Vital

Всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.

Сердце начинает биться быстрее. Как в первый раз. Остаются считанные минуты. Я поглядываю немного встревоженно, искусывая щеку изнутри. Расслабляюсь, когда чувствую металлический привкус крови во рту. Эмоции сменяют одна другую, бросаясь из крайности в крайность. Внутренности скручиваются в тугой узел, а голова пустая, без единой мысли. Кончики пальцев мелко подрагивают, я чувствую это даже сквозь плотную ткань чёрных карго. Кажется, ещё секунда, и я сойду с ума. — Чонгук, твою мать, минута до выхода! — Намджун тянет меня за руку. Он лидер. Глава. Ведущий. Как вам угодно. Душа компании, позитивный человек с легкой улыбкой, из-за чего на щеках сияют ямочки. Но я научился разделять. На тренировке он тренер, строгий и требовательный. За пределами зала, лучший друг и психолог. В сумке всегда носил хорошую книгу, и как только выдавалась минутка, садился за неё, надевая очки с широкой оправой. Глубокий человек на самом-то деле, всегда может поддержать и помочь в трудную минуту. Он не казался мне странным, наоборот. Многогранным и необычным. Нам дает годные советы, и некоторыми я, по правде говоря, пользуюсь до сих пор. У него есть чудной пёс, люблю его. Из интересных фактов, пожалуй, всё. Вся команда была в сборе. Ждали, как оказалось, только меня. Перед каждым выходом на сцену у нас был ритуал. Без него – никуда, и пусть он будет в спешке, но это залог позитивного настроя и командного духа. Мы стоим по кругу, укладывая руки друг другу на плечи, и слушаем напутствия Намджуна. Всегда задавался вопросом, как он может хоть что-то говорить в такие моменты, когда сердце уходит в пятки, а в горле стоит ком. Круг впустил нас в месиво из таких же дрожащих рук. Я у себя в голове усмехался. Артисты, чёрт возьми, а дрожим словно малые дети. А главное – сделать с этим ничего нельзя, как бы мы не старались. Только выход на сцену и никак иначе, только там отпускаешь себя по-настоящему. Сегодня и повод для переживаний серьёзнее обычного. Вместо привычной концертной сцены в родном городе нас встречает огромный зал Лос-Анджелеса. Сотни команд и участников, тысячи зрителей в зале. Фест продлится целую неделю, чтобы все команды успели выступить. Сегодня первый день фестиваля и начинать решили со Street Dance Parfomance. Открывали его совсем дети, кажется, пяти-шести лет. Вечер полагался старшим. Именно поэтому мы стоим сейчас за кулисой и дрожим, осознавая, что номер перед нами не может длиться вечно. Из размышлений меня вырывает голос Намджуна. — Свои переживания оставляем здесь, за кулисами. Я верю в каждого из вас, придурки, покажите сегодня класс. Неважно, какой будет результат, главное выложиться на все сто и прокайфовать от начала и до конца. Надерём задницу чёртовому Лос-Анджелесу! — друг говорил поразительно уверенно, глаза его искрились непобедимостью. От всех накативших эмоций я заразительно засмеялся, а в следующую секунду мы крикнули «вперёд!». Это тоже часть традиции, без неё никуда. Музыка закончилась, а зал стал громко свистеть и хлопать. Навстречу нам шли запыхавшиеся танцоры, мы хлопали их по плечам и подбадривающе кричали, хвалили. На самом деле я даже не смотрел номер, не вслушивался в музыку, но у нас так принято. Своих нужно поддерживать. — Сегодня нашу сцену опробуют новенькие. Прошу любить и жаловать – «Metallica», Сан-Франциско! — я облизал пересохшие губы и с уверенностью вышел на сцену вместе с ребятами. Зал сегодня тёплый. Аплодирует громко и поддерживает, как своих. Ведущий нереальный, пропускает шутки и в задорном настроении разговаривает с участниками. — Ребятам удачи, ну же, громче, громче! Им нужна ваша поддержка. Погнали!

All I need — Lloyd

Свет на сцене выключается, остается только один прожектор, покрывающий нас белым светом. Мы стоим в расстановке, я по середине, должен первый включиться и показать жаришку. Первые секунды мелодии. Я блаженно прикрываю глаза. Вон он – тот час, ради которого были все переживания. Часы тренировок, смех и слёзы. Заставь их открыть рты, Чонгук, ну же! Первый бит, и вся группа, стоящая за мной, делает резкие удары рукой, локтем в правую кулису, там, где к выходу уже готовится новая команда, в следующую секунду раздается несколько грубых ударов ногами в пол, а после мы разбегаемся на расстановку «клин» и два человека на линии с первым. Черт возьми, как я это объясню? Лучше послушайте, что я чувствую. Музыка проходит волнами по телу, я знаю каждую секунду, каждый бит. Слова трека навсегда выгравированы в памяти. Движения синхронные и отшлифованные. Я всегда стараюсь на тренировках, но сейчас на сцене совсем другой человек, развязнее и надменнее. Уверенность так и прёт из меня. Я позволяю себе делать более грубые движения тазом, пошло прикусывать губу и сладко закатывать глаза. Зал кажется пустым черным пятном, я не вижу ни единого лица, всё смазано и нечётко. Единственное, что сейчас важно – это музыка. Она всегда главная. Я встречаюсь взглядом с Намджуном, такой же, как и я, нахальный. Рядом парень с разбегу прыгает сальто, приземляясь прямо под громкий и чёткий бит, заставляя аудиторию свистеть. То-то же. Ещё пара битов, и начнётся самый трудный момент. Я сосредоточен на движениях как никогда. Кто-то в зале громко кричит «давай!», и я даю. Отдаю всю свою энергию и страсть к танцам, попадая по музыке везде, где нужно. Так держать, умница. Воздуха начинает не хватать, но разве кого-то это интересует? Мы обещали порвать? Слово держим. Самодовольная ухмылка на губах становится только шире, когда я слышу, что номер близится к кульминации. Вот почему взрослых оставляют на вечер. Детям нельзя позволять такое видеть. Я в центре и две девчонки по бокам медленно опускаемся на колени, а уже в следующую секунду, словно дикие кошки, ползём вперед, прогибаясь в спине как можно сексуальнее. Почему я исполняю эту часть с девушками? А чёрт его знает, главное, что получается до ужаса соблазнительно. Длинные волосы слегка мешают, хотя и собраны в хвост. На виске капля пота, а я провожу языком по губе, взглядом показывая, чья сегодня будет победа. Я слышу последние секунды песни, громкий визг зала немного тише на фоне своего бешеного ритма сердца. — Господи, вы видели это! Короли сцены, что уж говорить! Гримёрка сто восемьдесят вторая, если кто-то случайно найдёт мою челюсть! — кажется ведущий говорил что-то ещё, но я уже не слышал. Горло ужасно першит, и как только я захожу за сцену, то сразу падаю на колени, пытаюсь отдышаться. Парочка людей из команды следуют моему примеру. Мне бы воды, хотя бы глоток. Ноги предательски дрожат, и ещё пару минут я не смогу встать, но я улыбаюсь как ненормальный. Мы порвали. Получилось. Справились. Была бы моя воля, я бы прыгал от счастья. Вот такие они – танцы. Отдаешь всего себя зрителю, изводишься до такого состояния, а взамен просишь лишь энергию зала, крики и восхищенные вздохи. Передо мной опускается какой-то парень, не из команды, по костюму вижу. Он горящими глазами, полными уважения, смотрит прямо на меня и протягивает бутылку минеральной воды. Я хватаюсь за неё, как утопленник за последнюю возможность выжить. Пусть этому парню добро вернётся в двойном количестве. — Не знаю, кто вы, парень, но это было лучшее, что я сегодня видел, — он довольно улыбается, наблюдая за тем, как я поглощаю его воду. Выдавливаю из себя скомканное «спасибо» и вглядываюсь в его лицо. Светлые волосы и глаза цвета жженой карамели, необычная форма пухлых губ и немного надменный взгляд. Кажется каким-то знакомым и приятным, не придаю этому значения сейчас. — Удачи вам, зажгите, — мне немного полегче, поэтому я даже пытаюсь подбодрить парня, кивая тому в знак подтверждения свои пожеланий. Обрывает мои пожелания голос ведущего. Что ж, я остаюсь, хочу поглядеть, что из себя представляет мой спаситель. А он выбегает на сцену под громкий шум зала, парень, кажется, совсем не переживает. Следом подтягивается и команда. Костюмы довольно необычные, это делает их только привлекательнее. Все в одной цветовой гамме, но полностью разные элементы одежды. Красный и чёрный, хм, ожидать того, что детям видеть не желательно? — Мать моя родная, глазам не верю! "Shame" на нашей сцене! Срочно салфетки мне, я, кажется, вижу Ким Тэхёна! — после этих слов я резво поднимаюсь с пола, не замечая боли в ногах, и гляжу на сцену. Бью себя по лбу, как только понимаю, кто помог мне, и кому я пожелал удачи. Ким Тэхён, возможно, не слишком популярен среди обычных людей, но в обществе танцоров, особенно стрит стайла, он считался чуть ли не иконой. Не люблю таких выскочек на самом-то деле, но его известность оправдана. Танцует он действительно так, что глаз оторвать невозможно. Кажется, будто расслаблен совсем и усилий никаких не прилагает, но эти бедра и руки, господи… Я не раз пытался выучить его хореографии и станцевать хотя бы что-то похожее, но, как мне кажется, не дотягиваю, и мне ещё работать и работать. Что ж, я в свои силы верю, посмотрим, что будет через пару лет. А сейчас я завороженно держусь за красную ткань в надежде, что меня не слишком видно, и прикрываю рот рукой, улавливая первые секунды композиции.

Play with Fire — Sam Tinnesx

Сама песня пробирала до мурашек и заставляла закусить губу в предвкушении чего-то до ужаса эротического, и не зря. В следующую секунду команда из восьми взрослых парней синхронно повели головой в правую сторону, заставляя зрительный зал восхищенно ахнуть. Они были единым целым, чувствовали настрой друг друга и прекрасно знали, что они звёзды. Их любят. Ими восхищаются. По коже пробегали мурашки от профессиональных перестановок и эмоциях на лицах танцоров. Они пропускали каждую ноту через себя, донося всю красоту и сексуальность трека через своё тело. Трюки заставляли ахнуть. Двойное сальто вперёд, сделанное сразу тремя участниками группы, мотивировало до ужаса. Я уже представлял, сколько раз буду падать, ударяясь и набивая саднящие синяки, пытаясь повторить то же самое. Началась партия Тэхёна. Слова будут лишними, думаю, вы понимаете. Широкие движения заполняли сцену, харизма наполняла собой набитый людьми холл. Киму было здесь мало места, чертовски мало. Он мог сам приковывать к себе взгляды миллионов, заполняя собой всё помещение. Энергетика этого танцора просто унижала остальных, ставила на колени и не давала возможности даже попытаться подняться. Может это грубо и несправедливо, скажете вы, ведь все стараются и выкладываются, как могут. Я в своё оправдание скажу, что так оно и есть. На его фоне быть интересным и искусным довольно трудно. На его фоне трудно просто быть. Я, не моргая, досмотрел танец до конца и с запозданием стал громко хлопать. Тэхён с командой направился в мою сторону, и я протянул ему бутылку с оставшейся водой точно так же, как и он мне минут пять назад. Ким был более сдержан и сесть на пол себе не позволил, хотя было заметно, как же сильно он вымотался за время танца. Руки и шея напряжены слишком сильно, это выдавали выпирающие вены, сбитое дыхание и мокрые от пота волосы. Что ж, теперь я вижу, что он тоже человек. — Как же это было охуенно… — мне хотелось как-то более культурно выразить свои чувства, но разве в этой ситуации это уместно? Пусть увидит всё моё уважение к нему и команде в этой фразе, потому что ругался я исключительно с этой целью. Ким тихо рассмеялся и посмотрел на меня из под мокрой чёлки, спадающей на глаза. Сейчас они выглядели немного иначе, хотя может я преувеличиваю. Карамель стала темнее и тягучее, а зрачки шире. Освещение или воображение, я так и не понял, но было что-то особенное в тот момент в глазах воплощения самой харизмы. — Рад слышать такую искреннюю реакцию, — чеширская улыбка украшала пухлые губы, а для меня до сих пор секрет, где он находил на неё силы. — Чонгук! Почему я снова ищу тебя единственного?! Вот какого, спрашивается, хера ты… — я ударил себя по лбу и мучительно замычал, как только услышал своё имя. Намджун как всегда любил появляться вовремя. Он успел пропустить парочку крепких слов до того, как увидел причину моей задержки. Известный танцор действовал просто волшебно. На лице моего друга появилась гримаса удивления, брови поползли вверх, а рот слегка приоткрылся. Он нахмурил брови и взглянул на Тэхёна более пристально, чтобы убедиться, что со зрением всё в порядке. Я наблюдал за этой реакцией, еле сдерживая тихие смешки. — Я понял. Ким Намджун, — он протянул руку в знак знакомства, которую сразу же крепко пожали. Джун прекрасно знал моё отношение к этому человеку, поэтому злость как ветром сдуло. Ему тоже было интересно пообщаться с местной звездой, жаль время поджимало. Номер Шеймов был последними в этот день, поэтому совсем скоро начнётся награждение нашей категории. Я слабо улыбнулся новому знакомому и пошёл вслед за другом. Скрывшись за стеной, Намджун посмотрел на меня с усмешкой. — Слюни подотри, все уже поняли, что тебе нравится Ким Тэхён. — Прикуси язык, Мон.

***

Третье место досталось группе, не известной ни мне, ни моей команде. Мы ожидали вторую ступенечку в этом фестивале, так как единственными нашими конкурентами были Шеймы. Мы достаточно сильные для того, чтобы признать правду. Соперники действительно мощные, и в этот раз мы были слабее, но им в следующей схватке победу будет вырвать труднее. Усталость неприятно давила на виски и плечи. Это сказывался шумный день, наполненный громкой музыкой и суматохой бешеного потока людей. Я предвкушал, как после награждения переоденусь в свою удобную повседневную одежду, закину на плечо старенький рюкзак и прогуляюсь до отеля пешком. Это расслабляет, знаете ли. Для кого-то лучше откинуться на мягкую кровать и прикрыть глаза, а мне достаточно надеть наушники и остаться один на один со своими мыслями. Так как в мегаполисе мы всего на пару недель, хотелось увидеть побольше и узнать город поближе. Он слегка отталкивал. Казался мне муравейником, где время бежит в два раза быстрее. Все куда-то торопятся, спешат, но я уверен, что это лишь оболочка. За серыми небоскрёбами и фасадами скрывалась душа города. Она манила меня, вселяла желание докопаться до самого сокровенного. Я чувствовал это, и меня завораживали ощущения. — Та-ак, погнали к двойке лидеров нашего Street Parfomance. Мы видели выступление обеих команд, а теперь пора огласить результаты! Новички из жемчужины западного побережья или всё-таки короли уличного стиля? — ведущий тянул, заставляя меня устало прикрыть рот ладонью. Публика оживлённо шумела, желая как можно скорее услышать желанное. Я был расслаблен как никогда, ведь знал исход всего этого цирка. Единственное, что мучило меня, это желание поскорее оказаться в гримёрке. Честно признаться, выступления я не любил. Мне намного комфортнее часами торчать в зале, отрабатывать движения, в одиночестве или с ребятами – не так важно. Нет лишних глаз и криков, не нужно переживать, взял ли ты все элементы костюма, вставать рано утром и запихивать в себя завтрак через силу. От переживания не хочется, но обмороки на сцене тоже никому не нужны. А зал – он тёплый, атмосферный. Со своими историями и воспоминаниями. Для меня он был домом, наверное поэтому я проводил там почти всё свободное время. — Итак, второе место достается… — ох, эта театральная пауза. Господин ведущий, с каждой секундой моего пребывания на этой сцене вы нравитесь мне всё меньше. — «Shame», Лос-Анджелес! Разрыв между командами полтора бала, чёрт возьми! Мы знаем, что результат неожиданный, но это решение судей! — зал взорвался криком. Рядом со мной кто-то кричал, радостно и искренне. Намджун дёрнул меня за руку и заключил в крепкие объятия. До меня запоздало дошло. Мы? Блять. Мы! Я похлопал его по плечу и закричал куда-то в сторону. На лице сама собой появилась улыбка. Я видел друзей в этот момент. Они кричали, а девушки плакали, «украшая» щеки потёкшей тушью. Сердце снова билось быстрее, только на этот раз от вкуса победы. Она сладкая, я бы сказал, приторная. Ты ощущаешь её везде, на языке, в руках, в голове. Внутренности переворачивались от счастья, а меня переполняла гордость. Огромный фестиваль, до ужаса известный, в самом Лос-Анджелесе! И мы, парни из Франциско, забираем золото! Хотелось кричать об этом на каждом шагу, чтобы все знали, кто мы и на что способны. Я не знаю, что со мной, правда. Я всегда довольно сдержан и радуюсь спокойно, обходясь довольной улыбкой. Факт того, что мы обошли известнейших танцоров, приятно льстил и заставлял ликовать. Я бросил один единственный взгляд на Тэхёна, обнимая при этом девушку, которая рыдала прямо у меня на плече. Он с уважением дважды хлопнул в ладоши и отвернулся к расстроенной команде. Это заставило мою улыбку стать только шире. — Ну, и понятное дело, золото забирает Metallica! Поздравьте ребят, вы только посмотрите на эти эмоции! — рот ведущего никак не закрывался, ну и пусть. К нам подходит судья, мужчина средних лет. Одежду я даже по желанию не вспомню, какое дело до неё было в тот момент? Главное это диплом и золотой кубок в его руках. Я, прикусывая губу от прекрасной римской единицы прямо посередине, благодарно принимаю его, пожимая руку. Кто-то уже снимает видео и записывает все наши слюни и сопли, а у меня от радости действительно влажнеют глаза. Я разворачиваюсь и выискиваю глазами Намджуна, чтобы снова поделиться с ним этой радостью, вот только натыкаюсь взглядом совсем не на него. Ко мне навстречу бежит парень в красно-черном костюме. Я улавливаю отборный громкий мат и вижу искривлённое ненавистной злостью лицо ещё до того, как в мою щеку вписывается кулак. Кто же знал, что великие из великих проигрывать не умеют.