Бесконечная чернота II

       Тёмно-зелёная масса снаружи продолжала издавать чавкающе-булькающие звуки. Быстро напялив снятые части скафандра, я проверил показания приборов. – Насколько всё плохо? – Я послала за вами шахтёрские комплексы, но пока они сюда доберутся, пока начнут бурить, с текущими темпами вы уже опуститесь ниже предполагаемого уровня моря. Будь здесь море, конечно. К слову, толщина внешнего растительного покрова такова, что за прошедшие три часа роботы не смогли достичь следующего пласта, и я не знаю, что вас ждёт дальше. – Да что меня ждёт? Ничего не ждёт, – буркнул я, успокоившись. Хоть кольцо и молчало, но я не чувствовал голода или ещё чего-то, присущего простым смертным. Взял плеер и мысленно напрягся. «На дредноут». Артефакт отреагировал мгновенно, пространство схлопнулось, и вместо интерьера вездехода я увидел пирамиду мостика главного корабля. – Слава богу, сэр. Я не на шутку испугалась и уже решила, что вы снова в безвыходном положении. И опять она поминает бога… Ладно. Быстро пробежался до своей каюты, положил плеер, сграбастал импульсник и пару аккумуляторов к нему, после чего приготовился телепортироваться. – Сэр, может, останетесь? – воспользовалась ЭфЭр моей заминкой. – А машины что, бросить на произвол судьбы? Плеер-то я переместил, электровинтовка, если надо, тоже пройдёт через сингулярность кольца без проблем, но не весь же вездеход! – Их вытащат шахтёрские комплексы, а вы можете уже не вернуться… – Всё, давай, – сказал я и телепортнулся. Развела тут, понимаешь ли, демагогию. Будем исследовать дальше – меня заинтересовал этот необычный феномен. Чтобы жёсткая как камень поверхность неожиданно превратилась в зыбучие пески? Круто же! Загадочно, зловеще, но круто! Так как кольцо прыгало только в заранее исследованные места, я снова оказался в жилом модуле грузовика. За лобовым стеклом машины до сих пор булькала тёмно-зелёная масса, будто мы упали в коктейль вегетарианца. При этом все системы вездехода работали исправно – монитор консоли даже показывал уровень ухода под землю. Само собой, относительно верхнего растительного покрова. Корпус не скрипел. Значит, если давление и было, то не сильное. – ЭфЭр, ты видишь у себя показатели второго вездехода? – Да, сэр, он в двадцати метрах от вас, взгляните на консоль. На экране рядом со схемой положения моей машины загорелась зелёная точка. – Вижу. К слову, как считаешь, долго мы будем снижаться? – Не имею понятия, сэр. Сейчас вы уже в километре под растительной поверхностью и продолжаете погружаться. И правда, вид за окном, позволявший определить движение благодаря мелким пузырькам и чёрным точкам в зелёной субстанции, подтверждал слова помощницы. – 1500 метров. Фиксирую изменение давления. Я и сам заметил, как автодом начал легонько поскрипывать, словно погружающаяся в толщу воды субмарина. – 1800 метров. Скорость замедляется. Возможно, техника приближается к более плотному слою. Когда вездеходы миновали отметку в два километра, кусочки неизвестных растений перестали ползти вверх – машины замерли. – Дальше, видимо, никак. Мы достигли дна. – Вполне вероятно, сэр. В этом случае… Не дав ей договорить, в кабину ворвался страшный треск, из-за которого память на секунду подсунула сцены с грузовиками, поджаренными разрядами молний на планете грибов. Я согнулся над приборной панелью и парой кнопок вывел показатели давления с индикатором температуры. – Зараза… Грузовик скрипел как консервная банка, зажатая в тисках. Вид за окном снова пришёл в движение, но будто с натугой. И в этот же момент на лобовом стекле возникла трещинка. Увидев это, я проверил все сегменты скафандра и плотно закрыл шлем. – Сэр… – Погоди, я всегда успею… Сам же нервно поглядывал то на схему положения вездехода, то на датчики давления. Вдруг это не дно? Вдруг дальше есть что-то ещё? И это что-то не раскалённая магма, потому что цифры термометра сильно не изменялись. Если меня расплющит вместе с грузовиком, кольцо телепортнёт тело на «Энкеладус», и придётся потом извиняться перед «напарницей», когда в следующий раз залетим в чёрную дыру. Странно… Я поймал себя на мысли, что боюсь скорее не своей смерти, а полного уничтожения вездеходов. Может, потому, что меня восстановить легче. Такое чувство было в новинку. Ну ещё бы – сила артефакта разливалась по жилам, дарила ощущение лёгкости, могущества. Уверенность, потерянная в тёмных уголках корабля-тюрьмы, быстро восстановилась. Даже слишком быстро. – Погружаемся дальше, хоть на «двадцать тысяч лье»! По совету ЭфЭр, понявшей, что меня не переубедить, нормализовал давление в кабине, чтобы остановить образование новых трещинок на псевдостекле. Благодаря скафандру и кольцу я мог не бояться за свои внутренности. Техника сейчас важнее. В ней и сидеть можно, и исследовать. Фактически мы стали глазами и ушами дредноута, чьи сканеры, пусть и усиленные, но еле дотягивались до планеты со спутника. Это подкинуло мне идею, что стоит обзавестись настоящим разведчиком. Беспилотником со всеми наворотами. И вообще, мы же буквально слепнем, когда защита корабля работает на максимуме. – ЭфЭр, мне до этого было по барабану, а сейчас стало интересно: почему на дредноуте нет ни одного корабля-разведчика? – Такой значился в списке поставляемой на корабль техники, и его строительство планировали завершить к началу первой межзвёздной миссии, но… – У кольца появился носитель, который наплевал на сроки, взлетел когда захотел и уничтожил планету? – Да, сэр… Такая трагедия наверняка сильно сказалась на искине. Надеюсь, мне не стоит бояться, что она свихнётся. – По сути «Крнак’Т», вернее, «Энкеладус» – это прототип. Все технологии на его борту являются либо последними, либо экспериментальными разработками исчезнувшей цивилизации. Не говоря уже об артефактах Древних, из которых у нас есть лишь кольцо. – И чертежей разведывательных аппаратов у тебя тоже нет? – К сожалению, сэр. Даже исследовательский фрегат располагает лишь сканерами ближнего действия. Вот же учёные лбы! Об оружии подумали в первую очередь, а о разведке – в последнюю? Или мне стоит винить их военных? – Тогда сделай себе заметку потом склепать хоть какой-нибудь разведывательный зонд. Запихни все сканеры и сенсоры в беспилотник или ещё что. – Принято. Тем временем корпус машины «стонал, но держал» в лучших традициях Высоцкого. Пока ЭфЭр беседовала со мной, она не забывала оценивать получаемые с вездеходов данные. – Первичный анализ поверхности и субстанции вокруг транспорта показал, что они состоят из одних и тех же элементов, но могут переходить из твёрдого состояния в жидкое. Изменения вызываются определённой химической реакцией, но я пока не могу понять механизм… Возможно, это не связано, сэр, но момент возмущений в поверхности под вами совпадает с началом бурения. Хотя между вашим транспортом и роботами было 23 километра. Нехило комбайны усвистали. Вдруг помощница охнула. – Что, они тоже провалились? – Не совсем, сэр, увязли на глубине пятидесяти метров. Хм… Слишком большие, что ль? Не пролезли в «зыбучие пески»? – В области над ними возник грозовой фронт, и я потеряла контроль над бурильными установками, – продолжала взволнованно рапортовать ЭфЭр. – Их генераторы гравитации тоже вышли из строя, иначе не объяснить столь резкое погружение и… застревание. Ага, прям по заказу. Стоп… по заказу планеты? – Знаешь, если растения живые, то могли послать сигнал. Типа отреагировали на инородные элементы. – Как нейронный импульс в организме? – дополнила помощница, даже не споря насчёт бредовости этой гипотезы. – Он самый. И думается мне, давит не глубина, а эта вязкая хрень. – Вполне возможно. – Словно не хочет пропускать нас дальше. Это лишь подстёгивало интерес. Что бы ни ждало ниже – реальное дно или какая-то полость, я был готов удивляться. Некоторое время ничего не происходило. Сложив электровинтовку в футляр, успел забить поясные карманы аккумуляторами и «зажигалкой», за спину закинул дробовик, сразу примагнитившийся к задней пластине, присел на койку в полном обмундировании и стал ждать. Начала подступать скука. – Меня засосала опасная трясина… – заунывно пропел я, имитируя, как мог, Юрия Никулина с песней «Постой, паровоз», и продолжил невпопад: – Кондуктор, нажми на тормоза-а-а. Вдруг автодом с громким хлопком вылетел из липкой массы, и меня подбросило вверх. – Твою ж! Ударившись шлемом о железную крышу машины, я подплыл в невесомости к лобовому стеклу и обомлел. Расчистившееся от грязи окно показало ярко мерцающий «потолок», а внизу, насколько хватало обзора, раскинулась долина с разноцветными деревьями по краям и ковром из разнокалиберных кустарников и камней посередине. Между ними блестели голубые нити. Наверное, реки. Из близкой ко мне «стены» вырывались гигантские струи воды, образуя своеобразный водопад. От всего этого у меня невольно отвисла челюсть. Да-а-а, это был совершенно другой мир. На секунду вспомнились рассказы о полой Земле с кучей то ли пещер, то ли ещё чего. Но даже те сказки блёкли по сравнению с этим. Такого буйства красок я не видел даже в фэнтезийных фильмах. Дико, сюрреалистично и невероятно, но вот оно, передо мной. Хотя совру, если скажу, что не ожидал подобного. Наоборот – я бы огорчился, увидев что-то естественное и серое, под стать поверхности планеты. Впрочем, сейчас я понял – наверное, именно это было поверхностью, а то, что надо мной, являлось лишь защитным покровом, тепличной перегородкой, ограждающей всё это великолепие от суровых условий внешней среды. – Сэр? Капитан, что случилось?! – сразу напряглась ЭфЭр, когда я замолчал на несколько секунд. Не в силах оторваться от созерцания пейзажа и вообще забыв про ускорение свободного падения, я лишь произнёс: – Планета, оказывается, живее некуда… – Почему вы так решили? – Потому что… – я пощёлкал тумблерами, чтобы врубить внешнюю камеру вездехода, – вот это. – Ох, – только и донеслось из динамиков. – Однако сейчас важнее ваша безопасность. – Господи, ЭфЭр, куда делась твоя исследовательская натура? – Исследования будут считаться успешными только после вашего благополучного возвращения. Эх, вечно она обламывает кайф… Когда я вообще испытывал «кайф»? Но да, пора готовиться к приземлению. Повезло, что высота была настолько охренительной, что лететь нам оставалось ещё минимум минуту. Когда заторможенное состояние, вызванное шоком, прошло, я невольно начал заикаться и комкать слова. От быстрого развития событий мысли крутились с бешеной скоростью. – У ве… вездеходов есть реактивные двигатели для посадки?! – Сэр, вы ведь уже на них ездили… – Да или нет?! – Нет… Что ж, машинки, надеюсь, ваши колёсные базы не развалятся полностью. Решив, что удар о предполагаемую землю превратит технику в расплющенные банки шпротов, я собрался, телепортнулся наружу, куда глаза глядели, и завис далеко от летящих вездеходов. Теперь мы падали втроём – две машины и я. Один из грузовиков, видать, неудачно вылез из потолка и сейчас кувыркался в воздухе. – Приблизительная высота от жёсткого растительного слоя до предположительной земли: 30 километров. Учитывая преодолённое расстояние и силу тяготения, вы упадёте через 38 секунд. – Угу, – буркнул я и стал думать, как приземлиться. Можно телепортнуться вбок на подлёте и снизить тем самым силу удара. Можно развернуться и портануться вверх, но в этом варианте я вообще не был уверен. Когда я падал на дракона, тот хотя бы послужил подушкой. А здесь? В итоге решил усилить защитное поле артефакта, чтобы оно сыграло роль амортизатора. Это я, по крайней мере, уже делал раньше. Сложно было выбрать, куда падать, ведь я не знал, что там за поверхность. Вдруг среди кустов скрываются камни или какие-нибудь острые твёрдые штуки? – О! Внимание привлекла небольшая лужа того же цвета, что и вязкая жижа наверху. Может, сюда натекло. Почему бы и нет? Для скафандра и силового поля болото даже лучше, чем скалы. За пять секунд до падения увидел, как рухнули оба грузовика. К чести машин, ни одна из них не взорвалась. Один вездеход угодил в реку, другого расплющило о камни. Когда до «пункта назначения» осталось всего ничего, я внутренне собрался тонуть и с громким плеском свалился в лужу. Лужа оказалась неглубокой, это хорошо. Часть жидкости разметало по краям, и она неохотно поползла обратно, заполняя дыру. Спину прострелило из-за нагрузки на щит. Зато ноги были в порядке. –I’mokay, – сказал скорее для помощницы. Замечательно показавшее себя силовое поле перешло в пассивный режим, пропуская в область моего личного пространства грязь, которая тут же радостно облепила скафандр. – Уф, твою дивизию… Натужно засвистели сервоприводы, и я начал выбираться из болота, быстро работая руками и ногами, пока дно ещё чувствовалось. Но в итоге безуспешно скользил по гладким стенкам. Честно говоря, я не то чтобы устал. Моё тело даже не вспотело. Но я просто ненавидел тратить время впустую. Моя б воля, я бы перемещался только телепортацией, потому что лень двигаться. Но раз уж «напарница» попросила… – Зараза. Пока карабкался, подумал, что надо было всё-таки разбиться о камни… Приземлиться!Я имел в виду, приземлиться! Однако у лужи были другие планы на счёт меня… Вокруг что-то зачавкало, и я увидел, как по краям микро-болота выступили шипы. Тысячи острых иголок заблестели словно зубы истекающего слюной животного. – А... – только и успел промычать я, как ловушка захлопнулась. Меня накрыло коричневым кожистым куполом с красными прожилками, а шипы, которые я принял за зубы, плотно сомкнулись наверху. Уровень жидкости в луже начал подниматься. – Ясно. Если я правильно понял, местом падения оказалась пасть твари. Вроде той, из Звёздных Войн. Тропический вариант. Только я не Боба Фетт и сидеть тут до частичного разложения не собирался. – Сэр? Вспомнив, что камера на шлеме не включена, я исправил это и услышал нечто неожиданное в свой адрес. – Опять вы вляпались в неприятности, – щегольнула ЭфЭр просторечным выражением. Видимо, её волнения немного улеглись, когда она поняла, что со мной всё в порядке. Вот и решила пошутить. – Это не я вляпался в неприятности. Это неприятности вляпались в меня, – мгновенно парировал я, не оставшись в долгу. Подтверждая сказанное, снял со спины импульсник, отошёл к стенке ловушки и всадил по инопланетному растению парой зарядов. Но бил не в купол над собой, а в центр лужи. Оттуда сквозь бульканье донеслось обиженное урчание, верхние перепонки чудовища раскрылись, и меня вместе с фонтаном грязи выбросило наружу. Распластавшись на траве, полежал немного, смотря вверх. Лежу-лежу, и вдруг куча идей в голову пришла! Гений, блин! Я мог ещё в полёте просто переместиться на дредноут и потом прыгнуть в один из грузовиков! Хотя нет… их же наверняка смяло в гармошку. Телепортнусь, не вмещусь и только хуже сделаю. Как тогда, когда оторвал кусок пирамиды своим прыжком. Тогда я мог бы повнимательнее оглядеть место падения, переместиться на «Энкеладус» до удара и потом обратно, спокойно приземлившись без проблем. Но как бы я запомнил место, куда собирался упасть? Незнакомую лужу или камни где-то в кустарниках? На планете меча и магии у меня был здоровенный ориентир – дракон. Если так подумать, то и из ловушки я мог легко выбраться, портнувшись наружу. Хотя, опять же, чёрная дыра сказала не прыгать попусту. Когда запахнет жареным, тогда и буду растрачивать чужие тысячи лет. Кольцо, услышав мои мысли, заметно нагрелось, однако быстро остыло. Ладно, что толку ломать голову, если уже пофиг. Все задним умом крепкие. Пока лежал, рассматривал потолок, освещающий фантастическим светом всё вокруг. – Максимально приблизить. Шлем, повинуясь голосовой команде, дал пятикратное увеличение, и пусть этого было недостаточно, я смог различить переливающиеся точки, как от стекла или драгоценных камней. – Небо в алмазах... – Биолюминесцентные грибы, сэр. Уверена на 90%. Судя по всему, их свет многократно усиливается преломлением лучей через грани кристаллических наростов, – дополнила ЭфЭр, разрушив своим замечанием эффект сказочности. Встал и отряхнулся. Оценив «загрязнения», решил не возвращаться на дредноут. – Ты записываешь? – Безусловно, сэр. Я сохраняю в бортовом журнале все видео-записи, когда-либо снятые на камеры скафандров и техники. Но межпланетная беспроводная передача данных оставляет желать лучшего, поэтому вам стоит сохранить скафандр в целости… как и тело. – Зачем-то добавила она в конце очевидную вещь. – Ага, будет потом на что посмотреть при долгих перелётах. Отметила положение вездеходов? – Да, капитан. У обоих пробита кабина, иначе не могу объяснить неработающие камеры. Один в километре от вас, другой плывёт по течению реки. Уже далеко унесло. Как ни жаль терять единицу техники, рекомендую игнорировать его и направиться к первому. – Так я могу просто прыгнуть вверх и… – Если вы о телепортации, то не советую, сэр. Вы должны были убедиться, насколько местная среда враждебна. И неизвестно, как отреагируют на воздушную цель летающие существа. Словно подтверждая её слова, где-то надо мной раздался странный звук, и через увеличение я увидел нечто, смахивающее на птицу. Только крыльями оказались лепестки, а головой – пестик. Надо же, летающий монстр-цветок. Я вскинул было ствол, но передумал. Оружие у меня почти бесшумное, но тварюшка могла своим предсмертным визгом или запахом пробитой тушки привлечь сородичей. Тем временем крылатое создание просто пролетело мимо. Наверное, его волновали вещи повыше. Пусть живёт. – Как скажешь, ЭфЭр. Обозначь тварюшку названием «Птицвет». А второму вездеходу пусть земля будет пухом. – Принято, сэр. И аминь. Чудище в луже решил никак не называть. Судя по его особенностям, оно не мобильное и неожиданно подкрасться или подлететь не сможет. По периметру булькающей пасти инопланетного монстра росла низкая трава, но чем дальше, тем выше, и мой взгляд упёрся в стену из стеблей. – Эх, мне бы мачете… – Извините, сэр, в следующий раз изготовлю холодное оружие. Я промолчал, подумав, что в следующий раз оно может не понадобиться. Тут скорее джетпак не помешает. То есть реактивный ранец. Некстати (или кстати) вспомнилась сцена из второго «Парка Юрского периода», где рапторы ловили людей в высокой траве. Напряг плечи, подавляя невольно возникшие мурашки, и потянулся. – Ладно, вархаммеровский доспех на мне или косплейный костюм? Но перед «погружением» задумался, какие датчики и сенсоры будут важнее в данной ситуации. Инфракрасный режим зарябит от окружающей флоры. – ЭфЭр, какая тут температура? – Гораздо выше внешней, сэр. В среднем 50 градусов по Цельсию. Да, тепловизор точно сойдёт с ума. Датчик плотности будет слишком ненадёжным, но ладно. Жаль, карты местности нет, как в случае с кораблём-тюрьмой. Но эхолокатор всё равно пригодится. – Вывести окно датчика плотности, наложить экран эхолокатора на весь визор, прозрачность 70%. Услышав знакомые команды, компьютер вывел требуемые показания на шлем. – Показать вектор прицеливания. По курсу оружия появился красный треугольник. Я покосился на индикатор заряда, после чего заменил аккумулятор. Итого – 40 выстрелов по 20% в оружии и 38 выстрелов «в кармане». Размялся, послушав ровный свист сервоприводов, и медленно, словно ледокол, вошёл в растительную стену. Блин, почему трава разноцветная? Ладно, спрашивать ЭфЭр не буду. Почему-то показалось, что сейчас нельзя шуметь. Хотя шелест стеблей, трущихся о бронепластины доспеха, был довольно громким, заставляя рябить экран эхолокатора. Шурх-шурх… Сразу прислушался. Ветра в долине почти не было, поэтому стояла почти полная тишина. И в этой тишине снова раздался этот странный звук. Локатор показал направление. В интерфейсе шлема высветилась отметка «Птицвет». Через секунду появились данные о расстоянии – 176 метров надо мной. – Фух. Поднял голову и увидел, как в небольшом просвете густо поросшей травы промелькнула чёрная точка. Вот так, замирая от каждого непонятного звука, я прошёл через высокую траву, не наткнувшись ни на одного хищника. Дальше начинались с виду непроходимые заросли. Вспомнив, как ЭфЭр просила меня не телепортироваться вверх, вздохнул и принялся продираться через новое препятствие. Через несколько минут стало посвободнее. Здесь, в отличие от предыдущей «локации», было довольно шумно. Где-то знакомо булькали опушки с грязью, поджидая жертв, решивших искупаться. Где-то что-то клацало, хлюпало, хлопало. Будто я забрёл в реальные джунгли. Деревья тоже сильно разнились. То обычные толстые коричневые стволы, создающие наверху непроницаемую завесу крон, то штуки, похожие на кактусы, то какие-то грибы. Они светились, как и потолок этой экосистемы, окрашивая лес в ярко-синие тона. Хлоп! Засмотревшись на грибы, я не заметил, как со спины, закрывая обзор, надвинулись две зелёных стены. От страха я рефлекторно телепортировался ближе к грибам и быстро обернулся, наводя ствол импульсника на новую угрозу. Ею оказалась гигантская мухоловка. Как я её пропустил, оставалось загадкой, ведь сенсоры молчали. Ничего не поймав, она обиженно проскрипела боковыми лепестками. – Ты на кого рот разеваешь?! – крикнул я хищному растению, будто это могло его испугать. Огромная двухстворчатая пасть поднялась и бесшумно встроилась в небольшой зазор между стволами деревьев, будто так и было. – В салат покрошу, – пригрозил напоследок мухоловке, но той, кажется, было плевать. Велел ЭфЭр пометить эту хрень названием «Мухоловка». Лень было придумывать что-то оригинальное. Через некоторое время блуждания по лесу я набрёл на звериную тропу. – Так они тут есть? Неужели я увижу зверей? Еле заметная дорожка, которую даже пришлось подсветить в интерфейсе шлема, вывела меня на лесной отшиб. Впереди, заглушая все звуки вокруг, шумел водопад, из-за чего пришлось отрубить эхолокатор. Справа от водопада внизу раскинулось поле. Посмотрев на иконку, обозначавшую вездеход, понял, что мне туда. Тут датчик плотности засёк движение за спиной. Повернувшись, увидел тех, кто протоптал тропу. Думал, правда звери, но реальность отличалась от моих представлений. Да, с виду такие полутораметровые травоядные, формой издалека похожие на тапиров, вот только вместо голов у них были серые бутоны с длинными жёлтыми тычинками, которыми они водили по земле. Остальное тело оказалось толстым стеблем с отростками-ногами. – Отметь их словом «Тапинамбур». – Принято, нанесено на карту. Типа «Тапир» плюс «топинамбур». Поофигевав немного от этих жизнеформ и убедившись, что им до меня дела нет, двинулся к своей цели. Кустарники и покрытые разноцветными лишайниками камни, обрамляющие водопад по бокам, вели к пологому спуску. На пути пришлось продырявить пару мухоловок, слишком хорошо замаскировавшихся между деревьями справа. Не считая этого, до края поля я дошёл довольно быстро. Земля там оказалась усеяна белыми цветами. Сначала я принял их за одуванчики, но вместо пушинок с прикрепленными к ним семенами увидел закрытые бутоны. – Как воздушные шары. От поля растений-пузырьков отделилось несколько созревших бутонов, которые, царственно взмыв в небо… были мгновенно подхвачены зубастыми Птицветами. – Теперь ясно, чем они питаются, – сказал я, запоздало глянув на карту, на которой одна за другой появлялись красные точки. Грузовик уже было видно – он врезался в землю на противоположном от меня конце поля. Из-за отсутствия протоптанных троп идти прямиком через поле не хотелось, но если прыгнуть… Палец с кольцом зачесался. – Ладно-ладно, вот же капризная. Я посмотрел по сторонам, и умная система с сохранёнными названиями тут же выдала силуэты хищных растений с надписями «Мухоловка». Ясно. То есть прямо пойдёшь – от птиц огребёшь, налево-направо – в пасть мухоловкам попадёшь. Учитывая повадки Птицветов, я выбрал идти через поле. Растения высотой до пояса располагались так близко друг к другу, что обойти их не представлялось возможным. Каждый цветок, который я неуклюже задевал сапогами, отрывался у основания и с разной степенью успеха поднимался в воздух. Видимо, в зависимости от созревания. Пространство надо мной зашуршало от количества летучих тварей, но я подумал, что так даже лучше – вряд ли кто-то из зверюг или других созданий рискнёт сунуться сюда, пока Птицветы пируют целой стаей. Хотя, опять же, я для них будто не существовал. Сложно. Чего я вообще парюсь?! У кого ствол?! У кого Кольцо Всевластья?! Вот! Подбодрив себя, быстрее зашагал к вездеходу. Добравшись до него, оценил повреждения словом «звиздец». Кабина всмятку, как и предполагала ЭфЭр. Какая же твёрдая почва под ним была? Или дело в скорости падения? Судя по всему, он врезался задом вверх и уже успел упасть на четыре колеса из шести. О передних дверях можно было смело забыть, а вот та, которая вела в жилой отсек, с виду не пострадала. Раз уж машина была в нормальном, горизонтальном положении, я просто схватился за отпирающий механизм и… хренушки. Всё-таки заклинило. Ладно, тогда пойдём лёгким путём. С этими мыслями представил пол перед койками, после чего телепортировался внутрь. Тут кольцо протестовать не стало. Так как по салону болтаться было нечему, никакого бардака не заметил. Если бы внутренняя камера вездехода уцелела, я бы сразу портнулся сюда, не боясь повредить выходом из мини-сингулярности окружающие предметы. Кстати о них – на верхней койке покоился прикреплённый ремнями футляр электровинтовки. – Лишней не будет. Достал и закинул её за спину вместе с излучателем. Сейчас, в замкнутом пространстве, от оружия всё равно не было толку. Считай, я в домике. Связался с ЭфЭр. – Ты сможешь забрать вездеход на «Кирпиче»? – Я послала фрегат расчистить область погружения шахтёрских комплексов. Если мне удастся их вытащить, я попробую пробурить или проплавить дыру для спуска корабля, но вряд ли удастся укрепить стены отверстия, чтобы оно не схлопнулось естественным покровом планеты. Короче, либо обе машины останутся тут навсегда, либо придётся пробить дыру с помощью установок самого дредноута. То есть погубить всё, что здесь растёт. – Ты сможешь потом сделать новые вездеходы? – Конечно, сэр. Постройка одного мобильного комплекса уже стоит в очереди. – Ясно. Что там с «Энкеладусом»? – 78% работоспособности, сэр. Расчётный срок завершения ремонтных работ составит 45 земных часов. Значит, почти два дня. – Ясно. Тогда поразведаю тут, поисследую. – Берегите себя и… – И телепортируюсь при малейшей опасности, – повторил я, наверное, уже в третий раз. – Нет, сэр. В смысле, это тоже, но я о другом. – А о чём? – Шахтёрские комплексы застряли в твёрдой растительности намертво. Они не провалились сюда, а установки бурения не отвечают на команды. Поэтому, если вас не затруднит, можете взять портативный тестер биовещества? Чтобы мы знали, стоит ли брать биомассу из этой, эм, жилой зоны. – Давай. Он на дредноуте? – Нет, сэр, здесь, в машине. Вместо указаний ЭфЭр просто подсветила положение приборов в интерфейсе моего шлема. – Ага, вижу. Жилому отсеку сильно повезло не расплющиться. Открыл дверцу рядом с санузлом и взял со средней полки ящик. Его крышка буквально отпрыгнула, когда я коснулся её перчатками. Внутри лежали четыре тестера, похожих на считыватели банковских карт. – После ваших предыдущих, кхм, приключений я решила создать эти приборы и поместила их в каждом виде транспорта. Возьмите два. – Хорошо, – ответил я, пропустив упрёк мимо ушей. На нижней полке шкафа были аккумуляторы и патроны. Последние мне были не нужны – из винтовки я ни разу не стрелял, и обойма там полная. А вот первые… Маразм, конечно, но взял один аккумулятор и положил в ящик тот, с которым ходил. Теперь у меня два «свежих» аккумулятора по 40 выстрелов на мощности 20%. Люблю круглые числа. На верхней полке лежали пайки, которые я проигнорировал – кольцо работало стандартно. Да и невкусные они. Зачем ради них шлем снимать? Кстати, снова вспомнил о том, что на Земле вроде были скафандры с трубками, подающими еду или питьё прямо в рот. Ладно, это всё лирика. В итоге вернулся к изучению приборов, которые мне посоветовал искин. Она показала, на какие кнопки нажимать, заодно объяснив принцип работы. – Портативные тестеры имеют такой же функционал, что и стандартные, установленные на технике, но у них весьма низкий радиус действия, поэтому лучше всего подносить их максимально близко к растениям. То же касается и почвы, но с ней у нас проблем нет. Проверено на растительных культурах оранжереи. – Короче, тыкаю этой штукой во всё, что попадётся. – Д-да, сэр. Ладно, пора двигаться дальше. Для проформы подёргал ручку двери изнутри, но безрезультатно. Вздохнув, телепортнулся наружу и услышал фыркание рядом с собой. – Ого, что это вы тут забыли? У двери меня встретил выводок Тапинамбуров, тыкающих своими тычинками в растения-пузырьки. – Вы их что, опыляете? Поразительные животные. Точнее, ходячие растения. Да и летучие тоже хороши – никому из них не было никакого дела до меня. Наверное, обитатели замкнутого оазиса не знали, что я такое, поэтому не видели угрозы. Ну и хорошо. Стрелять я люблю, но лучше во всяких монструозных чудищ, а этих как-то жалко. Наверное, из хищников здесь были разве что мухоловки да монстролужи. Хех, всё-таки придумал им название. Но ЭфЭр не сказал. Вспомнили его – вот оно и оно: прошёл мимо широкого круга разлитой грязи, в которой плавал иссохший трупик Тапинамбура. Наверное, монстролужа высосала его досуха. На одном конце поля было что-то вроде взрыхлённых грядок – сверху торчали зелёные вершки неизвестной мне культуры. Расположенные как попало и явно дикорастущие. Но проверить не мешает. Наклонился, ткнул в почву рядом с одним из вершков и дёрнулся от неожиданности – странное растение заелозило туда-сюда, показались пузатые корни, и… – Ух! Штука, похожая на мандрагору из Гарри Поттера, выпрыгнула оттуда на согнутых корнях и побежала, скрывшись в зарослях растений-пузырьков. – Охренеть! Бегающие клубни на ножках. Хотя чего удивляться после летающих Птицветов. Посмотрел на результат анализа клубня – высокая радиоактивность. Мде. Покинув поле, отправился обратно в лес. Вот и водопад. Начал взбираться наверх. Вдруг земля передо мной, там, где я недавно проходил, вспучилась, и из открывшегося «гейзера» вырвалась струя пара. Индикатор внешней температуры показал повышение на два градуса. – Возможно, они таким образом сохраняют тепло, идущее от ядра планеты, компенсируя недостаток энергии от светила, – мгновенно отреагировала ЭфЭр, увидев через мою камеру необычное явление. То есть внутри сохраняется тепло, а снаружи благодаря контрасту температур конденсируется влага и выпадают осадки? Работающая замкнутая система. Сверху вечная пасмурность, внизу – рай. И свечение от флуоресцирующих грибов на потолке. Размышляя об этом, двинулся дальше. Пока ходил, тыкал тестером в один диковинный вырост-нарост за другим. Но прибор только и делал, что выдавал красноту на своём экранчике, будто не знал других вариантов. Засомневавшись, достал второй тестер, но тот показал то же самое. То есть ни одно растение не подходило для оранжереи и биомассы. Жалко. При проверке лиан, обвивших некоторые деревья, прибор вообще выдал значок биологической опасности. – Они тут все, что ли, ядовитые? – сказал я вслух. – Судя по данным ваших тестеров, да. Причём дело не только в токсинах, но и в молекулярной структуре. Словно вся флора… – Мутировала из-за радиации? – Возможно. Долина оказалась не такой уж большой, и через час я уже дошёл до одного её края – стены, твёрдой как скала. Хотя это вроде и так скала. На тестере высветились «известковые породы». Несмотря на приключенческий зуд, я сделал то, чем занимался ещё дома – проложив прямой маршрут досюда, пошёл обратно по той же «дороге». Благо программа карты запоминала пройденный путь, не давая сбиться. А то шаг вправо или влево – и на тебе очередные неприятности. Заодно проверил тестером всё, на что наткнулся в начале пути. Растения там тоже не удовлетворили запросы прибора. К мухоловкам я вообще не стал подходить. Просканировал издалека, получив кое-какую инфу, тоже неутешительную. Как-то незаметно начало темнеть. Поднял голову к потолку, чтобы ЭфЭр тоже видела. – Вероятно, цикл свечения ограничен. Можно считать этот процесс искусственной сменой дня и ночи. – Прикольно. Вернулся к вездеходу, провёл рукой по корпусу, окинул взглядом поле растений-пузырьков. – Прощай, живая планета. Вид долины мгновенно сменился строгим интерьером мостика. Посмотрел на кольцо с мыслью: «Видишь? Я выполнил обещание, телепортировался по минимуму». Если не считать позорный прыжок от мухоловки. – Сэр, лучше пока не снимайте скафандр. – Ах да… – сам только сейчас вспомнил, что несколько раз телепортировался на корабль, не проходя карантин и очистку. Вместо возмущений ЭфЭр просто пригнала дронов в каждое место, где я побывал после долины, и опрыскала всё обеззараживающим спреем. Досталось даже моей каюте, но так, слегка. Всё оставшееся время до отбытия я просматривал записи бортового журнала. Ну и ещё проверил файлы на своём компе. Казалось бы, мой системный блок располагал тройкой хороших игр, десятком фильмов и кучей музыки, но я не играю в то, не смотрю это и почти не слушаю вон то. Как вечная дилемма – когда ничего нет, то хочется всего, а когда всё есть, то ничего не хочется. От нечего делать хотел вернуться в разбитый грузовик, чтобы забрать разное мелкое добро, но кольцо обожгло палец, намекая, что срок жизни чёрной дыры важнее каких-то аккумуляторов и пайков. Наверное, дело в расстоянии между планетой и спутником. Пока «приключенствовал» и валял дурака на борту, ЭфЭр не только успела отремонтировать дредноут, но и начала строить разведывательный зонд, приварив к кольцевидному каркасу десять роботов-ремонтников с кучей антенн вместо манипуляторов. Так же на борт «Кирпича» вернулись комбайны, выбравшиеся из растительной ловушки. А может, ловушка сама их отпустила. Я даже подумал, вдруг планета выплюнет наружу и наши вездеходы, но чуда не случилось. Насчёт выуживания техники вручную, то есть залпами орудий… Мы с помощницей единогласно решили не трогать экосистему такой причудливой планеты. Особенно после того, как поняли, что ничего полезного с неё стрясти нельзя. Местные организмы уж слишком изменились. Иначе даже ЭфЭр согласилась бы вломить по растениям из главного калибра, чтобы потом направить сюда полноценную экспедицию. Может, даже «Краба» подняла бы. «Крабом» у нас был второй фрегат, исследовательский. Ни одного сооружения Древних не нашли, ну и слава богу. Моему богу, родному. Дождавшись возвращения грузового фрегата, я уселся в кресле капитана, глядя на тёмно-зелёный шар необычной планеты. – Сэр? – Поднимай «Энкеладус». – Есть, капитан. Какой курс? – Сейчас на ту же чёрную дыру, – не сомневаясь, ответил я. – Принято… Гигантский корабль сорвался с каменистой поверхности так, словно это спутник стоял на дредноуте, а не наоборот. Генераторы гравитации, работавшие на 80% от пиковой мощности, развернули металлическую громадину, после чего к тяге подключились маршевые ионные двигатели, оставляя ровный фиолетово-синий след и унося нас от планеты и её «луны». Я должен был в последний раз проверить идею временного сдвига, нырнуть в чёрную дыру за новыми ответами, добиться результата или признать поражение, после чего двигаться дальше. А пока смотрел на идеально чёткую проекцию фантастической долины, спрятанной под толщей растений и окрашенной всеми цветами радуги.

«Постой, паровоз, не стучите, колёса» В исполнении Юрия Никулина и Георгия Вицина.