Сближение

      С заходом солнца эпистат ждал меня возле своего жилища, сложив руки на груди. Его хмурый взгляд не сулил ничего хорошего, он заставлял чувствовать толпу мурашек, что стремительно побежали по телу. Я судорожно сглотнула, но отбросила маску наваждения; заметно выпрямила спину, расправила плечи и неторопливой походкой шла навстречу Амену.       Мы столкнулись недовольными взглядами. С его недовольством я была не согласна, потому что опоздала по его вине, задержавшись в библиотеке. Ведь именно эпистат наказал мне учиться выписывать понятные иероглифы на папирусе весь день. Я была чертовски зла на это, потому что умела писать, хоть и криво.        Исфет! Его голый торс заставил меня резко остановиться и задержать дыхание. Я никак не могла привыкнуть к его полуголому виду, потому что каждый раз как в первый вздрагивала и переставала дышать. Он действовал на меня странно, я не могла объяснить это. Еще в Гермополе мое нутро ощутило странную привязанность к нему, и я так и норовилась попасться ночью, словно подсознательно не понимала, что делала. В отличие от головы мой разум знал, что нужно делать, поэтому брал контроль надо мной.       Прошли ровно сутки с того случая, когда Амен так безжалостно забрал мою тряпку, которую сшила Нейт по просьбе Феонои. И именно по этому поводу он ждал меня возле своего дома, чтобы я отбывала наказание. Признаться честно, не так себе представляла свой заслуженный отдых вечером после кропотливой работы в библиотеке, но понимала, что против эпистата, особенно находясь в Фивах, не попрешь, даже если очень хотелось. Я и так отловила возмущенные взгляды, когда напомнила Амену сегодня в библиотеке насчет наказания. Одно дело, когда говоришь это наедине, другое — перед остальными людьми.       Я понимала, что должна была сторониться эпистата, потому что он не представлял из себя ничего хорошего. Он в одну секунду мог узнать о том, что я черномаг, и задушить своими огромными ручищами, ни разу не смутившись. Мне было тошно от одной мысли, что рано или поздно он узнал бы, что я представляю из себя. Я привлекала его внимание, сама того не понимая. Действовала интуитивно и не собиралась останавливаться.       Амен охотник. Амен может убить меня прямо сейчас, пока я продолжала идти к нему.        — Ты опоздала, — недовольно бросил эпистат и нахмурился.        — По твоей вине, — фыркнула в ответ. Интересно, сколько я буду вот так лезть на рожон и перечить охотнику? Наверняка у всего этого баловства есть грань, которую Амен мог продемонстрировать мне, сжав мою тонкую шею большими ладонями.        — Моей вины в том, что ты ужасно пишешь, нет, — на его бледных губах вылезла ехидная улыбка. Я закатила глаза.       — Исфет! Ведь именно ты оставил меня в библиотеке на целый день, — продолжала ворчать, несмотря на то, что взгляд Амена посуровел.        Я понимала, что мне нужно было заткнуться, но попросту не могла. Этому должно быть объяснение. Ведь я не позволяла себе перечить и огрызаться высокопоставленным людям, особенно охотникам! Но глядя на Амена, мне хотелось ворчать, возникать и протестовать его словам. Кто, если не он, действовал так на меня?       — Замолчи, пока я не придумал наказание пострашнее, чем то, что ждет тебя в моем доме, — прошипел эпистат и кивнул в сторону своего убранства.        Он вошел внутрь, а я следом. И первым делом споткнулась о порог, потому что не заметила его при тусклом свете. Было достаточно темно, ведь свет свечей не дотягивал до коридора. Но Амен этого не заметил, поэтому продолжал идти вперед, пока не остановился в просторной комнате.        Я осмотрелась: на полу располагался расстеленный ковер, на котором были склянки и кадка с водой. Моему смятению не было предела, но я промолчала.       — Садись, — его ледяной взгляд был направлен на ковер.        Вела себя послушно и выполнила то, что он потребовал от меня. Опустилась на кошму и с вызовом посмотрела на Амена. Он возвышался надо мной и казался еще больше, чем был. Я никогда не была низкой девчонкой, но с ним ощутила себя намного ниже.        — Вымой все склянки, затем протри.        — И это все?       — А ты хочешь наказание изощреннее? Я хочу тебя проучить за твою излишнюю спесивость и неумение держать язык за зубами, Эвтида. Когда-нибудь ты поймешь, что это тебе аукнется.       Я промолчала, смиренно опустив глаза на склянки. Их было много и все они разного размера. Где-то маленькие, где-то большие. Эпистат, поняв, что я повиновалась и перестала язвить, отошел от меня и сел за стол.        Вода была холодной, но я не противилась ей, ведь у меня не было выбора. Я отбывала свое наказание и молчала, угрюмо уставившись перед собой. Но размеренное дыхание Амена заставило меня поднять глаза и осмотреть его величественную фигуру, восседавшую за огромным столом, на котором лежали свитки. Он был сосредоточен.       Тишину, что царила в комнате, нарушали всплески воды. Периодически я поднимала глаза на Амена, чтобы просто понаблюдать за его кошмарно серьезным лицом. Почувствовала себя неуютно, но понимала, что бежать уже некуда. Пока не вычищу все склянки и не приведу их в божеский вид, дорога в мою комнату мне закрыта.       В очередной раз, когда я подняла глаза на эпистата, Амен разглядывал меня. Но он всего лишь ухмыльнулся и снова уткнулся в папирусы, что-то при этом пробурчав себе под нос. Я не особо заострила на этом внимание, продолжая намывать стекла изнутри и снаружи. Мои тонкие пальцы и запястья позволяли мыть внутреннюю часть баночки. Когда я вновь опустила руку в воду, ощутила, как жир осел на моих пальцах и не хотел смываться. Мне стало погано, но просто-напросто продолжила заниматься той работой, в которую меня втянул Амен.       Неожиданно почуяла терпкий аромат граната и мирта. Подняла глаза и увидела, как эпистат растирал масло по рукам, груди, животу. Белая кожа заблестела при свечах. Он проворчал, когда не смог дотянуться до спины.       — Помогу? — спросила я и с вызовом посмотрела на Амена. Тот вопросительно взглянул на меня и несколько секунд стоял, не шевелясь.       — Ты доделала свою работу? — он кинул взгляд на кадку.       — Нет, но мне осталось немного, — ответила я. — Три склянки.       — Хорошо. Домоешь, вытрешь руки и поможешь.       Я кивнула и начала активнее промывать склянки. Как только доделала, то вытерла руки и подошла к Амену, что все это время наблюдал за мной. Под его взором было не то чтобы некомфортно, но как минимум странно, ведь совсем не привыкла, когда кто-то смотрит на то, как я работала.        Он без лишних слов протянул мне масло в баночке и повернулся спиной. Вблизи эпистат был еще больше, чем когда-либо. Я никак не могла привыкнуть к внушительным размерам его тела. Растерла между ладонями жидкость и прикоснулась к огромной спине. Он напрягся и дернулся, но промолчал. Мои пальцы умело распределяли масло по участкам кожи, начиная от плеч, заканчивая на пояснице. И так по кругу.       Я надышалась потрясающим ароматом и почувствовала как закружилась голова. Руки перестали быть моими: они соскользнули с лопаток прямиком на его бока, а после на мощный торс. И только тогда, когда Амен схватил меня за руки, я вышла из своего рода транса и недоуменно посмотрела, захотев вырвать запястья, но сила, которой обладал эпистат, не позволяла это сделать.       — Что ты творишь? — хрипло поинтересовался Амен и обернулся. Мы столкнулись взглядами.       — Забылась, господин… — я сглотнула, продолжив смотреть в его глаза. Они будоражили меня и заставляли учащенно дышать.       Хватка на моих запястьях смягчилась, но мне уже было все равно. Я утонула в его изучающем взгляде, оглохла от учащенного дыхания, задохнулась от ароматического шлейфа и в конечном счете умерла от неспокойного сердцебиения.        Амен не отпускал меня. Не хотел этого делать. А я же не желала отрываться от него и прекращать смотреть в глаза. Неосознанно прижалась к нему и высвободила одну руку из хватки. Позволила себе прикоснуться к его напряженным плечам и растереть остатки масла на собственных ладонях. Амен перестал дышать, все еще не сводя с меня своих глаз. Они потемнели, но прежней суровости и недовольства там не было. Присутствовало только одно и единственное, от осознания которого у меня приятно скрутило низ живота. Эпистат смотрел на меня с желанием.       — Убери руку, Эва, — его голос с хрипотцой только лишь побудил меня снова провести по плечу и по всей длине руки. Я не смела перевести взгляд, почувствовав, как на губах образовалась ухмылка.        — Нет, — решительно промолвила я. — Не хочу.       — Дурная…        — Может быть, — я пожала плечами, продолжив водить рукой по его коже.        Как только я почувствовала горячее дыхание на собственных губах, моя рука остановилась. Амен приблизился ко мне, но будто бы не решался прикоснуться своими губами до моих. Я потянулась, после чего мы встретились в поцелуе. Эпистат прижал меня к себе, положил ладони на талию и ворвался языком в мой рот. Ответила на поцелуй сразу же, прикрыв глаза.       Он вжал меня в стол, а после одним движением сбросил все папирусы на пол и усадил мое тело на поверхность. Его горячие губы продолжали сминать мои, а я же судорожно начала проводить руками по спине. Мои ладони были скользкими, поэтому я не могла ухватиться за конкретную часть, все время соскальзывая.        — Нельзя, — резко проговорил Амен, разорвав поцелуй. Я тяжело задышала.       — Почему? Ты же не давал обет безбрачия, — полушепотом сказала я. — Или давал?       — Что? Нет! — возмущенно произнес эпистат. — Эвтида, что ты со мной делаешь?        — А что я с тобой делаю? — я расплылась в полуулыбке и снова приблизилась к его лицу.        Он промолчал. Вновь овладел моими губами. Руки Амена блуждали по плечам, стремительно опускаясь ниже. Эпистат задрал платье и начал поглаживать мои ноги, поднимаясь выше к внутренней стороне бедер. Почувствовав укол возбуждения, я простонала в его губы и проскользнула под белые штаны. Амен подался вперед, касаясь моего нижнего белья.       Его руки резко переместились на мою талию, а после подняли меня так легко, словно я ничего не весила. Он опустился на диванчик, который был рядом со столом. Я оказалась сверху. Амен смотрел на меня с диким желанием в глазах. От его взгляда по телу пробежались тысячи приятных мурашек, а сердце забилось быстрее. Ощутила, как его естество упиралось в меня сквозь штаны. Мои губы вытянулись в ухмылку.       — Эпистат хочет меня, не так ли? — я приблизилась к его лицу и нарочно поерзала на нем. Он втянул воздух сквозь зубы, но ничего не ответил.        Я демонстративно оторвалась от него, чтобы снять одежду. Амен прожигал меня взглядом, учащенно дыша. Когда на мне ничего не осталось, эпистат поднялся с дивана и начал медленно стягивать лишние тряпки с тела. А чуть позже, когда мы оба были голыми, он подошел ко мне, взял за подбородок и обрушился на мои губы страстным поцелуем. Мое тело кричало о том, чтобы Амен поскорее овладел мной и доставил удовольствие. Оно соприкасалось с его телом, чувствуя теплоту кожи. Большие ладони накрыли мою поясницу, а после опустились ниже и сжали ягодицы.       Подтолкнув Амена к дивану, чтобы продолжить начатое, я оторвалась всего лишь на миг от его распухших губ и сделала глубокий вздох. Прохлада, доносившаяся с улицы, помогала мне не сойти с ума от того, что мы вытворяли друг с другом. От одного вида эпистата у меня кружилась голова, а сердце подпрыгивало, будто пружина. От одного его прикосновения к моей коже меня словно ударяло током.        Хоть мое тело и кричало о том, чтобы им овладели прямо сейчас, мне хотелось подразнить Амена. Я опустилась на его колени, не смея приступить к большему. Снова посмотрела с вызовом в его глаза, а после дотронулась рукой до плоти внушительного размера и сжала твердое естество. Он откинул голову и прикрыл глаза, хватая ртом воздух.        Глядя на то, что Амен был в моей власти, я возбуждалась еще сильнее. Почувствовала жгучее желание, которое распространилось по всему телу. Никогда бы не подумала, что охотник за черномагами будет так покорен передо мной. Я наслаждалась этим. Мои движения стали увереннее.       — Эва… Пользуйся моей покорностью с умом, но не доводи до греха, — процедил Амен, переместив ладони с талии на грудь.        — Ни в коем случае, — хрипло ответила я и начала оставлять поцелуи на его широкой шее, ключицах, груди. — У меня даже мыслей таких не было, господин.       — Ты же понимаешь, что я не оставлю так просто твое безрассудное стремление поиздеваться надо мной? — прорычал эпистат, притянув меня к себе. Он обжигал кожу дыханием, от которого я могла бы воспламениться за считанные секунды.        — Я не издеваюсь, — улыбнувшись, провела языком по его нижней губе. — Я всего лишь дразню тебя, Амен.        — Очень зря, Эва.       — Правда? А мне кажется, что вовсе не зря, — я обрушилась на его губы сладостным поцелуем.       Поняв, что мое тело сходило с ума, я опустилась на член Амена и томно вздохнула. Мне определенно нужно было привыкнуть к тому, что эпистат был во мне, но я неосознанно начала двигаться. Через несколько секунд мы подстроились под общий ритм. Руки Амена сжимали мои ягодицы, его губы блуждали по шее, кусая и облизывая места укусов. Плавно перешел к груди, играя языком с сосками. Я застонала и откинула голову, побуждая себя не закричать на все поселение. Была бы моя воля, я бы непременно это сделала.       Амен был восхитительно хорош. Его твердость и желание овладеть мной возбуждали меня. Он не позволял себе громко стонать, но я прекрасно слышала его томные вздохи и хрипы, особенно когда губы эпистата цеплялись за мои мочки ушей.        Сердцебиение учащалось с каждым разом сильнее, а в висках пульсировало от накрывшего с головы до ног оргазма. Мне стало невыносимо жарко от прикосновений, от осознания того, что прямо сейчас охотник за черномагами — мой самый главный враг — целовал меня, трогал и двигался во мне. Это просто что-то за гранью реальности и понимания.       Но от этих мыслей я загоралась и распылялась намного сильнее.       Амен сделал последние толчки, после чего я села на свободное место на диванчике и глубоко вздохнула. Между нами воцарилось молчание, которое нарушалось вдохами и какими-то непонятными звуками. Мы посмотрели друг на друга. Я перевела взгляд на его распухшие розовые губы и позволила себе усмехнуться, поняв, что только что произошло. От этого по телу растеклось растеклось тепло.       Мы без лишних слов начали натягивать на себя одежду, и я всего лишь на миг задержала взгляд на разбросанных свитках по полу.        — Забери, — неожиданно сказал Амен и протянул мне накидку, которую сшила Нейт.        — А что так?        — Просто забери, без лишних слов, — Амен вложил в мои руки тряпку. — И впредь не шастай ночью одна. Не нарушай правила. Иначе…       — Последует ещё одно наказание, — закончила за него и прижала к себе накидку.        — Верно. Доброй ночи, Эва. Не забудь, что завтра у тебя будет работа в библиотеке.       — Такое никогда не забывается, — фыркнула я. — Доброй ночи, Амен.       Я выбралась из его дома и почувствовала прохладный ветерок на коже. Мои губы горели от многочисленных поцелуев, а сердце начало понемногу успокаиваться.        Наказание от Амена и выбило меня из колеи, и позабавило, и доставило наслаждение. Теперь же мне хотелось, чтобы эпистат ловил меня ночью снова и снова, а после устраивал экскурсию по своему дому. Искушение нарушить правило слишком сладкое, и я определенно хотела бы пойти у него на поводу.