полевые мыши

— мне не нравится это место. — другого нет. ложь. другое есть. просто у эндрю бензина не так много, а аарону похуй где, просто выебывается. сейчас, когда секс неизбежен, он может сколько угодно делать вид, что против. в конце всё равно прозвучит «да». и начнётся порно. живописное место - пустырь в двух километрах от выезда из города. из живых тут только полевые мыши да сверчки с комарами, но аарону не по себе от простора. они тут, в машине, как на ладони. их видно с любого конца поля. просто мозг забывает, что смотреть тут некому. — мы можем поехать в общежитие. аарон махает головой. не можем. в общежитии люди. в общежитии им нужно друг другом делиться, кусочки отрывать нилу с кейтлин, как голодным собакам. это - неприемлемо. зачем, если можно выкинуть обувь из машины, забраться на заднее сиденье с ногами. и начать целоваться. схема действий никогда не отличается. возбудить друг друга, а потом неловко путаться в конечностях, пытаясь не разбить голову об потолок машины. сначала сверху сидит аарон. потом эндрю подгибает его под себя, укладывает на спину, упирается в плечо или шею. по настроению. неизменно много-много целует. где-то с укусами, где-то с мазками языком. в конце аарон неизменно с раздвинутыми ногами и бьётся головой о дверь от фрикций. поза - то еще извращение. их ноги хаотично сталкиваются, теснота заставляет кряхтеть и жаться друг к другу. выигранные сантиметры свободного пространства используются для большей амплитуды движения бёдер или для пощечин. — я ненавижу жёсткий секс, знаешь, — делится эндрю на ухо, придавив собой после оргазма. аарон обнимает его бедрами и не хочет отпускать совсем-совсем, но телам слишком неправильно быть в таком положении. суставы ломит. всё дрожит. колышется. поле вокруг тоже немного подрагивает, чисто за компанию. — я тоже, — челюсть плохо шевелится после неудачной пощёчины. на горле след-пятерня - асфиксическое послевкусие. —и тебя ненавижу, — шепчет под аккомпанемент открывания окна и выбрасывания в него презерватива. — я тебя тоже. оба, кстати, лгут.