, разочарованно приподнял брови и с миной древнегреческого философа изрек вопрос, судьба которого – остаться без ответа: Куда это ром вечно исчезает?