Крики сердец

Лучи солнца проникают через оконное стекло, ложась прямо на лицо уже проснувшегося из-за будильника парня, кудрявые волосы которого распластались по подушке. Он недовольно морщится и перекатывается на другую часть двуспальной кровати, проклиная понедельник. Еще несколько минут лежит на спине, смотря в потолок и повторяет в голове планы на день. Чуя не был отличником, он предпочитал надеяться на импровизацию, чем учить скучные предметы. Будучи на юридическом курсе, ему нравилась криминалистика и зубрил он ее исключительно по своему желанию, да и старенький преподаватель был отзывчивый, не валя студентов на зачете. Его тактика была проста, мол, не проявляете интерес к предмету - не приходите и готовьтесь к зачетам самостоятельно, но Накахара еще ни разу не пропускал его пары. Еще с подростковых времен он интересовался детективом, читал книги и смотрел сериалы с расследованием, тогда он и загорелся идеей поступить на юридический. Не то, чтобы ему симпатизировало копаться в трупах, но пораскинуть мозгами и распутать головоломки он не ленится. Довольным своим видом в большом зеркале, Чуя проходит через университетский коридор, изредка поднимая уголки губ при встречи со знакомыми. В свободных джинсах и черной рубашке, расстегнутой на несколько пуговиц сверху, он чувствует себя как всегда уверенно. Просмотрев прогноз погоды, Накахара все же решил взять бесформенную толстовку и сейчас нес ее в руках. Заходя в аудиторию полной измученных студентов, он игнорирует подошедшего парня с кем несколько дней назад провел очередную забываемую ночь. Чуя поднимается на последнюю парту к Акутагаве, с которым был знакомом еще со школьных времен. Они раньше учились в параллельных классах и пересекались в школьном коридоре, но не общались так близко, как сейчас. — Чуя, я не могу так больше, меня затрахали эти никому не нужные задания, — Рюноске разлегся на парте, утыкаясь носом в рукав и бурчал всевозможные маты. Так выглядели все студенты, которые сидели допоздна с кофе в руках, готовясь к предстоящему зачету. Накахара уже было открыл рот, чтобы ответить другу, но его взгляд зацепился за парня, который переступил порог кабинета. Шатен, являющийся гордостью школы, одет как всегда с иголочки: белоснежная рубашка, облегающая его накачанную грудь и черные джинсы с пиджаком. Чуя зависает на прекрасное стеснительное создание, пуская слюнки, и не сводит с него прожирающих голубых глаз. Осаму начал учиться в этом году, поскольку был младше Накахары на два года. Он не может сосчитать, сколько раз Дазай появлялся в мокрых снах, после которых приходилось просыпаться ночью и уходить под холодный душ. Он пытался насильно вытащить его из головы, проводя ночи с другими партнерами, но тот уже надолго въелся в его сердце. Шатен был противоположностью грубого и вульгарного рыжеволосого. Стеснительный, обаятельный отличник и любимец всех учителей. Как там в подростковых сериалах говорят, противоположности притягиваются? Так когда они притянутся друг к другу? Уже несколько месяцев на их общих парах Чуя смотрел на широкую спину Дазая, сидящего как прилежный студент на первых партах, и специально проходил возле него в перерывах между занятий, но тот даже не удостаивал его взглядом. А парень скулить готов от безысходности и незнания как подобраться к нему, все время выглядев, как влюбленный идиот. Девушки к Дазаю постоянно липли, вызывая жгучую ревность до скрежета в зубах, но младший смущался и всегда им отказывал. Акутагаве, знавшему его одержимость, постоянно приходилось за плечи придерживать друга, подрывавшегося вырвать волосы очередной смазливой блондинке. Преподаватель по праву зашел в класс и поздоровался со студентами. Парню не симпатизировал этот предмет, но он был вынужден ходить на каждую пару, которую бы с удовольствием пропустил, поспав немного подольше. Его мотивировал Осаму, с которым у них не так много общих занятий. Из публикаций и историй в инстаграме Чуя узнавал даже самые незначительные вещи о нем. Он ходит в спортзал около своего дома; готовит сам, не заказывая доставку; любитель философской литературы и часто посещает библиотеку в институте, заставляя Накахару несколько часов проводить в этом скучном месте, поджидая его. Профессор в возрасте с сединой в волосах и в округлой оправе объясняет новую тему, пока Чуя, подперев рукой подбородок, залипает на спину напротив. Желание узнать, что находится под рубашкой его предмета обожания, становилось невыносимым и болезненно отдавалось внизу живота. Акутагава нередко толкал его локтем, потому что это было слишком палевно, из-за чего ему приходилось возвращать взгляд на преподавателя у доски. Пара закончилась и студенты поспешили к выходу, но Чуя, расталкивая других, первый вылетел из аудитории первый под удивленный взгляд Рюноски и остальных. В его голове созрел идеальный план по захвату Осаму. Адреналин и нетерпение переполняли его, а яркая улыбка распугивала остальных, ведь улыбающийся во все зубы рыжеволосый парень – дело редкое. Он почти бегом добрался до кабинета по криминалистике и ворвался без стука, от чего его любимый педагог Сун Хи вздрогнул и хотел уже повысить голос на бессовестного студента. Но, увидев, что это Накахара, по-доброму приподнял уголки губ. — Чуя, что-то случилось? — у них были теплые отношения, парень заглядывал к нему на переменах или оставался после пар, чтобы тот объяснил непонятную тему. Взрослый порывался ставить ему автоматом все зачеты, но тот отказывался и сам сдавал на отлично, вызывая гордость. У студента не было дедушки, а педагог заменял ему его, беседуя с парнем о жизни и иногда давая советы на будущее. — Кажется, меня еще давно кто-то ебнул по голове и я запал, — запыхавшийся парень пытался отдышаться, пока проходил к большому столу в пустом кабинете. — Мне достать чай с печеньями? — Сун Хи встал, его уже невысокий рост и седина делали педагога еще старше своих лет. Чуя отрицательно помахал головой, заставляя обратно сесть на кресло, — рассказывай, кто эта счастливица. — Это парень, — замялся тот, опускаясь на стул напротив. Он прикусил нижнюю расцарапанную губу, нервно постукивая по столу отросшими ногтями, — Осаму Дазай. — Неплохой выбор, — хмыкнул довольно мужчина, — не стоит так волноваться, я современный старик, который относится к этому нормально, — Сун скрестил руки перед собой. Он уже не удивляется, что такой холодный и дерзкий студент сейчас дергает ногу, беспокойно перебирая ткань одетой толстовки. — Но он меня не замечает вообще. Поэтому, я хочу чтобы вы мне помогли. — Сделаю все, что смогу. — У нас будет парный проект на днях, поставьте нас с ним вместе в пару. Это поможет мне сблизиться и остаться наедине, — похлопывая умоляюще подкрашенными ресницами, Чуя сложил руки в замок и выжидающе смотрел на дедушку. — Хорошо. Дазай не был расстроен, когда педагог озвучил пары. То есть, его лицо не отражало никаких эмоций. Они встретились сначала в уютном кафе, где старший понял, что шатен очень умен и начитан не по годам, но каждый раз Осаму мило смущался и запинался в речи, когда их взгляды сталкивались. Они поняли, что людные места не предназначены для обсуждения, поэтому переместились домой к младшему. В квартире Дазая пахло его одеколоном, из-за чего старший пытался незаметно вдохнуть в себя этот аромат, предвкушая как запах впитается в одежду. — Какая ахуенная квартира, — студент выпучил глаза, рассматривая дорогой, но уютный интерьер. По сравнению со своей студией с чисто белыми стенами и с минимумом мебели, эта казалась ему роскошью. — Родители купили, — Осаму пожал плечами, рукой показывая следовать за ним, скрывая дрожь в пальцах. — Ты в Токио родился? — Чуя хотел подружиться с ним, чтобы продолжить общение после сдачи проекта. — В Иокогаме. Комната не была свободной, но и тесной ее назвать язык не повернется. Он ощутил под ногами ворсистый ковер, на котором разлегся вверх животом рыжий кот, лениво подтягиваясь. Его шерсть очаровательно завивалась, Накахара не мог проигнорировать его, присев на корточки и пройдясь рукой по мягкому брюху кота. Забавно, но парень находил его похожим на себя. Случайность, да? — Такой милашка, — пальцы Чуя зарылись в шелковистую шерсть, вызвав у кота одобрительное мурлыкание. Они сели за стол, доставая нужные материалы, старший – из рюкзака, а Дазай – из рядом стоящей полки. В непривычных для Накахары спортивных свободных штанах и футболке Осаму выглядел намного младше, от чего у старшего сбилось дыхание, и он сделал заметку сходить к врачу из-за частой тахикардии. Парень дергал недавно проколотое ухо с сережкой, подавляя желание притянуть к себе впервые так близко сидящего Осаму. Около окна Чуя заметил мольберт с красками и у него появилась потребность посмотреть на рисунки его шатена, что робел даже посмотреть на него. Все два часа, что они провели с энергетиками и с кучей бумажек, Накахара, конечно же, случайно дотрагивался до него шесть раз. Он считал! Тот готов был на стенку лезть, а краснеющие уши и частые заикания выдавали его волнение. Сосредоточиться старший с ним не мог, ерзая от возбуждения пятой точкой по креслу и неотрывно смотря на красивый профиль напротив. Чуя мог положить руку на сердце и поклясться, что младший был самым красивым человеком на свете. Он в голове молился, чтобы в джинсах тесно не стало, ему бы было не стыдно, случись это, но он мог спугнуть Осаму и разрушить уже продуманный до мелочей план по захвату его сердца. А шатен замечал, как тот терся задницей, и сам судорожно вдыхал через нос воздух. — Ты так волнуешься, боишься, что не справимся с работой? — Чуя метнул взгляд к окну, за которым уже стояли темные сумраки, а многочисленные звезды украшали небо. — Нет, я уверен, что у нас будет лучшая работа, — шатену стало душно и он поправил ворот футболки. — Тогда что же тебя тревожит? — может быть, Накахара поступил необдуманно, когда наклонился к нему, но думать об этом сейчас он не в состоянии. Их лица были в непозволительной близости и носы почти коснулись друг друга. — Ты очень близко, — младший отвел взгляд в бок, краснея, даже не подозревая, как Чуя завелся. Старший поднял руку и пальцем очертил чужую скулу, обладатель которой крупно вздрогнул. — Я тебе нравлюсь? — парень наклонился еще ближе, чувствуя на своих губах неровное дыхание. — Чуя, не надо… — Нравлюсь? — перебил старший и настойчиво ждал ответ, — ну же, я заметил, как ты поглядывал на меня, думая, что я увлечен бумагами. — Т-ты красивый, на тебя сложно не смотреть, — заикаясь произнес он, — мне нравятся твои глаза и шелковистые волосы. У Чуи фейерверки в глазах, когда он смотрит на такого Дазая. — Так возьми меня. — Я не умею, — Осаму поддался назад, увеличивая расстояние и закрыл лицо ладонью, скрывая розовые щеки, — я не смогу тебя удовлетворить, как другие парни. — Тогда я попрошу помощи у них, — Чуя встал на ноги и неспешными шагами направился к двери. Он знал, что его остановят. Он не отрицает, что поступил подло, манипулируя Дазаем, но это было необходимо. — Нет! — Осаму вспрыгнул с места, и в один шаг догнал старшего, — не ходи к ним, пожалуйста, Чуя, — неожиданно даже для старшего, он вцепился в его руку и потянул к себе, заключая в крепкие объятия. Еще больше вжав в себя, он обвил талию одной рукой, а другую переместил на затылок и сжал, — я сделаю все, что ты скажешь, только не уходи, — младший имел преимущество в росте, поэтому ему не составило труда зарыться носом в макушку, вдыхая аромат духов и природного запаха парня напротив. — Почему ты раньше не сказал мне? — ошарашено произнес Накахара, все еще не веря. Все эти месяцы у него, оказывается, была взаимная любовь, но они оба молчали и изнывали друг по другу. — Я боялся, ведь и рядом не стою с ними. — С кем? — С другими парнями, с которыми ты флиртовал. Я видел все и знаю, что ты проводил с ними ночи, — он чувствовал себя обиженным ребенком. — Но мое сердце все время принадлежало только тебе, — задрав голову, прошептал студент в губы напротив. Они долго смотрели друг на друга блестящими глазами, но шатен решил первым прервать тишину: — Что мне делать? — Все, что хочешь, — Чуя улыбнулся невинности одногруппника. Младший неуверенно взял его за рукав одежды и повел к кровати, опрокидывая на нее спиной парня. Накахара привстал на локтях и поманил пальцем к себе ближе. Младший оперся коленями рядом и подрагивающими руками начал расстегивать пуговицы черной рубашки, касаясь пальцами молочной кожи. Когда с верхней одеждой было покончено, Осаму аккуратно, будто боясь, что парень напротив рассыпется, провел рукой по впалому животу, заставляя Чую его втянуть и посыпаться мурашками от холодных прикосновений. Он слышал у друзей, что секс с любимым человеком был в тройне приятнее, чем с партнером на одну ночь, но рыжеволосый только сейчас сам в этом убеждается. Никто не стоит и рядом с его Дазаем, который заставляет млеть не только из-за возбуждения, но и от переполняющих чувств. — Джинсы, — уже хриплым от возбуждения голосом произнес парень. Шатен поднял взгляд, молчаливо спрашивая разрешения, и получая одобрительный кивок, уже смелее потянулся к застежке джинс. Нижняя часть одежды была откинута на пол к рубашке, позже к ним отправились и боксеры, что неуклюже от волнения были сняты. Чуя развел свои ухоженные ноги, представляя взору аккуратный, уже вставший член из-за долгих прелюдий, и дырочку, заставляя Дазая громко сглотнуть и провести руками по внешней стороне бедра. Он с силой заставил себя отвлечься от манящего тела, чтобы встать с кровати и подойди к полочке, в которой находилась смазка с клубничным запахом. — Готовился к моему приходу? — с усмешкой произнес старший, и когда тот вернулся, тут же ногами обнял парня за талию, притянув к себе ближе. Он наблюдал, не отрываясь, как Дазай выжимает из тюбика холодную жидкость себе на пальцы и проникает в него, вырывая из уст стон через зубы. Теперь очередь пришла заикаться Чуе. Осаму взял его другой рукой за щиколотку и придвинул к себе ближе, налегая на него своим телом и останавливаясь напротив чужих губ. — Я мечтал о том, чтобы тебя поцеловать, — Дазай первый столкнулся с ним губами. Языки проникали в рот друг-друга и переплетались между собой, пока младший раздвигал внутренние стенки двумя пальцами. Чуя обвил руками шею и пятерней зарылся в волосы, слыша самый лучший звук в мире - стон младшего. Возбужденный член немалого размера через ткань упирался в его, заставляя Накахару потянуть назад волосы Осаму. Отстраняясь, шатен столкнулся взглядом с Чуей и оба заметили расширенные зрачки напротив. Но Дазай заставил себя прикрыть глаза, зная, как легко утонуть в голубых глазах. — У тебя был опыт с парнем уже? — Нет, я… — он прильнул к ярко выраженным ключицам парня, слегка прикусив, заставляя Чую опрокинуть голову назад для возможности оставлять засосы на шее, и Осаму незамедлительно пользуется этим моментом, втягивая кожу, — смотрел видео. — А с девушкой? — Накахара находит его руку в слабо освещенной комнате и переплетает их пальцы. — Один раз в шестнадцать. Когда два пальца входили без трудностей, Осаму приставил ко входу третий, но Чуя помотал головой. — Я не хочу тебе навредить, — все таки проникнув, младший услышал гортанный стон. Он неосознанно кинул взгляд на пухлые губы Накахары, когда тот высунул язык и облизнулся, вынуждая прильнуть младшего к ним. — Дазай, войди в меня уже, — парень первым прервал поцелуй, перед этим прикусив чужую нижнюю губу. Он нетерпеливо начал елозить задницей по простыне, но сильная хватка на бедрах успокоила его. Растянутая пальцами дырка могла уже принять член шатена, поэтому Чуя потянулся за края чужой футболки, снимая и отправляя ее на пол. Старший расширил глаза, когда увидел рельефные кубики и не смог сдержаться, проведя пальцем по ним и вызывая мурашки. Дазай, окинув худое тело взглядом, решил, что Накахара уже готов и приставил эрегированный член ко входу. — Медленно, Дазай, — давая указания, Чуя мелко задрожал от размера, выглядя со стороны как девственник, и попытался расслабиться. — Скажи, если будет больно, ладно? — услышав согласное мычание, он чмокнул лоб Накахары и резко вошел до середины, заставляя того выгнуться. — Подожди немного, — старший зажмурился и вытянул руки вперед, обвивая шею потянувшегося к нему брюнета. Шатен положил голову на плечо, позволяя тому перебирать свои волосы, поглаживал талию и терпеливо ждал согласия продолжать дальше. Ему до побеления в костяшках хотелось войти до основания, но комфорт Чуи был превыше его желаний. — Прости, тебе больно? — он тычется как котенок носом в скулу парня, извиняясь за свое неумение. — Все хорошо, можешь продолжать, — привыкнув к заполненности, старший пытался сморгнуть слезы в уголках глаз и сильно не сжиматься. Осаму медленно начал входить до основания, поскуливая в ухо Накахары, у которого теперь не только ожившие бабочки внутри. Поцеловав в уголок губ, шатен выпутался из рук старшего, разведя шире чужие дрожащие колени и пытаясь толчками под разными углами найти простату. Он готовился по видео на одном известном сайте, хотя не надеялся, что его чувства окажутся взаимными. Он и мечтать не мог о ночи с Чуей, ведь другие парни всегда затмевали его. Дазая охватила ревность и он грубо толкнулся, наконец находя простату и вызвав громкий стон старшего. — Чуя, пожалуйста, скажи, что больше ни к кому не прикоснешься кроме меня, — Осаму нагнулся к его лицу, сталкиваясь носами, — мне очень больно от осознания того, что тебя лапали другие. Видели тебя, такого красивого…Пожалуйста, скажи, что к тебе больше никто другой не прикоснется, — младший трется щекой об его, не переставая толкаться в простату, пока тот судорожно пытается разомкнуть губы и неосознанно оставляет кровоточащие полосы на спине своими аккуратными ногтями. — Обещаю, никому другому… — Накахара делает рваный вдох, — не позволю. Старший подмахивает бедрами и сдавленно рычит, смотря, как собственный член заходит внутрь Чуи. Шлепки двух тел разносятся по всей душной комнате, которая пропахла сексом. Синяки от пальцев на бедрах и расцарапанная спина будет напоминать каждому об этом дне. Шатен приподнимает голову и целует в пухлые губы, сминая их. Он помогает кончить Чуе, надрачивая ему, вскоре услышав последний вскрик, который вырывается из искусанных губ напротив. Сделав несколько толчков, Осаму изливается в старшего с громким стоном и наваливается сверху, стискивая его в объятия. — Чуя, я люблю тебя.