С медведем в лесу

      Вечер, в лесу тишь да гладь, только наглая белка громко грызет свои орехи где-то высоко на дереве, но легкий ветерок заглушает и эти звуки. Астарион покинул своих компаньонов, более не желая слушать их пьяные бравады и пересказанные сотни раз повести о доблестных битвах. Уж ему-то не врите, он сам был там и видел все своими глазами. Хотя, может быть общее веселье в лагере было бы приятно и ему, но мысли и сердце эльфа рвались прочь от костра и алкоголя. Стоило только скрыться за первыми деревьями, как внутри Астариона все затрепетало и вовсе не от вечерней прохлады. Он глубоко вдохнул и решительно направился вглубь леса, более не сомневаясь и не колеблясь.       Халсин ждал его, прислонившись к многолетней иве и нервно смотря куда-то перед собой. Стоило чутким ушам друида уловить чужое движение, и он мгновенно обернулся, столкнувшись с Астарионом взглядом.       — Ты пришел? «А разве могло быть иначе» Астарион чуть вздрогнул, но кивнул, медленно приближаясь к друиду. Халсин невольно улыбнулся, он явно обрадовался, но почему-то ужасно переживал, это чувствовалось в его взгляде и чуть рваных движениях.       — Я боялся, что сомнения поглотят тебя, но ты пришел так быстро. От вампира не укрылась его нервозность, и потому легкая ухмылка закралась на бледное лицо.       — Такой большой и сильный друид переживает? Как очаровательно. Халсин согласно кивнул, не став скрывать свои чувства.       — Быть может, самую малость, — он неловко опустил глаза, от чего стал еще притягательнее — Но знал бы ты, как тяжело мне сдерживаться. Я так хочу тебя коснуться, но если сорвусь, уже не смогу побороть себя. Мой зверь просто сожрет тебя. Казалось бы, стоило бояться, но плут только сильнее ухмыльнулся.       — Раз я не струсил и пришел, то и тебе не стоит бояться, — он чуть слукавил, собственное сердце билось в два раза чаще обычного. Халсина тронули его слова. Он улыбнулся и кивнул.       — Чтобы ни случилось, я буду нежным, — сказал друид — Хотя бы попытаюсь. Уж на что реакции плута были отточены, но даже для него скорость, с которой Халсин избавился от одежды, была невероятной. Он удивленно вскинул брови, а после и вовсе ахнул, когда увидел нагое тело мужчины. Астарион сам был не из хрупких неженок, но он не мог не восхититься литыми мышцами, которые плавно перекатывались под загорелой кожей. К такому телу хотелось прильнуть, ему хотелось покориться. Не теряя ни секунды, Халсин подошел к нему и притянул в свои медвежьи объятия, тут же пробираясь языком глубоко внутрь его рта. Давно Астарион не чувствовал, что ему может быть настолько жарко. Горячее тело друида опалило его даже через одежду, мгновенно согревая вампира, но этого было мало. Плут нехотя разорвал поцелуй, чтобы как можно скорее раздеться и прильнуть к нему нагишом, чтоб ничего не мешалось. Халсин терпеливо ждал, стоя почти не шевелясь, пока его высший эльф явит подлунному миру свое тело. И ожидания стоили того: Астарион беспечно бросил на землю рубашку, штаны, встал голыми ногами на изумрудную траву, но он не боялся ее холода, ведь знал, что скоро его согреют.       — Какой ты красивый, — зачарованно произнес Халсин. За свою жизнь Астарион слышал много комплиментов, и честных, и не слишком, но от этих слов внутри все словно запело, а после содрогнулось. Глаза друида, до этого окутанные лишь страстью, внезапно загорелись, а после все тело мужчины изогнулось и выросло в размерах. Через мгновение перед плутом стоял самый настоящий медведь, во всем превосходящий своих собратьев. Астарион даже не успел испугаться, просто замер, когда на него посмотрели звериные глаза, а после медведь вновь загорелся, и на траву упал Халсин.       — Прости меня! — задыхаясь сказал он, дрожа поднявшись на ноги — Я потерял контроль, моя кровь… Черт, все словно вскипело. Плут тяжело сглотнул, не в силах забыть увиденное.       — Я обещал быть нежным, но мой зверь… Прости, — Халсин обреченно повесил голову — Я не смогу сдержаться.       — И не нужно, — вырвалось у эльфа прежде, чем он успел подумать. Халсин поднял на него взволнованный взгляд.       — Тебе не нужно сдерживаться, — уже куда увереннее сказал плут — Я доверяю тебе.       — Но мой зверь… Когда я в той форме мой… — Халсин замялся — Он гораздо больше. О да, он огромный, это даже не смотря на страх Астарион разглядеть успел.       — Ничего, — немного покривив душой, сказал эльф — Сегодня я побуду твоей жертвой, только не увлекайся укусами, это моя фишка. Халсин не мог не улыбнуться, а после его глаза вспыхнули. Сильное тело окутало пламенем, Астариона отбросило назад его магией, но он ни на секунду не подумал о том, чтобы сбежать. Когда перед ним оказался зверь, он заглянул ему в глаза и увидел все того же Халсина, доброго и чуткого, а потому бесстрашно протянул к нему руку.       — Иди ко мне, — эльф чуть привстал с травы — Я не сбегу. Огромный хищник почти бесшумно подошел к нему и потерся носом о холодную ладонь, согревая ее обжигающим дыханием. Астарион с замирающим сердцем смотрел на него, тяжело дыша полной грудью.       — Я могу тебя погладить? — спросил он, немного виновато улыбаясь. Если медведи могли смеяться, то Халсин непременно сделал бы это. Он подошел еще ближе и опустил голову, уткнувшись носом в твердый живот вампира, а тот с упоением зарылся пальцами в густую бурую шерсть. Самый настоящий медведь, только подумать. За свою долгую жизнь чего он только не пробовал, но такое… Астарион провел рукой по могучей шее, гладя великого хищника, совсем потеряв страх. Он увлекся настолько, что оторвать его от этого занятия смог только шершавый язык Халсина, прошедшийся ему по животу. Эльф вздрогнул и сжал в пальцах шерсть, а после отринул все мысли и упал спиной на траву, широко разведя ноги и ничего не скрывая. Хищник внимательно посмотрел на него, но, не увидев и тени ужаса, надвинулся на него, словно на добычу. Халсин навис над ним, вылизывая поджарое тело. Его длинный теплый язык проходился по каждой клеточке, по всем изгибам, забираясь туда, где раньше вампира никто не трогал, уж точно не таким образом. Астарион ахнул и изогнулся, когда Халсин без спросу полез языком ему между ног, забираясь в самое нутро. Дырочка раскрылась сама по себе, бездумно пуская медведя внутрь. Вампир едва не прикусил губу, пытаясь сдержать стоны: ему совсем не хотелось, чтобы сейчас к ним прибежал весь лагерь, но вытерпеть такую пытку было просто невозможно.       — Еще! — сквозь стон выдохнул эльф. Халсин мазнул языком ему по яичкам, провел по всей длине члена, смазал все так, что из чуть покрасневшей дырочки потекла его слюна.       — Прошу, — задыхаясь, Астарион уже и сам не понимал, о чем молил. Осознание пришло лишь тогда, когда медведь накрыл его своим телом и начал толкаться членом внутрь. Плут зажмурился, на секунду боль прострелила все ниже пупка, заставив его едва ли не вскрикнуть, но после, когда Халсин вошел целиком, от жара эльф не мог даже дышать. Его словно окунули в пламя, только не обжигающее, а нежное, доброе, которое пыталось расплавить его наслаждением. Астарион слабо приподнял голову и пьяно посмотрел вниз: его живот расперло от члена, который в него вошел. Вампир громко сглотнул и потянулся рукой к бугорку, погладив его ладонью.       — Черт, ты аж досюда… — он простонал и повалился обратно в траву, не отпуская живот — Я… Не важно… Просто двигайся. И Халсин сделал то, о чем его просили. С каждым новым движением Астарион вздыхал все громче. Одной рукой он хватался за лапу хищника, чтобы его не снесло толчками, а другой гладил выпирающий член, не в силах оторваться от него. Друид доходил туда, куда не добирался еще никто, это было просто физически невозможно для человека или ему подобных. Астарион не верил, что смог такое принять, но теперь его мало заботили такие мысли. Он хватался за медведя, цеплялся за его шерсть и просто кричал, когда даже стоны не передавали его эмоций. Белые волосы растрепались, острые уши исцарапались о траву, но все это не имело никакого смысла. Астарион не выдержал и, выгнувшись в спине, излился себе на живот и грудь, почти безумно закатив глаза.       — Боги!.. — он вцепился в медведя, его било судорогой, пока он кончал. Халсин не прекращал двигаться ни на секунду, продлевая чужое наслаждение. Эльф тяжело дышал и трясся, а после почувствовал, как внутри него все расперло еще сильнее, и новый оргазм накрыл его с еще большей силой. Халсин с ревом излился внутрь него, заполнив целиком и без остатка. От такого жара вампир взвыл и схватился за живот, глядя, как он наполняется чужой спермой. Зрелище было ужасным и прекрасным одновременно, Астарион не мог от него оторваться и смотрел не моргая. Кончив, Халсин повалился рядом с ним на землю, все еще пребывая в облике зверя. Медведь громко дышал, раскрыв огромную пасть, а плут, на едва гнущихся руках, подполз к нему и упал на Халсина сверху, зарываясь лицом в его шерсть. Друид был явно не против, он подождал, пока вампир устроится на нем, а после свернулся, укутывая его своим мехом, чтобы ночная прохлада не пробралась к уставшему телу. И снова в лесу стало тихо, легкий ветерок раскачивал ветви ивы, и даже пресловутая белка больше не раздражала своим шебуршанием.