Просто будь собой.

Всякий раз, когда Дазай засиживается в баре, наблюдательный сотрудник решит поболтать с ним по душам. И всякий раз, когда подобное происходит, в голове Дазая возникает мысль: «Мужик, у тебя своих проблем не хватает, что ли?». Некоторым людям так и хочется взвалить на себя побольше ответственности, чтобы почувствовать превосходство над другими и преисполниться в том, какие они «хорошие и осознанные». Смешно за этим наблюдать, понимая, что, может, где-то в глубине души у Осаму тоже есть такая черта. -Понимаешь, дружище, маску порой очень тяжело носить, надо просто быть собой! И люди потянутся, — потирая бокалы, говорил бармен. В его голосе звучала по-детски наивная уверенность, что у Дазая промелькнула очередная фальшивая улыбка. — Это конечно очень милый и романтичный совет, но наше мнение — переработанный конструкт других мнений и норм в обществе. В свою очередь, их мнения — тоже продукт переработки чужих мнений. Так что, не угадаешь, какое именно было первое, — промолвил он, выпив шот до дна. В горле застыло приятное тепло от спиртного. Дазай улёгся на барную стойку и безмолвно смотрел в пустоту. На такой ответ мужчина только рассмеялся и отвернулся от Дазая, злостно прошипев: «Тьфу, гений нашёлся». Дело близилось к поздней ночи, на улице стояла глухая тишина. Тускло горели лампочки в баре, то и дело жутко мигая. Внезапно, где-то в дали послышался рёв мотора. Предположительно, мотоцикла. Звук становился всё громче, а это значит, что транспорт приближался именно к бару. Дверь со скрипом открылась. На пороге стоял рыжеволосый парень низкого роста с весьма красивыми голубыми глазами, взгляд которых не предвещал чего-то хорошего. На рыжей макушке поселилась смешная шляпа, а одет прибывший был в весьма стильную одежду: коричневый жакет, под которым красуется белая рубашка. На одежде болтается портупея. К сожалению, пиджак не давал рассмотреть получше. Но даже звука открытия двери было достаточно, чтобы Осаму мог понять кто пришёл. -Чуя! Давно не виделись. Тоже пришёл выпить? — ехидным голосом спросил Осаму. -По твою душу пришёл. — равнодушным тоном ответил бывший напарник. Дазай пустил смешок, мол «Да мне не привыкать» и окликнул бармена для последнего коктейля. Осаму взял его в руку и подошёл к Накахаре с глазами, полными энтузиазма. -Давай выпей за… Меня? Тебе всё равно, а мне будет ох как приятно. Рыжий скептически посмотрел на руку, держащую стакан. Он принюхался к напитку и даже уточнил у бармена, есть ли в нём алкоголь. Не то, чтобы сильному эсперу помешал бы какой-то маленький коктейль, но Чуя сегодня водитель стальной кареты для «спящей красавицы». Нельзя ударить в грязь лицом. -О, какой ты умница, Чуя. — сладко прошептал шатен. Забрав пустой стакан, тот отдал его сотруднику. Затем Осаму непринуждённо взял старшего под руку и отправился к выходу. Как только дверь бара захлопнулась, улыбка бывшего мафиози тут же сошла на нет. Он облокотился о стену и смотрел на мотоцикл Чуи. Накахара тем временем стоял возле мотоцикла и неловко смотрел на шлем, украдкой пытаясь поймать эмоции Осаму. Рыжеволосый крепко сжимал края шлема, чтобы не выдавать нервозность. Оба молчали. Не потому что нечего сказать. Как раз наоборот. Но солидный промежуток времени длиною в 4 года дал свои плоды. -Та-ак, а теперь рассказывай: зачем на самом деле ты приехал? Убить меня, наконец? — спросил Дазай, засунув руки в карманы и переведя взгляд на небо. Так было спокойнее. -А что бы ты сделал, если бы твой единственный напарник исчез на 4 года, подорвав ещё и твою машину? -Радовался бы, ведь ушёл главный раздражитель в жизни. Задышал бы полной грудью. Ну, а машина. Ты вроде и на мотоцикле неплохо катаешься, верно? Чуя пошевелил бровями и стиснул зубы. Было трудно дышать. Затем сел на мотоцикл и надел шлем. -Да уж. Ты говоришь, словно это пара пустяков. Впрочем, я не удивлён. Повернув ключ зажигания, мотор ответил одобрительным рыком. Накахара облизнул губы в волнующем предвкушении и улыбнулся. Поездка будет весёлой. *** -Поехали. Второго шлема я не взял, но буду предельно аккуратен. — сказал Чуя, хлопнув рукой позади себя. Дазай, без задней мысли, сел к бывшему напарнику. Руки бесцеремонно охватили его талию. Он почувствовал, как Чуя немного сжался. Как быстро стучит горячее сердце и вздымается чуть сгорбленная спина. -Можешь не прятать свой энтузиазм, я буду рад смерти на дороге. — шепнул Осаму, напрягая руки. И вот, они наконец-то тронулись. Чуя сначала ехал осторожно, но потом позволил себе немного набрать скорость. Адреналин бушевал в кипящей крови. В висках пульсировало желание. Хотелось больше. Ещё быстрее. Накахара сильнее надавил на педаль газа. Осталось только внимательно следить за дорогой. Дазай в один миг отпустил руки и вытянул их, отдавая себя потоку воздуха. Прикрыв глаза, он громко смеялся. В этот момент будто всё замедилось и остались только они втроём: непривычно молчаливый Чуя, яркий мотоцикл и Дазай, поймавший лёгкую эйфорию. -Держись, я не собираюсь собирать твои останки по асфальту, — воскликнул Чуя, не отвлекаясь от движения. -А я разве просил? — ответил Осаму, вернувшись в безопасное положение. На это Накахара только закатил глаза и сбавил скорость, ведь они были уже на месте. Остановившись, Чуя снял шлем и поправил медные волосы рукой. Дазай уже спешился и начал оглядывать местность, пока напарник был занят. В темноте было проблематично что-то разглядеть, но он распознал многоэтажку и подъезд. Тусклая лампочка являлась единственным источником света. Вокруг было настолько тихо, что стрекот кузнечиков казался неприлично громким. Неполная луна молчаливо плыла по безоблачному небу, а дети её, яркие звезды, поспевали за ней. В воздухе витал запах полевых цветов, предположительно, посаженных рядом с домом. -Уже наметил координаты, чтобы потом сдать детективному агентству? — без укора спросил Чуя, аккуратно положив руку на плечо Дазая. Осаму с непривычки чуть вздрогнул и едва не побелел, но руки не убрал. Уставшие голубые глаза отозвались лукавой искрой, которая быстро исчезла под покровом ночи. Они молча стояли возле парадной двери. Никто не решался «отмереть» и пройти внутрь. В голове Чуи, словно сахарные облака, неспешно плыли мысли и воспоминания. Когда-то они тоже долго стояли каждый раз и никто не хотел отпускать другого на опасное задание в одиночку. «Неужели за одно мгновение человек способен измениться?» Вопросы заполоняли разум, но Накахара бы никогда не произнёс их вслух, ведь понимал — это больная точка. Но все 4 года он не мог избавится от чувства вины, оседающего на душе. И вот, сейчас, казалось бы — Дазай найден, всё прекрасно и спокойно как раньше. Только вот людей меняет боль. И как бы хотел Чуя сейчас сказать, что тосковал по шатену, как рьяно пытался его найти и как же он рад, что смог встретиться с ним снова. Ком застрял где-то глубоко в глотке, не намереваясь выбираться. -Если бы я захотел, то вряд ли бы мы так непринуждённо разговаривали сейчас, Чуя. — тихо произнёс Осаму. Всё это время его руки были в карманах бежевого пальто, но сейчас они отправились гулять по телу бывшего напарника. Накахара перехватил его руки и грубо, но без напора припечатал к стене. Дазай ответил на это удивлённый вздохом, но только ухмыльнулся и испытывающе смотрел на Чую, в волнительном ожидании следующих действий. -Ни слова больше. Я итак знаю. — едва различимо шепнул рыжеволосый перед тем, как начать торопливо покрывать жаркими поцелуями шатена. Мочка уха, забинтованная шея, щёки. И наконец такие манящие губы. Искусанные до крови и обветренные, но непривычно сладко-терпкие на вкус (может, алкоголь сыграл свою роль?). В Чуе смешалось всё: неостывшая любовь, бушующая ненависть. Он пытался достучаться до Осаму. Свободная рука крепко сжала шею и в этой хватке собрались невысказанные чувства, годами подавляемые юношей. Дазай лишь закатил глаза и хотел было что-то сказать, но Чуя быстро забрал эту возможность, вновь накрыв своими губами его. Ласки продолжились недолго. Хоть и парни тосковали по друг другу. Чуя, вытерев влажные губы рукавом, отвернулся, пряча пунцовые щёки. «Пусть только попробует подумать, что я смутился.» -Мне пора идти. И да, Чуя. Просто будь собой. — непринуждённым тоном сказал Осаму. Накахара повернулся и молча смотрел в след уходящей тени. На душе скребло неприятное чувство тоски. Рыжеволосый сильно прикусил губу и смотрел на невозмутимое небо. Иссиня чёрный купол с россыпью маленьких звёзд... Укажет ему путь.