Checkmate

Толпа студентов со всех факультетов окружила один из столов в Большом зале. Сегодня был легендарный матч первого круга шахматного турнира Хогвартса: Лань Чжань против Вэй Ина. Несмотря на то, что соревновалось много ребят каждый год, все ждали только их игры. Даже начали делать ставки: кто же одержит победу в этот раз? Лань Чжань и Усянь соревновались со второго курса. Вэй Ин узнал, что какой-то когтевранец с легкостью обыграл чемпиона их факультета — Вэнь Цин — и решил сбить с него спесь в духе истинного гриффиндорца и вызвать на шахматную дуэль. Усянь проиграл три раза, но не остановился на этом и записался на турнир, чтобы доказать: причиной всех побед Лань Чжаня была лишь удача. С тех пор и началось их соперничество. В первом круге всегда одерживал победу Вэй Ин, но в финале в конце года побеждал Лань Чжань. Такая динамика была до пятого курса. Потом Лань Чжаня назначили старостой, он почувствовал вкус власти (как считал Вэй Ин, не забывая проговаривать это после каждого поражения) и начал свою беспроигрышную серию. Усянь одерживал победу во всех других играх, но Лань Чжаня обойти не мог, что бы ни происходило. Он уже прочитал все книги в библиотеке по волшебным шахматам, хотя ненавидел учиться, заставил Вэнь Цин играть с ним сутки напролет — она, наконец, не выдержала и заколдовала фигуры. Ладья и конь преследовали Вэй Ина по всей школе, то прыгая на голову, то попадаясь под ноги. Он возвращался в башню Гриффиндора злой, уставший и в синяках. Вэнь Цин сжалилась только, когда Усянь при ней спрятал шахматы и клятвенно пообещал, что завязал… на время. Вэй Ин твердо решил, что в выпускном году обязательно отыграется, заберет кубок и докажет всем, что никакой этот Лань Чжань не особенный. Правда, его разгромленные пешки, вылетевшие с доски, говорили об обратном. Вэй Ин напряженно наблюдал за тем, как Лань Чжань раздумывает над следующим ходом. Сзади на Усяня навалились трое первокурсников, которые громким шепотом прямо ему на ухо расхваливали соперника. За Лань Чжанем стоял его личный фан-клуб — девочки с Когтеврана, влюбленные в равнодушного старосту. Они Вэй Ину не нравились еще больше. Приходят сюда, чтобы полюбоваться на своего неотразимого Лань Чжаня, а на игру им вообще плевать. Усянь дернул плечом в раздражении и пропустил тот момент, когда его король остался беззащитным. Вэй Ин в шоке уставился на доску. Нет, не может быть! Он же был уверен, что выиграет. Всего пара ходов, и Лань Чжань должен был потерпеть сокрушительное поражение. Толпа вокруг них замерла. Лань Чжань тихо усмехнулся и кивком головы указал на доску: — Шах и мат. — Ты смухлевал! — выкрикнул Вэй Ин и уже потянулся к пешке, чтобы запустить ее в голову надменному когтевранцу, но его вовремя остановили. Яньли и Цзян Чэн — брат и сестра Усяня — схватили его за плечи, предотвращая драку. — Не мог ты выиграть! Я был впереди! — Научись проигрывать достойно, — выкрикнул кто-то из фанаток Лань Чжаня, остальные ее поддержали. Чтобы не потерять остатки достоинства, Усянь резко встал из-за стола — шахматные фигуры от сильного толчка разлетелись — и с высоко поднятой головой направился к выходу. Он дошел до двери, когда услышал чьи-то шаги за спиной, и повернулся на звук. Лань Чжань смотрел на него все с тем же непроницаемым выражением лица, которое Усянь так и не смог за семь лет разгадать. Что было в голове у старосты, известно лишь ему одному. Не то что бы Вэй Ин хотел знать, о чем Лань Чжань думает, нет. Ему совершенно нет никакого дела до этого… выпендрежника! — Вэй Ин…– как-то виновато произнес Лань Чжань, и Усянь покраснел от злости. Только жалости от него еще не хватало. — Ах, да! Поздравляю, Лань Чжань, — улыбка Вэй Ина сквозила притворной радостью. — Теперь будет чем перед девчонками хвастаться. Но не переживай, в финале я тебя обязательно сделаю. Если мы там встретимся, конечно. В себе-то я уверен, а вот в тебе… — Вэй Ин, — в этот раз голос Лань Чжаня был твердым и уверенным, — до встречи в финале. *** Усянь хихикнул и вздрогнул, услышав эхо в темном коридоре замка. Он оглянулся, проверив, нет ли поблизости Филча или его вездесущей кошки, и тихо пошел дальше. Под мантией он спрятал две бутылки огневиски — протащил из Хогсмида. Стоили они ему, конечно, недешево, но чего не сделаешь ради дня рождения брата. К тому же, он никогда не видел Цзян Чэна пьяным. Усянь надеялся, что его ждет презабавное зрелище. За своими мыслями Вэй Ин не заметил, как врезался во что-то. Точнее, в кого-то. Подняв голову, Усянь еле сдержался, чтобы не застонать от разочарования. Ну угораздило же его попасться Лань Чжаню! Стараясь сделать причину своих ночных похождений более незаметной, Вэй Ин лучезарно улыбнулся и отошел назад. Лань Чжань осмотрел его с ног до головы, брови сошлись на переносице. Он сделал несколько шагов по направлению к Усяню, но тот отошел еще дальше. Под мантией бутылки огневиски медленно, но верно скользили по ткани вниз. Вэй Ин молил Мерлина, чтобы они не упали на каменный пол. — Лань Чжань! — громко выкрикнул Усянь и тут же скривился от эха. — Какая неожиданная встреча. — Что ты здесь делаешь? — Учусь. — Вэй Ин, — Лань Чжань не переваривал шутки гриффиндорца, Усянь это уже давно понял. Но попытаться стоило. — Ну хорошо, — сдался Вэй Ин, — ты меня поймал. Решил прогуляться и потерял счет времени. Я же ничего не нарушил, Лань Чжань. Просто вернулся чуть позже. Давай сделаем вид, что мы друг друга не видели, а? Вэй Ин, не услышав ответа, уже хотел продолжить путь, но Лань Чжань схватил его за рукав мантии и вернул на место. Принципиальные когтевранцы, чертыхнулся Усянь. Неужели сложно хотя бы один раз сделать поблажку? Будь он старостой, вообще не обращал бы внимание, если кто-то поздно возвращается в комнату. — Что под мантией? — спросил Лань Чжань. — Форма, — ответил Вэй Ин, не сдаваясь. Тем временем, бутылки скатились еще ниже. Усянь сжался, пытаясь их задержать, чем вызвал только больше подозрений. — Открой ее. — Лань Чжань! — Вэй Ин притворно возмутился. — Так вот в каких целях ты пользуешься своими полномочиями. А Флитвик в курсе? Мы же в коридоре, как тебе не стыдно! — Я не…– Лань Чжань покраснел и отвернулся. Вэй Ин уже давно не видел его таким смущенным. Последний раз был на Зельеварении, когда цапень воспылал к Лань Чжаню особой любовью, обвил его шею и буквально повалил на пол. Вэй Ин тогда так хохотал, что испортил зелье и заработал себе неделю отработок, но оно того стоило. Лань Чжаня он тогда месяц не видел (как потом выяснилось, у него нашли аллергию на сок плодов цапня). Вернулся тот прямо к их шахматному матчу-реваншу и за две минуты поставил Вэй Ину мат. Этим же вечером в гостиной Гриффиндора Усянь злился на карму и на Лань Чжаня, который даже не пытался быть снисходительным. Этот матч запомнится ему, как самый унизительный. — Открой мантию, — снова попросил Лань Чжань. Усянь только сильнее прижал ее к себе и отвернулся, чтобы поправить бутылки. — Да что ты пристал к этой мантии? — Вэй Ину уже надоело тут стоять. — Либо снимай очки, либо дай пройти! Я не собираюсь тут всю ночь стоять. — Что здесь происходит? Увидев профессора Макгонагалл, Усянь понял, что ему конец. Лань Чжаня еще можно заговорить, но ее — не получится. Его декан была проницательной, и все проделки Вэй Ина раскрывала, как по щелчку. Вот и сейчас, даже в темноте коридора он видел, как Макгоногалл пристально всматривается именно в то место, где на одном честном слове держались бутылки огневиски. — Профессор, — первым заговорил Лань Чжань, — Вэй Усянь находился в коридоре после отбоя, он также… — Спасибо, Ванцзи, — Макгонагалл улыбнулась старшекурснику, — дальше я сама. Вэй Усянь, я настоятельно рекомендую вам не задерживать наше время. — Но, профессор! — декан была равнодушна к его возмущению, и Вэй Ин сдался. Он раскрыл мантию, доставая огневиски. Лань Чжань тут же их забрал. — Я очень разочарована, Вэй Ин, — сказала Макгонагалл. — Я надеялась, что вы повзрослели, но это не так. Минус десять очков Гриффиндору. И мне кажется, профессор Снейп обрадуется вашей помощи. Недели отработок будет достаточно. — Как скажете, профессор, — опустив голову от стыда и потери добытого таким трудом алкоголя, сказал Вэй Ин. — Я могу идти? — Спокойной ночи, молодые люди, — сказала Макгонагалл и ушла. Всю следующую неделю Усянь возвращался за полночь не потому, что веселился с друзьями возле озера, а из-за чистки грязных котлов, разбора и подготовки ингредиентов. В этот раз Снейп не щадил его на отработке, заставляя переделывать все по несколько раз и убираться в кабинете, пока каждая полка не блестела. Лань Чжаня он видел единожды, когда тот передавал огневиски Филчу. Вэй Усянь недовольно хмыкнул и прошел мимо, игнорируя взгляд в свою сторону. — Это его обязанность, Вэй Ин, — в очередной раз напомнила Яньли, — следить за порядком. — Ничего не знаю, — отвернулся Усянь. — Я ему просто не нравлюсь, вот он на мне и отыгрывается. — Такое чувство, что все с точностью до наоборот, — пробормотал Цзян Чэн и тут же получил по голове. — Что? Я же не виноват, что Лань Чжань на тебя глаз положил. — Да я скорее турнир по шахматам выиграю! — рассмеялся Усянь. — Влюбленный Лань Чжань… такое вообще возможно? *** Вэй Ин все больше убеждался, что его прокляли. Другого объяснения своему нахождению в Больничном крыле он не нашел. А всему виной опять был Лань Чжань… и неумение самого Усяня правильно группироваться. К матчу по квиддичу против Когтеврана их команда готовилась усиленно. При слабом вратаре у них были агрессивные загонщики и быстрый ловец, которому снитч буквально летел в руки. Гриффиндорцы могли рассчитывать только на навыки своих охотников и Цзян Чэна, защищающего кольца. Но и Вэй Ин не собирался делать эту игру для когтевранцев легче. Он перехватил биту покрепче, обнадеживающе улыбнулся явно нервничающему Цзян Чэну и взмыл в воздух. Команду встретили оглушительными апплодистментами. Они уверенно выигрывали с большим отрывом. Усянь несколько раз бладжером сбивал атаки охотников, в том числе Лань Чжаня. Каждый раз тот оборачивался на него с недовольным выражением лица, Вэй Ин же на это едко ухмылялся. В квиддиче ему равных не было. Их ловец нырнул за снитчем, за ним тут же полетели загонщики Когтеврана. Усянь знал, что нужно от них избавиться и быстро. Тем более что ловец команды-соперника пока даже не заметил маленький золотой мячик. Вэй Ин полетел в сторону ловца, в надежде перехватить загонщиков, когда почувствовал сильный удар в бок. Что его сбили с метлы, он понял, когда заметил пытающегося поймать его Лань Чжаня. Приземление было жестким. Усянь застонал от боли, в ушах зашумело. Он видел размытые очертания людей, но даже при всем желании не смог бы отличить сокомандника от мадам Трюк. Кто-то поднял Усяня на руки и понес к выходу со стадиона, расталкивая всех вокруг. Где-то после пятого такого толчка Вэй Ин отключился, а проснулся уже в Больничном крыле. Мадам Помфри в своей раздраженно-заботливой манере сообщила ему о переломе двух ребер и вывихе. — Заживать будет долго и больно, — Вэй Ин скривился, когда ему протянули стакан с неприятно пахнущей жидкостью. На вкус костерост был еще хуже. Вэй Ин буквально заставил себя проглотить зелье, а затем обессилено упал обратно на кровать, прячась под подушку. — Гадость какая, — пробубнил Усянь. — В следующий раз подумаете, молодой человек, прежде, чем так падать. — Можно подумать, это моя вина! — возмутился Вэй Ин. — Меня вообще столкнули! — И этот человек очень об этом сожалеет. Усянь выглянул из-под подушки и только сейчас заметил Яньли. Она выглядела уставшей, но счастливой. Видимо, все это время просидела рядом с Вэй Ином, ожидая, когда он придет в себя. Усянь виновато улыбнулся сестре, но тут же сжался от боли и действия костероста. Хотелось отключиться и проснуться, когда все заживет. — Отдыхай, — будто прочитав его мысли, сказала Яньли. — Тебе нужно набираться сил. — Мы хоть выиграли? — уже в полудреме спросил Вэй Ин. — Выиграли-выиграли, — тихо рассмеялась Яньли. — Двести двадцать против ста. — Вот и хорошо, — Вэй Ин зевнул и завернулся в одеяло. — Обязательно выиграем…кубок…и Лань Чжаня… Яньли подождала, пока ее брат окончательно уснет, встала со своего места и приоткрыла дверь в Больничное крыло. За ней стоял, не решаясь войти, Лань Чжань. Увидев Яньли, он резко поднял голову и тут же стушевался от своей реакции. Девушка хихикнула. Ей, на самом деле, нравилось наблюдать за тем, как они уже несколько лет ходят вокруг да около. Вэй Ин единственный не замечал, что Лань Чжань в него влюблен. Даже Цзян Чэн догадался и попытался ненавязчиво натолкнуть брата на очевидную мысль. Правда, успехом это не увенчалось. Впрочем, как и все попытки Лань Чжаня добиться внимания и расположения своего возлюбленного. — Он уснул, — сказала Яньли и положила руку ему на плечо. — Будь решительнее. А то мы выпустимся, а Вэй Ин так и не узнает, что тебе нравится. — Что? Я не… — Лань Чжань хотел отмахнуться, но под мягким взглядом Яньли затих. — У меня есть шанс? Этот вопрос девушка оставила без ответа. Лань Чжань прошел внутрь и присел у кровати Вэй Ина. Тот мило сопел и морщился из-за действия зелья. Лань Чжань улыбнулся и поправил спавшее одеяло. На самом деле, он и сам не ожидал, что все так выйдет. Лань Чжань просто хотел немного оттеснить Усяня, но не рассчитал силу и буквально выбил его с метлы. Правда, сразу же полетел следом, чтобы поймать, а потом быстро понес в Больничное крыло, напуганный до смерти. Наверняка, Вэй Ин сейчас его ненавидит больше, чем раньше. Как-то не работал план Лань Чжаня по завоеванию чужого сердца. Грустно вздохнув, он положил ладонь на постель, почти соприкасаясь с пальцами Вэй Ина. В какой-то момент Усянь дернулся и накрыл его руку своей, сжимая. Лань Чжань покраснел и опустил взгляд в пол, но ладонь не убрал. Так он просидел несколько часов, просто наблюдая за спящим Вэй Ином. Вечером мадам Помфри вытолкала его за дверь, настаивая на том, что ее пациентам нужен покой, а не назойливые посетители. Лань Чжань подчинился и перед уходом — тихо, чтобы никто не заметил — прошептал заклинание, выученное накануне. На тумбе рядом с кроватью Вэй Ина зацвел букет васильков. Тайну букета Усяню уже после выписки раскрыла Яньли. Она рассказала, что Лань Чжань очень волновался за Вэй Ина и навещал его, когда тот спал — боялся нарваться на ссору. Усянь почувствовал себя виноватым. Он, конечно, злился, но это же квиддич. Здесь без травм не обходится. К тому же, Лань Чжань пытался его спасти. А это уже само по себе доказательство, что столкнули его не специально. Вэй Ин импульсивный, но отходчивый и умел быть благодарным. Поэтому на следующий день, когда все студенты Хогвартса спешили в Большой зал на завтрак, Усянь обогнул стол Гриффиндора и направился к семикурсникам из Когтеврана. Те встретили его настороженно. Лань Чжань поначалу даже не заметил Усяня, но когда их взгляды пересеклись, тут же замер от удивления. — Я… — Вэй Ин закашлялся и оттянул ворот мантии от неловкости. — В общем, спасибо, Лань Чжань. Что донес до Больничного крыла и… за все остальное. — Не за что, — раздался равнодушный ответ. Но даже в нем Усянь мог распознать искренность, удивление и новые, теплые, ноты, которых раньше он никогда в свою сторону не слышал. Или просто делал вид, что их нет. — Ты в порядке? — В полном, не переживай! — Вэй Ин отмахнулся, широко улыбаясь. — Удачи, кстати, на игре со Слизерином. Их загонщика можешь смело сбрасывать с метлы. Может, это его научит играть честно. — Ты будешь на стадионе? — тихо, почти не запинаясь, спросил Лань Чжань. — Хм, — Вэй Ин задумался. — Вообще-то, мне нужно доделать доклад по Зельеварению и повторить лекцию по Трансфигурации… Хотя, кого я обманываю! Смотри, Лань Чжань, не разочаруй меня. Не хочу играть со слизеринцами в финале. — Обещаю, — решительно произнес Лань Чжань в спину удаляющемуся гриффиндорцу. *** На финальный матч шахматного турнира Вэй Усянь шел без особых надежд. Он смог унять свою гордость и признать, что Лань Чжань выигрывал заслуженно, а ему просто не хватало навыков, контроля и концентрации. В этот раз Вэй Ин поведет себя достойно, поздравит противника с заслуженной победой и, может, даже попросит у него пару советов. В Большом зале как всегда было шумно. Лань Чжань уже сидел на своем месте. При виде Вэй Ина что-то в нем изменилось. Усянь не придал этому значения. Возможно, Лань Чжань ожидал от него очередного всплеска эмоций и мысленно призывал все имевшееся терпение. Они кивнули друг другу, и игра началась. Вэй Ин был полностью сосредоточен на фигурах, старался не упускать ни одного хода. А вот Лань Чжань наоборот постоянно отвлекался и смотрел на Усяня. Но даже такая рассеянность не помешала ему выиграть. Вэй Ин знал, что сейчас попрощается со слоном и оставит беззащитным короля. Лань Чжань легко сможет в два хода объявить мат. Но тут произошло невероятное. Лань Чжань пошел конем совершенно в противоположном направлении, давая противнику шанс отыграться. Не веря своей удаче, Усянь тут же двинулся в атаку: — Шах и мат. Студенты за его спиной закричали от радости. Кто-то обнимал Вэй Ина и поздравлял, но он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме улыбки Лань Чжаня. Казалось, тот был доволен проигрышем. Усянь снова опустил взгляд на доску. Поверженный белый король не давал ему покоя. Не мог же Лань Чжань просто так его сдать, имея в запасе больше фигур и преимущество по ходам. Он бы никогда не поступил так глупо. — Ты поддался, — прошептал Вэй Ин и уже собрался напасть на Лань Чжаня за его обман, но того и след простыл. Нагнал его Усянь только в коридоре. Лань Чжань шел по направлению к башне Когтеврана, когда кто-то схватил его за мантию и потянул к ближайшему окну. На улице занялась метель. Лань Чжань не смотрел на Вэй Ина, обратив все свое внимание на несущиеся друг за другом снежинки. — Зачем? — спросил Усянь. Лань Чжань долго шел к каждой победе, прилагая максимум усилий. Вэй Ин не хотел забирать ее, тем более незаслуженно. Этот титул того не стоит. Лань Чжань понимал, о чем его спрашивают, но по-прежнему молчал. Вэй Ин тоже просто так сдаваться не собирался. Он будет преследовать Лань Чжаня, пока не выяснит, зачем тот так бездарно лишил себя победы. — Бал, — наконец, выдал Лань Чжань. — Что? — не понял Вэй Ин. — Рождественский бал. Мы идем вместе. Не опаздывай, — на этих словах Лань Чжань развернулся и пошел в гостиную своего факультета. Вэй Ин так и остался на месте в полной растерянности. — Что это значит? Лань Чжань! — Усянь возмущенно кричал на весь коридор. — Мы так не договаривались! И вообще, я ни на что не соглашался! Весь вечер Лань Чжань сидел в гостиной, перечитывая «Историю магии» и довольно улыбался. Эта маленькая победа заменила ему ненужный титул чемпиона Хогвартса по волшебным шахматам. *** Взволнованные студенты спешили на Рождественский бал, оживленно переговариваясь между собой. Призраки поздравляли всех проходящих мимо, и даже Пивз исполнял традиционные песенки. Правда, некоторые слова в них были изменены на нецензурные. Лань Чжань стоял у входа в Большой зал и игнорировал воодушевленное щебетание проходящих мимо студентов, радостный смех и завистливый шепот со всех сторон. Он все еще ждал Вэй Ина, которого нигде не было видно. В Большой зал уже зашли Яньли и Цзян Чэн, но без Усяня. Лань Чжань поправил праздничную мантию. Скорее всего, он просто напугал Вэй Ина своей решительностью, и тот решил не идти на бал. Значит, и ему тут делать нечего. Лань Чжань уже собрался уходить, когда заметил в толпе знакомую темную макушку. — Извини, там не протолкнуться, — произнес Вэй Ин и виновато улыбнулся. — Можем идти? Лань Чжаня хватило только на то, чтобы кивнуть. Вэй Ин повторил жест и двинулся вглубь Большого зала. Он прошел несколько метров прежде, чем понял, что рядом никого нет. Лань Чжань продолжал стоять на месте и смотреть на него. Усянь тоже остановился, рассматривая замершего когтевранца. Проходившие мимо студенты одаривали их странными взглядами, но быстро теряли интерес из-за зимнего великолепия, которое сейчас представлял из себя Большой зал. — Умный, ответственный, сильный, заботливый, храбрый. — Опять твои загадки, Лань Чжань? — спросил Вэй Ин. — Я ничего не понимаю. Сначала ты ведешь себя, как обычно, потом вдруг отдаешь мне победу и «приглашаешь» на бал. Тебя кто-то ударил Конфундусом? — Это качества, которые ты хотел видеть в своем, — Лань Чжань запнулся, — возлюбленном. Вэй Ин задумался. Он смутно помнил похожий разговор Яньли с Цзян Чэном в конце пятого курса. Они отдыхали возле Черного озера после сдачи С.О.В. Вэй Ин смеялся над тем, как за Цзян Чэн засмотрелся на девочку, которая ему нравилась, и ошибся в превращении дикобраза в подушку для иголок. — Мне хотя бы кто-то нравится, — притворно обижаясь, сказал Цзян Чэн. — А ты все никого не можешь найти. — Просто у меня есть стандарты, в отличие от некоторых. — И какие же? — Он должен быть умным, ответственным, сильным, заботливым и, конечно же, храбрым, — без запинки произнес Вэй Ин под удивленным взглядом Цзян Чэна. — На меньшее я не согласен. — Поздравляю, — Цзян Чэн потрепал его по волосам, — таких не существует. Заметившая подслушивающего Лань Чжаня Яньли, на это лишь загадочно улыбнулась. — Допустим, — Вэй Ин поравнялся с Лань Чжанем, — я действительно это говорил. Понятнее не стало. Какое тебе дело до моей личной жизни? — Я хотел стать достойным… тебя. Шестеренки в голове Усяня, как по мановению палочки, встали на место. Он даже и подумать не мог, что все это время Лань Чжань пытался выставить себя в лучшем свете, чтобы ему понравиться. Конечно, ему было приятно. Знание, что кто-то воспринял его слова всерьез и пытался подогнать себя под невозможные [Усянь и сам это понимал] стандарты, заставило сердце Вэй Ина трепетать. В груди потеплело. Честно, Усянь сам только недавно понял, что все его напускное возмущение и раздражение при виде Лань Чжаня было лишь защитным механизмом. Ему было страшно признаться даже себе, что он влюблен. Лань Чжань всегда стоял на ступень выше и был недосягаем: умный, вежливый, культурный и холодный, как свисающие по периметру Большого зала сосульки. Усянь же всю жизнь был задорным шалопаем с природной харизмой, который попадал в разные передряги. Они идеально подходили своим факультетам, но никак — друг другу. Все изменил квиддич и то роковое падение. Тогда Вэй Ин понял, что пора перестать прятаться и хотя бы попробовать вести себя нормально. Возможно, они смогут сохранить с Лань Чжанем дружеские отношения до выпуска — Усянь был согласен на малое. О том, что его чувства взаимны, он даже подумать не мог. — То есть, все это для того, чтобы мне понравиться? — получив утвердительный кивок, Вэй Ин шумно выдохнул. Лань Чжань уже хотел начать объясняться. Рассказать, что Усянь понравился еще на втором курсе, когда решил защитить честь друга шахматной дуэлью. Он всегда восхищался решимостью и упорством гриффиндорца, его чувством юмора и умением заражать всех идеей. Лань Чжань любил наблюдать за Вэй Ином на лекциях, ловить блеск в глазах, возникающий из-за споров с профессорами или произнесенного правильного ответа. Он понимал, что его поведение можно назвать странным и принимал это, но при этом не готов был отступиться. Даже если и не хватало смелости признаться. Но все оправдания мигом улетучились, стоило только Усяню прыгнуть на Лань Чжаня и крепко обнять. Вэй Ин врезался губами в чужой рот и тут же быстро отпрянул, пряча покрасневшие щеки. Хотелось смеяться. И, может быть, совсем чуть-чуть поцеловать Лань Чжаня по-настоящему. — Ты мне тоже нравишься, — сказал Вэй Ин, смотря в темные глаза напротив. — Но таким, какой есть. Тебе не нужно меняться, Лань Чжань. Для меня ты уже самый лучший. А в шахматы я тебя и сам обыграю, без всяких поддавков. — Вэй Ин… — А теперь пойдем танцевать, — Усянь потянул Лань Чжаня в Большой зал. — Это все-таки бал. Я же не могу оставить своего парня без Рождества. Лань Чжань улыбнулся и покрепче перехватил ладонь Вэй Ина. Что ж, эта партия закончена — шах и мат. А их история только начинается.