Божьи алые глаза

Больничную палату окутывал глубокий мрак продолжительной ночи. Лишь сквозь дверь просвечивали тонкие струйки света, которые всё равно не помогали что-либо разглядеть. От белых стен комнат веяло жутким холодом и тоской. С коридора редко доносились размеренные шаги врачей и медсестёр. Цукаса тяжело выдохнул, очередной раз потирая уставшие глаза. Вновь бессонница. Ему надоело пялиться в потолок вместо того, чтобы спать и наполняться хотя бы какой-то долей энергии. Долгие бессонные ночи, больничные стены, напоминающие об одиночестве, болезнь — он сполна устал от всего этого. Тягостные размышления прервало что-то похожее на смешок, заставив юношу напрячься. Осмотрев комнату, он не заметил ничего примечательного. «Может послышалось? — эту мысль сопроводил чей-то второй смешок, который послышался ближе. Грудную клетку Цукасы сдавило тягучее волнение, — откуда это доносится?» Подняв взгляд, его глаза широко распахнулись, а брови приподнялись от удивления. Перед собой он увидел полностью белый силуэт, излучающий слабое свечение, а также имеющий крылья и нимб. Можно было сразу сказать, что это ангел, но от ярко-красных глаз существа появлялись большие сомнения. Стоп, разве ангелы существуют?! Цукаса поражённо уставился на нежданного гостя. Он не решался заговорить, а только молчал, застыв на месте от недопонимания. Может у него галлюцинации? В побочных эффектах антидепрессантов вроде это было прописано. Да, скорее всего так и есть... — Фу-фу, — полностью белый силуэт вновь усмехнулся, начав медленно приближаться к светловолосому юноше. Цукаса же старался не нервничать так сильно, успокаивая себя словами о нереальности происходящего. Хотя такие мысли словно ничуть не помогали и только усиливали тревогу. Так или иначе предчувствие всё равно заставляло его быть наготове, если вдруг это что-то что-нибудь учудит. Существо тем временем предстало прямо напротив кровати юноши, смотря сверху вниз на него прищуренными и столь яркими глазами, что вызывало ничто иное как леденящий страх. Оно медленно поднесло руку к пациенту, отчего последний сразу зажмурился. — Ха-ха, да не бойся ты, я не обижу, — ангел принялся аккуратно гладить Цукасу по голове, а потом по щеке. Его прикосновения были до жути холодными, однако такими мягкими и утешающими. Белое свечение начало постепенно угасать, из-за чего очертания существа стали более видны. Да и само существо выглядело бы как обычный юноша, если бы не крылья, нимб и неестественный цвет глаз, — как звать тебя хоть? — Я- я Цукаса, — он всё ещё был встревожен. Перед ним сейчас правда кто-то стоит или ему это кажется, а может даже снится? Вопросы, заполонившие сознание, жаждали ответов, — а как твоё имя? И можешь сказать, кто ты такой и что ты здесь делаешь? — Цукаса, ага... — кажется, существо у себя в мыслях что-то подметило, — моё имя Руи. Что я здесь делаю? — тот отстранился от светловолосого юноши и стал расхаживать по тёмной палате, освещая её исходящим от себя слабым светом, попутно всё разъясняя, — скажем так, я ангел, посланный Богом. И я здесь для того, чтобы помочь тебе. Так что тебе не мерещится всё происходящее прямо сейчас. Ты по крайней мере не шизик, пусть и болен чем-то там... Ах да, депрессией. Цукаса искренне шокировался, ведь ангелы и впрямь существуют. Вдобавок одного ему послал сам Бог, чтобы помочь справиться с болезнью. Юноша был польщён такой огромной благодатью со стороны небес. От этого в его душе отозвались маленькие давние потухшие надежды. Ангелы милосердны и точно знают, как умело помочь тем, кому тяжело. Пока пациент был в размышлениях, Руи по какой-то причине остановился возле одной из тумбочек, высматривая что-то на ней. Цукасу чуть заинтересовало чужое поведение, поэтому он приподнялся, всё ещё находясь в пределах кровати, и издалека пытался рассмотреть дальнейшие действия его спасителя. Прошло пару минут как ангел неподвижно стоял, но вдруг он взял в руки баночку таблеток. Юноша насторожился. Эти таблетки ему вписали в курс лечения. Они единственные которые подходили пациенту, ведь, исходя из проб, прочие лекарства вызывали у него множество неприятных побочных эффектов. Руи расплылся в широкой ухмылке и размеренно направился к окну. «Зачем он...» — Цукаса нервно наблюдал за происходящим, которое ему не нравилось, однако тот не вмешивался будто его что-то останавливало. И это было зря. Ангел открыл окно и в момент выкинул все медикаменты, натянув уж чересчур самодовольное лицо. Можно подумать, тот только что сделал самый лучший поступок в мире. — И зачем ты это сделал?! Эти лекарства мне были необходимы, — только и мог сейчас с досадой возмущаться Цукаса. — Правда что-ли? — Руи вскинул брови, якобы делая лицо удивлённым, однако в нём так и читалась жестокая ирония, — и тебе они правда помогали? Этот вопрос застал Цукасу врасплох. Тот даже замешкался перед тем, как дать слегка неуверенный ответ. — Н-ну, не то что бы... Но я знаю, что те лекарства мне прописали для лечения! А значит, они мне обязательно помогут. Ты ведь ангел, должен понимать что к чему, — а ведь так называемый ангел пока не совершил ничего такого, что можно было бы назвать помощью. — Ой да ладно тебе. Какое лечение, если и так понятно, чем всё закончится? — Руи скучающе прислонил ладонь к собственной щеке. — В каком смысле? — Ну, концовка довольно очевидна! — ангел стал выглядеть восторженно, — думаю, только ты не будешь в курсе этого. — Ха?.. «Только ты»? — Цукаса с тревогой взглянул на собеседника — я совершенно не понимаю о чем ты... — Да-да, хорошо, лучше не забивай головушку всякой ерундой, — Руи сладко зевнул, после чего снова улыбнулся той едихной улыбкой, которая не вызывала доверия. Его глубокие алые глаза хитро сщурились, явно не задумывая ничего хорошего, — ну ладно, мне пора, — после этой фразы ангел вмиг исчез. Ночь всё также окутывала комнату мраком. От белых стен комнат веяло жутким холодом и тоской. С коридора редко доносились размеренные шаги врачей и медсестёр... Всё стало таким же, как и до прихода того существа, что заставляло задуматься, был ли этот посланник Бога явью. Однако отсутствие антидепрессантов на тумбочке говорило о том, что Цукаса ещё не окончательно сошёл с ума, находясь в четырёх стенах.

. . .

Ускоренное дыхание учащало пульс, который и так со всей силы бил в виски. Такое чувство, лёгкие разрывались и горели изнутри, из-за чего становилось всё труднее дышать. Глаза нескончаемо наполнялись слезами, которые обжигали лицо. Бледные руки сильно дрожали, пока из узоров в виде новых ран не прекращала течь горячая, как всё тело, кровь. С канцелярского ножа на пол интенсивно капала вязкая алая жидкость. — О горе... Чужой голос, прозвучавший столь нежданно, заставил Цукасу сильно дрогнуть и даже задержать дыхание на миг. В торопях он неаккуратно вытер лицо и скоро спрятал руки с ножом за спину. Никто не должен был видеть этого. — Ты всё ещё занимаешься этим, — после этих слов последовал чей-то удручённый вздох. Словно призрак из тени выплыл Руи, освещая округу уже не белым свечением, исходящим от собственного силуэта, а ярко-алыми столь устрашающими глазами. На его губах застыла пугающая улыбка, однако внезапно она спала, — скажи честно, тебе не надоело?! Постоянно одно и то же средство от психов. Скукота! Цукаса, переполненный всеми возможными эмоциями и под неконтролируемым влиянием срыва с большим затруднением, но всё же показал через свой взгляд непонятное грустно-злобное отвращение. Сомнительного ангела ему сейчас хотелось видеть меньше всего. — Ах, ну чего ты так смотришь? Ты разве не рад сейчас видеть своё спасение? — Уйди, — с дрожащим голосом еле проговорил юноша, — просто уйди! — интонация того приобрела более строгие и надрывные ноты. Грудная клетка того судорожно начала то подниматься, то отпускаться. — Если я уйду, то кто тебе поможет прямо сейчас? Может быть врачи, которые как только увидят твои вырезки, так сразу же в белую жилетку с ремешками застегнут? Хм, а может родители, которые беспрерывно работают с утра до ночи? О! А может Са- — Ты будто изначально не собирался мне помогать! А сейчас ты высмеиваешь меня и моё положение, — юноша с разочарованием посмотрел на собственные совсем свежие раны, покрывающие значительную часть предплечья. Его глаза вновь заслезились, а брови нахмурились, — что с тобой вообще не так?! Лишил меня лекарств, мои страдания для тебя развлечение... Ты словно и не ангел вовсе. В Руи что-то переклинило. Тот застыл на месте с пустым выражением, что было похоже на затишье перед штормовой бурей. Цукаса напрягся, чувствуя, словно неизбежная волна с минуты на минуту готовится нахлынуть и сразу же утопить его с головой. Ему стало действительно страшно. Существо резко приблизилось к юноше, грубо схватило его израненную руку, наплевав на чужую боль, и прильнуло к коже горячим языком, начав им безостановочно водить по каждому увечью. Прошипев сквозь стиснутые зубы, Цукаса зажмурился. Этот процесс был очень странным, к тому же ещё и очень болезненным, ведь Руи не церемонился и видимо не собирался. Тот жадно вылизывал порезы, прислонялся губами, всасываясь и так наслаждаясь от вкуса. Раны юноши адско пекли, словно их щедро присыпали солью. По его щекам неконтролируемо потекли слёзы. Сие зрелище ублажило алые глаза. — Наслаждайся «помощью», — облизнувшись, проговорил ангел с едким презрением и растворился в пространстве.

. . .

Устремив взгляд ввысь, Цукаса почувствовал тёплые лучи солнца и лёгкое дуновение ветра, которое полностью окутывало приятной прохладой. По небу летали птицы, а под ногами виднелись улицы, проезжающие мимо машины и увлечённые своими делами люди. Ноги едва стояли на краю. Оледенелые руки сжались в кулаки. В душе юноши затаились сомнения, но мысль о том, что это необходимо сделать, была сильнее, чем что-либо ещё. Равнодушные янтарные глаза, утратившие остатки надежд и смысла существования, смотрели только вперёд — вниз. Ему осталось сделать только один единственный шаг и наконец освободиться. Внезапно Цукаса ощутил давящие касания в области плеч. — Что ты тут делаешь? И снова этот знакомый голос. Как же сильно ему хотелось бы никогда не знать его, никогда не видеть те очертания и те далеко не ангельские глаза, вселяющие колкий холод, а не желанное успокоение. На протяжении какого времени существо приходит к нему с новым способом испортить его жизнь? Цукаса уже сбился со счёта. Этот ангел... Нет... Почему этот демон захотел «помогать» именно ему? В чём он так нагрешил, чтобы получить спасателя, ведущего прямиком в могилу? Юноша промолчал на попытку собеседника завести очередной бессмысленный разговор. — Ты явно не рад меня видеть, — с поддельной грустью сказал Руи и надавил на чужие плечи чуть настойчивее, — ну же, прыгай если собрался. Цукаса со слабо выраженным изумлением взглянул на ангела, на что тот ответил: — Думаешь, что твоё желание не очевидно? — он стал давить сильнее, подталкивать этим вперёд, ближе к краю, — прыгай... Пациент так же молча стоял на месте, не сдвинувшись ни на миллиметр, что уже начало раздражать Руи. — Давай! Ты же хочешь скорее сдохнуть и отправиться на тот свет, — он приложил ещё усилий, но всё в итоге оказалось бестолку, отчего тот отпрянул, — какой же ты упрямый. Неудовлетворённый ангел исчез из поля зрения. Цукаса находился на том же месте ещё довольно продолжительное время, однако в конце-концов отошёл от края назад.

. . .

Каждый день, каждый миг, каждый час, каждую минуту, каждую секунду Цукаса чувствовал чьё-то присутствие. Повсюду ему мерещился белый силуэт, хихиканье, нимб, крылья и алые глаза, жаждущие непонятно чего. Где бы он не был, везде за ним по пятам шло оно. Он был уверен в этом. Он словно медленно, но верно сходил с ума от этой мысли. Паранойя росла с таким же быстрым темпом, как и линии, глубоко высеченные на коже по собственной воле. Последние мгновенья юноша уже был не в силах различить. Только смутно помнилась ему крыша, вид снизу и последний шаг.

. . .

— Говорил же, конец этой истории довольно очевиден, — Руи ухмыльнулся, хитро прищурившись.