Хочешь, покажу фокус?

Утро в цирке начинается рано - Арлекино заставляет нас репетировать номера с самого утра, объясняя это тем, что хочет добиться от нас идеала - да я и не против, ведь мне есть, куда стремится! Если Арлекино говорит, что наши с сестрой номера не более чем забавные, значит так и есть на самом деле. Наша приёмная мать - просто профессионал в этом деле, и я не хочу её разочаровывать, несмотря на то, что весь Тейват уже считает меня величайшим... Профессионал никогда не должен переставать практиковаться, иначе растереяет все свои навыки. Я проснулся и вышел в корридор, где наткнулся на сестру. Она, как обычно, безэмоционально посмотрела на меня, а я закинул руку ей на плечо и прижал к себе. –Доброе утро, сестрёнка! Она точно также обняла меня и кивнула. Я ткнулся своей головой об её и посмотрел вперёд на открывшуюся дверь, откуда вышел мой брат. Я окликнул его, но он лишь буркнул что-то невнятное и быстрым шагом отправился на кухню. Я отсторонился от Линетт и, схватив её за руку, побежал за Фремине. Да, мои родные менее общительные, но я люблю их всех сердцем, так что для меня это не проблема. Я добежал до кухни, отпустил Линетт и сел на стул. Передо мной тут же опустилась тарелка с сырниками, я поднял взгляд и благодарно улыбнулся младшему брату. –Спасибо! Он мне ничего не ответил и сел напротив. Линетт села рядом. Я пожал плечами, подумав, что Фремине не выпался или не в духе. Мы сидели и молча завтракали, пока наконец мне на плечо не опустилась рука. Моё сердце пропустило удар: я не услышал, как она пришла. Она всегда приходит бесшумно, заставляя меня и сестру вздрагивать от страха - и пусть Линетт всячески это отрицает, я нередко замечаю, как её плечи пробивает судорогой от испуга. –Доброе утро, дети. –Доброе утро, Арлекино. Отвечаю я, рядом тихо говорит то же самое сестра. Фремине подпер голову рукой и отвернулся, безжалостно ковыряя несчастные сырники вилкой. –Сегодня вас ждёт много работы. Завтра у вас выступление, на котором будут присутствовать... М-м... Важные гости. Только посмейте меня подставить. Арлекино все также бесшумно обошла стол, отодвинула стул и села рядом с Фремине. Брат отодвинулся в сторону, его лицо помрачнело. Я мысленно взмолился, чтобы мать этого не увидела. –Я обещаю вложиться на максимум, мама. Линетт тихо повторила: –Я тоже обещаю. Арлекино надменно хмыкнула, и, слава архонтам, не обращала внимания на Фремине. –Я рассчитываю на тебя, Лини. Ты любимец публики - публика легкомысленна, её радует даже то, что далеко до уровня "отлично". Оправдай свой статус великого иллюзиониста, докажи мне, что я ошибаюсь в твоих способностях. Моё сердце сжалось: на меня снова нахлынули сомнения о себе - вдруг я облажаюсь? Вдруг я подставлю мать, подставлю сестру... Я решил снова пообещать то, что говорил минуту назад. –Я обещаю, мама. Ты можешь рассчитывать на меня. Она встала из-за стола и подошла ко мне, её холодные пальцы коснулись моего подбородка и подняли мою голову так, что я смотрел прямо в её насмешливые черно-красные глаза. –Великий Лини. Только я знаю, что ты вовсе никакой не великий. Как забавно наблюдать за публикой, когда ты выступаешь. Настоящий актёр должен заставлять зрителей забыть, что они видят представление. С этими словами Арлекино отпустила меня и бесшумно покинула кухню. Мне больше ни куска в горло не лезло, я оставил тарелку и встал, выходя в корридор и направляясь в свою комнату, но тут мне на плечо снова легла рука - тоже холодная, но такая заботливая, знакомая и родная. Я повернул голову и поймал полный сочувствия взгляд брата. Я улыбнулся, как ни в чем не бывало, и продолжил путь в свою комнату. Не знаю, остался ли Фремине стоять в корридоре или вернулся к Линетт на кухню... Я искренне ценю его так редко проявляющуюся заботу, но сейчас я чувствовал себя не лучшим образом. Мне нужно совершенствоваться.