Рисовать на гитаре

Звуки классической гитары разносились эхом от стен пустого кабинета. Человек, играющий мелодию, ловко переставлял пальцы, выдавая аккорд за аккордом. Музыка лилась из инструмента в полуоткрытое окошко. На дворе стояла ранняя осень. Казалось, в школе остались только учителя, ибо кто будет отсиживать штаны в этом аду, кроме старшеклассников. Дверь открылась, а в комнату зашёл парень. Юноша сразу захлопнул дверь за собой, проходя внутрь помещения. — Кёджуро, ты же обещал не задерживаться! — сердито произнёс он, топая ногой. В его одной руке был блокнот для записей, а в другой — чёрный, словно лакированный, портфель. — Прости, Танджиро, — мягко улыбнулся Ренгоку, поставив гитару на пол возле себя, придерживая, чтобы не упала. Недовольный Камадо подошёл к однокласснику, цыкая про себя и закатывая глаза. Танджиро просто не может обижаться на этого человека, ведь невинный вид Кёджуро, будто очаровывает парня манящими ароматами и формами. Хотя порой так хочется проявить свои чувства, выплеснуть всё накопившиеся прямо Ренгоку. — Ничего не знаю, — Камадо отвернул голову к стене, пока румянец невольно появился на лице, окрашивая щёки. — Мы договорились встретиться в гардеробной, но ты опять за своё, — возмущался он. — Танджиро, — Ренгоку встал, оперев инструмент о спинку стула, — Я не уследил за временем, — он подошёл к юноше, обняв. Пламенный взгляд направился в такие выразительные и широкие глаза другого, — Не злись, моя муза! Кёджуро провёл двумя руками от лопаток до пояса, прижимая Танджиро к себе. — Совсем уже с ума сошёл, какая я тебе муза?! Ренгоку засмеялся, поглаживая спину, чтобы успокоить парня. Его привычная улыбка ярко засияла, пронзая сердечко владельца серёг Ханафуда прямо в середину. Танджиро расстаял, обняв Кёджуро в ответ, но брови домиком намекали — он ещё раздражён. — Больше так не буду, честно! — выпалил Ренгоку, взяв портфель из рук того в собственные, как настоящий джентльмен, — Может, хочешь прогуляться? Я готов загладить свою вину! — жёлтоволосый положил гитару в тёмный непрозрачный чехол, надев его на спину. Камадо взялся за руку Кёджуро, приветливо заулыбавшись. — Ладно, пошли! — они двинулись к выходу, — Но запомни, если ещё раз опоздаешь из-за этой игры на гитаре, то я изрисую её, обещаю! — Ха-ха, хорошо-хорошо! — согласился Ренгоку, списав всё на сарказм Танджиро. Туфли сменились на уличную обувь, а коридоры — улицей. Шуршащие листья деревьев потихоньку становились оранжевыми либо жёлтыми, шатаясь на ветру, Танджиро прижался к боку Кёджуро, ощущая тепло, уходящее с приходом нового сезона. Ренгоку приобнял Камадо свободной рукой, нежно улыбнувшись. Как же чудесно чувствовать себя рядом с любимым человеком. Да, они не обычные одноклассники, не парочка лучших друзей, а с конца средних классов люди, сердца которых бъются в унисон. И, поэтому проводят время вместе, точнее, стараются. Из-за того, что Ренгоку часто зависает в музыкальном кабинете, они могут не встретиться вовремя. Его страсть не только парнишка с бордовыми волосами, но и игра на гитаре. Тем более, учителя с радостью принимают юных талантов и готовят к выступлениям на всяких конкурсах и подобном. Камадо ничего не может с этим поделать. Не запрещать же. Зато погуляли они отменно, хотелось бы так всегда. Горячий чай, купленный в ларьке, болтовня о том о сём, как прошёл день, какие планы на завтра, в какие игры можно зарубиться на досуге. Кёджуро проводил юношу до дома, чмокнув в щёку на прощанье, за что легонько получил по макушке. Не у дома же это делать! А если бы кто-то в окно глянул? Но этот поцелуйчик с любовью по-любому не остался безразличным для Танджиро, он коротко погладил Ренгоку по волосам напоследок, попрощавшись. Дома встретили братья и сёстры, мама и отец, ужин с пылу с жару и уютная кровать с одеялом. На следующий день, специально назначив время чуть позже окончания уроков, Камадо ожидал Кёджуро, в итоге, так и не дождавшись своего солнца. Танджиро чувствовал себя досадно. Ну, разве можно вот так вот поступать? Тем более снова. Решив разузнать, что же такого сегодня произошло и почему тот не пришёл, Камадо пошёл в заранее знакомое место. В кабинете раздавался смех и музыка. Камадо, решив подслушать разговоры, честное слово, знал кто там будет: «самый яркий в мире» Тенген Узуй и девушка, голос которой напоминал какую-то маленькую птичку, Канроджи Мицури. Они хорошие друзья. Узуй был на один год старше Кёджуро, Мицури, наоборот, на год младше, однако они ладили. Парень расстроенно вздохнул, отойдя, чтобы не спалиться за прослушкой вовсе. Танджиро подошёл к выходу из крыла, роясь в портфеле. Жаль, краски не при нём. Собравшись уходить, Камадо вспомнил про свою малую месть. Юноша знал, что Ренгоку очень нравится поесть. В голове зародился план. Главное, выждать момент, а далее всё пойдёт гладко, красочно и эффектно! Камадо прибежал к учительнице изобразительного искусства. Ладил с ней с начальных классов, благодаря этому мог попросить о помощи. Она предоставила ему гуашь и акварель, но.. Это всё было совсем не то! Чтобы месть удалась, нужен был несмываемый акрил. Так что, Танджиро решил повременить и сделать всё завтра. Как раз, они намечали музыкальную тренировку со своей мини-командой. Танджиро предупредил Кёджуро сообщением, что пойдёт домой и пусть они встретятся лучше в другой раз. Наступила пятница. Уроки закончились быстро и теперь-то, подготовившись, осуществить творческую задумку было волнующе, зато без особых заморочек. Ученик спрятался в туалете, прикрыв дверь, и оставил только щёлку для подглядывания. Дверь выходила почти к кабинету, так что проблем не было. Портфельчик в руках, помимо учебников, наполнен разнообразными нужными красками. Камадо впервые позволил себе такую шалость, ухмылка не сходила с его лица. Он добр, но умеет ответить, когда хочет. Накипело, чего уж больше говорить? Всё шло идеально. Первым вышел Тенген, ведя "светскую" беседу с Кёджуро, Мицури же просто хихикала, слушала или добавляла фразочки, поддерживая разговор. Наконец-то! Шагов не слышно, значит можно аккуратненько пробраться в кабинет. Камадо провернул это действие, мысленно ругая слишком громкий скрип двери. Первый пункт — проникновение! Успешно завершён. Остальная часть задуманного должна пойти как по маслу. Конечно, Танджиро не настолько злобный, так что заранее подготовил неплохой концепт вечером. Не хотелось нарисовать не пойми какую каляку-маляку. Хотя, понимание о прекрасном у каждого своё. Примером для будущего шедевра служили заразительные глаза Кёджуро. Они словно бушующее, зажигательное пламя, танцующее в бурном танце танго. Властные, в то же время заботливые. Хочется просто упасть в них и сгореть. Но ещё рано! Камадо быстро достал все нужные вещи, кое-как разложив. После мигом метнулся к раковине в углу комнаты, набрав в непроливайку воды. Первые маски служили наброском, далее добавлялись новые и новые. Танджиро играл с красками, смешивая, творя. Он будто кричал этими чудесными лучезарными цветами. Рядом небрежно лежал блокнот, в котором было примерное оформление. Камадо метал глаза, смотрел на идею, переводил на гитару. Главный переход состоял в цветах. Жёлтый должен сводиться в красный, но розетка очень мешала сделать это аккуратно. Между струнами тоже надо было постараться, места не так уж и много, вообще-то! Более менее закончив с передней стороны, Танджиро как-то сразился с боками сплошным цветом, затем разукрашивая тыл. Прошло минут тридцать с начала. Камадо весь вспотел, всё-таки напряжно осознавать, что в любую минуту могут прийти ребята. Однако, он закончил вовремя! Правда, чуть-чуть измазался. Хотя, сейчас это не важно. Впопыхах собрав интрументы художника, Танджиро поставил гитару в прежнее положение, передом к лицу, буквально выскакивая из кабинета, прикрыв дверь. Детали нужны, детали важны! Спалиться раньше времени не охота. Камадо вернулся в уборную, прижавшись к плиточной стенке. Успел чуть ли не за секунду до прихода компании. Шумно дыша, Танджиро стал складывать всё в портфель. — Кёджуро! Я думаю, ты блестяще победил бы в соревнованиях на скорость поедания Канроджи! Хорошо, что столовая открыта, иначе нам пришлось сворачиваться из-за твоего плохого настроения! — Не говорите так, Узуй-сан! Вы тоже были голодны. — Вообще-то!.. — хотел было возразить Тенген, зайдя в кабинет с остальными. Краской пахло на весь класс. — Что это.. — Кёджуро-сан, ваша гитара!.. Ренгоку удивлённо распахнул глаза, в принципе, как и его друзья. Поражённый, он подошёл к инструменту, потупив несколько секунд, а после тихо повторил слова, сказанные Камадо несколько дней назад: — “Если ещё раз опоздаешь, то я изрисую её, обещаю..” — А?? Что?! — переспросила Мицури. — Кёджуро? — Тенген также не понимал о чём идёт речь. Ренгоку усмехнулся, рассматривая недоделанную работу великого автора. Он осмотрел гитару со всех сторон. Перед воспылал настоящим пламенем, жёлтый фон прекрасно гармонировал с оранжево-красным огнём. Сзади был такой же рисунок, только инверсированный и перевёрнутый. Внизу Камадо решил нахалтурить. Видимо, времени не хватило. В начале гриф украшен таким же переходом. Колки целы и не тронуты. — Эй, Кёджуро?! — Ты куда, Ренгоку-сан!! Ученик и не заметил, как собрался и убегал к выходу. Пятки Танджиро засверкали намного быстрее, чем пятки Ренгоку. Наверное, Камадо никогда не оказывался дома за пять минут. Сегодня случилось исключение. Кёджуро уперся о школьный забор. Бегать с чем-то весомым в руках трудно. Наступил вечер. Осенью солнце заходило раньше, поэтому улицы давно освещали фонари. В дверь кто-то постучал. Незуко подошла, для начала посмотрев в глазок. Это был "друг" брата. Улыбнувшись, она отворила, встречая Кёджуро странным взглядом и вскинутыми бровями. — Привет, Незуко-чан! Я к Танджиро. — А.. Он в своей комнате.. Не говорил, что у нас гости. — Да? Извини за внезапность! — Нет-нет, проходите! Я просто удивилась, — она впустила Ренгоку. Тот сразу помыл руки. Чехол с гитарой внутри переместился в ладонь. Кёджуро тяжко вздохнул, прежде чем постучать два раза в комнату парня. — Да? — послышался голос за стенкой. Ренгоку зашёл, плотно закрывая дверь. Инструмент оказался на полу, а Кёджуро напал на Танджиро с объятьями. — Кёджуро? Что ты тут делаешь?? — Я думал, ты пошутил! Танджиро, — крепче стиснул в объятьях юношу Ренгоку, отчего-то засмеявшись, — Пожалуйста, закончи мою гитару до конца! — Ч-чего? Пару часов работы, много душевных разговоров, вкусный заваренный чай. Оформление струнного инструмента наконец закончено. В конце концов, они оба уснули в сладких объятьях.